Лучшая ночь

— Я подумаю об этом завтра. Тео Нотт стоял перед высоким старинным зеркалом в своей комнате в Нотт-меноре и уже в третий раз менял рубашку. В гостиной, родители вели свой обычный разговор. Тео старался не прислушиваться, чтобы в очередной раз не услышать, как они обсуждают его. Поэтому он и обещал себе подумать об их словах завтра, а сейчас торопливо собирался на свидание. Сначала он надел строгую белую рубашку, будто шел на семейный ужин. Потом чёрную, слишком мрачную. И наконец остановился на мягкой серой, которую купил после того, как они с Ричардом стали парой. Девять дней назад. Тео провёл ладонью по груди, разглаживая невидимые складки, и посмотрел на себя в зеркало. — Не испорти, — тихо прошептал он отражению, и голос предательски дрогнул, — Пожалуйста… не испорти всё. Он вспомнил, как всё начиналось. Как после той ночи на даче он стал приходить в больницу «просто посидеть». Сначала под предлогом «книгу дочитать», потом просто садился в старое кожаное кресло в кабинете Ричарда, молчал, пил чай из его личной кружки и смотрел, как тот работает. Ричард никогда не прогонял. Только иногда поднимал глаза и улыбался: «Ты можешь приходить всегда, когда захочешь». А потом пришло седьмое марта. День рождения. Тео был уверен, что Ричард не придёт. «У него смена, он забудет, он взрослый, ему не до меня», — твердил себе весь день. Но вечером Ричард пришел к воротам поместья. Тео выбежал за ворота и увидел его с маленькой коробочкой в руках. Внутри лежал красивый браслет из камушков. И застежки были сделаны в виде маленьких рыбок. Тео завороженно смотрел на них, а Ричард сам надел браслет ему на запястье и тихо сказал: — Я хочу, чтобы ты был моим. Не просто тем, кто приходит в кабинет. Моим. Если ты тоже этого хочешь. Тео тогда только кивнул, краснея до кончиков ушей, и с тех пор каждое утро просыпался с мыслью, что это сон. Он посмотрел на браслет. Рыбки тихо поблёскивали на запястье. Сегодня они идут уже на третье свидание. Ричард заедет с минуты на минуту. Тео глубоко вдохнул, задержал воздух и медленно выдохнул. — Всё будет хорошо, — прошептал он, — Это же Ричард. Он поймет, что я волнуюсь. Но руки всё равно дрожали, когда он застёгивал последнюю пуговицу. В гостиной голоса родителей стали чуть громче, холодные, как всегда. Если сейчас попасться им на глаза, мама наверняка снова начнёт про «фамилию» и «подходящие компании», а отец просто посмотрит так, что захочется провалиться сквозь пол. «Не сегодня. Не хочу даже думать об этом сейчас. Подумаю об этом завтра». Тео схватил лёгкую куртку, сунул ноги в ботинки и, стараясь не скрипеть старыми половицами, прокрался по коридору. Сердце колотилось где-то в горле. На лестнице он даже дыхание затаил. Дверь на улицу открылась почти беззвучно, и он наконец выдохнул. У ворот уже стояла черная машина Ричарда. Фары мягко светили в сумерках. Как только Тео сделал шаг по ступенькам, дверца со стороны водителя открылась. Ричард вышел, помахал Тео и улыбнулся той самой спокойной, тёплой улыбкой, от которой у Тео внутри всё переворачивалось. — Привет, — тихо сказал Ричард, когда Тео наконец подошел. Он открыл перед Тео пассажирскую дверь без лишних слов, будто это было самым естественным делом в мире. Тео шагнул ближе. Щёки уже горели. Ричард наклонился и легко, почти невесомо поцеловал его в щёку. — Ты выглядишь… потрясающе, — прошептал он, не отстраняясь, — Готов к прогулке? Тео только кивнул, потому что говорить он сейчас не мог. