Отрывки былых времён

Что означает смерть? Что после неё происходит? Ответы на эти вопросы не знают даже волшебники... Но.. Гарри знал... Гарри знал всё о смерти, какого это умирать, что после этого происходит. В прошлой жизни он был девочкой Сариной Тэндодзи 12-летней пациенткой, прикованной к постели из-за неизлечимой болезни (анапластическая астроцитома). Она была преданной фанаткой айдола Ай Хосино и лучшей пациенткой врача Горо. Но смерть не щадит не кого.. Болезнь забрала её первую жизнь, а тёмное заклинание вторую и душеньке Сарины было настолько обидно что хотелось выть. Но... Тут она почувствовала что-то странное будто её снова откуда-то достали, Гарри непонимал что происходит и плакал, а через некоторое время когда он смог открыть глаза он понял... Он переродился... Да и не просто переродился, а стал дочкой самой Хошино Аи! Это же настоящий рай на земле! …Гарри — нет, теперь она снова чувствовала. Тепло. Тесноту. Чей-то огромный, любящий мир сжимал её со всех сторон, и это было так непохоже на холодную простыню больничной койки и липкий страх перед зелёной вспышкой. Она плакала. Новорождённые всегда плачут, но её слёзы были солёными от обиды за Сарину, за "зануду", за ту несправедливость, когда её, только что получившую второй шанс, снова убили. А потом — странное чувство, будто её выдернули из черноты, как рыбу из воды. Свет. Боль в лёгких от первого вдоха. И запах. Самый прекрасный запах в мире — мороженое, дорогие духи и молоко Когда зелёные глаза Гарри Поттера — нет. Алые глаза новой оболочки Гарри, она увидела её. Аи Хошино. Живая. Настоящая. Не на экране телефона, который Сарина сжимала ослабевшими пальцами в палате. Аи склонилась над ней, улыбаясь той самой загадочной, звездной улыбкой, и в её глазах — двойных звёздах — отражался целый мир. — Здравствуй, малышка, — прошептала Ай. — Ты так похожа на брата. Как же мы тебя назовём? Гарри-Сарина захлебнулась новым криком, но это был крик восторга. Она переродилась. Она стала дочерью Ай Хошино. Это настоящий рай. Её назвали Руби. Руби Хошино. Рядом в такой же кроватке лежал мальчик с тёмно-синими глазами, которые смотрели на потолок с пугающей осознанностью. Её брат-близнец. Он не плакал. Он просто смотрел, и в его взгляде читалась такая же древняя усталость, какую чувствовала внутри себя Руби. Это было странно но приятно что её понимают. *** Первые три года были счастьем. Настоящим, незамутнённым, таким, какое Сарине даже не снилось. Аи оказалась идеальной мамой. Да, она часто пропадала на репетициях, да, она иногда смотрела сквозь них рассеянным взглядом, но когда она обнимала Руби, весь мир замирал. Руби ловила каждое её движение, каждый вздох. Она знала все песни Ай наизусть ещё в прошлой жизни, а теперь могла слышать их вживую, сидя у неё на коленях. Аква — её брат — рос пугающе тихим. Пока другие дети в два года лепетали глупости, он читал взрослые книги и смотрел на людей так, будто видел их насквозь. Руби сначала пыталась с ним дружить — тянула за руку, показывала игрушки, но он лишь смотрел и молчал думая какая же его сестра ещё малышка У него тоже есть секрет, — поняла Руби. — Он тоже не просто ребёнок. Но она не лезла. В прошлой жизни она была слишком любопытной, и это не привело ни к чему хорошему. Теперь у неё была цель — стать как Ай. Засиять так же ярко, чтобы никогда больше не чувствовать себя той больной девочкой, которую забывают на больничной койке.