По ту сторону луны

День, когда вся Корея замирает. Утром дом дяди Чхве наполнен ароматами жареной рыбы и грибов, рисовой настойки и кунжутного масла. По телевизору звучат традиционные корейские песни и праздничные программы. Жена дяди, тетя Кенми, резала красные яблоки и груши, раскладывая аккуратно их на тарелке, пока сам он в цветастом фартуке, закинув полотенце на плечо, обжаривал оладья в кляре с яйцами и сладким картофелем бататом, а также успевал тушить мясные ребрышки в пряно-остром соусе. Сон Нари активно выполняла поручения дяди: то замешивала каштаны с фасолью, кунжутом и медом, то нарезала кабачки, то помогала сервировать стол тетушке. Мать Нари, Сон Ынхе, с особой заинтересованностью и вниманием слушала рассказы своего племянника, иногда поправляя его взъерошенные черные волосы или задравшуюся кофту. Бомин, сидя на краешке дивана, увлеченно рассказывал о своих достижениях в школе, энергично размахивая ручкой и тетрадью. —Мальчик мой, это не ко мне, это тебе к Нари, -весело проговорила женщина, слегка похлопывая Бомин по спине. —Нуна, а ты правда умеешь книги писать? Он вихрем подбежал к ней, чуть было не свалил ее с ног, но под строгим взглядом тети Кенми, своей мамы, сделал шаг назад. —Ну..я пытаюсь. —Ты мне поможешь сделать домашку? —Да, только чуть-чуть подожди. -Нари улыбнулась и игриво мазнула мукой мальчику нос. Бомин обрадовался и убежал в свою комнату, а Нари случайно встретилась с пристальным взглядом Сон Ынхе, аккуратно сложившей руки на коленях. В ее взгляде было что-то странное и неопределенное, отчего у девушки вдоль позвоночнику прошелся неприятный холодок. Она резко отвернулась и продолжила напряженно лепить уже готовые рисовые лепешки. Кухня постепенно стихла. Мясо тушилось под крышкой на медленном огне, а кастрюли перестали булькать. Дядя Чхве вытер руки о фартук и кивнул Нари: —Неси рамку. Она выровняла подносы и поставила на отдельный алтарный столик обрамлённую фотографию бабушки с гладкими серебристыми волосами, завязанными в аккуратный пучок. Лицо на снимке улыбалось так тепло, что в груди у Нари защемило. Дядя зажег тонкую свечу и поставил на стол миску риса, воткнув в него вертикально две палочки благовоний. Сон Ынхе хлопотливо переставляла мандарины рядом с яблоками, поговаривая, что бабушка любила только так. Она также принесла цветок белой лилии и аккуратно поставила его рядом с рамкой. —А дед? -непринужденно спросил мальчик, убирая карандаши и ручки в пенал. —Ох, мальчик мой.. Он жил отдельно от нас. Даже когда был рядом, всегда был..отдельно. С горечью в голосе произнесла Ынхе, а дядя Чхве молча положил ладонь на ее плечо. В комнате стоял теплый, древесный, немного сливочный аромат от сандалового благовония. Он смешался со сладким и пудровым ароматом лилии, очень мягко и деликатно заполняя гостиную. Сон Нари сделала три поклона, последний самый долгий, чуть дрожащий. Она беззвучно шевелила губами: «Бабушка, прости меня, пожалуйста. Прости, что не оправдала твоих ожиданий. Я буду стараться» Она выпрямляется, быстро вытирая глаза раньше, чем кто-то заметит. Но тетя заметила и протянула ей салфетку. Их смягченные взгляды безмолвно выражали глубокую поддержку друг другу. За столом они сидели тихо, запах риса, яблок и соевого соуса впитывался в мягкую тишину. Был слышен лишь телевизор, тихо бурлящая сковорода с кухни и кроткие ответы тети Кенми на разнообразные вопросы Бомина. Свеча потрескивала тонким огоньком. Нари осторожно поглядывала за матерью, слово чего-то ожидая, но спустя время она привыкла и расслабилась. Незаметно они, почти по-семейному, начали вспоминать бабушкины рецепты и смеяться над тем, как она везде добавляла кучу соли для защиты от злых духов. —А еще посмотрите, -сказала Сон Ынхе, указывая на палочки благовония на алтарном столике, —мама нам всегда говорила, если дым от благовоний поднимается прямо вверх это значило, что духи не сердятся, спокойно приняли приглашение и сидят с нами за столом. Она говорила очень быстро, но в руках