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно даже на другом конце поместья. Он сел в машину. Ричард аккуратно закрыл за ним дверь, обошёл машину и сел за руль. И только когда они отъехали от Нотт-менора и огни поместья остались позади, Тео наконец позволил себе улыбнуться. Робко, но по-настоящему. *** Машина мягко катилась по вечерней дороге. Ричард вёл очень аккуратно, без резких поворотов, без лишней скорости, будто боялся, что даже малейшая встряска может напугать Тео. Двигатель урчал тихо, почти убаюкивающе. — Как прошёл день? — спросил Ричард спокойно, не отрывая глаз от дороги, — Родители не слишком… давили? Тео пожал плечами, глядя в окно, где уже зажигались фонари. — Нормально… То есть, как обычно. Мама спросила, куда я собираюсь, но я сказал «в город». Не стал уточнять. Они… не знают, что мы теперь… — он запнулся, чувствуя, как щеки краснеют, — В общем, всё тихо. Пока что. Ричард кивнул. Потом, не говоря ни слова, осторожно протянул руку и положил её Тео на колено. Пальцы были тёплые, не давили, не требовали, просто лежали, будто говоря: «Я здесь. Всё хорошо». — Если хочешь, могу включить радио, — предложил он через минуту, — Какую-нибудь тихую музыку. Тео покачал головой, улыбаясь. — Не надо… Мне нравится так. Тишина. И… как ты водишь. Спокойно. Как будто весь мир замедлился. Ричард тихо рассмеялся. — Тогда едем в тишине. Так даже лучше. Они просто ехали по вечернему городу. Огни витрин отражались в мокром асфальте, редкие прохожие спешили куда-то, а в салоне было тепло и безопасно. Рука Ричарда осталась на колене Тео, теплая, надёжная. Тео смотрел на неё и думал, что никогда раньше не чувствовал себя так спокойно. *** Они припарковались возле огромного торгового центра. Когда Тео вышел из машины, он невольно замер, широко раскрыв глаза. Здание казалось гигантским. Сверкающие стеклянные стены, сотни ярких вывесок, которые переливались и мигали всеми цветами радуги, бесконечный поток людей, гул голосов, лёгкая музыка из магазинов, густой запах свежей выпечки, сладкого попкорна и тёплого парфюма. Всё двигалось, гудело, светилось. Тео никогда в жизни не видел ничего подобного. У него слегка закружилась голова от этого яркого, громкого, живого хаоса, и он инстинктивно сделал шаг назад. Ричард сразу оказался рядом. Он мягко положил одну руку Тео на поясницу, а другой осторожно переплёл их пальцы. Прикосновение было уверенным и в то же время невероятно нежным. — Испугался? Удивлен? — тихо спросил он, — Ничего страшного, Тео. Дыши спокойно. Я с тобой. Тео кивнул, чувствуя, как щёки горят. Он придвинулся ближе, почти прижимаясь плечом к боку Ричарда. Ричард не убирал руку с его поясницы и вёл его через толпу, будто оберегая от всего внешнего мира. На эскалаторе Тео слегка напрягся, увидев, как ступеньки сами уходят вверх. Ричард встал на ступеньку ниже, обнял его за талию одной рукой и тихо сказал прямо в ухо: — Просто стой и держись за меня. Он сам нас повезёт. Я тебя не отпущу, обещаю. Тео сжал его руку сильнее. Ричард всё время говорил, мягко, спокойно, объясняя каждую мелочь: где находятся залы кино, как работают автоматы с билетами, как не заблудиться здесь. Когда они поднялись на нужный этаж, Ричард остановился на секунду, повернул Тео к себе и аккуратно убрал прядь каштановых волос с его лба. — А в следующий раз мы обязательно пройдёмся по магазинам, — сказал он с тёплой улыбкой, — Не спеша. Я хочу, чтобы ты выбрал себе что-нибудь. Свитер, книги, шарф… что захочешь. Обязательно купим тебе что-нибудь красивое. Хорошо? А сейчас мы пойдем в кино. Тео посмотрел на него снизу вверх. Глаза всё ещё были немного ошеломлёнными, но в них уже появилась робкая, светлая улыбка. — С тобой… я согласен… по магазинам. И в кино, — тихо ответил он. *** Когда они вошли в кинозал, Тео невольно остановился в проходе. Здесь было непривычно. Приглушенный свет, который быстро угасал, огромный тёмный экран виднелся впереди, и ряды мягких кресел, уходили вверх. Запах попкорна стал сильнее, а голоса зрителей — тише. Как только свет начал гаснуть, Тео почувствовал, как внутри всё сжалось. Темнота. Много людей. Неизвестность. Ричард сразу это заметил. Но ничего не