Алая симфония.

— Преступность процветает, когда общество исповедует терпимость.

— Бэтмен.

***

Прошёл месяц другой, и мы с моей уже командой неплохо так, создавали себе репутацию в преступном мире. И соответственно, так же выросла и цена за наши головы. Хаку недавно попал в книгу Бинго, и не сказал бы что Забудза этому рад, ведь теперь Хаку знают в лицо, хотя тот старался даже ходить в маске, ведь был единственным среди нас, кто мог бы шпионить за кем-либо без подозрений, но теперь даже этого нету. Но всё не так плохо, по крайней мере, мы неплохо сплочились и убивали довольно опасных нукенинов. Я шёл впереди, активно жестикулируя и быстро меняясь в лице, рассказывал одну давнюю и абсурдную ситуацию, в моей жизни. — Нет, ну вы поймите! Это же абсурд, чистой головы! Десять шиноби, проиграли одному 10-летнему ребёнку! И это, при том факте что я даже не знал никаких техник! Только одно додзюцу, и всё! - негодовал, говоря то, какие же нынче хвалённые шиноби до тупизны дохляки, а Забудза меня активно поддерживал. — Да вот именно! Совсем уже распаясались, не могут даже нормально свою работу выполнять! - он тоже был возмущён, поскольку недавно он попал в передрягу, где он был один против толпы шиноби, и то, те не смогли его даже поцарапать. Наш разговор прервался, когда Хаку неожиданно шикнул на нас, приложив палец к губам. Мы тут же стихли, и нахмурившись стали всё сканировать, не оборачиваясь и не осматриваясь, чтобы наблюдатели не поняли, что мы догадались. — Двое на дереве, позади вас, Забудза-сан. - тихо прошептал, окинув взглядом дерево позади мечника. Он оскалился сквозь бинты, готовясь набивать морду противникам. Хаку не теряя времени, кинул в дерево несколько сенбонов, после чего ветка сломалась, и перед нами предстали представители одной организации, о которой ведал только я прямо сейчас. Знакомые красные облака на чёрном плаще, соломенная шляпа, вероятно для того чтобы скрываться(хотя они их только палили). — Кекеке, нас нашли Сасори. - усмехнулся тот который был ваше, и приподнял свою шляпу показывая свои золотистые, и прекрасные.. Тьфу-тьфу! Нельзя поддаваться чарам, красивого мужчины! Короче, Орочимару это, вот! — А я будто бы слепой? - съязвил горбатый мужчина, своим скрипучим и надломанным голосом. Выглядел он раздражённым... Иу, жуть! А ведь, и не поверишь что за этим чудищем, скрывается самый настоящий ангел во плоти. Ну, только если внешне... — Вы ещё кто такие? - коснувшись рукояти Кубикирибочо, спросил Забудза. — Кеке, не бойтесь. Мы с предложением. - мы оглянулись, в недопонимании. — Наш лидер приглашает вас в нашу организацию "Акацуки". Вы навели много шума, в последнее время... И он заинтересовался вами. А так-же.. Ты. - он перевёл свой пронзительный взгляд, на меня. А я указал на себя, как бы спрашивая "Я? А что я? Кто я?". — Ты убил порядком 2 членов нашей организации... Кекеке. Такой молодой, а уже убил высокоранговых нукенинов, Кэцуя-кун... - его тонкие губы, изогнулись в ухмылке. Мило. — А тут ещё и Демон Скрытого Тумана! Какая честь.. И его талантливый ученик. Кекеке, вы действительно нужны нашей организации. - растягивал слова, словно смакуя их, а после заткнулся выжидающе смотря на нас. — Только быстрее думайте, у меня времени нет. - всё еще надутый Сасори, подал голос. — Ой, да не дуйся ты, бука. - отмахнулсы от него, и пока он ртом ловил воздух от моей наглости, я повернулся к своим и мы встали в тесный круг, начав тихие переговоры. — Что думаете? Мне так-то без разницы. И так, и так шляемся. - безразлично пожал плечами, наслаждаясь близостью с моими любимыми. — Предложение неплохое. Крыша над головой, возможная оплата, репутация.. И ко всему прочем, мы будем вместе. - загибая пальцы прошептал Хаку, а после нахмурившись начал перечислять минусы. — Возможное недооценивание с их стороны и нам будут давать самую паршивую,работу, и вероятен риск того, что нас кинут. ‐ молодец Хаку, уже не верит слепо каждому, протянувшему руку. Молодца! — Но нам сейчас нужен стабильный доход, хоть после Гато, - на этом имени, мы посмотрели друг на друга, самыми тошнотворными взглядами. — у нас сейчас и есть, небольшие заначки, но долго это не продержится, учитывая тот факт, то что нам практически каждый второй ежедневно готов бошку оторвать. И нам нужно уже перестать по гостиницам шляться, нас всё чаще и чаще узнают. - раздражённо выдохнул Забудза, продолжая. — И как и говорил Хаку, мы туда не по одиночке будем суваться, а вместе, а это даёт хоть какой-то шанс, на выживание. Так что... - мы переглянулись и кивнули, а после выпрямившись повернулись к ожидающим нукенинам. — Мы согласны. - вынес окончательный вердикт, Момочи. — Хорошо. - удовлетворительно кивнул Орочимару, и мы продолжили наш путь, но уже с ними, и теперь в Амэкагуре. Ну что ж... Удачи нам.

