Моя госпожа милосердия | My lady of mercy

Нил давно потеряла счет аэропортам, которые ей довелось повидать, но до сих пор чувствовала себя в них неуютно. Этот был меньше некоторых, из тех, в которых она бывала. Меньше места, где можно было бы затеряться. Хотя она никогда здесь не была, это приносила ей некоторое утешение. Однако после смерти Мэри на том пляже единственным утешением для Нила стала дорожная сумка, которая постоянно упиралась ей в бедро. Ее внимание почти сразу привлек цепкий взгляд нового товарища по команде. Это был один из близнецов Миньярд – судя по умиротворенному выражению лица, Нил решила, что это не Одри. «Тот, который нормальный», – часто говорили про Аарона Миньярда, хотя после этого утверждения обычно возникал спор, может ли быть нормальным человек с таким же набором генов, как у Одри. Нил считала, что избиение четырёх мужчин до полусмерти не свидетельствует о сумасшествии, если оно было совершено в целях самообороны, но она плохо разбиралась в таких вещах. Даже если и было какое-то сумасшествие, оно явно не имело ничего общего с общими генами, потому что скучающий взгляд Аарона мерк по сравнению с пристальным взглядом девушки, которая ударила Нила ракеткой по рёбрам. Возможно, волосы тоже отличались, но они были спрятаны под кепкой, поэтому Нил не могла сказать точно. Нил двинулась ему навстречу. В милпортских «Динго» Нил считалась самым низкорослым игроком, однако Аарон уступал ему сантиметров семь, а в этой своей черной одежде он не выглядел выше, и Нил задавалась вопросом, зачем ему кепка, несколько сантиметров не делали ситуации лучше. – Нил, – вместо приветствия бросил Аарон и показал пальцем: – Багаж получают там. – Это все. – Нил похлопала по ремню спортивной сумки, висевшей на боку – достаточно небольшой, чтобы можно было не сдавать ее в багаж, и достаточно вместительной для всех ее пожитков. Аарон согласился без комментариев. Устроившись в этом огромном автомобиле, уложив сумку в багажник, Аарон недружелюбно улыбнулся ей. – Нил Джостен, – произнес Аарон, словно пробуя имя на вкус. – Говоришь, к нам на лето? – Да. Миньярд включил кондиционер на полную мощность и сдал назад. – Значит, вместе с тобой нас пятеро. Правда, я слыхал, что подселишься ты к тренеру. Ваймак упоминал, что Одри, Аарон и Николас – проводят лето в городе, но цифра все равно не сходилась. Нил догадывалась, кто пятый. Конечно, этого следовало ожидать, но верить все равно не хотелось. Кевин приклеился к Одри с того дня, как пришел в команду. На всякий случай Нил решила уточнить: – Кевин остался в городе? – Кевин всегда там, где есть поле. Он без тренировок жить не может, – насмешливо бросил Аарон. – Сомневаюсь, что дело в тренировках, – заметила Нил. Аарон никак на это не отреагировал. На выезде с парковки он передал контролерше деньги и, как только шлагбаум поднялся, утопил педаль газа в пол. Автомобиль влетел в общий поток под возмущенные сигналы других машин, и Нил решила незаметно пристегнуться. Аарон либо ничего не заметил, либо плевать на это хотел. Выехав на трассу, он искоса посмотрел на Нила. – Ходят слухи, в прошлый раз вы с Кевином не слишком поладили. – Меня о нем не предупреждали, – ответила Нил, глядя на проносящиеся за окном пейзажи. – Уж прости, что не встретил его как полагается. – Не-а, не прощу. Я не верю в прощение, к тому же схлестнулся ты не со мной. Ты уже второй новобранец, который послал Кевина на хер. Если бы не его спесь, от такого удара по самолюбию он бы удавился. А он просто разочаровался в интеллектуальных способностях университетских спортсменов. – Наверняка у Одри были свои причины, как и у меня. – Ты говорил, что недостаточно хорош для нашей команды, и тем не менее ты здесь. Надеешься прокачаться за лето? – Нет. Просто не смог отказать. – Тренер умеет найти подход, а? Хотя нам ты здорово усложнишь жизнь. Даже милпортская команда с тобой сильно рисковала. Нил пожала плечами. – Милпорту особо выбирать не приходится, там и так игроков не хватает. Я ничего не терял, когда решил попробовать себя в команде, а у них не было резона меня не принимать. Я просто оказался в нужное время в нужном месте. – Веришь в судьбу? – В голосе парня скользнула едва заметная нотка презрения. – Нет, а ты? – Тогда в удачу? – Аарон пропустил встречный вопрос мимо ушей. – Скорее, в невезение. – Мы охуеть как польщены твоим высоким мнением. Аарон крутанул руль и резко перестроился на другую полосу, не удосужившись оценить дорожную обстановку. Сзади сердито загудели. В боковое зеркало Нил заметила, как несколько автомобилей вильнули, чтобы избежать столкновения. – Не жалко будет разбить такую красавицу? – едко поинтересовалась она. – Не бойся сдохнуть, – сказал Аарон, направляя авто к съезду с четырехполосного шоссе. – А если боишься, тебе не место среди Лисов. – Вообще-то экси – это спорт, а не смертельная битва. – Без разницы. Ты играешь за топовую команду вместе с самим Кевином Дэем. Народ за него кровь пустить готов. Ну, ты видел в новостях. – Видел. Аарон щёлкнул пальцами, как будто это доказывало его правоту. Нил вряд ли бы ошиблась, поэтому она проигнорировала это. Остаток