Resident's Minho: REALITY

Джисон залипал в эту игру уже три года. Resident's Minho: REALITY — хоррор, в котором главный герой, Минхо, выживал в ледяных пустоши и деревнях, сражался с монстрами и искал ответы. Джисон прошёл её раз двадцать. На все челленджи. На все концовки. Купил фигурки, постеры, лимитированное издание с комиксом, карту местности, копию ножа Минхо и даже брелок с его лицом (ебанутый). Его комната превратилась в грёбанный храм, куда даже срать не ходят, посвящённый этому злому на вид парню с острыми скулами и вечно поджатыми губами. Но сегодня он решился. На то, о чём думал последние полгода. Скачать моды. 18+. Не маленький мальчик в конце концов. — Я не гей, — сказал он сам себе, зависая над кнопкой «Установить». — Я просто… исследую контент. Расширяю кругозор. Экран моргнул. Моды установились. Джисон открыл новую анимацию и забыл, как дышать. Минхо на экране был голым. Абсолютно. Бегал по снегу, сражался с монстрами, мёрз, матерился сквозь зубы (спасибо модам, раньше Минхо был святошей и не матерился почти), иногда останавливался и трясся от холода. Джисон смотрел, как на ветру трепещут его волосы, как напрягаются мышцы на спине, как член, подпрыгивает при беге. Смотрел и не мог отвести взгляд. В горле пересохло, в штанах стало тесно. — Я гей, — обречённо выдохнул он и запустил игру. *** Минхо бежал по снегу. В который раз. Тело сводило от холода, зубы стучали, а член давно превратился в сосульку. Он ненавидел этот ёбаный лес. Ненавидел монстров. Ненавидел того, кто заставлял его бегать голым по морозу уже 8 часов. Сначала он был одет. Нормально одет. Тёплая куртка, штаны, ботинки. Но в какой-то момент всё изменилось. Он проснулся в лесу голым, без ничего. Эти 8 часов он только и делал что бегал, сражался, мёрз, умирал, воскресал. — Кто ты? — крикнул он в небо, когда Джисон отходил за едой. — Покажись, трус ты блядский! Небо молчало. Но Минхо чувствовал. Чей-то взгляд сверху и сразу принял игровую позу. Чьи-то пальцы, нажимающие кнопки. Кто-то управлял им. Кто-то наслаждался его страданиями. Иногда он чувствовал странное тепло — когда тот, наверху, смотрел особенно пристально, и особенно на его член. Иногда — холод, когда комп выключали, оставляя его одного в этом проклятом лесу. — Я найду тебя, — прошептал Минхо, прячась в пещере. — Я выйду из этой игры. И тогда… ты заплатишь. *** Ночью Джисон проснулся от странного чувства будто за ним кто-то смотрит. Комната была пуста, только фигурки на полках блестели в свете уличных фонарей. Он сел на кровати, огляделся. Сердце колотилось где-то в горле. — Здесь кто-нибудь есть? — спросил он в темноту. Тишина. Только шум компьютера. Игра не была выключена. На экране застыл Минхо, стоящий у костра. Джисон подошёл, ткнул куда-то в клавиши. Персонаж не двигался. Только смотрел. Прямо на него. Сквозь экран. — Жуть какая, — пробормотал Джисон, выключил монитор и лёг спать. Но чувство не исчезало. Кто-то стоял в углу. Кто-то дышал. Кто-то ждал. Джисон лежал с закрытыми глазами, слушая, как скрипят половицы. Шаги. Медленные, осторожные. Кто-то обходил его кровать. Он не оборачивался. Боялся. *** Так прошла неделя. Он играл днём, а ночью чувствовал присутствие. Минхо на экране стал вести себя странно — останавливался, смотрел в камеру, иногда кивал. Один раз Джисону показалось, что он махнул рукой. Будто знал. Будто видел его. Джисон только играл и боялся темноты. Под глазами залегли круги, руки дрожали, когда в очередной раз тянулись к штанам, когда Минхо дрочил, но он не мог остановиться. Он должен был понять. Что. Это. Блять. За. Хуйня. Ведь он не шизик! Или шизик?… — Ты здесь? — спросил он в пустоту, сидя за компьютером в три часа ночи. Никто не ответил. Но фигурка Минхо на полке упала. Сама собой. Джисон смотрел на неё, на разбитую голову, на отлетевшую руку, и внутри него что-то щёлкнуло. — Ладно, — сказал он. — Играем по-твоему. Фигурку положил обратно. *** На восьмую ночь Джисон не выдержал. Он сидел за компом, смотрел, как Минхо раздевается в какой-то катсцене (да-да, опять моды), и вдруг почувствовал дыхание на затылке. Горячее. Чужое. Пахло снегом. — Нравится? Джисон резко обернулся. Никого. Только монитор, на котором Минхо застыл, глядя прямо на него. И улыбался. Впервые за три года. Улыбка была кривой, хищной, совершенно нечеловеческой. И этого не было ни в модах, ни в оригинальной игре.