***

Проходя по безлюдным удицам Амэ, я честно говоря был в отвратном настрое, и всё из-за этого дождя! Я конечно не промокаю, но вот настроение моё ещё как! Я впринципе не люблю сырость, ведь после становится душно, и жарко. А это как бы уже само по себе, неприятно. Амэ создавало вайб, того самого заброшенного посёлка, в котором все уже покоятся, но тут все живут, и довольно мирно, разве что в страхе и безнадёге. Мда. Лучше бы Пейн позаботился об своей деревне, нежели подыскивал спутников своей организации. Я оглянулся на лица своих друзьяшек, которые думали о том же, о чём и я. Весело конечно... Тут я затылком почувствовал изучающий, и колящий взгляд. Посмотрев из-за спины заметил ухмыляющегося Орочимару, от чего по спине пробежали мурашки, и я тут же отвернулся, съежившись. Жуть! Наконец-то мы остановились, перед огромным булыжником.... Забудза был готов расхерачить этот же булыжник, но держался. Молодец. А я вот не могу держаться.. Почувствовал как Хаку, сжал мою кисть, и я улыбнувшись встал ровно, от чего Хаку одарил меня кроткой улыбкой. Эх, вскружила мне голову любовь! Любовь, любовь... Я по доброму махнул головой, а после сосредоточился на сцене перед собой. Сасори коснулся булыжника, которое скорее всего впитывало КУЧУ чакры, раз уж эта гнида только вдоволь испившись чакры, стала раздвигаться в сторону, и мы поспешно зашли в проход, прежде чем булыжник заново свернул. На нас тут же обрушился поток любопытных взглядов, но мы терпеливо стояли на прежнем месте, не содрагаясь от давления в этой комнате. Опять эти ваши проверки.. Да они даже чёрту, на куличиках не сдались чёрт возьми! Не сдержав порыв, я быстро нашёл отправителя а именно... Какузу?! Мы то чем ему нагадить успели?! Неужели... Фыркнув, я направил на него свою Ки, из-за чего комната уже стала удушающей, но все твёрдо стояли на ногах, а наши Ки словно огонь и вода, противостояли друг другу, пока Пейн всё же не вмешался. — Прекратили этот балаган! - зло зыркнул на Какузу, который цыкнув отозвал свою Ки, а после на меня. А я что? Я уже давно миленько стоял с притупленным Ки, и просто мирно осматривал убежище. Он быстро отвёл взгляд, и начал свою речь. — Приветствуем новых членов нашей организации. - он указал на нас, как бы призывая представиться. — Кэцуя Чиноике. Надеюсь поладим. - поклон, и страшный оскал на всё ебало. Послышались хмыки в толпе, а Кисаме сальтанул мне ответный оскал. Вот он! Лучший мужчина в мире. Не выдержав, я послал ему воздушный поцелуй, который был перехвачен на полпути. — Эй. - грозный голос знакомого нукенина, над головой. — Какого хрена, ты творишь Кэцуя? - сложив руки у груди, раздражённо проговорил Забудза, сверля взглядом Кисаме, который только позабавился от этого. — А что? Ревнуете, Забудза-сан? - с притворным смущением, поднес ладони к лицу. — А что если так? - эти слова ввели в такой шок, что я аж забыл как дышать на целых ПЯТЬ гребанных минут. — Эй? — ..Воот оно как. Кхм, ваша очередь. - избежав эту тему, я показал на уже разъебанных от всего Акацук. — Забудза Момочи. - успешно сдержав порыв съязвить, отступник глянул на Хаку, который пялился на меня. — Хаку Юки. Надеюсь поладим. - на автомате произнёс Хаку, всё так же сверля мне спину. — Кхм. - Пейн кашлянул привлекая внимание на себя, и началось... — Я не буду врать вам про великую цель. Не буду говорить, что мы спасём мир. Это громкие слова для тех, кто не утопал в крови. Смотрите.. Мир устроен так. У кого сила — тот и прав. Кто слаб — тот страдает. И так было всегда. Деревни