hate you

"Дай знать, если ты в Сеуле." Одно сообщение перенесло Уёна на пару лет назад. Чёртовы воспоминания. Чёртов Сан. Чёртово всё!

***

— Не едь на автобусе. Я заберу тебя через пять минут. — Сан не спросил, поставил перед фактом. Стоя на остановке, Уёну хотелось только одного — оказаться в машине Сана. Тонировка на стёклах делала салон машины темнее, что приятно для глаз. Панель управления красиво подсвечивается так, что хочется разглядывать её вечность. Мягкие сидения, чужая рука на бедре плавно поглаживает, тихая, приятная музыка. Чон безумно обрадовался, увидев сообщение. Вероятно, Сан посмотрел его геолокацию. Это нормально, Уён сам часто ей делится, чтобы, если что, не потеряться. Машина подъезжает почти бесшумно, ровно через пять минут. Уён подходит немного быстрее, чем ходит обычно, и смотрит, как другие люди заходят в заполненный, душный автобус. — Как всё прошло? — Сан не отводит взгляд от переднего стекла и трогается с места. — Лучше, чем думал, только фотограф уж слишком дотошный, — Чон улыбается и смотрит на чужой и до чего идеальный профиль. Салон авто наполняется разговорами. Уён рассказывает про то, как прошла фотосессия, Сан говорит, как дела у него на работе, и от этих разговоров тепло на душе. Сан позволяет поцеловать себя на прощание, позволяет обнимать себя, когда Уёну захочется, позволяет всё что угодно делать с собой. Уёну можно. Чон столько хороших слов готов Сану сказать, сколько сам никогда не слышал в свой адрес. Сан как кот, большой и пушистый кот, ласковый, домашний. Такой, что хочется затискать. Уёну льстит, как Сан им дорожит. Он не такой, как Чон. Не такой тактильный, не такой ласковый, менее разговорчивый, но всегда на помощь придет и поддержит. — Я люблю тебя, Сан-а, до безумия, — Чон шепчет едва слышно, Сану куда-то в шею. Он уже спит и вряд ли слышит его, но Уёну хочется, чтобы он знал.

***

Два года прошло, а Уён никак не вернёт свою жизнь в нормальное русло. Настроения нет совсем, из рук всё валится, ничего не хочется делать. Он даже завёл себе кота. Большого и пушистого, чтобы не было так одиноко. В Милане тоже настроение не поднимается, хочется, чтобы показ быстрее закончился, и вернуться домой — в Сеул. Здесь все люди на одно лицо и по головам идти готовы ради славы. Радует только то, что новые фото появятся. Минги не даёт расслабиться и в тот же вечер, как Чон прилетел в Корею, зовёт его прогуляться. Уён соглашается, давно не виделись всё-таки, да и правда нужно на улицу хоть раз выйти не по работе. На улице довольно холодно, но Уёну нравится. Ветер не даёт погрузиться в мысли, а запах недавно прошедшего дождя даже немного освежает. Минги обещал ждать парня в ближайшей к его дому кофейне. Терпкий запах кофе сразу ударил в нос. Неприятно. Особенно после расслабляющего свежего воздуха. В зале довольно пусто, уже поздно, наверное, поэтому никого нет. Минги сидит спиной почти за самым дальним столиком, но не узнать светлую макушку невозможно. Уён улыбается, увидев его, подходит ближе и кладёт руки на широкие плечи. — Боже, Уён-а, ты напугал меня, — Минги вздрогнул и поднялся со своего места, раскрывая руки для объятий. — Я скучал. Ты будто похудел, опять голодом себя моришь? В голосе Сона искренняя забота. Именно он всеми силами вытягивал его из того состояния, что было полтора года назад. От его слов в груди немного саднило. — Я тоже скучал, — Чон, не раздумывая, смыкает руки за спиной и утыкается лицом в плечо. Уён разглядывает, как тает маршмэллоу в горячем шоколаде, пока Минги говорит о последних событиях своей жизни. Его повысили на работе, Юнхо предложил сходить с ним по магазинам, чтобы выбрать подарок племяннице, и много-много других новостей, но менее значимых. Чон рад за друга так, что невозможно выразить словами. Непривычно, что Минги так много ему рассказал, а сам Уён просто его слушает. Обычно наоборот было. И с Саном тоже. Уён скучает. По мягкой улыбке, по добрым глазам, по заботе. Скучает по Сану. А потом в голову ударяет ненависть, и Уён едва заметно сжимает челюсти на собственные мысли. Как он мог оставить его одного? Как мог уехать чёрт знает куда и не сказать? Как он мог не подумать об Уёне? Как он мог так поступить? По работе его, видите ли, отправили. В Америку, видите ли. Почему он не сказал самому Уёну об этом? Почему Уён узнал об этом от Минги? Разве сложно было просто поговорить? Он, наверное, семью построил там, зачем ему с Уёном возиться. Чон на момент перестаёт слушать Минги и погружается в свои мысли. Запах в кофейне становится до отвращения душным, слишком сладким. Горячий шоколад уже остыл и больше не греет руки. Голова болит от слишком сильного потока мыслей. — А ты, кстати, чем будешь заниматься ближайшую неделю? — голос Сона вырывает из мыслей, и Чон поднимает на него пустой взгляд. Будто из него выдавили всё. — Есть планы какие-нибудь или свободен? — Планирую всю неделю своего мини-отпуска тухнуть дома и смотреть сериалы. — Он немного оживает и становится, как прежде, мягче. — А что? — Хотел предложить сходить куда-нибудь. — Предложение звучит странно, будто Минги что-то скрывает. Хотя чего ему скрывать? Он только что буквально всё, что у него в жизни происходило, рассказал. Теперь Минги рассказывает о вариантах, куда можно сходить, и Уён больше не думает о Сане и прошлом. Вечер заканчивается на том, что парни прощаются на выходе из кафе. Минги крепко обнимает и говорит, что безумно рад, что Уён согласился сходить куда-то сегодня, а сам Уён утыкается в плечо и кивает, бормоча под нос, что тоже был рад увидеться.

