Выжить любой ценой

Я просыпаюсь от солнечного света в спальне Тима, который приобнял меня со спины и тихо сопел над моей макушкой. Эта ночь была прекрасна. И все предыдущие, которые я проводил вместе с Тимом. У него достаточно большая комната и не менее большая кровать. Честно, я бы никогда не вылезал отсюда, здесь так приятно находиться. Кажется, будто кровать и сам Тим смогут уберечь от суровой реальности, где меня ждут семья, колледж и бытовуха. Тяжело в колледже совмещать учебу, хобби и отношения, но я справляюсь с этим на пять с плюсом. Я по прежнему занимаю должность главы совета колледжа, хотя все шло к тому, чтобы меня оттуда выгнали, но, что называется — выкрутился. Не без помощи друзей, но выкрутился. В глубине души, конечно, хотелось, чтобы меня выгнали из совета, ибо он отнимал очень много сил и времени, но нужно поддерживать свой статус очень важной шишки. Что до успеваемости... Не спрашивайте. Я скоро с ума сойду. Каждый вечер приходится долбиться головой об стол, потому что я терпеть не могу предметы, которые никак не относятся к моей будущей профессии. Что до Тима... А его вообще хоть что-то в этой жизни волнует? Мне кажется нет. Наверное, за это я его и люблю. С ним я могу чувствовать себя собой. Он мой луч надежды в мире завышенных ожиданий и сумасшествия. Он не готовится ни к чему, просто плывет по течению. Капитан баскетбольной команды все же. Там явно не до учебы. С Тимом мы познакомились ещё в начальной школе. Странное знакомство было. Я просто играл со своей подругой в коридоре, во время перемены и случайно врезался в него. Тиму удалось удержаться на ногах, а вот я плюхнулся на пол задницей. Представляю, какое выражение лица было у меня в тот момент, судя по реакции Тима, который рассмеялся так, что в итоге не удержался сам на ногах и грохнулся на пол рядом со мной. Анна, моя подруга, просто смотрела на нас как на идиотов. Хотя не как, а определенно идиотов. Так вот мы стали друзьями. Всегда были вместе, но про Анну я, конечно, не забывал и чередовал прогулки и с ней, и с Тимом. В девятом классе Тим признался в своих чувствах мне. Не то, чтобы к тому моменту я не понимал своей ориентации. Я осознал себя, как гея ещё в седьмом классе, но никому об этом не говорил, кроме Анны, ей можно было доверить всё, даже военную тайну, она бы все равно забыла через пару минут. Но меня пугала моя семья. Отец был владельцем крупной компании по производству стульев. Звучит странно, но деньги это приносит огромные. Мама же работала в этой же компании на должности управляющей. Чем она управляет —одному богу известно. Но мне все равно, я не лезу в их дела, мне все это кажется до безумия скучным. Так вот что же меня пугает в них, спросят многие. Я не знаю, какой будет реакция моих родителей. Все мои попытки прощупать почву заканчивались триумфом. Они либо переводили тему, либо просто игнорировали несчастные попытки узнать хотя бы немного их мнения на этот счёт. Но Тим в итоге предложил встречаться, а я, любитель острых ощущений, согласился. Я любил и буду любить Тима всем сердцем. Но начать отношения было рискованно, в первую очередь из-за моих предков. Из внутреннего монолога меня выдергивает Тим, который только что проснулся. — Как спалось? — хрипловатым голосом спрашивает он. — После нашего секс-марафона все мои проблемы со сном куда-то исчезли, — отвечаю я, с ноткой игривости в голосе. Почему-то я всегда неосознанно начинаю заигрывать со всеми, но чаще всего, конечно, с этим бедолагой. Как он вообще меня терпит. — Давай вставать, а то так проваляемся весь день, — говорит Тим, а затем начинает сползать с кровати и направляется в сторону ванной, откуда через пару минут я слышу включенную в душе воду. Пока мой парень принимает душ, я решаю сделать завтрак, как хозяйственный мужчина, в конце концов. Все же не зря учился готовить самостоятельно. Быстро напялив на себя вчерашнюю рубашку я направляюсь на кухню. Где на повышенной скорости делаю панкейки. Тим их очень любит, особенно если сверху полить шоколадом и нарезать немного бананов по бокам тарелки. Что я, собственно, только что и сделал. Кухня у Тима добротная, его родители неплохо зарабатывают, а учитывая факт наличия в семье всего одного ребенка, (хотя Тима уже таковым не назовешь) все складывается в