поездки прошёл в том же безрассудном стиле вождения, пока у Нила не заболело колено от того, что она нажимала на несуществующий тормоз. Многоквартирный комплекс, где жил Ваймак, располагался в двадцати минутах езды от аэропорта. Автомобилей на парковочной площадке почти не было – середина рабочего дня все-таки, – но на тротуаре возле дома маячили три фигуры. Аарон первым вышел из машины и не глядя направил брелок на багажник. Спрыгнув с подножки, Нил услышала, как щелкнул открывшийся замок. Не дожидаясь, пока она заберет вещи, Аарон направился к своим. Нил перекинула спортивную сумку через плечо – от ощущения знакомой тяжести сразу стало чуточку легче – и захлопнула багажник, а когда подняла глаза, обнаружила себя в центре внимания. Близнецы стояли по обе стороны от Кевина, одетые одинаково в мужскую одежду и кепки, но все, же были различны по выражению лиц. СМИ, по-видимому, ошиблись, но Нил тоже чувствовала себя гораздо более неуверенно в своём предположении. Та, которая, должно быть, была Одри, выглядела скучающей, скрестив руки на груди и выпятив бедро, ожидая. Её взгляд был безжизненным. Аарон, или тот из близнецов, кто бы ни привёз Нила, всё ещё был таким же проницательным. Таким же острым на язык. Всё это не имело смысла, учитывая прочитанное. Нил сомневалась, что человек, который до сих пор проходит обязательную терапию по решению суда (что считалось «мягким наказанием» за её преступления), вряд ли заскучает, если рядом появится новый человек. Разве что, если это будет ложь, но глаза были слишком безжизненными, чтобы лгать. За этой безжизненностью ничего не скрывалось. Значит, они её обманули. Одри ввела ее в заблуждение — зачем? Зачем притворяться? Зачем она заправила волосы и притворилась братом? Неужели Нил должна была проговориться о Одри при Аароне? Это не имело значения. Нил повторила её суровый оценивающий взгляд, оглядев её с ног до головы, прежде чем двинуться к ним. Слегка опустив подбородок, Одри приняла ее оценку. Приезду новичка искренне обрадовался, кажется, только Николас Хэммик. Он шагнул навстречу Нилу, и та с радостью пожала протянутую руку, тем более что это позволило ей не смотреть на Кевина. – Здорово. – Не отпуская руки, Николас подтянул Нила на тротуар. – Добро пожаловать в Южную Каролину. Как долетел? – Нормально, – ответила Нил. – Я – Ники. – Хэммик еще раз крепко пожал ее ладонь. – Двоюродный брат Одри и Аарона и лучший в мире защитник. Нил перевела взгляд на Миньярдов, потом обратно на Хэммика. В отличие от блондинов-близнецов, Ники был черноволосым и кареглазым, а смуглый оттенок его кожи казался чересчур темным для загара. Кроме того, он возвышался над братьями на добрую голову. – Вы и вправду кровные родственники? Ники расхохотался. – Не похоже, да? Я в матушку пошел. Отец «спас» ее из Мексики во время какой-то показушной министерской поездки. – Он раздраженно закатил глаза и показал большим пальцем на остальных. – С ними ты вроде уже знаком? Аарон, Одри, Кевин. Тренер тоже собирался подъехать, но ему пришлось метнуться на стадион. Позвонили из комитета – скорее всего, опять будут капать на мозги из-за того, что мы до сих пор не объявили о смене состава. Так что пока потусуешься с нами. Но ключи тренер для тебя оставил. Чемоданы в багажнике? – У меня только это, – сказала Нил. Ники удивленно вздернул бровь и повернулся к троице. – Вот что значит ездить налегке. Хотел бы и я не таскать с собой гору шмоток, но слишком уж их люблю. – Это еще слабо сказано, – прокомментировал Аарон. Ники усмехнулся и, положив руку Нилу на плечо, проводил ее к входу. – Здесь живет тренер. Все бабки у него, так что он может позволить себе собственное жилье, ну а мы, нищеброды, ютимся по чужим углам. – Для нищебродов у вас довольно крутая тачка, – хмыкнула Нил. – Потому-то мы и нищеброды, – сухо произнес Ники. – Считай, машину нам купила мать Аарона на деньги, которые выплатили по страховке после ее смерти, - объяснил Аарон. Нил остановилась, прежде чем отреагировать. Очевидно, если Одри и поняла, что все раскрылось, она еще не сообщила об этом Аарону. – Неудивительно, что ей пришлось умереть, чтобы хоть чего-то стоить. – Эй, полегче, – предупредил Ники, покосившись при этом на Одри. – Да ладно, ладно. – Одри равнодушно вскинула ладони. – Не напрягайся. Мир жесток, верно, Нил? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было. – Жесток не мир, а люди, – возразила Нил. – В точку. Они поднялись на лифте, и Нилу не совсем удалось изобразить смущение, которую она хотела, когда кузены, казалось, обыскивали квартиру. Нил еще с апреля знала, что несколько недель проведет у Ваймака, и с самого начала смирилась с этим неудобством, однако сейчас внутри у нее все сжалось. Она жила один с тех самых пор, как умерла мать, а из мужчин ему приходилось соседствовать только с отцом. Разве сможет она спокойно смотреть, как Ваймак по вечерам запирает дверь? Да и спать не получится: при каждом вздохе Ваймака Нил будет подхватываться и думать, что за ней пришли. Не лучше ли попытаться все переиграть и снять номер в гостинице? С другой стороны, как объяснить это тренеру? И надо ли