***

Минги не ожидал, что с ним свяжется Сан. Стало не по себе, что он снова не пишет напрямую Уёну и в принципе поступает с ним так. Но, может, это и к лучшему? неизвестный номер: "Минги, это Сан. Нужна твоя помощь."

Минги:

"Вряд ли смогу тебе помочь."

Сан: "Не делай из себя героя. Мне нужно знать, где Уён. Я хочу встретиться."

Минги:

"А ты его спросил, хочет он этого или нет?"

Сан: " Минги, я немного ведь прошу. Просто помоги — и всё." На последнее сообщение Минги не отвечает. Может, если они поговорят, и вправду будет лучше? Надо теперь как-то узнать у Уёна, занят ли он в ближайшее время или нет. Удивительно, что Сан вообще в Сеуле, если он должен быть в Нью-Йорке. Он приехал, чтобы увидеться? Странно с его стороны.

***

Уёну до ужаса хочется спать. В квартире приятно пахнет, кот ластится и трётся о ноги, прося покормить. И вся приятность обрывается, когда телефон вибрирует в кармане от сообщения. «Дай знать, если ты в Сеуле». Одно сообщение перенесло Уёна на пару лет назад. Чёртовы воспоминания. Чёртов Сан. Чёртово всё! Зачем? Зачем он снова в его жизни? Если остаил, то пускай и катится на все четыре стороны! Уён чувствует, как от усталости по щекам катятся слёзы. Он устал бороться, устал ненавидеть. Руки дрожат, пока он перечитывает сообщение снова и снова, пытаясь понять: правильно ли он читает? К сожалению или к счастью, все буквы стоят как надо. Одновременно хочется съязвить в ответном сообщении и вообще ничего не отвечать, и заблокировать. Хочется написать что-то вроде «Спроси у Минги. Со мной же тебе не важно общаться», но он лишь выходит из мессенджера и блокирует телефон. Слёзы стекают по вискам, пока Уён бездвижно лежит на кровати. В комнате стало слишком холодно, и пора бы закрыть окно, но сил встать совсем не было. В голове только один вопрос: «Почему?». Почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда ему только стало становиться лучше? Почему он просто не оставит его в покое? Почему он бросил его? Почему ничего не сказал? Почему? От этого накатывает новая волна слёз и ненависти. Ненависти к Сану за то, что уехал и ничего не сказал, а теперь заявился. Ненависти к себе за то, что такой жалкий и слабый сейчас. Ненависти к себе за то, что так долго не может отпустить. Уён с большим трудом поднимается с кровати и идёт на балкон. Заплаканными глазами смотрит вниз, на город. Красиво. Дрожащими пальцами достаёт сигарету из пачки, что лежала на крайний случай, а теперь почти полностью пустая. Курит с надеждой, что станет лучше и легче. И когда пачка пустеет, валится на кровать и сразу засыпает.

