Часть первая и последняя.
5 апреля 2026 г., 11:41
Говорят, ночью все кошки чёрные, а по подворотням лучше не ходить, мало ли кто там шляется. Ограбят, убьют, обхамят, да Бог его знает, что ещё. Однако, когда ты сам, именно тот, кого боятся, то тебе закон не писан и гулять можешь, где хочешь, и уж тем более когда. Конечно, всегда найдутся те, кто сильнее – это непреложная истина. Как и то, что после выпитой водки начинаешь казаться себе неуязвимым. С каждой стопкой больше. Да и кодекс чести, знаете ли, тоже никто не отменял. По крайней мере здесь. И вовсе не потому, что все такие уж правильные – отнюдь. Причина крылась в другом.
В баре с говорящим названием «105/2», действовало всего три железных принципа, которым подчинялись все, независимо от статуса и количества нулей на счёте в банке.
Во-первых: как бы сильно не нажрался, уйти или уползти должен сам. Желательно к выходу.
Во-вторых: хочешь подраться, есть ринг и улица, никакой крови вне отведенных для этого мест. А в случае ринга, на тотализаторе ещё и подзаработать можно.
В-третьих: вся вражда остаётся за дверями, внутри все равны. Даже если ты заказал соседа, дождись, когда он выйдет из заведения, а до тех пор, будь добр улыбаться и не забывать подливать.
Их следовало заучить как мантру и никогда, ни при каком раскладе не забывать, иначе хозяин был готов оформить абонемент к патологоанатому для любого, кто обладал плохой памятью. Без регистрации и смс.
Ночь вторника выдалась на удивление спокойной, можно даже сказать почти тихой. Почти, потому что к Клавдии Ивановне, живущей прямо над заведением, внезапно приехал внук Антоха, которому совершенно не понравился гомон голосов и громкая музыка, что не стихли и после двенадцати. Естественно, весьма бойкий молодой человек пошёл качать права, правда, оказавшись внутри, как-то резко передумал.
Надо сказать, публика была весьма специфичной и вызывала разве что желание сбежать куда подальше. У нормального человека точно. Инстинкт самосохранения сработал безотказно, стоило только увидеть кучу коротко выбритых мужиков с оружием лежащим прямо рядом с пивом и закусками. Чего здесь только не было – от заграничных огнестрелов до самодельных гранат и заточек. Да и выражения, не совсем уж трезвых, лиц, так же оставляли желать лучшего. Недаром, бабуля сказала, что меньше знаешь – крепче спишь.
Он сделал шаг назад. Ещё один и... Упёрся в закрытую дверь. Спасаться стратегическим отступлением было уже поздно. Перед глазами мелькнула кастрюлька с бабушкиным вишнёвым компотом, который он, к слову, так и не успел попробовать.
Оставив всю свою невысказанную браваду где-то там, во вчерашнем дне, парень предпочёл вежливо попросить хозяина просто убавить звук и уже было собрался исчезнуть, как чёрный плащ под покровом ночи, но не тут-то было. Огромная лапа легла на плечо незваного гостя, и тот чуть было не рухнул в обморок, как какая-то кисейная барышня, хотя всё оказалось не так страшно, как нарисовал воспалённый недосыпом мозг. Местный бармен всего лишь решил угостить его пенным напитком, чтобы так сказать, скрасить причинённые неудобства. Его «преступлением» было лишь то, что он оказался под два метра ростом и габаритами больше Антона раза так в два.
Собственно, терять ему было уже нечего, кроме жизни, конечно же, а потому решил сполна насладиться свалившейся на голову халявой. Тем более, внезапно оказалось, до него самого, никому из посетителей, не было никакого дела. Да ещё и звук, играющей здесь мелодии, действительно убавили. Не зря сходил получается.
Усевшись в самом углу, за барной стойкой, парень принялся, как бы невзначай, изучать сам бар и других посетителей. Не потому что хотел их запомнить и потом настучать в соответствующие органы, а от простого человеческого любопытства. Честно говоря, это место не сильно отличалось от ему подобных. Разве что на стенах висели не картины, а чёрно-белые портреты известных мафиози, маньяков и убийц, бросающиеся в глаза, лишь спустя какое-то время. А вместо обыденных предметов интерьера, обстановку дополняли пыточные инструменты. Бутафорское, но хорошо выполненное, холодное оружие, да куча отстрелянных пуль, из которых в некоторых местах на стенах были сложены замысловатые фигуры, придавали бару антуража.
При детальном рассмотрении, гости стали казаться не такими уж и ужасающими. По сути, встреть Тоха любого из них на улице, никогда бы не подумал о роде их занятий. Люди как люди.
За одним из столов сидел тощий мужчина, лет пятидесяти, с блестящей, словно бильярдный шар головой и пунцовыми щеками и носом. Вокруг него стояла целая батарея стопок из-под настойки, и больше всего он напоминал школьного трудовика, если бы не одно но – массивный охотничий нож, лежащий рядом. Неподалёку от него, что-то праздновала группа парней, похожих на барыг из девяностых, у которых под полами верхней одежды вместо сладостей и парфюма прятался целый арсенал оружия, и выглядели они как передвижной рынок.
Но больше всех выделялись двое, сидящие, буквально, за спиной парня. Они смотрелись рядом друг с другом настолько контрастно, что не могли не привлекать внимания. Один низкий, крепко сбитый, с татуировкой паука во всю шею, но при этом с весьма добродушным, даже слегка глуповатым лицом, а вот второй наоборот длинный как жердь, с жидким хвостиком и массивными очками хамелеонами, закрывающими примерно половину его недовольной физиономии.
