По ту сторону луны

Белый свет пасмурного неба заливал всю квартиру. От чашки ячменного чая вверх вздымался горячий пар с ореховыми нотками. Черный клубочек шерсти спрятав нос, тихо сопел на диване. Подвернув ногу, я печатала в телефоне: —Нари, даже не думай! Это твой кот в истории? Как зовут? —Да, нашла после нашей встречи, имя еще не придумала. —Назови уголь. —Су А, я хотела что-то милое! Улыбнувшись, я поправила волосы и почувствовала, как непривычно пальцы слишком быстро проходят по длине. Впервые за несколько недель, я облегченно вздохнула. Несмотря на тяжелую ночь, полностью растоптавшую меня вдоль и поперек, мне не было тягостно. Наоборот, словно огромная стеклянная чаша наполнилась до краев жгучей смесью из слез и отчаяния, и в моменте, звонко лопнув, утекла с содержимым в канализацию. —Спасибо, до свидания! Выбежав из парикмахерской, радостная от новой ровной прически я зашагала в сторону дома. Холодный воздух слегка пронизывал, от чего я плотнее прижала меховой капюшон к щекам. Ветер срывал с деревьев последние красно-желтые листья, закручивая их в танец. Телефон в кармане завибрировал. —Ало, Нари. Ты что делаешь? На другом конце трубки спокойный, с усталой хрипотцой голос дяди Чхве, а на фоне гудящие моторы и стуки молотка. —Иду домой, что случилось? —Мать вчера я увез в больницу. —А что? Почему? Остановившись, я прибавила громкость. —Ты как ушла, все было нормально, а потом они с Кенми поругались, -он поджег сигарету и выдохнул дым, -как обычно за деньги, ну ты понимаешь..начала кричать, что мы забираем бабушкин дом..тарелку разбила, Бомина напугала.. —Понятно.. —…Кричала, чтобы ты вернулась, плакала.. Сердце больно кольнуло. —Ну вот я как знал, что не надо про ребенка рассказывать, пока не долечится! —К сожалению, это и не вылечится никогда..-досадно проговорила я. —Ты не переживай! Ей сейчас лучше! Поблагодарив дядю, я сбросила трубку. Тяжело вздохнув, я побрела домой. «Хотя бы один день может пройти спокойно?» Очнувшись от мыслей, поняла, что пропустила поворот домой. Долго пялившись в потолок, я лежала в раздумьях. Котенок прыгая по подушке, игрался с моими волосами. Из головы не могли выйти слова дяди. Ведь когда-то в далеком детстве она специально покупала красивые расписные тарелочки ручной лепки и аккуратно составляла их для коллекции в шкафчик, а сейчас.. Горло едва сжалось. Я перевернулась на бок. Мой взгляд упал на бумажку, торчащую из закрытого шкафчика. .. . «Бомин махал ей рукой из коридора и кричал: —Принеси мне потом свою новую идею! Я хочу почитать!» . .. —Н-да, куда уж мне..-усмехнувшись, проговорила я, рассматривая свои рукописи. Листы с растекшимися черными чернилами, пыльные тетрадки с кучей закладок. Котенок любопытно шмыгал носиком, обнюхивая находку. Открыв на последней странице, я читала синопсис своего последнего рассказа, ощущая затхлость старой бумаги. —Да ладно.. Рот приоткрылся от изумления. «Рыжий пушистый котенок Лаки, зачастую проводил время в одиночестве…летящие в мусорные баки мясные кости становились его ужином…» Ладошкой я погладила котенка, кусающего бумагу. Его мягкая гладкая шерсть, растопыренные лапки и тоненькие когти, царапающие мою руку. Поджав губы, я наблюдала за голубоглазым чудом с разливающимся теплом внутри сердца. —Я и совсем забыла, что писала…Да? Лаки? Тебе нравится имя Лаки? Звонко промяукав, он резко набросился на бумагу, атакуя цель. Оторвав пару листочков, я кинула их на пол для Лаки, а сама принялась читать дальше. В основном я писала для детей. Где-то страшные