отличную финансовую картину. Я поставил две тарелки с едой на барную стойку. В ожидании Тима решаю заглянуть в свой телефон, а то вдруг конец света наступил без меня. Как оказалось — наступил. Весь вчерашний вечер, который я провел со своим парнем, меня искали в совете колледжа, потому что им внезапно понадобилось организовать благотворительный вечер. Мне плевать, сами разберутся, у меня есть более важные дела, но все же я решаю написать Анне и спросить, каким образом совет сегодня решит казнить меня. Анна уже давно не учится в колледже, но занимает соседнюю должность в совете вместе со мной, поэтому она всегда в курсе всех дел и происшествий. А в случае косяков с моей стороны или со стороны всего совета, может надавать нам по морде. Её все боятся и я не исключение, поэтому свою работу стараюсь выполнять превосходно. На удивление, Анна ответила почти сразу. И ответ меня очень радует, ведь все разрешилось благодаря моей правой руке в совете — Джеку. Джек хороший парень, но особо я с ним никогда не общался, да и он не выражал особого интереса к моей персоне, поэтому наши отношения можно назвать сугубо деловыми. И да, надо будет как-то поблагодарить Джека, а то он постоянно меня вытаскивает из передряг, а я всего лишь говорю ему «спасибо». Что ж, раз переживать не о чем, можно и отложить телефон, как раз Тим вышел на кухню. И, держите меня, я падаю, он выглядит невероятно, постоянно удивляюсь красоте моего парня, будто не встречаемся уже три года. Волосы Тима, словно тронутые золотом полуденного солнца, рассыпаются в беспорядке. Густые, слегка вьющиеся пряди мягко и послушно спадают на лоб. В их пшеничном оттенке я готов утонуть. Тим в одних брюках и его торс — истинное воплощение идеала красоты. Рельефные мышцы прорисованы с безупречной, почти скульптурной четкостью. Бронзовый загар выигрышно подчеркивает каждую линию пресса. В его позе, пока он пытается что-то достать с полки, чувствуется абсолютная уверенность и спокойствие. Я сорвал джекпот. Да. Определенно. Почему-то в соцсетях такой тип внешности у парней называют «золотистый ретривер». Я ненавижу эти клише на внешности. Во-первых, мы не собаки. Во-вторых — это даже звучит глупо, почему просто нельзя назвать человека «блондином» или «брюнетом». Я ничего не имею против собак, но клишированность порой очень сильно раздражает. — Сегодня определенно чудесный день, — сказал Тим, когда увидел приготовленную мной еду. — Хах, это просто панкейки, я не сделал чего-то сногсшибательного, — отвечаю я. — А вот и нет! Завтраки, приготовленные твоими руками, я готов есть каждый день. Особенно, когда ты знаешь, чем меня порадовать, — говорит Тим, с полуулыбкой на лице, а затем садится рядом со мной и целует меня в макушку. — Да вы мне льстите, сударь! Ха-ха, но, честно говоря, я готов делать тебе завтраки каждый день. Так что задумайся над этим. В совете вчера движ какой-то был. Возможно, меня были готовы убить, но, спасибо Джеку, он все уладил. Надо будет ему что-то купить, чтобы поблагодарить, а то не в первый раз он спасает мою задницу. И да, завтра вечером всё-таки заедем к моим родителям. Хотя бы узнать все ли у них в порядке. У тебя, кстати, какие планы на этот день? — тараторю я. Не знаю, по какой причине у меня выработался рефлекс говорить быстро, четко и по делу, возможно, благодаря все тому же совету колледжа. Иногда мне кажется, что лягу я в психдиспансер, вурдалаки из совета и там меня достанут и прикажут организовывать очередной никому не нужный бред. — Все хорошо, но вечером мы с тобой обязательно должны сходить на тот фильм, про который Анна говорила. Как он называется? — сказал Тим и сделал задумчивое выражение лица, будто ему было не все равно на называние. — «Я иду искать», балда. Выходит, ты зовёшь меня на свидание? — говорю я с широкой улыбкой на лице. Не подумайте, Тим очень часто приглашает меня куда-то. Неважно куда, просто сам факт, что свидания у нас происходят очень часто. И везде, не смотря на мою финансовую обеспеченность, платит Тим. Я постоянно настаиваю на том, чтобы закрыть счёт или самому приобрести билеты, ну в конце концов, купить закуски, но постоянно я иду нахер, потому что он «тоже при деньгах». Да, при деньгах. Да, его родители неплохо зарабатывают и дают своему сыну крупную сумму на