сказал. Просто обнял Тео за талию и тихо шепнул: — Я рядом. Дыши. Это просто зал, и мы идём к нашим местам. Держись за мою руку. Тео кивнул и крепче сжал пальцы Ричарда. Они медленно пошли по проходу. Ричард вёл его уверенно, но очень мягко. Лишь слегка придерживал за поясницу, чтобы Тео чувствовал опору, и время от времени наклонялся ближе, чтобы шепнуть что-то успокаивающее. — Смотри, наши места вон там, в середине ряда. Удобные кресла. И никто не будет тебе мешать. Когда они сели, Тео напряжённо выпрямился, но Ричард не убрал руку, просто передвинул её с талии на плечо Тео и слегка погладил. Нежно и спокойно. — Это мультфильм, — тихо сказал он, наклоняясь так близко, что их волосы почти соприкоснулись, — «Балто». Очень добрый и красивый. Про смелого волка, который помогает другим. Но если вдруг тебе не понравится или станет некомфортно, то мы сразу уйдём. Ничего страшного. Тео повернул голову. В полумраке синие глаза Ричарда были совсем близко, и в них не было ни капли давления, только тёплое, терпеливое внимание. Ричард слегка улыбнулся и добавил ещё тише: — Ты можешь просто закрыть глаза и слушать, если захочешь. Я буду держать тебя за руку. Тео почувствовал, как напряжение в плечах медленно тает. Он кивнул, прижался щекой к плечу Ричарда на секунду и прошептал: — Спасибо… Свет в зале погас окончательно. Экран вспыхнул, и зазвучала тихая, немного грустная музыка. Тео невольно напрягся всем телом, темнота обступила со всех сторон, а огромные тени на экране казались слишком большими и незнакомыми. Он сжал подлокотник кресла. Ричард посмотрел на него и молча взял его ладонь в свою, переплёл пальцы и начал медленно, очень нежно гладить по костяшкам. Постепенно Тео начал дышать ровнее. На экране появился серый волчонок, пробирающийся сквозь метель. Тео сначала просто смотрел, потом чуть наклонился вперёд. Уголки его губ дрогнули в улыбке, когда Балто упрямо тянул упряжку. Ричард заметил это и улыбнулся сам, мягко, почти незаметно. Не отводя глаз от экрана, они одновременно потянулись к большому стакану солёного попкорна, который купили перед сеансом. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Тео вздрогнул, быстро отдёрнув руку, краснея даже в темноте. Ричард тихо засмеялся. — Всё нормально, — прошептал он, голос был тихий и успокаивающий, — Можешь даже специально касаться. Я не против. Он снова взял Тео за руку, поднёс её обратно к стакану и мягко вложил в ладонь несколько кусочков попкорна. Потом снова начал гладить его пальцы, медленно, нежно, будто это было самое важное дело на свете. К концу фильма, когда Балто наконец добрался до цели и снег на экране стал светлым и чистым, Тео вдруг почувствовал, как по щекам потекли горячие слёзы. Он даже не сразу понял, почему плачет, просто внутри всё сжалось от какой-то светлой, щемящей теплоты. Он быстро вытер лицо рукавом, но Ричард уже повернулся к нему полностью, обнял его за плечи, притянул ближе и тихо поцеловал в висок. — Эй… — шепнул он, — Всё хорошо. Это нормально, плакать от хорошего. Я тоже чуть не прослезился в первый раз. Он продолжал гладить Тео по спине, пока титры не закончились и свет не загорелся. Нежно, терпеливо, не торопя. *** Когда они вышли из зала, Тео чувствовал себя немного странно. Голова была лёгкой, щёки ещё мокрые, но внутри тепло и спокойно. Он посмотрел на Ричарда и тихо, почти удивлённо улыбнулся: — Я… никогда не думал, что в кино так хорошо. Он прижался щекой к плечу Ричарда на секунду. Ричард не торопил, просто стоял, обнимая. Потом вдруг отстранился и сказал: — Подожди меня здесь буквально минуту, хорошо? Я быстро. Тео даже не успел испугаться или растеряться, как Ричард уже вернулся. В руках у него был небольшой серый плюшевый волчонок с добрыми глазами и мягкими ушами. Он протянул игрушку Тео. Тот замер. Взял волчонка обеими руками и