— Это… — протянул первый слегка заплетающимся языком и икнул, — Мозг, а зачем нам вообще оружие? — он задумчиво повертел свой ствол в пальцах, смотря на него так, словно решал великую философскую проблему — жить или не жить.
— Пуля, ты что башкой на задании ударился? — хмыкнул тот, которого назвали Мозгом. Так он был известен в узких круга, а в простонародье носил обычное имя – Артур, не особо вяжущееся с его чисто славянской внешностью. Он опрокинул в себя стопку водки, зажевав её солёным огурцом, хотя ему больше подошёл бы бокал красного вина и кусок плесневого сыра, того самого, от которого задохнуться можно, пока жуёшь.
— Не, ну послушай. Жертва же ничем не отличается от нас с тобой. У любого есть слабые места. Так зачем тебе пистолет? Дави интеллектом!
— Витя, — голос стал настолько спокойным, словно он говорил с маленьким ребёнком. Он поправил очки и уставился на друга с таким видом, будто недавно получил грант на изучение человеческого абсурда, — ты вчера пытался ворота открыть пультом от кондиционера. О каком интеллекте речь?
— Зато я людей чувствую, — вовсе не обиделся Пуля, отправляя в рот кусок давно остывшей запеченной картошки, — Вот смотри, следующий у нас кто? Банкир же? Подойду я к нему и скажу «Яков Моисеевич, знаете, а деньги ведь не главное». И знаешь, что будет?
— И что же? – лениво спросил Мозг, готовясь принять очередной остроумный ответ от своего недалёкого, но весьма находчивого напарника.
— Его удар хватит. От этого… Как его… — он пожевал свою нижнюю пухлую губу, поковырял ногтем грубую столешницу, а затем просиял, — Экзистенциального кризиса! Во.
Артур не выдержал и заржал во весь голос, представив себе такую картину. Пожалуй, Витёк был кое в чём прав. Начальника главного банка в городе, действительно мог хватить удар, только скорее от смеха.
— Ладно, — Мозг снова стал невозмутимым и нацепил на лицо маску ледяного спокойствия. Из кармана косухи он достал потрёпанную записную книжку, на которой было написано «Как заставить других замолчать за 5 секунд. Руководство для чайников». И принялся листать. Остановившись, младший ткнул пальцем в текст и показал его товарищу. — Помнишь того таксиста, что хотел нас нагреть на косарь? Завтра попробуем.
— А если не выйдет? — на лице Пули вдруг мелькнуло сомнение.
— Используем запасной план, — тонкие губы растянулись в ехидной улыбке, а пальцы опустились куда-то под стол. Поглаживая кобуру, висящую на поясе.
— Какой? — Витёк в недоумении почесал бритую голову. Он и не знал, что у них такой есть.
— Пистолет. Для убедительности, — спокойно разъяснил другу Артур.
Они ещё выпили, теперь уже вместе и диалог перетёк в другое русло, а Антон, наконец, засобирался домой, благо идти было совсем недалеко.Поблагодарив за напиток, он уже было схватился за дверную ручку, как был остановлен.
— Эй, малой, — голос казался знакомым. И не удивительно. Ведь к нему обращался никто иной, как Пуля.
Парень остановился как вкопанный. Волосы на затылке встали дыбом. Он медленно обернулся. Коротышка смотрел на него слегка осоловело, но очень внимательно, так будто хотел найти что-то, к чему можно придраться. Хотя, возможно, всё это было всего лишь обманом воображения.
— Ты это, — начал он и запнулся, сделав паузу, стараясь подобрать слова, — скажи бабушке, если кто обидит, пусть обращается. Мы с Мозгом поможем.
— Интеллектуально? — почти шёпотом уточнил Антон. Ему было страшно, но он не смог удержаться и не спросить.
Пуля хмыкнул. Кинул взгляд на свой пистолет, наскоро брошенный на стуле, на напарника, сидевшего закинув ногу на ногу, словно на светском рауте, а не в забегаловке для всяких «нежелательных элементов», и улыбнувшись, пожал плечами.
— А это уже как получится.
Вернувшись домой, парень ненадолго провалился в размышления. Надо бы, наверное, было увести бабушку куда подальше от этого странного места, ради её же безопасности. Но, как не парадоксально, сколько бы Антон не думал над этой идеей, всё равно приходил к выводу, что это место и являлось самым надёжным. Своим они врядли бы стали вредить. А, Клавдию Ивановну всё похоже устраивало итак. Иначе, суровая старушка, не стала бы пару раз в месяц жертвовать собственноручно сделанным самогоном и распивать его же с Аристрахом Петровичем, владельцем бара, на крохотной кухне.
Если быть реалистом и мыслить здраво, то стоило не убегать, а найти пути выхода из тех проблем, что вдруг нарисовались. Ничего сложного, как ни странно. Вопрос с музыкой и посторонним гулом решала шумоизоляция, умение разговаривать с другими людьми — курсы по риторике и актёрскому мастерству, а ради его спокойствия, бабушку стоило отправить на занятия по самообороне.
Кто бы мог подумать, что именно этой ночью он будет спать без задних ног, а проснувшись, почувствует себя по-настоящему живым. А всё почему? Потому что, если у тебя есть интеллект, всё остальное не важно.