весь месяц. Да, Тим капитан баскетбольной команды и ему тоже за это платят. Но, черт возьми, я тоже в состоянии хотя бы раз закрыть счёт или что-то оплатить. Ладно, пускай будет так, хотя меня это немного раздражает. На мой вопрос Тим просто сказал краткое «угу» с набитым ртом. В тишине мы доедаем мою стряпню, посуда остаётся за Тимом. Тем временем я быстро скачу в душ и выпрыгиваю из него минут через пятнадцать. Забыл упомянуть, мы с Тимом живём вдвоем уже год. Дом ему подарили его родители на восемнадцатилетие и сразу после этого он предложил мне съехать из моего сумасшедшего семейного дома к нему. Первое время я отказывался от этой идеи, мне было очень неловко, дом подарили не нам, а Тиму. Но мой парень очень настойчивый человек и на протяжении месяца задалбливал меня просьбами переехать к нему. Естественно я согласился, но с условием, что счета оплачивать буду я. Своим предкам я наплел бред про съемное жилье, что так нам ближе ехать к колледжу и это просто дружеское соседство. Без понятия насколько убедительно звучала моя ложь, но раз уж я год здесь торчу без вопросов от матери с отцом, значит, они поверили. Кстати о счетах, в итоге эта падла (Тим) перехватывает все квитанции об оплате и самостоятельно оплачивает счета. Когда это произошло в первый раз я был готов его убить, честно. Мало того, он ещё и в магазине начал оплачивать все наши покупки. Как я его ещё не придушил? Не знаю. Он заботится обо мне, понимаю, но я не хрустальный и не бедствую особо, опять же, отец владеет крупной компанией и у меня есть доступ к счетам, на которых хранятся огромные деньги, но я их практически не трачу, благодаря Тиму. Зато на его прошлый день рождения я подарил ему очень хороший телефон, хотя хороший под вопросом, потому что в технике я вообще не разбираюсь, купил, что было дороже всего. И игровую консоль ещё приподнес ему, он обожает игры. Вы бы видели как он был счастлив. Ради таких эмоций я готов каждый день дарить ему все его хотелки. Что ж, получилось очень даже доброе утро. Теперь можно приступать к злому дню. Сегодня по планам на день... Заехать в колледж и все же проверить пульс у Джека, а дальше заглянуть к Анне, которая уже неделю зовёт нас с Тимом к себе на чашку чая, вот и подвернулся удачный момент. Вечером же, отправимся с Тимом в кино. Довольно быстро мы собираемся и отправляемся на машине моего парня в путь. До колледжа ехать минут пятнадцать от силы, поэтому мы быстро там оказываемся. Тим остаётся в машине, а я забегаю в двери огромного здания. Сегодня четверг, так-то я должен был быть на парах, но после проведения вчера дня открытых дверей, где я рвал и метал все вокруг, потому что это все было безобразием. Я написал четкий план, что и где должно стоять, а кто за этим следить, но волонтеры (на самом деле это просто студенты, которых привели сюда за хорошую оценку по одной из дисциплин) решили, что можно плюнуть на мой план и сделать все по-своему. Из-за чего они и огребали от меня по полной программе. Так вот после всего этого мне дали отдохнуть пару дней, поэтому я во всю этим пользуюсь. Но, опять же, это формальные выходные, ибо я вчера был нужен совету. Я быстро скачу на третий этаж, где расположен кабинет совета и где, по моим предположениям, сейчас находится Джек и, возможно, оставшаяся часть совета, которая меня мало интересует. Я оказался прав. Открыв дверь в кабинет я вижу Джека в кресле по центру длинного стола, по бокам расположились ещё пару членов совета, но они что-то писали в своих блокнотах, поэтому на меня обратил свое внимание только Джек. — Привет, — я взмахиваю рукой в знак приветствия. — Ты живой или мне вызывать скорую? — спрашиваю я, с ноткой стыда в голосе. — Привет. Нет, все в порядке. Вчера все остались живы, хотя на тебя очень злились. Но я быстро дал им понять, что тебе нужно отдохнуть. Проведение всего этого бедлама отнимает очень много сил. Так что администрация поручила мне организацию этого благотворительного вечера. — Сказал Джек так спокойно. Мне порой кажется, что наступит конец света, а он будет сидеть с мордой «кирпичом» и читать какую-нибудь книгу развалившись в кресле. — Кстати, как Тим? Его вроде тоже ждали вчера в команде, — сказал Джек все с тем же спокойствием. — Видимо, он как и я, решил плюнуть на все, хах, — мямлю