растерянно посмотрел на Ричарда. — Это… мне? — тихо спросил он, голос чуть дрогнул, — Я же… не маленький… Ричард осторожно убрал прядь волос со лба Тео и тихо произнес: — Дело не в возрасте, Тео. Это будет просто… наш талисман. Чтобы ты помнил, как Балто шёл сквозь буран. И чтобы знал, что я всегда буду рядом, даже если станет страшно. Можно держать его дома или брать с собой. Как захочешь. Тео прижал волчонка к груди, пряча смущённую улыбку в мягкий мех. Щёки горели, но внутри разлилось такое тёплое, тихое счастье, что он даже не знал, что сказать. Ричард провёл пальцем по его щеке. — Хочешь кофе? Или, может, молочный коктейль? Здесь делают очень вкусный, с карамелью. Тео растерялся. Он всё ещё не мог прийти в себя от подарка и от того, как спокойно и уверенно Ричард обо всём заботился. Он открыл рот, а слова не нашлись. Но Ричард понял его без слов. Он взял Тео за руку, и потянул за собой. — Пойдём, — сказал он, — Я сам выберу для тебя. Ты просто расслабься и иди рядом со мной. Ричард повёл Тео в маленькое кафе прямо в холле торгового центра. Здесь было тихо и уютно. Мягкий свет ламп, деревянные столики, приглушённая музыка и лёгкий аромат свежей выпечки. Ричард усадил Тео за столик у окна, а сам ненадолго отошёл к стойке. Вернулся он быстро. Себе заказал большую кружку кофе, а Тео молочный коктейль с карамелью и шапкой взбитых сливок. Поставил стакан перед ним и улыбнулся. — Попробуй. Должен тебе понравиться. Тео обхватил холодный стакан обеими руками. Коктейль был сладким, кремовым, с мягким карамельным вкусом. Он пил маленькими глотками, чувствуя, как тепло разливается внутри, а усталость после фильма становится приятной и лёгкой. Они почти не разговаривали, просто сидели рядом, и Ричард иногда касался его ладони. *** Когда они наконец вышли на улицу, вечерний воздух показался свежим и прохладным. Тео шёл рядом с Ричардом, прижимая к себе плюшевого волчонка, и чувствовал странную тяжесть в груди. Ему очень не хотелось домой. Возвращаться в Нотт-менор после такого дня казалось… неправильным. Но он всё-таки немного устал, глаза слегка слипались, плечи расслабленно опустились. Они сели в машину. Ричард завёл двигатель, но не спешил трогаться. Несколько секунд он просто смотрел на Тео, а потом тихо, очень осторожно сказал: — Хочешь поехать ко мне? Ты ведь ещё ни разу не был у меня дома. Голос был мягкий, без давления. Просто предложение. Ричард смотрел на него спокойно и нежно, давая время подумать. Тео замер. Щёки мгновенно вспыхнули жаром. Он опустил взгляд на волчонка в руках, пальцы нервно погладили мягкое ухо. Сердце заколотилось быстро-быстро. «К нему домой… уже… так скоро? Мы ведь только девять дней как пара…» — пронеслось в голове. Но отказываться совершенно не хотелось, и Тео едва заметно кивнул. — Хочу, — прошептал он, и голос был тихий, немного дрожащий. Ричард улыбнулся, осторожно взял руку Тео и мягко сжал ладонь. — Хорошо. Тогда едем ко мне. Машина плавно тронулась и покатилась по вечернему городу к дому Ричарда. *** Они остановились у небольшого жилого дома. Ричард вышел и открыл Тео дверцу. Потом зашли в темный подъезд и поднялись на второй этаж по лестнице. Ричард достал ключи, открыл дверь и первым шагнул внутрь. — Проходи, — сказал он, включая свет в прихожей. Квартира была небольшой, но такой уютной, что у Тео перехватило дыхание. Чистые светлые стены, деревянный пол, полки с книгами до самого потолка, мягкий торшер в углу, который сразу наполнил комнату тёплым золотистым светом. Пахло свежезаваренным чаем и старыми книгами, спокойно и по-домашнему. Никакой холодной роскоши Нотт-менора. Просто дом. Тео замер на пороге, всё ещё прижимая к груди плюшевого волчонка. Сердце колотилось. Ричард закрыл за ним дверь и тихо сказал, улыбаясь уголками губ: — Здесь нечего бояться, Тео. Это просто моя