объяснять? Ваймак был убежден, что родители дурно обращаются с Нилом, и, вполне вероятно, найдет объяснение ее замкнутости. Поглощенная своими мыслями, Нил вдруг обнаружила, что чересчур замешкалась у входа. Она успела заметить взгляд Ники, полный любопытства и недоумения – и поняла, что допустила промах. И все же, только когда он подошел, чтобы выяснить причину заминки, Нил смогла сдвинуться с места. Под пристальным бледным взглядом Одри, Нил смог встретиться взглядом с ней лишь на мгновение. Нет, взгляд в аэропорту был ложью. Оставаться с ними было хуже, чем переступить порог. Она разберется с Ваймаков, но не здесь и не сейчас. Не в присутствие Одри и Кевина. Первая дверь вела в гостиную, где она собиралась спать. Диван, о котором говорил Ваймак, был убран, и к нему даже была прикреплена записка, сообщающая, что одеяла лежат в ящике журнального столика. Это была единственная чистая поверхность в комнате. Все остальное было завалено бумагами и пустыми кружками из под кофе. Пепельниц тоже было в избытке, что было плохо, но запах дыма был слишком кислым, слишком старым, чтобы напоминать ей о Мэри. Нил собиралась подойти ко окну, как сзади раздался голос Ники: — Ну и что это было? У Нила застыла кровь в жилах. Ее поразили не слова, а язык, которым пользовался Ники. Немецкий был для Нила вторым языком благодаря трем годам, проведенным в Австрии, Германии, Люксембурге и Швейцарии. Она помнила о Европе больше, чем хотела; большую часть времени, проведенного там, они провели в сплошном хаосе. Она знала, что привкус крови во рту — это всего лишь плод ее воображения, но он был достаточно сильным, чтобы задохнуться. Она чувствовала биение своего сердца на каждом сантиметре кожи, оно билось так быстро, что ее охватила дрожь с головы до ног.  Откуда они узнали, что она говорит по-немецки? Ей едва удалось пережить этот неприятный приступ. Они говорили о ней, не желая, чтобы она их поняла. Нил заставила себя двинуться с места и подойти к окну. Она отодвинула шторы и оперлась руками о стекло, нуждаясь в чем-то, что бы удержало ее, пока ее сердце пыталось вернуться к нормальному ритму.  — Возможно, он наслаждался моментом, — сказал Аарон. — Нет, — сказала Ники. — Это была типичная реакция «бей или беги». Что ты ему наговорила, Одри? Нил оглянулась на них. Она хотела посмотреть, не проговориться, ли ей Ники о причине подмены близнецов. Вместо этого она увидела лишь лучезарную улыбку и бодрый вопрос от Хэммика: — Как насчет экскурсии? Она подумывала что-нибудь сказать, но уже итак слишком много рассказала о себе, поэтому просто пожала плечами. Там особо не на что было смотреть. Пройдя через захламленный офис и на удивление чистую ванную комнату, они остановились лишь на мгновение, когда Ники взял пузырек с таблетками и открутил крышку. — Это не твое, — возразила Нил. — Обезболивающее, — сказал Ники, игнорируя обвинение. – Тренер сломал бедро несколько лет назад, понимаешь?  Так он познакомился с Эбби. Она была его врачом, и он устроил ее сюда на работу. Команда разделилась поровну, решая, спят они или нет. Одри отказывается голосовать, а это значит, что у тебя решающий голос. Определяйся скорее. Я на кон бабки поставил. Он высыпал пару таблеток себе в ладонь, закрутил крышку и поставил пузырек обратно. Когда Ники взглянул в её сторону, отвращение отразилось на лице Нила, а затем она отвернулась. В комнате остался только Аарон, и он не выглядел обеспокоенным. — Сегодня вечером ты познакомишься с Эбби за ужином, — объявил Ники, явно пытаясь скрыть румянец от стыда на щеках. — У нас есть пара часов свободного времени, так что, может быть, мы сможем отвести тебя полюбоваться кортом. У нас теперь идеальное количество народа для тренировочных игр. Кевин, наверное, уже ссыт кипятком от восторга. Нил, вспомнив бесстрастное выражение лица Кевина внизу, высказала свое сомнение. — Кевин - сдержанный парень, — согласился Аарон с Нилом. — Тем не менее, Экси — единственное, что его волнует. Никто не хочет видеть тебя на поле больше, чем он. Слова застряли у Нила в горле, пока она пыталась его осмыслить. Это было то же самое, что и сказала Одри в машине. Нил не удивилась, а скорее это напомнило о прошлом. Она предположила, что если бы ей пришлось объяснить это непонятное чувство, то это была бы смесь ревности и благодарности. Кевин смог выбрался. Ее отец не добрался до Кевина. — Разве не сложно играть с ним? Ведь он же чемпион. — Технически мы с ним еще не играли, — ответил Ники. — Он только в прошлом месяце начал тренироваться с нами. Если он играет так же, как и тренирует, то у нас будет самый ужасный год в истории. Но это того стоит. Кевин был темой их разговора, пока они снова не встретились с ним и Одри, которые занимались кражей алкоголя. Кевину, похоже, было все равно на взгляды Нила во время этого обмена репликами, но Одри бросила вызов, слегка приподняв бровь. Нилу хотелось что-нибудь прокомментировать, но все-таки передумала. Лучше молча наблюдать, чем высказать свое мнение и упустить свой шанс. Ники ушел первый, оставив дверь открытой для всех остальных. Осталась только Одри, которая снова пристально разглядывала