сказки, где-то поучительные и добрые, но всегда получала отказ. «Слишком мрачно, слишком цепляет, слишком тяжело» Потирая рукой твердую тетрадь, я задумалась, что, возможно, мне действительно стоит спросить мнения у моего брата Бомина. Включился экран телефона. «Привет, Нари. Как ты?» -от Нам Джинхо. Чувства абсолютной неопределенности были внутри. Не захватили, не обуяли, а просто были. Никакими. «Привет, Нам Джинхо, я в порядке, ты как? Не искал кольцо?» Отправила я и небрежно отбросила телефон. Что-то меня и раздражало, и тянуло одновременно. Я улеглась на подушку и наблюдала как Лаки, словно царь лев, разрывает на кусочки свою добычу-бумагу и прицеливается, виляя хвостиком. Не понимала можно ли доверять Джинхо или нет, но одно знала точно — он поддержит. «Нари, что-то случилось? Чувствую, ты не в духе, я позвоню?» Не успели мои ладони сжаться, впиваясь ногтями в кожу, телефон зазвонил. —А-ало привет. —Красотка, что случилось? -спросил он переживающим тоном. —Все нормально, -ответила я, дергая ткань штанов, -насчет кольца… —Да, точно, совсем забыл, -перебил Джинхо и продолжил, печально вздохнув, -я искал, красотка, искал, но не смог найти.. —Зачем ты называешь меня красоткой?! -вспылила я. -Зачем. Все. Это. Тебе?! Нам Джинхо замолчал, видимо не ожидав таких эмоций. Затем произнес: —Ты мне интересна, Нари. Желудок едва сжался, вызывая тянущее чувство внутри. —Совсем тебя не понимаю.. Энергично объясняя ситуацию, он поведал мне то, что я уже слышала. Нежелание торопить события, сложный период в жизни и невероятная симпатия ко мне. Его голос был все таким же добрым и обволакивающим, было слышно, как он куда-то торопится, пока завывающий свистящий ветер съедает некоторые его слова. Мне было стыдно признаться самой себе, что очень хочется узнать тепло ли он одет и как себя чувствует. Но я просто сидела, нервно теребя край флисовых штанов, и отстраненно отвечала на какие-то вопросы. Чувство тяжести в животе иногда теплело от его слов, моментами разгоняясь в потрескивающий огонь, который царапает изнутри. —Слушай, Джинхо, -обессилено проговорила я, перебивая его бесконечный поток мыслей, -ты можешь мне просто ответить, почему начал сближаться со мной? Несколько секунд он молчал, пока на заднем фоне гудели моторы от проезжающих мимо машин и завывал осенний ветер. —Нари. -сказал он, глубоко вздохнув. -Я чувствую, что мы похожи. У меня есть чувства к тебе.. Внутри предательски сжалось сердце, укутавшись в теплоту. —..И я доверяю тебе, и..надеюсь, ты мне тоже. —Джин.. Наш диалог закончился на том, что он пообещал мне, что «все станет лучше», а я лишь устало улыбалась с надеждой в душе. —————————————————————————— —Нари, тебе наложить мяса? Спросила тетя Кенми с кухни, пока Нари на диване доставала из сумки тетради. Бомин сидел в предвкушении рядом с сестрой, покачивая ногами. —Да, немного, спасибо! Иногда лучи солнца прорывались сквозь густые облака и освещали гостиную. В воздухе висел запах пряных свиных ребрышек и тушеных овощей. Нари выразительно читала сказку, пока Бомин внимательно, приоткрыв рот, слушал. —Рыжий котенок потирал грязный носик, смотря вслед вислоухому серому коту, уходящему в новую семью.. —А почему его никто не забрал? -поджав губы спросил мальчик, еле сдерживая дрожащий голос. —Он же хороший. Нари замялась, не зная, как ответить. —Просто понимаешь, иногда нужно пройти через трудности, чтобы в конце стать сильным. —А я хочу, чтобы он стал счастливым. Он облокотился на плечо девушке, печально вздохнув. Она же в легком недоумении