Ты проспорил, котик

— Да бля, как ты вообще посмел? — прошипел Юнги, глядя на экран с надписью «DEFEAT» жирными буквами. Чон Чонгук, сидевший напротив с абсолютно безмятежным лицом, демонстративно потянулся и зевнул. — Давай ещё, — прорычал Юнги, вцепившись в геймпад. Чонгук, сияя улыбкой от уха до уха, откинулся на диван. — Хён, это был десятый раунд. Десятый. Ты обещал. — Я ничего не обещал. — «Если проиграю — делай со мной что хочешь, но этого не случится». Твои слова, — Чонгук достал телефон. — У меня есть запись. Юнги замер. Сука, таки записал. Вот зараза. — Чего ты хочешь? Деньги? Пылесосить неделю? Признаться Хосоку, что это я подложил ему в тапки лягушку? — О, не-а, это слишком скучно, — Чонгук покрутил телефон и зловеще улыбнулся. — Мы идём с тобой в маникюрный салон. Выбирать тебе ноготочки. В комнате повисла звенящая тишина. Юнги медленно, очень медленно перевел взгляд с экрана на Чонгука. — Ты… ахуел? — Спор есть спор, хён. Собирайся. Я уже записал нас, Тэхён сказал, что у них сегодня есть свободное окно на двоих, — щебетал Чонгук. — Но предупреждаю: Тэхён делает только мужской маникюр, а вот его напарник — настоящий художник. Я хочу, чтобы тебе рисовали что-то милое. — Если ты сейчас скажешь «цветочек», я за себя не ручаюсь, — прошипел Юнги, натягивая черную толстовку.— Ладно. Но я буду ныть, — предупредил он, пряча руки в карманы. — Громко и с матом. — Я рассчитываю на это, — кивнул Чонгук.