квартира. Проходи. Он мягко взял руку Тео и повёл его в гостиную, где усадил на мягкий диван. — Посиди, я сейчас. И, включив телевизор, ушёл на кухню. Зазвенела посуда, зашумел чайник. Тео остался один. Он сидел напряжённо, спина прямая, руки сжимали волчонка. Но постепенно плечи опустились. Он огляделся: книги, уютный плед, мягкий свет, запах дома. Здесь было так тепло. Так спокойно. «Как здесь… хорошо», — подумал Тео и позволил себе чуть откинуться на спинку дивана, медленно выдохнув. Из кухни донёсся вкусный, домашний запах жареной картошки с луком и свежий, лёгкий аромат овощей. А через минуту Ричард вошел с двумя тарелками. На одной золотистый картофель с румяным луком, на второй простой, но яркий салат из помидоров и огурцов с зеленью. Всё выглядело так просто и по-домашнему, что Тео сразу захотелось есть. Ричард поставил тарелки на низкий столик перед диваном и сел рядом. — Ешь, — мягко сказал он, пододвигая тарелку ближе к Тео, — Это просто, но очень вкусно. Я сам готовил. Никаких сложных блюд. Тео взял вилку, но сначала просто вдохнул запах. Потом попробовал. Картофель был тёплым, хрустящим, лук сладковатым. Он невольно улыбнулся, потому что это было действительно вкусно. Ричард кивнул головой. — Вот видишь? Не бойся, ешь сколько хочешь. Я рад, что ты здесь. Он принес тарелку и себе. Они ели в тишине, под тихий звук телевизора. Потом Ричард встал и ушёл в спальню. Вернулся он с аккуратно сложенной пижамой, мягкой, тёмно-синей, пахнущей чистым бельём и чуть-чуть им самим. — Давай ты переоденешься, — спокойно предложил он, протягивая одежду Тео. Тео замер с вилкой в руке. — Зачем?.. — тихо спросил он, уже начиная краснеть. Ричард посмотрел на него ласково и без всякого давления. — Уже поздно. И я бы хотел, чтобы ты сегодня остался здесь. Если не против, конечно. Просто… не хочется, чтобы этот вечер закончился. К тому же, на улице совсем темно. Хочешь, отправим сову родителям? Тео опустил взгляд. Щёки вспыхнули жаром, пальцы нервно сжали край пижамы. Сердце заколотилось быстро-быстро. «Остаться… у него… впервые… А вдруг у нас будет что-то большее? — мелькнула предательская мысль, и Тео сразу же устыдился её, — Это же Ричард… Он никогда не торопит. Он просто… хочет, чтобы я был рядом. А я уже думаю о таком…» — Хорошо, — прошептал он наконец едва слышно. Ричард улыбнулся и кивнул. — Я выйду, напишу твоим родителям, пока ты переоденешься. Зови, когда будешь готов. Он вышел в кухню и закрыл за собой дверь. Тео торопливо встал, быстро скинул свою одежду и натянул пижаму Ричарда. Она была чуть велика ему в плечах, но очень мягкая и уютная. От неё пахло Ричардом, спокойно и безопасно. Чуть подождав, Тео позвал, и Ричард вернулся. Они сели обратно на диван и продолжили ужинать под тихий телевизор. Ричард иногда касался его плеча, подкладывал ещё картошки, улыбался. Скоро тарелки почти опустели, телевизор тихо бормотал что-то про природу, а Тео всё больше откидывался на спинку дивана. Глаза у него стали тяжёлыми, ресницы медленно опускались. Он совсем расслабился, плечи мягко опустились, пальцы уже не так крепко сжимали край пижамы. Волчонок лежал у него на коленях, и Тео иногда рассеянно гладил его по мягкому уху. Ричард посмотрел на него и улыбнулся тепло и с нежностью. Выключил телевизор, встал и осторожно коснулся плеча Тео. — Пойдём, — сказал он совсем тихо, — Ты уже почти спишь. Тео только сонно моргнул и позволил Ричарду поднять себя с дивана. Ричард обнял его за талию, поддерживая, и медленно повёл по коридору в гостевую комнату. Там уже горел маленький ночник, постель была аккуратно застелена. Ричард откинул одеяло и помог Тео лечь. Тот сразу свернулся под тёплым одеялом, уткнувшись щекой в подушку. Ричард присел на край кровати и осторожно провёл ладонью по его каштановым волосам, медленно, успокаивающе, от макушки до