раздумывала над словами брата. Может быть, детям не важна сила и стойкость? Нет, что-то другое. Может, все-таки им важно даже потерявшись, быть найденным. ————————————————————————— Комната освещена теплым рассеянным светом, исходящим от бумажных светильников. В приватной зоне дорого традиционного ресторана собрались три семьи. Мать Ли Кантэ, Ким Минхи, держа бокал вина в руке, произносила праздничную речь, добродушно осматривая всех присутствующих. Стол из темного лакированного дерева ломится от кушаний: несколько видов острого кимчи и маринованный лотос в белых фарфоровых чашечках, а на лакированной деревянной доске аккуратно выложен запеченный серебристый горбыль. Ли Джонджэ, ухаживая за женой, Ким Ханыль, подливал ей дорогого корейского ликера. В воздухе витал едва уловимый аромат древесины и пар от свежего риса. —Давайте выпьем дорогие, за наших предков, за их любовь, что породила нас. За семью! —За семью! Все хором повторили и стукнулись бокалами. Спустя пару минут бесшумно открылись раздвижные двери, и, словно паря над полом, зашли официанты и расставили каждому насыщенный куриный суп со сладковато-пряным женьшенем. Тихо поклонившись, они ушли. —Юна, как твоя учеба? Нарушив тишину, поинтересовался Чхон Гаон. Его голос был до мурашек спокойным и холодным, как сталь. —Все хорошо, господин. Спасибо. -девушка заерзала, словно пытаясь сесть поудобнее. —Недавно записалась в клуб художников. —Ту картину, которую скидывала, это из клуба? Перекладывая серебряными палочками себе в тарелку кимчи, спросила Ким Ханыль. Ким Минхи, удивившись, демонстративно выпрямила спину и вопросительно глянула на дочь, отчего та неловко напрягла плечи. —Д-да, тетушка.. —Мы видели с матушкой, красиво. Произнес Ли Кантэ теплым тоном, поддерживая сестру и мать от неловкости. —Юна, скажу по секрету, -длинноволосая блондинка отпила зеленый чай и продолжила, —тот парень тоже очень восхищается тобой и твоими картинами. Щеки девушки залились румянцем, а брат, сидящий рядом, остановился жевать. —Интересно, что за парень? -поинтересовалась Ким Минхи, с улыбкой поглядывая на дочь. —На мероприятии познакомилась с Минсу. Он из вашего агенства, господин Чхон. -Юна взглянула на него, на что тот благородно кивнул. —Тоже, как Сохи, выступает с группой, но не настолько популярный. Блондинка улыбнулась: —Все впереди. Кантэ недоверчиво осматривался, крепко сжимая палочки. Он делал вид, что ел, но его навостренные уши говори сами за себя. —Он айдол? -поинтересовалась Лэсси. —Можно сказать и так. —Юна, так и говори — эстрадный артист! Воскликнул Ли Джонджэ и все рассмеялись. Один Кантэ выглядел напряженным, вдумчиво смотря в тарелку. Пока остальные обсуждали агентство, Ким Минхи вполголоса поинтересовалась у сына о самочувствии, на что он отмахнулся. —Знаешь Кантэ, -начал Чхон Гаон, промокнув губы салфеткой, -молодые люди должны поддерживать друг друга. Я вижу ты переживаешь, поэтому приходи к нам в Нова, Сохи тебе все и всех покажет. —Да, Кантэ, я бы познакомила тебя с Минсу! -радостно воскликнула Юна, затем, осознав реакцию, быстро взяла себя в руки. Парень искренне улыбнулся, впервые за вечер, и поблагодарил господина Чхона. Его отношения с сестрой последние несколько лет были натянутыми, но, с приездом Юны на каникулы, они стали улучшаться. И, кажется, Ли Кантэ был очень рад этому, но также, как и девушка, не спешил раскрывать всех своих чувств. В моменте, когда парень заметил на короткое мгновение взаимный взгляд матери и Чхон Гаона, уголки его губ медленно опустились вниз.