я. Забыл упомянуть. О моих отношениях знают и Анна, и Джек. Джеку это было сказано, чтобы вопросов не возникало, где это мы пропадает постоянно с Тимом. Джеку можно доверять, он человек слова. В ответ на мое признание он лишь ответил «хорошо» и продолжил заниматься своими делами. В тот момент я ожидал чего угодно, но только не такой реакции. Но в итоге я со спокойной душой могу обращаться к Джеку за помощью и без стеснения говорить о том, что сегодня хочу провести весь день только с Тимом и не думать о сраном совете. А Джек просто отвечае «ок» и все. Возможно, и мои родители также отреагируют на мой каминг-аут... Просто для них это будет в порядке вещей и они только порадуются за меня. Хотя про последнее можно даже не думать, они всегда были строгими со мной, да и смотрит братьями и сестрами тоже. Никогда не скажут доброго слова в чей-то адрес. Просто скажут «ты можешь лучше», когда лучше уже некуда. — Ну раз все хорошо, то я побегу. Спасибо большое, что выручил! В долгу не останусь, — я машу рукой и направляюсь в сторону двери. — Давай. До скорого, — слышу из-за своей спины и на этом дверь в кабинет закрывается. Облокотившись на стену я вздыхаю с облегчением. Всё-таки некоторые переживания у меня были. Но теперь их нет, а это значит, что оставшийся день я проведу в полном спокойствии. Но одна мысль все же не даёт мне покоя. Стоит ли моей семье знать о Тиме? А что если они не поймут? Не примут? Что тогда? Я безумно хочу чтобы они отреагировали нормально, но все же я ничего не знаю о своих родителях. Про братьев и сестер говорить не хочу, я с ними всегда был не в ладах. Родители Тима приняли меня как родного. Они были очень рады мне. Это была та семейная идиллия, которой у меня не было всю жизнь. Они искренне интересовались моей жизнью, да и до сих пор интересуются. Им было интересно какие фильмы я люблю, какую музыку я слушаю, как вообще складывается жизнь. Для меня это было очень необычно. Мои родители всегда ограничивались банальным «как школа?» и «ты можешь лучше», на этом все. Сара и Райан, то есть предки Тима, стали для меня хоть и не родными, но родителями. На все праздники я получаю от них электронные открытки, а на мой день рождения они испекли огромный праздничный торт и тот день я провел с ними и с Тимом. Так спокойно я себя ещё никогда не чувствовал. А вот мои родители на день рождения ограничились банальным «поздравляю» в мессенджере. Интересная картина складывается. Во всем этом потоке мыслей я не замечаю, как уже добрался до машины Тима. Кстати, о его машине. Мы купили её через месяц после того, как я переехал к нему. Тогда он предложил неплохой вариант для приобретения. Хоть и подержанную, но хорошую тачку. Я настаивал на покупке новой машины, из салона. Но этот чертила опять захотел купить все сам, на свои деньги. Его не переубедить, поэтому купили мы ту машину, которую предложил Тим. И она оказалось очень неплохой. Я знаю только марку машины - это «Тойота», а вот модель... Хрен знает. У меня прав нет и они мне не нужны. Тим в этом явно лучше разбирается. Запрыгнув на пассажирское сиденье Тим замечает мое замешательство. Ещё бы он не заметил. Посмотрев на себя самого в зеркале я вижу, как мои волосы, глубокого каштанового оттенка, уложены с небрежностью, которая кажется естественной. Коротко подстриженные на висках, они остаются густыми сверху, где отдельные мягкие пряди послушно спадают на лоб. Мое телосложение выдает во мне бывшего приверженца спорта. Широкий разворот плеч и крепкая шея. Внимательный взгляд заметит во мне рельефность предплечий и проступающую мускулатуру рук, что просто кричит о моем членстве в хоккейной команде три года назад. Особый шарм моей внешности придают очки в темной оправе. Зрение у меня хреновое и без них довольно тяжело что-либо разглядеть. Классно описал, правда? Не знаю, вроде проблем с самооценкой нет, но выглядит так, как будто да... Но вот взгляд у меня очень задумчивый и выдает меня полностью. — Ты в порядке? — спрашивает Тим, явно беспокоясь обо мне. — Да... Просто, может моей семье пора рассказать? Мне надоело прятать тебя, я хочу чтобы они знали о тебе, о том какой ты прекрасный и том, что я счастлив с тобой, — взволнованно говорю я. — Если ты действительно хочешь этого, то это явно того стоит. Завтра