***

Зачем он только согласился пойти куда-то с Минги? Обещал — значит, надо идти. Единственный аргумент, что оправдывал его поездку. Сан больше не писал. Это хорошо. Значит, Минги ему ничего не говорил. Наверное. По крайней мере, Уён надеялся на это. В такси ужасно пахнет ароматизатором для салона. Он слишком сладкий, аж голова кружится. Неприятно. Уён едет в ресторан. Его выбрал Минги, и, кстати, место неплохое, достаточно престижное. Обычно Сон ограничивается кофейнями, а тут такое. Странно. В ресторане красиво, Уён даже сделал пару фотографий. Еда вкусная, на удивление. Последний раз Чон был в подобном месте около года назад. Было какое-то мероприятие, он сейчас даже и не вспомнит. Вечер тянулся долго. Голову заполняли чужие едва слышные разговоры и запахи блюд. Минги рассказывал про Юнхо. Они же ходили вместе по магазинам. Уёна радовало, что у друга всё хорошо. Хотелось, конечно, чтобы и у него самого интрижка появилась хоть какая-нибудь, а то быть одному с котом до старости совсем не хочется. Все могло быть хорошо, пока к столику не подходит мужчина. Сначала Уён не видит, думает, что это официант. Встретившись взглядом с Саном, настроение сразу ухудшилось. Он изменился. Возмужал, стиль изменил, подкачался заметно, но глаза всё равно те же. Только теперь более пустые — уставшие. Чёлка спадает на лоб, будто он бежал сюда. По лицу видно, как он волнуется, хотя это же Сан, он никогда не волнуется, всегда уверен в себе. По крайней мере, Уён знал его таким. Чон смотрит то на Минги, то на Сана и думает: встать и уйти или выслушать? Ещё думает, что Минги — пидрила, что так его подставил. Вот зачем он спрашивал его планы — чтоб точно передать Сану. Вот почему Сан написал ему именно в тот вечер. Теперь в голове вопрос «Почему?» и «Как держать эмоции?». Он ужасно зол на Минги, но, наверное, тот хотел как лучше. Хотя сам выслушивал, как Уён ненавидит Сана за то, что тот с ним так поступил. Уён встаёт с места, и Минги подрывается с ним. Глаза Сана бегают. Наверное, он не так себе это представлял. Думал, Уён будет сидеть на попе ровно и слушать его? Смешно. — Просто выслушай меня, — Сан поднимает руки, вероятно, желая взять Уёна за руки, но ладони виснут в воздухе в таком положении. — Пожалуйста, Уён. Уёну расплакаться хочется. Он почти незаметно мотает головой и обходит парня, направляясь к выходу. Пускай катятся к чёрту. Удивительно, что никто из них не идёт за ним. Неужели поняли, что у Уёна есть своё мнение и свои желания? Плакать хочется скорее не от грусти, а от злости, что всё так вышло. Даже глупо получается — просто избегать его. Но ведь сам Сан сделал так же, и вот к чему это привело. Пускай почувствует то, что чувствовал Уён тогда. Ровно два часа проходит с того момента, как Уён дома. Он успел и проплакаться, и проораться, и остыть. Но когда в дверь стучат, он вспоминает, что не закрыл её. Вообще ни на одну щеколду из трёх. Пиздец глупо, а что-то делать уже поздно. Сидит и не шевелится в гостиной, пока слышит, как стучатся. Сан, кто это ещё мог быть? Уён слышит шаги и сжимает подушку в руках сильнее. Сан немного мокрый, наверное, под дождь попал. Да. От него пахнет дождём. Уён чувствует даже с расстояния. — Просто дай мне поговорить с тобой и всё объяснить, прошу, — он говорит почти шёпотом, будто боясь спугнуть. Уён кивает. Всё равно бежать некуда. — Я знаю, ты злишься на меня. Я не хотел тебя бросать, у меня не было другого выбора. — Он присаживается рядом на диван. — Выбор есть всегда. — Уён говорит тихо, но этого достаточно, чтобы понять, что он чувствует. — Не всегда, Уён-а. Я мудак, что не сказал тебе. У меня не было времени, понимаешь? И Минги я писал из аэропорта. — Почему не мне? Почему не мог напрямую написать мне? — Уён наконец поворачивается к нему, и в глазах стоят слёзы. Сан медлит. Не знает, что сказать? — Я... я побоялся. Не хотел сделать тебе больно. — Он отворачивается от лица парня с виноватым видом. — Что? Не хотел сделать больно? Смешно, Сан. Ты не представляешь, как больно сделал мне этим. Я ненавижу тебя за это, Чхве Сан. — Голос едва дрожит, но всё равно звучит холодно. — Уён, я знаю, что поступил ужасно. Прости меня за это, если сможешь, пожалуйста. — Его руки дрожат. — Всё это время я думал, как извиниться перед тобой и где тебя искать. Ты нужен был мне, понимаешь? Уён лишь усмехается. Звучит жалко. — Не понимаю, Сан. Если бы я был нужен тебе, ты бы не бросил меня, не оставив даже номера. — По щеке стекает слеза, голос ломается. Сан говорит, говорит, не давая даже перебить себя. Говорит, что если бы не уехал, остался бы ни с чем. Говорит, что безумно скучал и переживал все эти два года. Уён не верит, он стал слишком его ненавидеть. И, наверное, разлюбил. Приехал бы он обратно полтора года назад и говорил бы это — Уён бы поверил, даже не думая. Поверил бы, как его любят, как он важен. А сейчас это сказки, что Сан пытается донести ему. Простит ли он? Наверное. Только из человечности. Вряд ли из этого что-то выйдет. Скорее всего, Сан вернётся в Нью-Йорк. Наверное, даже билеты уже куплены. Зачем тогда этот спектакль? Думает, Уён к нему в ноги упадёт? Не-а, Уён больше не такой. Уён позволяет обнять себя. И Сан не ждёт долго, сразу притягивает в объятия и зажимает. Чон утыкается ему куда-то в плечо, руки так и остались висеть по бокам. Из него будто выжали все чувства. Нет ни грусти, ни злости, даже ненависть исчезла. Только он и Сан, как раньше. Нет. Как раньше уже никогда не будет.