Лекарство для нытика

      Вечер медленно опускался над городом. И в без того тяжелый день погода стала вишенкой на торте со вкусом отчаяния. Слякоть, смешанная с грязью пешеходных улиц, еле давала Джисону переступать с ноги на ногу.       Единственным светом в этой кромешной тьме были огни уличных фонарей, горевшие яркими звездочками и освещающие дорогу в уютную квартиру. В их уютную с Минхо квартиру.       С тех пор как Минхо дал объявление о поиске нового соседа в чате их потока, прошло уже два года.       Джисон тогда долго сомневался, стоит ли делить совместное жилье с малознакомым парнем. Но цены слишком кусались, чтобы снимать квартиру в одиночку, да и Минхо на удивление оказался весьма приятным и тактичным соседом.       Поначалу Джисону казалось, что он весь такой любезный из вежливости. Они ведь только познакомились. Пройдет время, и он покажет свою истинную сущность.       Прошел месяц — и они всё ещё прекрасно ладили, деля один быт на двоих. Затем быстро и неожиданно — второй, в который едва можно было представить их вечера без компании друг друга. На третьем и вовсе все стали делать вместе: в универ — вместе, в зал — конечно, вдвоем, в магазин за покупками — Джисон уже хвостиком бежит за Минхо в коридор.       Довольно быстро стало очевидно — они уже не просто студенты-сожители, решившие сэкономить, а самые настоящие друзья, встретившиеся так неожиданно и так вовремя, скрашивая серые будни друг другу.       Джисон часто помогал Минхо с проектами по учебе, если его группа завершала их раньше.       Минхо любил зависать у Джисона на работе в кофейне.       Джисон ходил на все соревнования, в которых участвовал Минхо.       Минхо познакомил Джисона со своими друзьями.       И дня с тех пор друг без друга не прожили.       Так легко и постепенно переплетались их жизни, в которых каждый становился чем-то большим и важным для другого.       В дни, когда им приходилось быть не вместе, Джисон делился с Минхо фотографией своего обеда, а Минхо в ответ скидывал свои смешные гримасы, часто снятые впритык к фронтальной камере.       Они списывались каждый час и минуту, уведомляя друг друга о том, где находятся, что делают, и когда будут дома. Это было мило. Совсем как у парочек, которых у них не было. Джисону было хорошо так. Минхо — наверное, тоже?

❤️‍🩹

      — Я дома-а, — протянул Джисон, захлопывая входную дверь.       — Ага, проходи на кухню, — высоким голоском слова Минхо дошли вместе с запахом чего-то вкусного, пряного и мясного.       — У нас какой-то особенный повод?       — Ну, ты днём писал, что у тебя сегодня день ужасный, я подумал, может, твоя любимая запеченная курочка скрасит вечер?       Джисон застыл с заметно проступающей глупой улыбкой.       Действительно, ведь скрасит.       — Кстати, что случилось? Рассказывай давай, — еле проговорил Минхо, удерживая полотенце подбородком и отправляя противень в духовку.       — А, да ничего особенного, не бери в голову, — выдохнул Джисон, совладав со своими эмоциями.       А эмоций было много. Эмоции были последствием событий, неудач и тревожных мыслей, копившихся в голове уже неделю. Все не клеилось. По всем фронтам были микрокосяки, и, в конечном счете, болючим комом в горле они скапливались и не давали спокойно жить.       Минхо проверил духовку и повернулся в сторону Джисона:       — Курочка будет готова через 15 минут, можем пока на диване поваляться.       Джисон слабо улыбнулся в ответ и молча поплёлся вслед за Минхо.