Нила. Нил резко повернула голову в сторону двери. — Ну, пошли, Одри, покажешь дорогу. Вызывающе приподнявшаяся бровь Одри слегка опустилась, а затем она подняла обе, выражая что-то, чего Нил не смогла прочитать — Значит, ты действительно во всем разобрался? — Тебе следует дать Аарону уроки актёрского мастерства. Или хотя бы притвориться, что ты умеешь проявлять какие-либо эмоции, кроме апатии, тогда вас двоих будет сложнее различить. Одри стянула кепку, и ниспадающая копна волос рассыпалась. Казалось, она признала поражение, но Нил выросла вокруг таких людей. Это был лишь очередной этап испытания, которое продлится несколько недель. — Это почти звучит как предъява, но я не лгала. — Умолчание — самый простой способ солгать. Могла бы меня поправить. — Могла бы, но не поправила. Разберешься сам. — Уже, - Нил отсалютовала двумя пальцами, повторяя её насмешливый жест с их первой встречи. - «Ничего, в другой раз повезет». — О-о, — удивленно протянула Одри. В ее глазах читалось что-то опасное. – Ты кажешься интересной. На какое-то время. Не думаю, что развлечение продлится долго. Оно никогда не бывает долгим. Нил еще раз окинула ее взглядом и резко дернула головой в сторону двери. Одри не сделала ни малейшего движения, чтобы выйти. На самом деле, она шагнула вглубь квартиры. Нил уже хотела огрызнуться, но Одри беззвучно произнесла: «Тренер». — Ты хоть представляешь, как я ненавижу приходить домой и заставать тебя здесь? — Ваймак уже говорил это, прежде чем войти в комнату. Он окинул Нила взглядом, и когда Одри ничего не сказала, он произнес: - Вижу, ты уже освоилась. Нил прерывисто кивнула, и этого, похоже, было достаточно для седовласого тренера. — Хорошо, после их гонок никто не выживает, впереди только открытый или закрытый гроб. Почему вы до сих пор здесь? — Уже ухожу. Нил пойдет? — Куда пойдет? — спросил Ваймак, подозрительно глядя на Одри. — На корт, потом, наверное, к Эбби. После этого можешь забрать его обратно, когда Кевин насытится. — Возьми вот это, — говорит Ваймак Нилу, бросая ему связку ключей. -Длинный ключ для главных ворот. Маленький — чтобы попасть в квартиру. Остальные — для стадиона: наружная дверь, кладовая и двери на поле. У Кевина есть такой же комплект, так что пусть он покажет тебе, какой ключ за что отвечает. Я ожидаю, что ты будешь пользоваться ими так же часто, как и он. Одри фыркнула, но Нил изо всех сил постаралась улыбнуться. — Спасибо. Обязательно. — Хорошо. Что-нибудь еще? Одри уже подходила к выходу, поэтому Нил, воспользовавшись моментом, пожала плечами и намеренно поправила дорожную сумку и спросила: — Можно куда-нибудь спрятать сумку? — В гостиной достаточно места. Нил перевела взгляд на Одри, которая стояла в коридоре и явно подслушивала. Когда Ваймак велел ей уйти, она удалилась. Ваймак снова повернулся к Нил. — Насколько тайное место? При одной только мысли о том, чтобы рассказать ему эту правду, пульс Нила ускорился, но дело было в том, что она не только не могла рисковать, но и нуждалась в безопасности, которую могла обеспечить только её правда. — Это всё, что у меня есть. Вот и всё. Нил колебалась, разглядывая ящик. Однако, если бы ей пришлось набить сумку до отказа, вещи бы сместились. То ее способность определять положение бирок не была бы надежной. Возможно, это было её первое настоящее испытание на доверие. Ваймак сказал, что всё безопасно, значит, так и должно быть. Она уже здесь, в Пальметто, благодаря его слову, что ещё нужно? Сумку убрали и заперли на стойке, Нил последовала за Одри обратно по коридору. Ее мимолетное чувство безопасности исчезло в тот же миг, как двери закрылись за ними, потому что остальные выстроились в круг у стен лифта. Она с трудом сдерживала себя, стараясь дышать ровно всю дорогу вниз. Одри снова смотрела на нее, и Нил ответила на это взглядом, максимально приближенным к нейтралитету. Одри отодвинулась от заднего поручня и направилась к Нилу. Она потянулась за ключами, но Нил отодвинула связку ключей, засунув ее глубоко в карман и не убрав руку. — Не трогай меня, — сказала Нил ровным тоном.  — Как приятно познакомиться, — ответила Одри, и в ее глазах мелькнул тот же взгляд, что и раньше, когда она говорила Нилу, какая она интересная. У Нила возникло странное ощущение, что она скоро привыкнет к этому взгляду. – Я бы с удовольствием увидела тебя таким, какой ты есть на самом деле, но это подождет. Эбби пригрозила лишить нас прав на стадион на лето, если мы сломаем тебя раньше. Лифт со звонком открылся, и Нил вышла вторым, после Ники. Одри же осталась стоять рядом, тихо разговаривая с пассажирами. — Кевин был бы невыносим, ​​так что мы можем подождать. Мы подождем, пока все соберутся, а у Эбби и так слишком много других Лисов, о которых нужно беспокоиться. А потом мы устроим тебе незабываемую вечеринку в честь вашего приезда. — Рекомендую пересмотреть свои методы убеждения. Они хуевые. — Мне это и не нужно. Ты просто будешь делать, то, что я скажу. Одри плюхнулась на водительское сиденье. Нил двинулась, но тут, же была заблокирована Ники, который держал для нее открытую заднюю дверь. — Готов? Нил даже не стала отвечать. Она начала думать, что Кевин — не единственная её проблема в университете Пальметто. Это было почти облегчением. Нил не могла предугадать действия Кевина; она не могла спросить, насколько хорошо он помнит их прошлое, и она не узнает, что именно заставит Кевина вспомнить, пока не станет слишком поздно. Одри являлась той угрозой, с которой Нил выросла. Она была слишком привычна — справиться с ней было бы легко. Нилу просто нужно вести себя осторожнее. Она снова перевела взгляд на Ники, пристегивая ремень безопасности.  — Готов. Дальше кузены молчали, позволив ей в полной мере насладиться видом ярко-оранжевого стадиона и всех окружающих зданий. Она почти не обращала внимания на Ники, пока они входили внутрь, и, когда она мысленно готовилась запомнить код от двери, он уже смотрел прямо на нее. — Когда у тебя день рождения? Нил моргнула, глядя на него, ответил: — Он был в марте. — Оу, мы его пропустили. Зато мы приняли тебя в команду в апреле, так что это можно считать лучшим подарком в мире. А что тебе подарила твоя девушка? Нил снова моргнула, глядя на него. — Что? — Ну же, с таким милым личиком, у тебя наверняка есть девушка. Если, конечно, ты не заглядываешься на парней. В таком случае говори прямо, чтобы я не терзался в догадках. Нил уставилась на него, удивляясь, как Ники может волновать такое, когда стадион находится прямо перед ними. Они знали код входа, но всё ещё стояли, словно ответ Нила и являлся секретным паролем. Нил переводила взгляд с Ники на клавиатуру и обратно. Она никак не могла объяснить Ники, что она полная противоположность его типу. Наверное, хорошо, что Ники считал её достаточно мужественной, чтобы с ней флиртовать. Ведь именно это и происходило сейчас, не так ли? — Это не важно, — наконец ответила Нил. — Но мне любопытно. — Это значит, что он умирает, как хочет узнать, — вставил свою фразу Аарон.  — Меня никто не интересует, — сказала Нил. — Давайте начнём. – Это бред. — Это не так. Не задавай вопросов, чтобы потом игнорировать мои ответы, только потому, что они тебе не нравятся. Мы идем или нет? Нетерпеливый тон, наконец, побудил Кевина наконец ввести код. Он распахнул дверь и толкнул Ники. — Вперед. Была ещё одна небольшая экскурсия, на этот раз в основном с помощью жестов. Они прошли через гостиную, увешанную фотографиями, с уютной, но потрёпанной мебелью. Ники что-то говорил, объясняя, кто эти другие девушки, но Нил уже знала всё о команде. Аарон и Кевин уже прошли через гостиную, и Нил пошла за ними. Коридор привёл их мимо двух кабинетов: один с надписью «Ваймак», а другой — «Эбигейл Уинфилд». Следующей была дверь с простым красным крестом, и Нил мысленно отметила её, если ей когда-нибудь придётся воровать оттуда припасы. Две двери дальше по коридору были расположены напротив друг друга и были обозначены по половому признаку. Кевин толкнул дверь мужской раздевалки, и Нил увидел ярко-оранжевые шкафчики, скамейки и кафельный пол. Нилу захотелось осмотреть всё как следует, но Кевин не сбавлял темпа, идя по коридору.  Путь вел в тупик, в большую комнату, которую Нил смутно помнил по новостным сюжетам. Это была комната, выходившая на стадион, и единственное место, где пресса могла встречаться с игроками «Лисы» после матчей для интервью и фотосессий. Тут и там стояли оранжевые скамейки, а пол был выложен белой плиткой с теми же оранжевыми отпечатками лап. В углу были сложены оранжевые конусы, справа от Нила находилась белая дверь, а напротив — оранжевая. — Добро пожаловать в фойе, — сказал Ники, вталкивая его внутрь. Нил вовремя отскочила в сторону, чтобы избежать прикосновения руки. - По крайней мере, мы так это называем. Под «мы» я подразумеваю того умника, который был здесь до нас. Одри оседлала на одну из скамеек, но украденный виски передал Кевину Аарон. Кевин, сделав глоток, отдал его Одри, и она сделала несколько глотков. Нил старалась не закатить глаза. Если они пытались казаться отстраненными и крутыми, то у них это получалось отвратительно. Кевин указал на простую дверь. — Инвентарь – там. — Мы можем... - начала было Нил, но Кевин уже заговорил: — Возьми с собой ключи. У оранжевой двери Нил позволил Кевину выбрать нужный ключ. За дверью была только темнота. Потолка не было, но она видела стены, поднимающиеся по обе стороны. Она последовала за Кевином в тень и поняла, что они, должно быть, находятся на самом стадионе. – «Лисья нора» в лучшем виде, – раздался за спиной голос Ники. – С приходом Кевина в команду потекли денежки – хватило, чтобы обновить покрытие и стены. Теперь тут все блестит, как яйца у кота. Такой красоты не было с самого открытия. Нил намеренно не стала указывать на то, что первый год был менее пяти лет назад, так что насколько плохо все могло быть, но воздержалась. Свет из раздевалки падал на пятачок перед выходом, и даже в темноте Нил чувствовала, что это место уже пускает корни в ее душе. Она закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, представляя хруст от столкновения игроков во время матча, голос диктора, бьющий по ушам невнятными обрывками, рев шестидесятипятитысячной толпы после забитого гола. Нил совершенно точно знала, что