Я не хочу больше думать о прошлом
Мо Жань взял чужую руку в свою, чувствуя тепло и знакомую гладкость кожи. Он поднес ее к своим губам и нежно поцеловал костяшки пальцев.
"Я люблю тебя," – прошептал он снова, на этот раз с большей уверенностью, глядя прямо в глаза Ваньнина.
Затем, с трепетом, Мо Жань открыл бархатную коробочку. Внутри лежало кольцо – простое, но изысканное, с тонкой гравировкой, казалось, вырезанной специально для них. Он осторожно взял его и, с легкой дрожью в пальцах, надел на безымянный палец Ваньнина.
Когда кольцо оказалось на месте, Мо Жань сплел их пальцы. Его взгляд, мягкий и нежный, задержался на лице возлюбленного, и на губах расцвела искренняя, теплая улыбка, обнажая глубокие ямочки на щеках.
"Ты станешь моим мужем?" – спросил Мо Жань, голос его звенел от надежды и безграничной любви.
Чу Ваньнин смотрел на него, его глаза сияли. Слабая улыбка тронула его губы, прежде чем он, мгновенно, крепко обнял своего любимого, своего будущего мужа.
Но неожиданно Ваньнин очнулся.
Мир вокруг был размытым, словно сквозь пелену, но постепенно очертания стали яснее.
Первыми он увидел свои собственные руки. В них, словно хрупкая кукла, лежал Мо Жань.
Пустой взгляд. Это было первое, что поразило Ваньнина. Глаза Мо Жаня, обычно полные жизни, теперь были стеклянными, устремленными в никуда. Сердце Ваньнина сжалось в ледяной комок.
В его руке был кровавый нож. Лезвие тускло блестело, отражая кровавые отблески. И тут Ваньнин заметил это. На шее Мо Жаня, там, где обычно пульсировала жизнь, зиял глубокий порез. От того самого ножа.
"Что…" – прошептал Ваньнин, и его собственный голос показался чужим, хриплым. Он не узнавал его.
Глаза медленно распахнулись, пытаясь осознать ужасающую картину. Мо Жань. Его Мо Жань. Лежал мертвый в его руках. Убитый. Убит им самим.
"Мо Жань?!" – вырвалось из груди, полный отчаяния и неверия. Он попытался дотронуться до лица Мо Жаня, но рука дрожала так сильно, что слушалась его с трудом
.
"Нет!.. НЕТ!!" – крик вырвался из горла, разрывая тишину. Это был крик боли, ужаса, осознания непоправимого. Мир вокруг него рухнул, оставив лишь пустоту и кровавый отпечаток на его руках. Мо Жань убил себя…
***
Поздней ночью Чу Ваньнин вырвался из плена кошмара. Резко вдохнув и вздрогнув, он распахнул глаза в темноте.
Сердце колотилось в груди, а лоб покрывал холодный пот. Снова тот сон. Те же образы, те же крики, та же всепоглощающая безысходность, что преследовала его в последнее время. Он с трудом переводил дыхание, пытаясь унять дрожь, пронзившую тело. Тяжесть в груди не отступала, а в горле застыл комок. Взгляд скользнул по соседней части кровати, где еще недавно спал Мо Жань. Теперь там была лишь пустая, холодная простыня, насмешливо подчеркивающая его одиночество.
«Мо Жань…»
Выдохнул он. Этот едва слышный звук растворился в ночной тишине комнаты, хриплый, полный боли и тоски. Губы сомкнулись. Пустота рядом казалась особенно ледяной и безжизненной.
Ваньнин почувствовал, как внутри всё сжимается от острого одиночества и тревоги. Он вспомнил их смех, их общие планы на будущее — все это теперь казалось таким далеким, почти нереальным. Медленно опустившись обратно на подушку, он закрыл глаза, пытаясь унять бурю внутри. Но образы кошмара не отступали, смешиваясь с реальностью, с этой гнетущей пустотой. Он чувствовал себя потерянным.
«Вернись, пожалуйста…»
Комната утопала в полумраке, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь занавески. Ваньнин лежал неподвижно, слушая собственное дыхание и учащенное биение сердца. Каждый удар отдавался эхом в пустой постели, напоминая о том, чего больше нет. О том, кого он потерял.
Он снова открыл глаза и посмотрел на пустую подушку рядом. Выдох, полный невысказанной боли и горького сожаления. Ночь обещала быть долгой, проведенной в одиночестве, с призраками прошлого и пустотой настоящего. Взгляд упал на сжатые в кулаки руки. Пальцы дрожали — не от холода, а от отголосков пережитого ужаса.
Сердце сжималось от боли, и слезы, которые он так долго сдерживал, наконец медленно покатились по щекам. Ваньнин не пытался их остановить — казалось, именно через эту боль он сможет почувствовать его присутствие.
Закрыв глаза, он вновь увидел образ Мо Жаня. Его улыбка с прекрасными ямочками, его смех, теплые руки, которые так часто обнимали его. Все было так реально, что казалось, Мо Жань вот-вот войдет в комнату, обнимет и скажет, что все хорошо, что это был всего лишь сон. Но он не придёт. Никогда больше.
Он свернулся калачиком, обняв подушку Мо Жаня. Она все еще хранила его запах. Ваньнин уткнулся лицом в ткань, вдыхая его, пытаясь удержать хоть частичку того, кого потерял. Снова закрыв глаза, он наконец погрузился в сон. Но он был неглубок, тревожен, полон теней и отголосков кошмаров.
И даже во сне он чувствовал эту гнетущую пустоту рядом с собой.