❤️‍🩹

      — У тебя что-то случилось? — обеспокоенно спросил Минхо, придвинувшись немного ближе и поджимая ноги под себя.       — День тяжелый был, ничего особенного, в целом-то, — Джисон сидел смирно на диване, держа руки на коленях, в довольно напряжённой позе.       Он опустил глаза вниз, осознавая, как сложно сегодня держать зрительный контакт даже с таким близким и понимающим Минхо.       — На работе неприятности?       — Нет, всё стабильно.       — На учебе что-то не клеится? — с каждым вопросом Минхо пододвигался все ближе, совсем сокращая расстояние между ними и смягчая голос.       Он видел, как Джисон совсем потух. Еще сегодня днем в переписке это заметил. И ему это совсем не нравилось.       — Даже не то, чтобы неприятность. Все, вроде бы, хорошо.       — Но все равно что-то не так?       — Да, что-то все равно беспокоит...       Джисон хотел продолжить, но слова не шли, а предложения и подавно не строились. Любую мысль в голове он моментально браковал, потому что все они состояли из жалоб и бесконечного нытья. А нытиком Джисон ну никак быть не хотел.       Быть нытиком — тяжело. Кажется будто, делясь с другими своими проблемами, ты не только становишься слишком уязвимым и слабым в глазах человека, но и тут же невольно обременяешь его своими тяготами жизни.       Это казалось Джисону таким неправильным. Зачем рассказывать другим о своих проблемах? К тому же, у других проблемы могут быть и посерьёзнее, и тогда в их глазах можно совершенно неожиданно почувствовать себя неловко и даже стыдливо за то, что твоя проблема не такая серьёзная, а ты тут сидишь и плачешь, видите ли, когда твой друг держится, как кремень.       Ныть своему другу о проблемах значит быть слабым. А кому нравится быть слабым? Может быть, девчонкам нравится, а может и парням некоторым — тоже. Но Джисон же не вписывался в эту категорию людей. Он еще с детства усвоил урок — тяжело всем.       Погрузившись в свои мысли, Джисон опустил голову, и тогда Минхо сел совсем близко, склонив свою на плечо друга, и заглянул ему в глаза.       — Хочешь, я просто послушаю?       Так легко и словно невзначай, но при этом так заинтересованно и мягко.       Милый       Всегда рядом и готов просто выслушать и поддержать.       Не обвиняя и не прося ничего взамен.       И открыться сразу хочется, и поныть тоже, если честно. Язык так и чешется вывалить все, что скопилось на душе. И лишь поэтому Джисон решил попытаться снова:       — Знаешь, просто…       Он снова запнулся и отвел глаза в сторону, повесив неловкую паузу.       Минхо был рядом, устроившись на его плече, и покорно ждал, давая Джисону собраться с мыслями.       — Я...       — Сон-и, не переживай, скажи, как есть. Первое, что приходит на ум. Обещаю не осуждать и не смеяться.       Не осуждать и не смеяться.       Джисон знал, что он никогда не станет.       Минхо обладал удивительной способностью. Он и осудить любил, и посмеяться — тем более. Он часто бросал колкие шутки в сторону других, мог кого-то огреть недобрым словом за спиной. А мог и в лицо, если заслужили. Но не в случае, когда дело касалось Джисона.       Он всегда чувствовал ту тонкую грань между тем, что для Джисона было смешным, и тем, что было причиной его бессонницы от бесконечных прокручиваний обидных слов в голове.       Оттого с этим человеком было сейчас так спокойно. Оттого захотелось рассказать все, что лежало на сердце самым тяжелым грузом:       — Знаешь, просто я чувствую себя…одиноко?       — М? — Минхо немного привстал, чтобы посмотреть ему в глаза, шутливо изогнув бровь, тем самым намекая на свое присутствие.       — Да, я знаю, что у меня есть ты, и мне никогда не бывает одиноко в стенах этой квартиры. Мне комфортно и хорошо тут, но на учебе я чувствую себя…лишним? — Джисон осторожно поднял глаза, проверяя реакцию Минхо, но тот всё также сидел и продолжал внимательно слушать. — В какую бы группу я не пытался вписаться — ничего не выходит. С кем-то не совпадает чувство юмора, с кем-то неловко, а кто-то меня просто бесит…Вот поэтому и получается, что на учебе я всегда — сам по себе.       Джисон чувствовал себя жалко. Но при этом желания замолчать не возникало.       И не потому что он нытик, вовсе нет.       А потому что рядом именно Минхо — человек, не отличающийся особой нормальностью от Джисона.       Минхо было также тяжело в социуме. Он был почти такой же нелюдимый и вечно справляющийся в одиночку, до тех пор пока не встретил Джисона.       Однако его это совсем не парило. Ну может быть только самую малость. И Джисон это знал. И тормоза совсем слетели в эту секунду:       — Я чувствую, что не вписываюсь ни в один социальный круг, и это давит на меня. Я прихожу в универ и чувствую себя одиноко, потому что там все по кучкам, а я так ни к одной и не прибился. Прихожу на работу — и там все хихикают, являются частью каких-то локальных мемов, в которые я совсем не посвящен, а я — снова за бортом. Я пытаюсь что-то сказать, как-то пошутить, знаешь? Но в лучшем случае слышу в ответ неловкий смешок, который люди обычно оставляют из вежливости, а потом резко меняют тему. И самое обидное, что я делаю эти попытки влиться в общество каждый день. И каждый день я вижу огромное количество людей, которые могли бы принять меня в свой круг. Возможностей с кем-то пообщаться куча, а я все равно чувствую себя одиноко.       Джисон потупил взгляд куда-то в сторону и хотел было добавить что-то еще, но чувствовал, как слезы начали скапливаться в уголках глаз словно предатели.       Давайте еще покатитесь по щекам, и тогда точно ими станете. Минхо увидит их и совсем посчитает его слабаком.       Джисон прикрыл глаза, отводя их в сторону, как в эту же секунду он услышал заметное шевеление: Минхо приподнялся на колени, перекинул ногу и уселся на бёдрах Джисона. Он обхватил руками его шею, крепко прижимая к себе.       — Ты не один, Джисон-и, я с тобой.       Джисон немного опешил от такого. От слов Минхо было приятно, но вот от действий — совершенно неожиданно. Они, конечно, часто разговаривали друг с другом по душам — это было не ново.       Минхо вообще часто выслушивал Джисона. Иногда помогал советом, когда это было нужно, а иногда — лишь понимающе кивал, молчаливо разделяя его досаду.       Одним лишь своим присутствием он успокаивал Джисона так сильно, как не действовало ни одно даже самое мощное успокоительное в этом мире. Минхо был словно самое целительное лекарство при температуре высокого эмоционального выгорания: быстродействующее и снимающее все симптомы стресса, тревожности и депрессии.       Порой Минхо прибегал и к дополнительным препаратам, снимающим симптомы его ментальных болезней. В дни, когда Джисону было грустно, он старался готовить для него что-нибудь вкусненькое, выбирал интересный фильм, отодвигая все свои планы по учебе.       Они часто проводили так вечера, засыпая на одном диване за просмотром телевизора. И хотя иногда они лежали непозволительно близко для друзей, черту никто и никогда не переходил.       Может, и хотел, но втайне об этом умалчивал.       А сейчас Минхо сидит своими массивными бедрами на Джисоне — это, по правде говоря, в новинку. Чертовски приятно, но немного смущает.       