замечалась небольшая тряска. Дым на конце палочке начал дрожать, и дядя пошутил, что бабушка сейчас видимо недовольна отсутствием тонны соли в тарелках. Все начали смеяться. Потихоньку разговор перешел в семейное, уютное русло. Нари рассказала, как принесла домой уличного котенка, а Бомин, не усидевший на месте, ринулся к девушке смотреть его фотографии в телефоне. —Ты не боишься? Вдруг он болеет чем-то, -встревоженно произнесла Сон Ынхе. —Нет, ты что, я.. —Мама, а когда у тебя девочка родится, мы заведем котенка? На пару секунд воцарилась мертвая тишина. Супруги переглянулись, и дядя Чхве неловко объявил: —Так, ну вообще мы хотели немного позже рассказать. Но да, мы ждем ребенка. —Серьезно!? Я очень рада! Тетушка, поздравляю! -Нари радостно вскочила и побежала обнимать тетю Кенми. —Ну, если что, я здесь тоже! -иронично напомнил дядя. —Поздравляю, дядя, хаха! Сон Ынхе заметно побледнела, но все равно улыбнулась, отпивая зеленый чай: —Я рада за вас. —Спасибо, Ынхе. -улыбаясь, произнесла Кенми. —А что с котом в итоге? Бомин постучал пальцами по столу, как будто напоминая о самом важном вопросе дня. Когда Нари оделась к ночной смене, тётя завязала ей белый шерстяной шарф: —Ночью прохладно. Возьми. Это я сама связала. —Спасибо... -Нари не ожидала такого и почувствовала, как в груди поднимается тихая благодарность. Бомин махал ей рукой из коридора и кричал: —Принеси мне потом свою новую идею! Я хочу почитать! Нари широко улыбнулась. Сон Ынхе подошла к дочери и, чмокнув в щеку, крепко обняла ее. Та застыла и неловко погладила мать по спине. —Не болей давай, не перетруждайся. Не соглашайся больше работать в праздники! —Спасибо..м-мам. Прости, если что не так. -Нари тихо прошептала на ухо. Женщина, отпрянув, с счастливой улыбкой взглянула ей в глаза. Нари, не зная куда деть взгляд, неловко улыбнулась и еще раз попрощалась с семьей. ———————————————————————————— Круглая, яркая луна ложилась белым, мягким светом на кожу, здания вокруг, и на сердце. Словно благословение. Легкий ветер чуть покачивал верхушки деревьев, а на асфальте медленно высыхали лужи. Некогда шумная столица сейчас находилась в безмятежной тихой гармонии, окутанная лучами полнолуния. На дорогах пусто, единицы людей на улице, вероятно, сегодня будет самая легкая смена. Я не могла отпустить из мыслей мамины объятия. Видимо, лечение ей идет на пользу, но кажется…это очередная маниакальная фаза. Сердце чувствует любовь, нащупывает те самые ощущения из детства, когда она была еще собой. Но голова понимает — действия медикаментов. «Су А, спасибо большое тебе, я забыла сразу написать. Ты мне очень помогла» -отправила я подруге искреннее сообщение. Мой взгляд упал на нашу переписку с Нам Джинхо. Не долго думая, я удалила наш диалог. И, облегченно выдохнув, начала переодеваться в рабочую форму. —Оп, какие люди и без охраны! Как дела, Нари? В подсобку задорно залетела Хаюн, а за ней еще одна официантка. —Все хорошо, ты почему в праздники работаешь!? -удивленно спросила я. —По той же причине, что и ты. Деньги. -она непринужденно пожала плечами, взяла в зубы резинку и стала зачесывать свои густые черные волосы в высокий хвост. —Щас тебе такое расскажу, упадешь. Пошли. Накинув куртки, она повела меня на улицу, о чем-то бормотая себе под нос. Следуя позади девушки, до меня доносился сладкий шлейф ее духов, с легкими нотками ванили, смешанными с цитрусами. —Короче. Помнишь я говорила про девушку, про правила? -она зажгла сигарету и взглянула на меня. —А, ты будешь? Я кивнула и присела на ступеньки. —Сумин еще говорила «накручиваешь»! Ага, щас! Ты представляешь, это была ее последняя смена в роли официантки! Она уже почти все подписала, чтобы стать селуной! Девушка в своей экспрессивной манере расхаживала туда-сюда, активно жестикулируя руками и иногда повторяя одни и те же фразы, будто объясняя их самой себе. —Стой, давай помедленнее. Как понять почти стала? —Ну типа, скорее всего она уже все подписала и следующая смена она селуна. Сразу нельзя. Подготовка, все дела. —А, я поняла..