не заслуживает такого счастья, что недостойна играть в «Лисьей норе», и все-таки жаждала этого так, что тело сводило судорогой. Это было реальное, ощутимое чувство в груди, разрывающее дыхание, пока она задыхалась ребра болели от силы натяжение повязок на груди. Три с половиной недели товарищи по команде будут тренироваться впятером, в июне подтянутся остальные Лисы, а в августе стартует игровой сезон. Нил открыла глаза, еще раз обвела взглядом арену и поняла, что приняла верное решение. Начхать на риск, оно того стоит. Сюда ее привела судьба. Она должен сыграть на этом поле хотя бы раз; должна убедиться, что оглушительные вопли зрителей способны снести крышу. Ей обязательно нужно вдохнуть запах пота и еды, которую здесь продают втридорога, услышать сигнал, означающий, что мяч попал в белый прямоугольник на стене, и увидеть, как ее контрольные лампочки вспыхивают красным. Всего одна игра, пообещала она себе. Что бы ни случилось с ней потом, это того стоило. Даже если отец будет ждать ее в душевых после первой игры, это будет стоить того. – Ну-ну, – произнес Ники, прислонившись к стене неподалеку от Нила. – Неудивительно, что он выбрал именно тебя. Нил посмотрела на него пустым взглядом; обращенных к ней слов она не поняла и даже не услышала. В голове по-прежнему отчетливо тикал секундомер, отмеряющий время игры. Рядом с Ники стоял Кевин, на глазах у которого отец Нила раскромсал человека и который в итоге вошел в национальную сборную по экси. Кевин наблюдал за ним, но, как только их глаза встретились, указал подбородком на дверь. – Выдайте ему форму и инвентарь. Реальность мгновенно легла на её плечи тяжёлым грузом. Даже в новой броне и специально заказанной для неё ракетке, она была далеко не достаточно хороша. Взгляд Кевина был пылающей силой, разрывающей её на части без слов, пока после тренировок и полуматча с Ники и Аароном она не ушла с корта. Она тащила ведро с мячами, но не чувствовала себя опустошённой. Она хотела оставаться на корте как можно дольше. Кевин практически выбрал её специально, но она боялась, что как только она уйдёт, он больше никогда не пустит её на корт.  Одри приподнялась, когда за ними с грохотом захлопнулась дверь корта. Бутылка виски стояла у ее ног, немного ниже, чем раньше. — Наконец-то. — С нас хватит, — заявил Ники, потянувшись за виски. — Пора заканчивать тебе пить. Эбби меня до беспамятства изобьёт, если узнает, что ты пила. Одри бросила на него безразличный взгляд, а затем проигнорировала их, когда они направились обратно в раздевалку. Ники изобразил, как убивает себя, и пошел с ней. Нил собиралась пойти за ними, как ее пульс участился по совершенно новой причине, но она совершила ошибку, посмотрев на Кевина. Как только она встретилась взглядом с Кевином, ей было трудно отвести от него взгляд. Выражение лица Кевина было нечитаемым. Что бы это ни было, он не выглядел особо счастливым. — Этот сезон будет очень долгим. — Я же говорил, что не готов. — А ты еще говорил, что не будешь со мной играть, но вот ты здесь. Нил закатила глаза, но напряжение уже нарастало. Он сверлил ее взглядом, но не собирался помогать ей совершенствоваться? Не собирался давать ей никаких советов, кроме бесполезных замечаний? — Я и не играю. Не знаю, слепой ты или нет, но я едва заметил тебя на корте. Аарон говорит, что ты слишком хорош, чтобы выйти на корт без Одри, но я не знаю, верю ли я этому. Кевин подошел к ней вплотную и запутал пальцы в сетке клюшки Нила. Когда он попытался отдернуть ее, Нил вцепилась в нее крепче. Она отказывалась отпускать. Кевин, скорее всего, смог бы вырвать ее, если бы постарался чуть сильнее, но, судя по всему, они оба были довольны тем, что держались за нее. – Не хочешь играть со мной, будешь играть для меня, – бросил он. – Сам по себе наверх ты ни в жизнь не пробьешься, поэтому слушай, что я говорю. – На какой еще верх? – Если сам не понимаешь, тебя остается только пожалеть. Но она уже была на грани, на пределе своих сил. Расслабиться было невозможно, и робкого Нила Джостена больше не осталось. Она была тем человеком, каким её воспитали, когда она сказала: — Видимо, мне всё равно бесполезно помогать. Зачем мне отдавать вам свою игру, если ты сам в меня не веришь? Кевин сердито посмотрел на неё, затем поднял руку и закрыл ей глаза свободной. Нил отшатнулась, но держала клюшку в объятиях, Кевин снова притянул её к себе, чтобы она закрыла глаза. – Забудь про стадион, – сказал он, – про «Лисов», про свою бездарную школьную команду и про семью. Не думай ни о чем, кроме экси и того, куда оно может тебя привести. Что ты видишь? Свести жизнь к такому примитиву? Что за нелепость? Одним лишь усилием воли Нил сдержала кривую усмешку, однако ее тень, видимо, все же мелькнула на его губах, потому что Кевин снова дернул клюшку на себя. – Сосредоточься. Нил попыталась вообразить мир, в котором она не живет под чужими именами, в котором Нил Джостен – это она и есть. Ее опять покоробило при мысли о том, какой примитивной могла быть ее жизнь, однако она все же поборола отвращение и обратила мысленный взор к экси. А в действительности – рождена ли она для этого