Дождь, окропляющий чёрные лилии

❕❕В данной главе присутствуют описание курения и нанесение физического вреда здоровью❕❕ ❕❕Читайте главу с осторожностью❕❕

***

В принципе очередное утро, сопровождающееся несильной болью в животе. Я почти не спала.

***

Спустя лишь час, вышла из туалета. Приняла душ, переоделась в школьную форму, собрала рюкзак и скрутила пучок из пепельных волос. До начала занятий было целых три часа, но меня это не сильно интересовало. Я хотела, как и обычно, поскорее уйти из дома. И у меня почти получилось это. Когда я проходила мимо комнаты родителей, дверь распахнулась, и в коридор вышел отец. – Ох, что же ты так рано идёшь в школу? – с неадекватной улыбкой он посмотрел на меня. К горлу тошнота подкатила из-за этой рожи. Я молчала в ответ, потому что не знала, что мне отвечать. – Ну? Долго молчать будешь? – он начинал беситься. – Идиотка. Кто разрешал тебе уходить из дома в пять часов утра? – он взял меня за воротник блузки, поднимая над полом. Спина неприятно касалась стены. Опять синяки останутся… Следующим моментом я получила сильную пощёчину, а затем меня бросили на землю. Я обещала себе больше не плакать, но у меня снова не получилось. У меня никогда не получается, сколько бы я себе не обещала. Нехотя повернула голову в комнату родителей. Мать лежала у кровати в неприличной позе. Со рта её текла кровь. Однажды он просто её убьёт… – Какая же ты отвратная дочь. Сколько бы ни пытался видеть в тебе хорошего ребёнка – никогда не получалось… Ты такая же жалкая, как и твоя блудница-мать. И получится из тебя тоже, что получилось из неё. Посмотри на себя. Ты поправилась, стала хуже учиться! Ты уродлива, твоё лицо просто отвратительно. Так же, как и твоё тело. На тебя смотреть противно. – после чего он омерзительно посмеялся и пнул меня ногой в живот. – Хватит ныть, поднимайся и возвращайся к себе в комнату. Видеть тебя не желаю, ты олицетворение слова «уродство».

***

Было ли мне больно? О да, мне было очень больно. Лицо было красным, слегка опухшим. Я хотела поскорее уйти из дома куда-нибудь, чтобы поплакать там. Но вместо этого, как можно тише, я открыла окно. О сетке я всегда заботилась заранее – её никогда не было на моём окне. Я аккуратно вылезла из комнаты. Живот болел, но ещё болезненнее было бы оставаться в этом доме.

***

Я шла по улице к автобусной остановке, приложив ко рту тканевый платок. Слёзы текли, к горлу подкрадывалась истерика, которую я всячески старалась сдержать. Ну и какого чёрта он проснулся… спал бы себе дальше… Автобус остановился недалеко от любимого кафе. Изначально я хотела провести время в нём, но никак не получалось успокоиться, и я свернула в переулок. Там была лавочка, обычно, на ней курили. Я никогда не относилась к сигаретам хорошо или плохо. Мне просто было всё равно. Я присела и дала волю своим слезам. На улице пахло дождём и летней свежестью. Утренний воздух немного помогал приходить в себя, справляться с нахлынувшими эмоциями. Я взглянула на время. Через два часа я должна появиться в школе, и ни единого намёка не должно быть на то, что со мной что-то было не так.

***

Чуть успокоившись, я достала таблетки из рюкзака. Сразу пятнадцать штук запила водой, и стало даже легче. Когда я нервничала, часто выпивала больше, чем могло бы мне понадобиться. И этот раз не стал исключением. Я долго сидела, много думала, усердно плакала. Но пришло время отправиться на занятия, поэтому, поднявшись, отряхнула юбку и пошла в школу.