отличная возможность, я могу пойти с тобой, чтобы тебе было не так страшно. Идёт? — Тим сказал это. Тим действительно хочет показать себя моей родне. — Ладно. Какой бы не была их реакция все к лучшему. Они же не захотят убить меня, верно? — говорю я в шутку, но что-то глубоко внутри меня кричит и умоляет не делать этого. Я не понимаю своих эмоций, поэтому волнение отходит на хер. Ну правда, не убьют же они меня? Это даже звучит дико для нашего общества. На дворе не каменный век. Все давно должны понимать, что ориентация — это не наклонность, не выбор и уж тем более не извращенство... Это часть меня, часть каждого человека, который живёт на этой планете. Тим берет мое лицо ладонями и тянет к себе, в утешительный поцелуй. Это не страстный поцелуй, а утешающий, он хочет успокоить меня, и у него это выходит. После мы отправляемся к Анне. Я предупредил её, что мы заедем в течении дня, на что она громко закричала в трубку от радости. Видимо, она очень нас ждала... От того и приятнее на душе. Подруга, с которой мы бок о бок уже 11 лет, она знает обо мне все, от нее секретов у меня никогда не было. Это тот тип людей, чат с которыми навсегда останется закреплённым в мессенджере, а ещё эти люди обязательно станут крёстным наших детей. Ох, Анна определенно будет той самой тётей, которая приезжает редко, но дарит очень дорогие подарки и выглядит всегда сногсшибательно. От одной мысли о ней у расплываюсь в улыбке. Для меня важны и Анна, и Тим. Эти люди проверены временем. Через двадцать минут мы оказываемся возле новостройки. Анна человек обеспеченный, но не благодаря родителям, а благодаря своему упорству и стараниям. Она превратила свой талант в способ заработка. Анна художница, очень известная в наших кругах, хотя даже можно брать бо́льшие охваты — во всей стране. Она часто гоняет по выставкам и её картины пользуется спросом на рынке. Как сейчас помню, она была так рада, когда у неё получилось продать один из своих шедевров. Пока мы поднимались на нужный этаж мне пришло какое-то уведомление на телефон. Я не обратил внимание, так как самое страшное — совет, уладил бы Джек, поэтому волноваться точно не о чем. С порога квартиры Анна влетает в нас и обнимает, под радостные возгласы подруги мы вваливаемся в её жилище. — Мальчики, я так рада вас видеть. Думала со скуки тут одна умру. Как у вас дела? Рассказывайте быстрее, мне интересно услышать что нового у вас случилось. Так, вы пока проходите, я на кухне вас буду ждать! — пролепетала Анна и упорхала из прихожей. Мы помыли руки и приплелись на кухню. Анна заваливала нас вопросами о жизни, рассказывала о своих успехах, конечно. Недавно продала одному очень влиятельному человеку свою работу, теперь она месяц может ничего не делать и жить на заработанные деньги. Я порадовался за нее, а Тим начал расспрашивать её о творчестве, дабы поддержать диалог. Я немного ушел в себя, пока они болтали. Даже не помню, о чем я тогда думал, но это и неважно. Время близилось к вечеру, мы проторчали все вместе добрых четыре часа, обсуждая все на свете. Такие дни я люблю, можно отвлечься и не вспоминать ни о чем. Ты просто разговариваешь с по-настоящему близкими тебе людьми. Распрощавшись с Анной, мы спускаемся и запрыгиваем в машину Тима. Сеанс в кино должен быть через пол часа, времени ещё много, поэтому мы решаем заехать в магазин и купить себе закуски к фильму. Я достаточно быстро определяюсь с едой, мне много для счастья не надо. А вот Тим решает побродить по магазину в поисках чего-то интересного и съедобного. Ладно, я подожду его. А пока я ждал его, решил заглянуть в телефон. Меня охватил ступор. Мне написала моя сестра. Точнее не написала, а отправила фотографию. Открыв мессенджер, я не верю своим глазам. На фотографии мы с Тимом. В машине. Целуемся. Фото явно было сделано сегодня, после моего визита в колледж. Черт. Как я мог про это забыть? Моя сестра учится в одном колледже со мной. И по закону подлости наши графики пересеклись. Черт. Черт... Черт! Я не нахожу других слов. Что мне ей ответить?! Она просто отправила фотографию. Может просто хочет поинтересоваться все ли у нас хорошо? Черт. Я не знаю, что делать. Моя сестра — Элли — непредсказуема. Поэтому ожидать от неё чего-то хорошего можно только в случае невероятной удачи. Черт!