***

Салон назывался «Блистай» — маленькое, уютное место с запахом лаванды и лака. Порог переступил мрачный, как туча, Юнги с руками в карманах и видом человека, которого ведут на казнь. Чонгук, наоборот, сиял и что-то радостно чирикал в телефон. Из-за стойки выглянул Ким Тэхён. Широкоплечий, с доброй улыбкой и собранными в пучок волосами. Увидев Чонгука, он просиял так, будто выиграл в лотерею. — Мой любимый клиент пришёл! — пропел Тэхён и чмокнул Чонгука в щёку. — Ты помнишь, что я тебе делал в прошлый раз? — Не при Юнги же, пожалуйста, — смущённо пробормотал Чонгук, отводя глаза. Юнги скривился. Вся эта нежность вызывала у него аллергию. — Так, где этот ваш мастер? Давайте быстрее, пока я не передумал. Хочу просто покрытие, без рисунков. Чёрный матовый и всё. Чонгук бросил на Юнги быстрый взгляд: «Не подведи, хён, я за тобой наблюдаю» — и скрылся за ширмой вместе с Тэхёном. Послышалось их приглушенное хихиканье и звук открывающейся баночки с лаком. Юнги остался один. Он зло уставился на стойку с баночками. — Принять клиента? — раздался вдруг мягкий, обволакивающий голос откуда-то сбоку. Юнги обернулся. Из подсобки вышел парень. Невысокий, с идеальной осанкой и руками, которые, казалось, светились изнутри — настолько ухоженными они были. На бейджике значилось: «Пак Чимин. Ведущий мастер». — Я не клиент, — буркнул Юнги. — Я жертва обстоятельств. — О, даже так? — Чимин склонил голову набок, и прядь розоватых волос упала ему на лоб. — Жертвы обстоятельств любят записываться ко мне на «Коррекцию настроения». Садитесь. — Не сяду. — Сядьте, — голос Чимина стал чуть ниже, но в нём всё равно звучали колокольчики. — У вас руки напряжены. И костяшки сжаты. Так будет труднее работать, расслабьтесь. Юнги нехотя плюхнулся в кресло. Чимин ловко накрыл его руку своей, разжимая кулак. Пальцы у мастера были тёплыми и мягкими. Юнги дернулся, но руку не отнял. — Какой цвет предпочитаете? — Чимин открыл веер образцов. — Классический френч? Дерзкий бордовый? Или, может, глянцевый чёрный с шипами? — Чёрный с шипами, — выдавил Юнги, чувствуя себя невероятно глупо. — Плохой выбор, — улыбнулся Чимин. — Вам идёт холодный розовый. Или перламутр. — Розовый? — ужаснулся Юнги. — Я похож на человека, который носит розовый? — Вы похожи на человека, который очень хочет, чтобы его пожалели, — спокойно ответил Чимин, начиная обрабатывать его ноготь на мизинце. — Но вместо жалости получит классный маникюр. Юнги открыл рот, чтобы выдать мощную тираду, но Чимин внезапно начал работать пилочкой. Мягко, аккуратно, с каким-то гипнотическим ритмом. Злость начала таять сама собой. Гормоны, что ли? Или запах лаванды ударил в голову? — Не дергайтесь, — тихо сказал Чимин, сосредоточенно склонившись над его пальцем. — Я чувствую каждый ваш нерв. — Лапки… — невнятно пробормотал Юнги. — Что? — Я говорю, осторожнее с лапками, — переиначил он, покраснев. — Руками то есть. Чимин поднял глаза. Большие, тёмные, с искорками смеха. Он смотрел прямо в душу Юнги, и в этой душе что-то жалобно пискнуло и свернулось калачиком. — Лапки, — повторил Чимин, сдерживая улыбку. — Какой вы милый, когда злитесь. — Я не милый! — рявкнул Юнги, но его голос сорвался на петуха. — Я злой. Я Мин Юнги. Меня все боятся. — Да-да, — кивнул Чимин, переходя к следующему пальцу. — Боятся и тихо под столом лапки прячут. Вот здесь вы хотите нарисовать маленькую луну? Юнги посмотрел на свои руки. Чимин уже покрыл их базой. Нежно-розовый, почти телесный цвет с перламутровым отливом смотрелся на удивление… круто. Даже чертовски круто. Пальцы казались длиннее, благороднее. — Рисуй, — тихо сказал Юнги, теряя последние остатки воли к сопротивлению. Чимин рисовал. Минут через двадцать Юнги с умилением наблюдал, как мастер выводит тонкой кисточкой крошечные звёздочки на его ногтях. В салоне играла тихая музыка, от Чимина пахло ванилью, а его собственные руки в руках мастера больше не походили на скрюченные когти злого ворона. Они походили на лапки. Котика. Довольного и мурчащего. — Юнги-щи, — вдруг тихо позвал Чимин. — М-м? — Вы сейчас замурлыкали. — НЕ ПРАВДА, — выпалил Юнги, садясь прямо. — Я не умею мурлыкать. Чимин молча показал ему зеркальце. В отражении у Юнги были щеки цвета пиона, глаза квадратные, как у котенка, которому показали ветеринара, а уголки губ предательски ползли вверх. Юнги закрыл лицо свободной рукой. — Это провал. — Это успех, — Чимин сжал его пальцы, осторожно, не испортив покрытие. — Вы стали в двадцать раз симпатичнее. Я бы такого котика забрал домой. — Чего? — голос Юнги сел до шёпота. — Домой, — повторил Чимин, заглядывая ему в глаза. — Погладил бы по шёрстке. Или по спинке. Напоил бы чаем. Из-за ширмы послышался восторженный вздох — это Чонгук демонстрировал Тэхёну свои ногти с черепами и клёпками, а Тэхён млел. Но Юнги их не слышал. Он слышал только Чимина. — Так… это что, свидание? — хрипло спросил Юнги, боясь, что ему всё кажется. Чимин наклонился к его уху и прошептал: — Это — «ты проспорил, а нашел любовь всей жизни». Самые лучшие истории так и начинаются.

***

Через час они вышли из салона. Юнги — с идеальным перламутровым маникюром и луной на большом пальце. Чонгук — с чёрными ногтями и планами на вечер в компании Тэхёна. — Ну как тебе? — спросил Чонгук, подмигивая. Юнги поднес руку к лицу, разглядывая звёздочки, и улыбнулся — по-настоящему, открыто. — Чонгук-а, — сказал он. — Ты — лучший младшенький на свете. — Ого, — удивился Чонгук. — Маникюр тебя сломал. — Нет, — Юнги посмотрел на витрину салона, где Чимин мыл кисточки и украдкой махал ему рукой. — Он меня починил. Вечером Чимин прислал ему смс: «Котик, приходи завтра. Принесу с собой печеньки». Юнги перечитал сообщение тринадцать раз, лёжа на диване и бережно вытянув руки перед собой. Потом написал: «Ладно. Но только из-за печенек». И добавил смайлик-котика.