Засомневавшись на долю секунды, Джисон скрепил руки на спине Минхо и позволил себе раствориться в объятиях.       Он уткнулся носом в шею, вдохнув его приятный аромат: Минхо пах хлопком и по ощущениям тоже был словно хлопок. Такой мягкий и успокаивающий, с ноткой чего-то терпкого и будоражащего.       Чувство, которое Джисон испытывал в тот момент, было совершенно новым и исключительным — такое амбивалентное, оно делило в себе необыкновенное тепло, которое он чувствовал, находясь с Минхо, и в то же время, что-то новое, странное, непонятное, чего испытывал последний раз лишь в школе, в самый разгар бушующих гормонов. Только ведь то было не с другом. И даже не с парнем.       Просидев так несколько минут, крепко прижимаясь друг к другу, Минхо вдруг немного отпрянул, посмотрев Джисону в глаза:       — Извини, я...       — Нет, посиди еще, пожалуйста, это так успокаивает.       Минхо улыбнулся и обвил руками талию Джисона.       Они просидели в этом положении словно целую вечность, слегка покачиваясь. Руки Джисона поглаживали спину Минхо. Ладони Минхо слегка похлопывали Джисона по спине.       Так крепко, мужественно и дружественно. Могло бы быть, не промелькнув у Джисона одна шальная мысль, которую в такой интимный момент захотелось вдруг осуществить.       Тем более что слез-предателей уже и впомине не было, а то странное и неизведанное чувство разрасталось ещё больше.       Возбуждение.       Именно оно позволило Джисону осуществить то, чего он так давно желал — дотронуться до бедер Минхо, которые казались самым настоящим произведением искусства.       На секундочку и просто проверить. Он тут же бы убрал руки, если бы Минхо шикнул или даже отпрянул хотя бы на миллиметр.       Но в ответ на прикосновения Минхо лишь заерзал, приближаясь ещё ближе, и расстояния между ними не осталось совсем. Джисон начал аккуратно поглаживать места у коленных чашечек, постепенно поднимаясь вверх и кладя ладони целиком на бедра.       В тот момент так хотелось смять эти крепкие мышцы, прятавшиеся за тканью мягких пижамных штанов, и Джисон решил не отказывать себе в этом удовольствии.       Он попробовал совсем аккуратно и мягко, сминая крепкие мышцы и строя в голове самые ужасные сценарии. Все они были о том, что Минхо вот-вот выскочит из его рук с криками «Извращенец!», что им придется разъехаться, и что на дружбе придется поставить крест. Однако вместо этого он услышал…       Стон       Еле слышный и даже немного ленивый, но отчётливый и протяжный. Чертовски приятный и возбуждающий ещё сильнее.       Этот стон ощущался как ослепительно бесконечно яркий зеленый свет, горевший на пустой ночной трассе.       Если у Джисона и были какие-то тормоза, то сейчас об их существовании можно смело забыть, ведь трасса пуста. Можно вообще жать все сто двадцать по встречке, судя по тому, как Минхо начал отвечать, покачивая бедрами.       Джисон трогал упругие мышцы и пробирался дальше, нащупывая мягкую их часть большим пальцем, и продолжал сминать.       Наслаждаясь прикосновениями, Минхо немного выгнул спину и ещё сильнее заерзал, не зная, куда деть руки.       Немного отпрянув от Джисона и встретившись с ним глазами на короткую неловкую секундочку, он тут же встал, услышав, как резко зазвонил телефон.       — Это таймер, курочка готова.       Минхо бросил эти слова, убегая на кухню и оставляя Джисона на диване в полном ахуе и неподдельном восторге.       Непонятно, чего добивался Минхо своими покачиваниями, но одного он добился с легкостью — у Джисона стояк.