спорта или оказалась здесь и сейчас случайно, в силу обстоятельств? Экси – единственный луч света в его загубленном детстве. Она помнила, как мать возила его на тренировки Малой лиги – на стадион, расположенный в часе езды от Балтимора. Там никто не знал его отца, там тренеры давали ей играть по-настоящему. Мать громко болела за нее, не обращая внимания на вооруженных до зубов телохранителей, которые следили за каждым их словом и шагом. На воспоминания, смутные и обрывочные, накладывала отпечаток кровавая реальность – деяния отца, – и все же Нил отчаянно за них цеплялась. Только в этих воспоминаниях ее мать улыбалась. Даже тогда эта улыбка оставляла во рту привкус пепла. Словно запах машины на пляже, и этот сильный запах дыма не покидал ее нос еще несколько месяцев. Она отпустила клюшку, поочередно опускала руки, чтобы потереть штаны, пытаясь избавиться от внезапно появившейся влажной липкости. Нил не знала, как долго она играла в детской лиге, но ее руки помнили вес клюшки также хорошо, как и вес пистолета. Она помнила ту свободу, которую дарили ей эти короткие часы, проведенные вдали от дома в Балтиморе. Это лишь вернуло её к исходной точке, к осознанию того, что Нил Джостен – мимолетная личность. Было жестоко даже мечтать о том, что она может остаться Нилом. И всё же... Кевин сбежал, не так ли? Доказательство было прямо перед ней, закрывая ей глаза. Каким-то образом Кевин покинул ту проклятую комнату в Эдгаре Аллане и стал таким, и Нил так сильно хотела того же, что она чувствовала это на вкус. Единственный путь вперед, где имело значение только то, как долго она сможет играть в эту игру, прежде чем ее поведут к страшной смерти, был перед ней. – Тебя, – наконец выдавила Джостен. Кевин снова потянул клюшку на себя, и на этот раз Нил разжала пальцы. – Я могу на тебя рассчитывать? Это им ничем бы не помогло, но Нил не стала в это ввязываться. Гнев улетучился, исчез вместе с принятием того, что она — Нил Джостен. Чудовище, ужасный, дрожащий зверь, который скрывался под тончайшим слоем её кожи, снова оказался заперт там, где ему и место. Осталась только Нил Джостен, поэтому она цеплялась за неё – Можешь. – Нил все понял, – объявил Кевин, опустив руку и бросив на Одри выразительный взгляд. Одри снова одарила ее оценивающим взглядом, который уже надоел Нилу. Нил повернулся к Кевину. — Так ты сыграешь со мной? — Когда ты этого заслужишь. Ты поймешь, когда. Нил напрягла челюсть, но ведь именно на это она и надеялась, не так ли? Теперь у нее была цель, и у нее был Кевин. Все, что ей оставалось, это играть, и вот оно. — Тогда продолжу тренироваться, — решил Нил. — Дай мне снова выполнить упражнения. Я все еще в форме, так, что, почему бы и нет. Как ни странно, Кевин снова посмотрел на Одри. — Он комик, - Одри усмехнулась. — Что? — растерянно спросил Нил. Она потянулась за клюшкой, но Одри ловко выхватила её из рук Кевина. Нил отказался обращать на неё внимание. — Я дал тебе свою игру, но ты не хочешь, чтобы я играл? — Кевин, мы уходим. Я хочу есть. Кевин, казалось, не хотел этого делать, но все же сказал Нилу: — Переоденься и прими душ. Ты не пойдешь так к Эбби. — Я не буду принимать душ вместе с командой. — Хорошо, что это не та команда. Нил закатила глаза. По-видимому, Кевин окончательно сдался, потому что вернул ей клюшку и направился в раздевалку. Нил поморщилась и, наконец, последовала за ней, когда у нее не осталось выбора. — Я подожду, а если ты не хочешь меня ждать, то иди вперед. Я сама доберусь. — Ники приносит дискомфорт? Нилу не нравилось, что Одри так пристально за ней следит, но еще меньше ей нравилось завуалированная угроза. — Дело не в Ники, дело в приватности. Одри наклонила голову. Нил быстро поняла, что любое реальное выражение её лица отражается лишь в глазах. Прищурившиеся глаза были единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем Одри сказала: — Я взломала шкаф тренера и прочитала его документы. Что ты скрываешь под одеждой? Синяки или шрамы? Нил вдруг почувствовала, что ее всю пробрал холод. — Что ты только что сказала? — Синяков быть не может, ведь нет родителей, которые могли бы тебя бить. Должны быть там шрамы. — Ты не имела права читать мое дело! Она пожалела, что не открыла папку, когда Ваймак положил её на стадионе. Она не могла поверить, что Эрнандес написал такие вещи в своих письмах Ваймаку. Ситуацию нужно было немного объяснить, чтобы доказать, что Нил подходит для команды, но она всё равно чувствовала это предательство, словно лед по спине, за которым тут же последовал гнев. Улыбка Одри снова появилась на лице. — Я соврала. Мы были заперты в кабинете тренера Аризоны, чтобы посмотреть твою игру, и он сказал, что наша тайная встреча должна пройти легко, потому что ты всегда принимаешь душ последним. Он сказал, что он до сих пор не может найти твоих родителей, поэтому тренер спросил, не будут ли они проблемой, и Аризона сказал, что не знает, потому что ни разу с ними не встречался. Сказал, что они много времени проводят в дороге на работу и совсем не проверяют, как у тебя дела. Но я же права, правда? Нил открыла рот, а затем закрыла его, прежде чем успела