***

Очередное школьное утро. Бежит довольная Ясуги и прыгает на меня с объятьями. – Привет!! – Йоу. – я подняла ладонь в приветственном жесте. – Сегодня пойдём в кафе? – Возможно. – На этот раз ты должна будешь что-нибудь съесть! Ты никогда не ешь со всеми. Я вообще не пойму, как ты питаешься? – она с какой-то обидой на меня посмотрела. Как меня всё достало… – Да ну… отец на завтрак приготовил рис с яйцами и кимчи, я не очень голодна. – да, кимчи сегодня были, что надо. – Ты в любом случае проголодаешься до обеда, так что… – она ехидно посмотрела на меня – Если хочешь, я могу оплатить обед? – Нет, не стоит. У меня есть деньги.

***

Идти куда-то с девочками сегодня у меня не было никакого желания. Я нуждалась в одиночестве. Я часто думала больше положенного, и в этот раз собиралась сделать всё то же самое. Занятия подходили к концу, и, кое-как, пока никто не акцентировал на мне внимание, под предлогом «в туалет», я ушла из школы. Бросилась, куда глаза глядят.

***

Я медленно шагала по улице, еле как перебирала ногами и совершенно не знала, куда мне идти. Да и идти куда-то особо не хотелось. Вокруг возвышались красивые здания. На удивление, я не очень хорошо знала район, в котором находилась школа, поэтому был смысл изучить его. Я долго бродила по улицам, между домами. В итоге забрела непонятно куда. Вокруг были полуразрушенные кирпичные стены старых домов. Пахло мокрым асфальтом. На стенах плелись какие-то растения. Небо было грязно-голубым, тучи не до конца сошли с него. Красиво… Я стояла какое-то количество времени, просто пялясь в стену. А затем резко ударила кулаком в стену. Мне не было больно, и я ударила вновь. Сильнее. Я била костяшки пальцев о кирпичную стену до тех пор, пока не почувствовала, что мне больно. Взглянула на руку – кровь… Её не очень много… Не очень много? Значит нужно больше. Я ударила вновь. Сильнее, чем прежде. Мне было больнее. Посмотрела на руку вновь. Всё ещё не достаточно. Я думала о том, как это странно… Почему у кого-то хорошая семья, а наша лишь делает вид, что идеальна… Почему кто-то счастлив со своими родителями, а кто-то ненавидит их? Почему я живу с такими людьми? Почему мне тяжело назвать их семьёй… Меня так огорчал нескончаемый поток моих мыслей, что я вновь не смогла сдержать слёзы. Они капали с глаз так же, как и кровь капала теперь уже не только с правой руки, но и с левой. Наверное, сейчас больше всего на свете мне хотелось знать причину такого отношения ко мне. Знать, чем я заслужила всё, что имею. Ноги становились неспособными сдерживать вес моего тела, и я понемногу сползала по стенке вниз, продолжая разбивать костяшки рук о неё. Я ничего не замечала вокруг, или же мне просто не хотелось замечать? Моё запястье окольцевали чьи-то пальцы, и в панике я словно очнулась. Как можно быстрее я старалась спрятать своё заплаканное лицо. Мне так не хотелось, чтобы кто-то знал, что я умею быть вот такой слабачкой… что я умею плакать…Я потянула руки к глазам, чтобы скрыть их от человека, но он не дал мне сделать этого. Меня очень крепко держали. – Что Вы делаете? – Не смотрите на меня… пожалуйста… Хватка ослабла, но мои руки не отпустили. Человек на корточках сидел рядом со мной. Его одежда была пропитана этим приторным сладким запахом… Запахом то ли шоколада, то ли вишни... Своей худой бледной рукой, на которой выпирали сине-бирюзовые вены, он вытер слёзы с моего мокрого лица и сказал: – Извините, но Вы совсем дура, что ли? – а… у него был такой красивый голос… я онемела… Никто из нас ничего не делал. Я чувствовала, что на меня смотрят, на мои руки, на мою кровь и на мои слёзы тоже. Но мой взгляд был устремлён в землю, я так боялась смотреть человеку в глаза. Я понимала, что он видит меня такой… слабой и беззащитной, которая плачет. Но он ведь не видел мои глаза. Красные и мокрые, в которых полно обиды на этот мир и разочарования в нём. Это угнетало меня. Тут ведь никого не должно быть. Тут никто не ходит. Почему он тут? Как он нашёл это место? Как он нашёл меня? – Ваши руки в крови… Зачем Вы это делаете? – А зачем Вы смотрите на это и спрашиваете? – пауза – Разве Вам не должно быть всё равно? – Возможно. – он отпустил мои руки – Вам нужна помощь? – Нет… – Кажется, Вы врёте? – Я не знаю… Я ничего не знаю. Просто оставьте меня! – после этих моих слов он встал и ушёл. Я осталась одна. Вновь расплакалась. Совершенно не понимаю, что мне делать. Зачем я позволила себе что-то сказать? Или всё нормально? Он же ушёл… Возможно ему всё равно. Он забудет о том, что видел. Я надеюсь на это? Или я надеюсь, что он вернётся? И поможет? Нет… Зачем?