❤️‍🩹

      Утро следующего дня было очень долгожданным. Оно выдалось таким нежным и домашним, благодаря субботнему солнышку, которое заливало квартиру и купало все вокруг в теплых лучах наступающей весны.       Минхо встал раньше своего соседа и приготовил завтрак сразу на двоих.       Обычно приготовление еды было именно на Минхо. Они вместе ели, болтали, а потом Джисон мыл посуду. Так было в будни.       В выходные Минхо ел в одиночестве, оставляя порцию для Джисона на плите.       Неважно, каким был день недели — режим Минхо не менялся, а вот Джисон в выходные давал себе возможность понежиться в кроватке подольше.       Минхо все утро занимался своими делами, а когда Джисон просыпался, они вместе начинали генеральную уборку.       На удивление, сегодня Джисон встал раньше обеда и вышел из комнаты с чистым бельём в руках.       — Доброе утро...?— немного неуверенно произнёс Минхо.       Джисон хотел было незаметно прошмыгнуть в душ, но, не ожидая, что его заметят, вдруг затараторил:       — Доброе утро. А я…Я сейчас быстренько в душ. А потом…А, ты уже завтракаешь? Омлет? А ещё осталось? — он замолкнул, видя, как взгляд Минхо рассеивается с каждым потоком новой информации, но, так и не услышав ответ, добавил спустя время. — Какие планы на день?       — Всё в порядке, Сон-и. Если хочешь, можем забыть все, что было вчера.       — А, нет, что ты, все хорошо. Я просто…       Спустя короткую паузу Джисон продолжил немного тише:       — Подожди, а ты бы хотел забыть…ну, то, что было вчера?       — Я не хочу, чтобы между нами возникала неловкость, поэтому если тебе будет проще…       — Вовсе нет, все нормально. Я же сам...Ну, первый начал… А ты ответил. И я…       Джисон запинался на каждом слове. Неловкость все же пробиралась и с каждой секундой окутывала все больше пространства вокруг.       — Чисто технически, это я на тебя сел, — продолжал оправдываться Минхо.       — Ты хотел поддержать…       — Ага. А, в итоге, так и не подержал…       Джисон резко поднял голову, округлив глаза. На секунду ему показалось, что уши его подвели, но рот выпалил раньше, чем мозг успел подумать:       — За что…подержать?       Когда их глаза встретились, они оба не выдержали: комната заполнилась заливистым смехом, а напряжение, висевшее в воздухе последние минуты, разом испарилось, словно его и не было.       С Минхо всегда так.       Напряжение легкое есть, но все в конечном счете сводится к шутке или флирту. Тоже шуточному, конечно. Джисону всегда казалось, что флирт именно шуточный.       А какой ещё может быть флирт с другом? Минхо и с Чанбином заигрывал, он слышал. А может с Чанбином у них как раз и не по-дружески?       Джисон думал об этом и не раз, но спросить напрямую не решался. Что, если это испортит все между ними?       Было бы очень больно, испортить такие драгоценные человеческие отношения, которые были у них с Минхо.       На шуточный флирт он также продолжал отвечать шуткой и часто уворачивался, делая вид, что Минхо его раздражает. А он и раздражает. Своей несерьезностью больше. Хотелось бы, чтобы флирт был настоящим. Больше всего на свете хотелось бы. У Джисона же чувства, в конце концов. Может, и неправильные, но точно не поддельные, а самые искренние. От этих чувств разрывается сердце, а от мыслей скоро лопнет голова.

❤️‍🩹

      Домывая посуду после ужина, Джисон снова погрузился в мысли. Они и так весь день его одолевали, а сейчас совсем не отпускали.       Они ведь так нормально и не поговорили. Они пытались, но в том диалоге не было ни капли серьезности, в которой так нуждался Джисон, и которую так не любил Минхо. За это Джисон и полюбил его однажды. Или за ахуенные бедра все-таки? Джисон ещё не определился.       Однако в одном он был уверен наверняка: он любил. Любил самой искренней и честной любовью за то, что Минхо просто был в его жизни. Поддерживающей опорой, верным другом, хорошим соседом, забавным однокурсником и слишком красивым парнем.       