шиноби говорят о мире, но сами копят оружие. Каге клянутся в дружбе, а за спиной готовят убийц. Это не злой умысел. Это просто природа. Люди не умеют иначе. Акацуки не хочет играть в эти игры. Мы не станем сильным кланом. Мы не станем новой деревней. Это бессмысленно. Рано или поздно на любого сильного найдётся более сильный. Круг замкнётся. Значит, надо разорвать круг. Как? Я сейчас не буду говорить. Не потому что не доверяю. А потому что слова — это дым. Важен результат. Но я могу сказать главное: мы создадим то, чего этот мир ещё не видел. Такую реальность, в которой война станет невозможной. Не потому что все вдруг полюбят друг друга. А потому что сама мысль о войне будет вызывать ужас. Настоящий, животный ужас. - его лицо скривилось. — Представьте, что любой, кто поднимет меч на соседа, в ту же секунду потеряет всё. Дом, семью, историю. Не в бою. А мгновенно. Без шанса. Тогда люди сядут за стол. И будут тихо сидеть. И думать. Может быть, впервые за тысячу лет — просто думать, а не убивать. Звучит как сказка? Возможно. Но у нас есть терпение. И у нас есть боль. А боль — лучший учитель. Люди не понимают языка добра. Они понимают язык боли. Когда мать боится за ребёнка — она не идёт воевать. Когда солдат знает, что за его атакой последует смерть его деревни — он не поднимет меч. Мы дадим этому миру такую боль. Всеобщую. Невыносимую. И тогда, в этой тишине, среди пепла… может быть, люди впервые увидят друг друга. Не как врагов. А просто как таких же страдающих существ. - закончил свою однако, ОЧЕНЬ поучительную тираду. Я аж чуть не прослезился. Я думал, что будет фигня какая-то, но было довольно интересно. Я оглянулся, заметив что практически все зевали, и занимались своими делами. Хм.. Только мне показалось это прикольным?... — Извиняюсь. - на меня тут же обратили внимание. Пейн приподнял бровь. — Можно высказаться? - он удивился глазами, а вот лицо было таким же безразличным. Задумавшись, он кивнул приготовившись слушать. Бедняжка, видимо давно никто не спрашивал тебя. — Вы правы в одном — любовь мир не спасала. Но страх — это цепь. Вы предлагаете надеть её на всех. А кто будет смотреть, чтобы цепь не сняли? Вы? И когда вы умрёте — то что тогда? Страх умрёт вместе с вами, а вот боль останется. И тогда начнётся снова. Вы это предусмотрели? - спросил его, усмехнувшись от того, как его лицо вытянулось, впринципе как и у других. Тут же вернув самообладание, Пейн холодно, словно готовил этот ответ все годы, ответил: — Никто. Я умру. Ты умрёшь. Все умрут. Но страх — нет. Потому что страх не нужно передавать по наследству. Его достаточно посеять один раз. Люди сами его вырастят. Сами передадут своим детям. Не как учение. Не как приказ. А как воспоминание. Как шрам, на всю жизнь. Ты думаешь, мне нужен преемник? Нет. Мне достаточно того, что вы все запомните. Запомните, как исчезали города. Как воздух пах пеплом. Как в небе стояло то, что нельзя назвать ни богом, ни демоном — просто концом. Через сто лет никто не вспомнит моё имя. Но каждый ребёнок будет знать: если люди начнут войну — придёт боль. Не я. А боль. - словно мантру причитал он. — Вы говорите, что боль — учитель. Хорошо... А вы сами — вы уже научились? Или вы просто стали самым сильным страдальцем и решили, что имеете право учить всех остальных? Скажите, Лидер-сама. Если бы кто-то явился к вам в детство, после той самой ночи, и сказал «Я причиню тебе ещё больше боли, чтобы ты понял» — вы бы поблагодарили его? Или убили бы на месте? - словно осуждая его, я сложил руки у груди