***

Рядом со мной вновь сели на корточки. Чужие руки взяли мои и принялись поливать на костяшки водой, вытирая салфетками кровь. Он вернулся… чтобы мне помочь? – Зачем Вы вернулись? – подняв голову, я повернулась в его сторону, а мои заплаканные глаза взглянули на человека. Мне было так стыдно за это. Парень посмотрел на меня из-под чёрной чёлки, которая практически закрывала его глаза. Я узнала в нём того, кого видела вчера из окна кафе. – Кажется, Вам не очень хорошо. – он был прав, это нельзя отрицать. Он молча вытирал кровь с моих рук. За всё время не проронил ни слова. Вообще ничего. Не смотрел никуда, кроме как на мои костяшки. – Кажется, мы с Вами вчера виделись? – неуверенно я нарушила тишину. – Верно. – но больше сказать мне было нечего. Остаток времени мы провели в тишине. – Всё. А что делать дальше? Как мне…Вернее, что я должна ему сказать? «Спасибо»? – Спасибо… – Ага. Он куда-то отложил воду с салфетками и продолжил сидеть на корточках рядом. Понемногу я начала чувствовать запах его одежды. Сладкий аромат душил до такой степени, что хотелось блевать. Он достал сигареты, вытащив одну из пачки, поджёг. – Разве здесь можно курить? – Здесь никто не ходит. Ну, кроме Вас, как выяснилось. – Это успокаивает? – Никогда не курили? – Ни разу. – Меня успокаивает. – Если я попрошу одну, это будет грубо? – парень молча вытащил сигарету из пачки и отдал её мне. – Когда я буду поджигать, просто вдохните. – я так и поступила. Правда с первого раза ничего не получилось, но четвёртый был «обречён» на успех. Я пыталась распробовать то, что сама же и попросила, но расслабление не приходило, вместо него только неприятный вкус табака. В один момент я поняла, как легко было подавиться – кашель настиг меня сразу же. – Это не особо расслабляет, как выяснилось… – Вы не привыкли. Тяжело понять вкус хорошего табака, тем более если ранее Вы ничего не пробовали. – Это хороший табак? – Один из лучших. – мы молчали некоторое время. Его сигарета почти сотлела, моя же была на половине. – Знаете… я… – я хотела рассказать ему о проблемах, которые меня тревожили, но меня остановило то, что у него могло быть и хуже. Да и почему он должен слушать о моих проблемах… – Вы что? – без единой эмоции спросил меня парень. – Я не завтракала сегодня. – Это намёк? – Нет! – дура – Я просто… просто ляпнула первое, что пришло мне в голову… – Всё нормально. У нас большая разница в возрасте? – я недоумённо посмотрела на него. – Мне 16. – Неплохо, мне вполне могут выписать штраф из-за Вас. – Из-за меня? – Кажется, Вы попросили меня об одолжении. – Разве Вы не должны были сразу утонить мой возраст. – Я спрашивал не для этого. Не люблю на «Вы». – Понятно. – я долго молчала, пока не увидела, что он собирается уходить. – Простите, на самом деле… Мне так отвратительно жить. Я бы очень не хотела этого… – он остановился, но всё ещё молчал. Как будто ждал, что я скажу что-то ещё. И я сказала. – Вы прекрасно выглядите. – Полагаю, должен отблагодарить? Можешь на «ты». – Прости. – Тебе нужно лечиться, пока ты не загнала себя в могилу. – он достал новую сигарету, поджигая её. В следующую секунду в воздухе закружился дым. Это выглядело потрясающе. – Этого не случится. – Порезы на тебе говорят об обратном. Никто не заметит, пока ты сама не скажешь. Либо заметят, но не примут меры. И, рано или поздно, ты не выдержишь. – Как ты увидел? – Кости на запястье… Пальцы… Все выпирающие на руках кости порезаны. Шрамы ещё не прошли, их видно. – Я очень устала. – сигарета сотлела сама собой. Казалось, я перевела продукт, но внимание было приковано к другому. – Наша страна делает всё, чтобы такие, как ты не сводили счёты с жизнью. Но тебе никто не поможет, если будешь молчать. – Твоя одежда ужасно прокурена. Он неё несёт табаком. – лучшим ли выходом было грубить? – Тогда зачем вдыхаешь? – Я не знаю. – он еле заметно приподнял уголки губ. – Что ты вообще тут забыл? – спросила я спустя минуты наблюдений за его тонкой рукой, аккуратно держащей сигарету. Меня забавлял дым, расплывающийся в воздухе. Я бы хотела на секунду стать им. Это было увлекательно, но из-за отвлечённости, я и не заметила, как вновь нагрубила. – Я всегда курю здесь. – кажется, ему было всё равно. Но после этих слов он поднялся и ушёл, а я сопровождала его взглядом до самого поворота. Здесь? Интересно, что он тогда делал вчера у кафе…