высказать Одри все, что думает. Она хотела, чтобы та отреагировала, поэтому Нилу пришлось сдержаться. Она была Нилом Джостеном, а Нил Джостен тихоня. Так она только что решила. Чтобы сохранить Экси, ей нужно было сохранить Нила. Вместо этого она стиснула зубы и сосчитала до десяти. Но все же она досчитала только до пяти, прежде чем Одри ее перебила. — Здесь не общие душевые. Можешь скрывать свои шрамы сколько угодно. Убедитесь сам, если не веришь. Я знаю, что не веришь. И, наверное, это к лучшему. — Ты только что солгала мне в лицо. — А потом я тебе сказала об этом. Я не люблю лжецов. — Тогда тебе, наверное, лучше держаться от меня подальше. — Когда строился стадион, тренер поставил кабинки. Правление не хотело это оплачивать — они не видели в этом смысла — поэтому всё оплатил тренер из собственного кармана. Поторопись. Кевин ненавидит ждать, а я голодна. Она была права. Нил ей не поверила, но лучше было проверить самой, чем оставаться здесь и пытаться её отчитать. И действительно, ванная комната оказалась такой, какой и ожидалось. Раковины с зеркалами до потолка соединяли туалеты и душевые, а душевые находились за углом, вне поля зрения. Она осторожно обошла их, чтобы быстро взглянуть. Одри говорила правду. Стены были усеяны кабинками, достаточно высокими, чтобы обеспечить полную приватность, и оборудованными запирающимися дверями. — Странно, правда? — прошептала Одри на ухо Нилу. Она не услышала, как та приближается, из-за шума душа Кевина и Ники. Реакция была инстинктивной, но Одри перехватила локоть, которым Нил могла бы ударить ей в ребра. Она рассмеялась и отступила на пару шагов. - Тренер так и не объяснил, но, кажется, тебе следует быть благодарной. Только лучшее для его восходящих звезд, верно? — Я не думаю, что Ваймак набирает восходящих звезд, — бросила Нил, протискиваясь мимо Одри к ее шкафчику. — Нет, — согласилась она. - У «Лис» ничего не получится. Нил собрала одежду и направилась в душевые. Она умылась как можно быстрее, морщась, когда снова одевалась. Несмотря на вентиляцию, воздух был липким и влажным. Перевязывать эластичные бинты на груди было еще сложнее из-за липкой влажности. Она провела пальцами по своим коротким волосам, встречаясь с кузенами. Ники снова открыла заднюю дверь машины, давая Нилу явный знак снова втиснуться на среднее сиденье, но Одри щелкнула пальцами: — Нил, на переднее сиденье. — Мне не обязательно сидеть впереди, — сказала Нил, но остальные трое уже забирались на заднее сиденье, Кевин — посередине. Она села, не сказав больше ни слова. Эбигейл Уинфилд жила в одноэтажном доме примерно в пяти минутах от кампуса. Ужин проходил шумно, и Нил старалась говорить как можно меньше. Эбби казалась достаточно милой, из тех, за кем ей приходилось присматривать, чтобы не волноваться и не привлекать чьего-либо внимания. Самым сложным для Нила за весь день было сесть в машину Ваймака около десяти. Одри представляла наибольшую угрозу, но Нил испытывал глубокое недоверие к мужчинам, которые годились ей в отцы. Всю поездку она сидела неподвижно и молча на пассажирском сиденье, именно так, как нравилось ее отцу. Возможно, Ваймак заметил напряженные плечи, потому что он ничего не говорил, пока они не подъехали к квартире.  — Они создают проблемы? Нил покачала головой и незаметно отступила назад, когда Ваймак закрыл и запер входную дверь. — Я сам разберусь. — Они не знают границ, — сказал Ваймак. — Если они переступают черту, и ты не можешь заставить их отступить, обращайся ко мне. Понял? Я не могу полностью контролировать Одри, но Кевин обязан мне жизнью, и я могу добраться до Одри через него. Нил кивнула и пошла по коридору за своей сумкой к столу Ваймака. Она весь день стояла запертой, но она все равно выгрузила ее на диван, чтобы проверить свои вещи. В тот же миг, как ее руки схватили папку внизу, сердце заколотилось. Она хотела перебрать все документы и убедиться, что все на месте, но Ваймак наблюдал за ней из дверного проема. — Ты планируешь в этом году снова и снова надевать одни и те же шесть футболок? — Восемь, — не задумываясь ответила Нил, а затем добавила: — Да. Ваймак вопросительно поднял бровь, но не стал настаивать. — Тогда прачечная находится в подвале. Стиральный порошок в ванной под раковиной. Используй то, что тебе нужно, а на кухне бери то, что хочешь. Похоже, тебе это нужно. Меня больше разозлит, если ты будешь вести себя как пугливая бездомная кошка, чем, если съешь последнюю тарелку хлопьев. — Да, тренер. — Мне нужно проверить документы. Всё в порядке? — Я собираюсь пойти на пробежку. Ваймак кивнул и ушел. Нил отложила в сторону спортивные штаны, а пижамные штаны и футболку спрятала под диван. Она переоделась в ванной и обошла Ваймака, чтобы снова запереть сумку. Он даже не поднял глаз от бумаг, которые просматривал, хотя и проворчал что-то вроде прощания, когда Нил снова ушла. Нил заперла дверь за собой, засунула ключи на дно кармана и спустилась по лестнице на первый этаж.  Она не знала, где находится и куда идет, но это было неважно. Если она задаст ногам направление, то они унесут ее прочь от всех мыслей, и она рада им помочь сделать это.