приподняв бровь. Для ребёнка моего возраста, это выглядело абсурдно, но мне было всё равно. — А какая разница? - усмехнулся впервые за весь разговор, Пейн. — Если тонуть в реке — тебе не важно, умеешь ты плавать или просто барахтаешься громче всех. Важно только одно. Ты не утонул. А все остальные — утонули. И теперь ты стоишь на берегу, и тебя слушают. Не потому что ты мудрый. А потому что ты единственный, кто вышел. Ты говоришь «самый сильный страдалец». Допустим. А кто ещё может говорить от имени боли? Тот, кто потерял палец? Тот, кто потерял дом? Тот, кто потерял друга? Я потерял всё. И все остальные члены организации, не исключение. Они так же потеряли всё до последней капли. Вот она... этот мир не заслуживает жалости. Он заслуживает ужаса. Потому что только ужас останавливает руку с ножом. - указал на себя, а после на других. — ..Страх рождает ненависть. Ненависть рождает войну. Вы это сами сказали в начале. А теперь предлагаете страх как лекарство. Вы лечите огонь огнём. Вы это понимаете? - это был уже мой последний вопрос. Ну, на эту тему точно. — Страх рождает ненависть. Ненависть рождает войну. Это правда. И я не отказываюсь от своих слов. Но посмотри, как это работает сейчас. Одна деревня боится другую — и нападает первой, чтобы не напали на неё. Один клан ненавидит другой — и начинает резню. - Итачи где-то в сторонке дрогнул. — Страх толкает людей на войну. Ты прав. А теперь скажи: почему это происходит? Потому что страх в этом мире — не полный. Потому что у человека всегда есть надежда. «Я боюсь, но, может быть, я успею ударить первым». «Мне страшно, но, возможно, я выживу». Вот эта маленькая щель — надежда на спасение — она и рождает ненависть. Она заставляет бороться. Я закрою эту щель. Когда страх станет абсолютным — не останется места для «а вдруг». Ты не будешь ненавидеть того, кто может стереть тебя в пыль одним движением. Ты даже не будешь на него смотреть. Ты будешь сидеть тихо. Ты будешь бояться. А бояться — это не воевать. Бояться — это выживать. Ненависть требует сил. Ненависть требует надежды. А когда надежды нет — остаётся только холодное, пустое, серое существование. Без любви. Без войны. Без ненависти. Просто тишина. И в этой тишине, может быть, через сто лет, через двести — люди забудут, зачем они вообще убивали друг друга. И начнут сначала. Уже без этой дурацкой привычки — решать всё кровью. Я не говорю, что это будет красиво. Я говорю, что это будет работать. Ты можешь называть меня чудовищем. Но чудовище хотя бы честно говорит: я даю тебе страх. А ваши герои дают вам ложь и трупы. - разложил всё по полочкам Пейн, закончив свою тираду. — Хм.. Весомо. - я пожал плечами. — Лаадненько, тогда остаюсь. Позаботьтесь обо мне, Лидер-сама! - улыбка расцвела на лице, и я быстренько пожал его руку спрятанную в рукаве, а после схватив своих спутников побрёл по убежищу, в поисках собственной комнаты. — Вот те нахуй... - раздался чей-то голос, вперемешку с матом. — Заткнись. - второй голос, который последовал ударом первого. — Кекеке... Обещает всё быть ОЧЕНЬ уж, интересным! Кекеке..... — Хмм, ну малой вроде как не промах. А вы как считаете, Итачи-сан? - спросил у своего напарника, мечник. — Всё изменится. - словно видя будущее лишь ответил Учиха, только сильнее зарывшись свой плащ. — Даа.... - протянул Зецу, вылезший из пола. — Всё очень, и очень сильно изменится. Только не понятно, всё будет в нашу пользу, или же скорее проклятием для нас. - задумчиво произнёс Куро, смотря в ту сторону в которой и были те новенькие.