***

Я нашла силы встать и уйти. Пока брела в поисках ближайшего места, где смогу выпить кофе, поймала себя на мысли о том, что хотела бы ещё раз почувствовать омерзительный запах его худи. И с того момента полилось… Я даже не рассмотрела его внешность. Я так долго сидела рядом с ним, изредка бросая взгляды, но сейчас даже и примерно не представлю, как он выглядел. На улице постепенно холодало. Я поторопилась. Открыла двери в уютную кофейню, встретившуюся мне на пути. Колокольчики над ней прозвенели. Усевшись за барную стойку, заказала чёрный кофе без чего-либо. Достала старый блокнот, заляпанный кофейными пятнами, и карандаш. Начала что-то рисовать. Мои мысли блуждали в голове в надежде найти ещё какую-нибудь информацию о парне. Я как будто пыталась выжать из того, что было сегодня больше, чем могла бы. Так прошло много времени. За него я позабыла не только внешность парня, но и его голос. Я забыла буквально всё. В голове остался лишь лёгкий-лёгкий запах табака. Тот самый – приторно сладкий. Было без двадцати двенадцать ночи. До дома мне нужно было идти где-то часа два, потому что забрела я далеко. Но меня и радовала, и огорчала одна маленькая деталь. Отец не звонил мне в десять вечера, а значит, он напился. Вопрос только в том, напился ли он до состояния свиньи или он слегка пьян, и есть шанс, что сегодня меня изобьют до белых бликов в глазах. Было страшно. Посидев двадцать минут, ровно до двенадцати, я собрала все свои вещи, оставила счёт за кофе и покинула заведение. На телефоне светилось много пропущенных от подруг. Они писали мне сообщения, но отвечать совсем не хотелось. Я отправилась домой. Надеюсь, меня прирежут по дороге…