Элли

В сети

— Фото

— Привет. Что тебе нужно?

— Оу, так сразу с чего тебе нужно? Я вообще-то не настолько меркантильная! Хотя, может быть чуть-чуть. Это твой парень?)

— С какой целью интересуешься?

— А что? Я не могу поинтересоваться как дела у моего братца? Ладно, ты прав, мне плевать. Сам расскажешь нам всем кто это или мне представить эту фотографию сегодня всем?

— Не утруждай себя.

Завтра я приеду и мы это обсудим. Не смей самовольничать!

— Поняла. Ждём тебя завтра) На этом наш умопомрачительный диалог закончился. Что ж, решение было принято ещё до того, как получил фотографию, значит, это не вынужденный каминг-аут. Но что-то все ещё не даёт мне покоя, я не могу понять что. Плевать мне хотелось на Элли, она точно не пойдет сейчас об этом твердить всей семье, она подождёт завтра и посмотрит как я буду унижаться перед ними. Ну и пошла на хер. Тиму я решил не говорить об этом. Это не так важно, ибо мы уже все обговорили и бред сумасшедшего (моей сестры), обсуждать не хочется. У нас намечается просмотр очень хорошего фильма и все, что меня волнует — это какой попкорн взять. После просмотра фильма «я иду искать» тревога только растет. Не потому что я боюсь таких фильмов, нет. Фильм наоборот, был потрясающим. Но мой мозг решил провести параллель с моей семьёй. Нет, они не поклоняются дьяволу и определенно не будут пытаться меня убить, нет. Просто все одновременно и так знакомо, и настолько далеко от реальности. Не понимаю, почему именно этот фильм собрал в себе все мои переживания на счёт семьи. Тиму фильм очень даже понравился. Хотя не просто понравился, он в восторге. Его лепетание о сюжетных поворотах не заканчивается до самого дома. Я внимательно его слушаю и местами вставляю свои пять копеек, чтобы не выглядеть уж совсем кислым. Тима вообще сложно разочаровать фильмом, он готов смотреть что угодно, лишь бы это не было чем-то связанным с историей или военной тематикой, такие фильмы вызывали у него разве что тошноту от скуки. Я с ним солидарен. Зайдя в квартиру Тим жадно впивается в мои губы и прижимает меня к стене. Напор его рта, шокирующее движение языка по моей нижней губе... Я так устал за этот день, хотя по сути ничего не делал. Со стоном я толкаю его грудью в грудь и разворачиваю нас так, чтобы теперь у стены оказался он. Теперь я веду эту игру. Но не долго песня играла. Все также исследуя друг друга руками и языками мы добираемся до спальни. Где Тим берет все в свои руки. Он толкает меня на кровать. Растянувшись поверх меня живым покрывалом, он вклинивается языком в мой рот. Мои пальцы в его волосах, ощущение его горячего, твердого тела — это все, что я когда-либо хотел и буду хотеть. И он тоже наслаждается происходящим. Его бедра движутся подо мной, член то и дело сталкивается с моей изнывающей от нетерпения плотью. Мы быстро скидываем с себя одежду. И единственное мое желание сейчас — это показать Тиму как сильно я его люблю. Прервав поцелуй, я соскальзываю обратно вниз, в моей голове все сосредоточено только на моем парне. И на том, как доставить ему удовольствие. Я делаю вдох. Его эрекция покачивается в миллиметре от моего рта, и я могу делать все, что захочу. Сегодня он мой. Я беру его член и слегка сжимаю. Он конвульсивно вздрагивает в ответ. Наблюдает за мной. Ждет. Облизнув губы, я наклоняюсь и языком провожу по щелке на кончике. Стоит моим губам обхватить его — и в ту же секунду Тим кончает. Да-да, он кончает, блядь, и я не знаю, то ли засмеяться, то ли разочарованно застонать, когда он начинает содрогаться в оргазме. В конце концов я не делаю ни того, ни другого, а засасываю его до самого основания и заставляю сдавленно вскрикивать, пока глотаю выстреливающие в мое горло соленые капли. Что ж, все вышло намного быстрее, чем я себе представлял. — Выдержка как у подростка, — подкалываю я Тима, пока тот пытается отдышаться. — Будь ты на моем месте, ты бы кончил ещё в коридоре, — смеётся Тим. Странные у нас шутки, привыкайте.