-невольно поежилась я, и затянулась еще больше табаком. -А с кем она флиртовала? И где она сейчас? Металлическая дверь громко захлопнулась, отдавая эхом в ушах, и блондинка в норковой шубе разгневанно кричала в трубку телефона: —Д-да пошел он #&₽@№!! Она вихрем выбежала через ворота на улицу, яростно хлопнув ими. Мы на пару секунд исступленно замерли, смотря ей вслед. Затем Хаюн, выдыхая сигаретный дым, невозмутимо пожала плечами: —Вижу эту картину не впервые, но каждый раз — как в первый, хаха! Внутри было странное ощущение, что эту удаляющуюся блондинистую фигуру я уже где-то видела. —Это кто? —Чохи, селуна. У нее есть любимый клиент, они тут почти как парочка, но..-чуть нагнувшись, она сказала вполголоса, -он уже месяц очень странно себя ведет. —Боже, сколько новостей, я не успеваю.. -посмеявшись, я отряхнула пепел, -давай по порядку, во-первых, что там с той девушкой? А во-вторых, что значит странно? —Какая ты любопытная, хаха! А я думала ты тихоня! Смотри, с девушкой вот именно, что я не знаю. Она исчезла, просто исчезла. Она села рядом, и начала говорить чуть менее громко, что совершенно не похоже на нее. —Но я скажу тебе по секрету, на каждую здесь хранятся документы и информация. Мы должны это узнать. Заговорщическим взглядом она посмотрела на меня, улыбаясь. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга. —Нет! Ошеломленно вскрикнула я, осознавая ее слова. —Ты что сумасшедшая?! Хочешь исчезнуть как она?! —Да тебе что не интересно? Все будет нормально, если нас не поймают.-проговорила Хаюн, разводя руками. —Ключевое слово «если»! Как ты это собралась провернуть? —Лим все знает, он здесь давно работает. —Это..? —Бармен. —Хаюн! -я резко вскочила, посмотрев на девушку сверху вниз. -Ты серьезно хочешь это провернуть с помощью деда, новенькой и тобой, у которой шило в одном месте? Прекрасное трио, просто прекрасное! Кажется, мы поменялись местами. Я нервно шагала из сторону в сторону, возмущенно размышляя вслух, а Хаюн тихонько сидела, любуясь белым светом полной луны и черным бесконечным небосводом вокруг. Спустя пару минут мы пришли в подсобку. —Ну где вас носит! Давайте помогайте! -быстро протараторила официантка и убежала в зал. На панеле столиков горело два столика и одна комната. Неловко переглянувшись с Хаюн, мы быстро побежали работать. С кухни в бар к столику и так по кругу в течение часа. Запахи смешались: рисовое вино, тушеное мясо, крепкие сигареты и душный воздух вокруг. Наконец, один столик ушел и можно было выдохнуть. Зайдя в подсобку, стаканом холодной воды я запила таблетку от головной боли и завалилась на диван. Хаюн пришла из зала и мимо пронесся тот легкий шлейф ванили. —Хаюн, что у тебя за духи? Очень вкусно пахнут. -говорила я лежа на диване, свесив ноги с одной стороны. —Не знаю, хочешь дам? Я кивнула, приподнялась и девушка поднесла духи к моей шее, остановив руку: —Я не пшикну, если не пойдешь со мной на разведку. Тем же хитрым взглядом она посмотрела на меня. Я фыркнула, махнув рукой. —Ладно, шучу, хаха! Там, кстати, тот клиент в комнате, пьяный. От которого Чохи убежала. -она распылила духи на шее, слегка задевая волосы. -Все, растирай запястьями. —Что ж, спасибо, что предупредила. —Смотри, комната. Она указала на панель, где загорелась лампочка. Я сделала вид, будто ничего не увидела, а Хаюн, подняв меня за плечи, вытолкнула в зал. —Вот коза, -шутливо проговорила я, поправляя внешний вид. —Господин, чем я могу вам помочь? Я зашла внутрь, чуть прикрыв за собой дверь. Комната не отличалась ничем от других. В метре перед дверью стояла высокая ширма, за которой в углу разместилась огромная кровать. Из-за ширмы я видела лишь часть комнаты. Большой телевизор в правом углу на красной стене и диван, на котором сидел гость. Он, видимо, играл в приставку и совершенно не слышал меня. —Господин! Извините, что прерываю, но чем я могу вам помочь? -слегка повысив тон, я переспросила. Быстрое клацанье по джойстику прекратилось. —Подойди.