Джисон чувствует, как замирает его сердце при виде Минхо. Домашнего такого, в старых трениках, с волосами, торчащими в разные стороны, с синячками под глазами, самыми милыми и такими родными.       У Джисона не было шансов не полюбить его, поэтому, если нужно, он и дальше будет страдать с этой своей любовью в одиночку, принимать самую лучшую поддержку в мире и реагировать шуткой в ответ на несносный флирт. Лишь бы он был рядом.       Но для начала, может, все-таки выяснить, правда ли, то, что было вчера, совсем ничего не значит?       Справившись с последней тарелкой, Джисон прыгнул на диван, на котором уже развалился Минхо, листая что-то в телефоне.       — Слушай, а насчет подержать, это ты серьезно? — как-то слишком легко начал Джисон, словно это был вопрос из разряда "какой фильм будем смотреть?"       Минхо тут же отпрянул от мерцающего экрана:       — А что, есть предложение?       — Я просто хотел уточнить, это ты так шутишь или…, — Джисон не смотрел ему в глаза, но, почувствовав пристальный и укоризненный взгляд на себе, резко встал с дивана и направился в комнату. — Забудь, ладно? Просто забудь.       Он уже обогнул спинку дивана, как вдруг Минхо приподнялся, облокотившись на ту же спинку, и встал на колени. Он остановил Джисона, окольцевав его талию своей рукой.       — Или?       Джисон взглянул на него украдкой, нервно сглотнув:       — До сих пор не могу выкинуть из головы то, что было вчера. Это было на эмоциях? Потому что у тебя давно никого не было? Или…?       — Или?       — Минхо, ты можешь не издеваться? — воскликнул Джисон, стоявший все это время полубоком. Наконец он развернулся в его сторону и увидел такую картину:       Минхо, согнув колени на диване, оставался в той же позе, но его взгляд был другим. Джисон думал, что сейчас увидит эту ехидную ухмылку, граничащую с издевательством, но на деле глаза хена в этот момент были непривычно округленными и слегка удивленными.       Он был похож на самого красивого котенка, который смотрит на тебя из коробки, часто моргает и умоляет забрать домой. Джисон в этот момент моментально остыл и смягчил свой взгляд, уставившись в эти чертовски милые глаза напротив.       — Сон-и...       — М?       — Я тоже много думал. И вчера, и сегодня.       — Расскажешь?       — Прости, что вроде как, сбежал вчера и ничего не объяснил.       — И я сбежал, — со стояком в ванную, — сказал уже про себя Джисон.       — Значит, все хорошо?       Джисон немного потупил взгляд в сторону и следом ответил с едва уловимой уверенностью:       — Да?       — Порой людям сложно разобраться со своими эмоциями, и это нормально? — продолжал смягчать ситуацию Минхо, но верить в собственные слова удавалось с трудом.       Джисону бы следовало вновь согласиться с Минхо, и добавить еще какой-нибудь клишированной чепухи в ответ. А еще лучше, предложить забыть этот разговор и жить как раньше, но это было не совсем то, чего он по-настоящему хотел.       Он запутался, но, возможно, впервые в жизни ему не хотелось проглатывать свои чувства. Ему хотелось разобраться с ними. К тому же, Минхо — его лучший друг. Он всегда помогал разбираться с чувствами. Иногда — советом, иногда — просто выслушав. Может, разобраться с чувствами к лучшему другу тоже поможет?       Спустя недолгую паузу Джисон поднял взгляд и произнес едва слышным голосом:       — Это странно.       И всё?       Всё, на что ты способен, Джисон?       Столько мыслей в голове, а на языке — все глупо.       Удивительно, еще на прошлой неделе профессор в универе хвалил его за блестяще написанное эссе. Выделял его слог и стройность текста. А теперь Джисон стоит в их общей с Минхо гостиной и может выдавить из себя лишь два слова.       Это. Странно.       Минхо, кажется, это чувствует и, пытаясь поймать взгляд Джисона, тут же спрашивает:       — Но тебе же нравится все странное?       