затылка. — Вот так… — прошептал он, — Всё хорошо. Он наклонился и нежно поцеловал Тео в щёку. — Спокойной ночи, золотце, — сказал он тихо, — Здесь тебя никто не тронет. Нечего бояться. Ты в безопасности. Тео сонно кивнул, глаза уже почти закрылись. Ричард продолжал гладить его по волосам. — А завтра утром мы вместе испечём блинчики. С мёдом или с вареньем, как ты захочешь. Хорошо? Тео едва слышно прошептал что-то. Ричард ещё раз провёл ладонью по его волосам, улыбнулся и встал. — Спи, малыш. Он выключил ночник и тихо вышел, прикрыв дверь за собой. *** Тео лежал в постели и сначала действительно почти уснул. Дыхание стало ровным, тело расслабилось под тёплым одеялом… но через какое-то время он резко открыл глаза. Комната была совсем тёмной. Только слабый свет из коридора пробивался под дверью. Сердце вдруг заколотилось часто-часто. Тишина показалась слишком громкой, а пустая кровать слишком большой и чужой. «Я не могу… один… не могу», — пронеслось в голове. Он сел, обхватил себя руками и несколько секунд просто дышал. Стыд уже поднимался горячей волной к лицу, но страх быть одному оказался сильнее. Тео тихо встал, босиком прошёл по прохладному полу. Дверь в спальню Ричарда была приоткрыта. Он толкнул её осторожно, почти беззвучно, и вошёл. Ричард спал на боку, одеяло слегка сползло. Когда Тео подошёл ближе, он сразу открыл глаза и приподнялся на локте. Ни удивления, ни недовольства. Только мягкая, сонная забота. — Тео? — тихо спросил он, — Что произошло? Тео стоял у края кровати, сжимая край пижамы. Щёки горели так, что, казалось, светились в темноте. — Я… — голос сорвался, — Испугался… темно… и один… Я не хотел… прости… Ричард не стал ничего спрашивать дальше. Он просто откинул край одеяла. — Испугался, маленький? — прошептал он, — Иди сюда. Всё хорошо. Иди ко мне. Тео сгорал от стыда, но ноги сами сделали шаг, потом ещё один. Он забрался под одеяло, чувствуя, как жар заливает всё лицо и шею. Но как только Ричард обнял его за талию и притянул ближе, стыд смешался с таким светлым, тёплым счастьем, что Тео даже зажмурился. Он уткнулся носом в плечо Ричарда и прижался всем телом, дрожащий, виноватый и невероятно счастливый одновременно. — Прости… — ещё раз шёпотом выдохнул он. — Нечего прощать, — мягко ответил Ричард, проводя ладонью по его волосам, — Наоборот. Ты здесь. И это правильно. Он обнял Тео крепче, притягивая ближе к себе. Одна рука легла на талию, вторая медленно и очень нежно гладила каштановые волосы от макушки вниз, снова и снова, успокаивающе, почти гипнотически. — Хорошо, что ты пришёл, — тихо прошептал он, — Я сам хотел предложить тебе лечь со мной… но боялся, что это будет слишком быстро и я тебя оттолкну. А ты сам пришёл. И я рад. Тео уткнулся лицом в его плечо. На губах появилась робкая, удивлённая улыбка. Ему не верилось. Не верилось, что Ричард тоже думал об этом. Что он не осуждает. Что всё это… правильно. Ричард наклонился и нежно поцеловал его в макушку, задержавшись губами чуть дольше обычного. Тепло его дыхания разливалось по волосам. — Спи, золотце, — прошептал он, — Я здесь. И никуда не денусь. Тео закрыл глаза. Тепло тела Ричарда, ровное дыхание у виска, нежные поглаживания по волосам, всё это обволакивало, как мягкое одеяло. Стыд постепенно таял, оставляя после себя только тихое счастье. Уже на самой грани сна, когда мысли начали мягко расплываться, в голове Тео пронеслось: «Я подумаю об этом завтра… Как я смог сам прийти к нему в постель. Как завтра буду смотреть ему в глаза после этого. Что это значит для нас… И правильно ли я сделал, что так сильно захотел быть рядом. Завтра… А сейчас… сейчас просто пусть будет вот так». Он прижался к Ричарду еще ближе и наконец полностью расслабился в его объятиях. За окном тихо шелестел ночной дождь. А в комнате было тепло, безопасно и невероятно спокойно.