А у Джисона — земля из-под ног. Мысли с новым вихрем закружили голову, и на этот раз он решил себя не сдерживать:       — Да. Безумно нравится. Мне вообще с тобой все нравится. И разговаривать, и фильмы дурацкие смотреть, и даже молчать. С тобой — нравится. И спарринги посреди дня устраивать, и в магазин за продуктами, и под рукой болтаться, пока ты еду готовишь — нравится. Даже в зал я записался только потому, что ты мне сказал, что тебе одному скучно будет ходить, но теперь — тоже нравится. Вещи эти вонючие после тренировки стирать — тоже нравится. Даже убираться — с тобой это весело, и совсем не обременяет. А еще, мне нравится, что ты заинтересован в разных кухнях, и с тобой я попробовал много разных блюд. Я бы вообще столько всего с тобой ещё попробовал…       Минхо знал, что если этого романтика не остановить, он так и будет до часу ночи перечислять все, что они с ним делали, и что все это ему несомненно нравится. Поэтому как бы невзначай решил остановить поток этих нескончаемых мыслей:       — Попробуем поцеловаться?       — Что, прямо сейчас?       — Ну, можешь и дальше перечислять, как тебе все нравится, и вообще какой я классный. Позовешь, как закончишь, ладно?       Минхо развернулся и собирался уже встать с дивана, как его схватили за руки и притянули к себе, впившись в губы.       Минхо тотчас же ответил, расплываясь в улыбке.       Еще больше его улыбка становилась от того, как Джисон неумело мазал рот Минхо, украдкой высовывая язык. Это выглядело нелепо и почти смешно, но Минхо решил его не останавливать и позволить Джисону действовать как умеет. Пусть учится. В конце концов, у него был лучший для этого тренажер.       Разорвав неумелый поцелуй, Минхо простонал в губы Джисона:       — Иди ко мне.       Джисон обогнул диван и навис сверху, аккуратно укладывая Минхо на мягкую подушку.       Он снова припал к его губам, оставляя нежные чмоки. Совсем не страстные, а едва уловимые, но так сильно обжигающие кожу.       Спускаясь к шее, Джисон становился смелее, переходя от милых, едва заметных поцелуев к более требующим, оставляя уже почти засосы на тонкой розоватой коже.       Обхватив Минхо за талию, он встретился с ним глазами:       — А мы...?       — Можем просто подрочить друг другу.       Подрочить.       Это какой-то сон? Ущипните Джисона кто-нибудь. Объект его грез лежит сейчас под ним, извивается, не особо сдерживается в стонах и предлагает просто друг другу подрочить.       Мыслей много, но руки действовали быстрее благодаря собственному возбуждению. Джисон снова припал к губам Минхо, одновременно стягивая с него спортивные штаны.       — Мы можем раздеться, не целуясь, все в порядке.       Немного приподнявшись, Минхо разорвал поцелуй и стянул с себя футболку. Джисон привстал и сделал то же самое, пристально наблюдая за Минхо, который уже полностью раздетый лег обратно на диван.       Голый Минхо выглядел чертовски привлекательным. Он так спокойно лежал и сверкал своими глазками, посматривая на Джисона и ожидая момент, когда тот наконец разденется и ляжет рядом. Но Джисон, кажется, не спешил с этим. Чувство предвкушения заносило его с каждой секундой, и он продолжал стоять, как истукан, и пялиться на голенький вздымающийся животик, на эти массивные упругие бедра, на…       — Ты меня сейчас съешь своим взглядом, ты в курсе?       — Ничего не могу с собой поделать, ты выглядишь так, что сердце замирает.       — Продолжай говорить факты, и я уйду, так и не дождавшись, пока ты разденешься.       Джисон тут же стянул с себя шорты вместе с нижним бельем и подошел ближе. Согнув колено, он вновь навис сверху и накрыл губы Минхо своими.       Кажется, с третьей попытки поцелуи Джисона были все смелее и напористее. Он долго целовал Минхо в губы, исследовал шею, ключицу и упругую грудь, а затем спустился еще ниже, припав к мягкому животику. Он держал Минхо руками за талию, оставляя россыпь мокрых поцелуев и доводя его до мурашек.       Джисон так долго выцеловывал каждый сантиметр нежных складочек, что Минхо вдруг не выдержал, проговорив сквозь стоны:       — Сон-и, хватит мучить…дотронься уже…пожалуйста…       Джисон покорно спустился ниже, обхватив член рукой. Он продолжал водить по нему, следя за реакцией Минхо, который тоже не спускал глаз, а завороженно смотрел, немного выгнувшись в спине и ожидая следующего шага.       Продолжая водить рукой по основанию, Джисон наклонился, аккуратно поцеловал головку и облизал ее пару раз, пробуя на вкус, прежде чем взять в рот полностью.       В своих действиях Джисон не спешил. Он хотел изучить тело Минхо целиком и полностью, следя за каждой реакцией, вздохом и новым изгибом спины. Ему было так интересно, как он реагирует на его прикосновения и поцелуи, в каких местах он чувствительнее и что ему нравится больше. Все было в новинку для Джисона, и очень не хотелось оплошать. Обидно будет, если Минхо не захочет больше никогда это повторять, поэтому было так важно — доставить удовольствие.       Он продолжал осторожно вбирать в рот больше длины, одновременно водя у основания рукой. Для Минхо эти ощущения тоже были в новинку, и, даже будучи неумелыми, они доводили до приятных предоргазменных стонов. Столь прекрасных и сладостных для ушей Джисона.       — Сон-и...Я…       Минхо вцепился в его плечи, немного оттягивая. Он не был готов кончить ему в рот, хотя и много раз видел, как это делают в порно. В конце концов, они это даже не обсудили.       — Я…       Джисон вынул член изо рта, продолжая водить по нему рукой и доводя Минхо до пика.       Отходя от оргазма, Минхо продолжал лежать, справляясь со сбивчивым учащенным дыханием. Грудь его тяжело вздымалась, а нежный животик подрагивал, покрываясь новой волной мурашек от столь пристального взгляда на себе.       Джисон всё ещё оставался в ногах, еле сдерживая себя от приливов нежности, которые его заносили в этот момент.       Игнорируя собственный пульсирующий член, он завороженно смотрел на Минхо. От одного вида на такого расслабленного и еще минуту назад стонущего друга-соседа-однокурсника можно было кончить. Джисон располагал другим желанием. Он хотел зацеловать, заобнимать и не отпускать. Можно ли?       Они же вроде как, подрочить друг другу договорились. Объятия и поцелуи вряд ли в это входят.       Немного придя в себя, Минхо приподнял голову:       — Теперь твоя очередь получать удовольствие, ложись.       — Подожди.       — М?       — Ляг, пожалуйста, — Джисон почувствовал, что слова вышли довольно грубыми, поэтому он тут же добавил, смягчив голос. — Если хочешь доставить мне удовольствие, можешь еще немного полежать?       Минхо лишь хмыкнул, но покорно лег обратно на спину.       — Это может показаться странным, но позволь мне кое-что сделать? — продолжил Джисон, устроившись в ногах между разведенными коленками Минхо, склоняя голову на плечо.       — Сон-и, если тебе нравится бдсм, и ты собрался меня ударить…       — А, нет, что ты. Я бы не за что…Имею в виду, без твоего разрешения я бы не стал.       — Это хорошо, мне такое не нравится.       — Мне тоже.       — Думаешь, нормально делиться с другом своими сексуальными предпочтениями?       — Другом? — голос Минхо немного дрогнул.       Другом.       Смогут ли они остаться теперь просто друзьями?       Действительно ли это то, чего хочет Джисон?       — Ты бы не хотел больше со мной дружить? — с досадой в голосе спросил Джисон.       — Не думаю, что смогу теперь, знаешь? После твоих признаний, после того, как ты полчаса целовал меня в живот, а потом отсосал...       — Я ещё могу, — Джисон тут же обхватил Минхо за талию, оставляя пару чмоков на коже.       — Стой, лучше скажи, что ты хотел сделать?       Джисон вдруг опустил глаза и произнес совсем тихо:       — Я хотел поцеловать тебя, — и, немного потупив взгляд, добавил. — И обнять ещё хотел, можно?       Минхо выдохнул, округляя глаза от умиления.       — Можно, Джисон. Больше можешь не спрашивать.