Пять звёзд за удушье

‎Это должен был быть обычный тимбилдинг — глупая идея Ники сводить «монстров» на новый хоррор-квест под названием «Забытый алтарь». Но когда время игры истекло, а тяжелая дубовая дверь так и не поддалась, стало ясно: что-то пошло не так. Свет погас окончательно, оставив лишь тусклое красное мерцание аварийных ламп, а динамики, из которых доносился загробный голос актера, замолкли. ‎ ‎про них просто забыли. Камеры вышли из строя из-за скачка напряжения, а персонал, решив, что игроки уже вышли через запасной выход, заперли здание и ушели домой. ‎ ‎Они остались в «Комнате Пыток». Где в центре помещения стояли три декоративных, но пугающе массивных деревянных креста с тяжелыми цепями. ‎ ‎Ники не умолкал. Его голос, обычно звонкий и жизнерадостный, сейчас дрожал и срывался на визг. ‎— Эндрю, сделай что-нибудь! Нас здесь убьют, мы сгниём в этом склепе! Я не хочу умирать в подвале, Господи, только не так! Эндрю! ‎ ‎Нил его почти не слышал. Он смотрел в пустоту перед собой, и серый бетон стен постепенно превращался в кафель другой комнаты из далекого прошлого. Вспышки боли в плечах воскрешали в памяти холодный голос отца и тяжелый запах мясницкой лавки. Он вспомнил, как мать когда-то шептала ему: «Беги, Абрам, даже если у тебя сломаны ноги». Сейчас бежать было некуда. Крест казался зловещей иронией над всеми годами его бегства. Он был пойман, зафиксирован, выставлен на обозрение своим призракам. ‎ ‎— Заткнись, Ники. ‎ ‎Голос Эндрю прорезал панику Хэммика, как лезвие ножа. В нем не было страха — только ледяное, безграничное раздражение. Эндрю, выглядел так, будто просто ждал скучного начала лекции, а не находился в плену. ‎ ‎— Твой ор не поможет нам выбраться, он только тратит мой кислород, — отчеканил Эндрю. — Еще один звук, и когда нас вытащат, я сам тебя здесь запру. ‎ ‎Ники икнул и затих, только всхлипывая и мелко дрожа. В подвале воцарилась тяжелая, гулкая тишина. ‎ ‎ ‎Ники забился в угол, обхватив колени руками и причитая что-то невнятное о «кошмарном сервисе». Эндрю же, даже не отряхнув пыль с черной одежды, сразу направился к Нилу. ‎ ‎Нил всё еще стоял у своего креста, глядя на пустые кандалы. Его трясло. Тени прошлого цеплялись за него, не желая отпускать обратно в реальность. ‎ ‎Эндрю грубо схватил его за подбородок, заставляя поднять голову. ‎— Джостен. Вернись. ‎ ‎Нил моргнул, фокусируясь на ореховых глазах. Эндрю молча потащил его в самый дальний, темный угол подвала, подальше от всхлипов Ники. Там, скрытые густой тенью, они замерли. Эндрю прижал его к стене, накрывая ладонями его бледное, испачканное лицо. ‎ ‎— Да или нет? — выдохнул он в самые губы. ‎— Да, — прошептал Нил, судорожно вдыхая запах табака и медикаментов, исходящий от Эндрю. Это был запах его реальности. ‎ ‎Эндрю поцеловал его — неистово, почти зло, как будто пытался вырвать его из лап воспоминаний и присвоить себе. Это был не нежный жест, а клеймо. «Ты здесь, ты мой, ты живой», — читалось в каждом движении. Нил вцепился в плечи Эндрю, наконец-то чувствуя, как лед в груди начинает таять. Эта его «рыжая проблема» наконец-то перестала видеть призраков. ‎ ‎— Э-э-э... ребята? ‎ ‎Они отстранились не сразу. В нескольких метрах от них стоял Ники. Его ужас куда-то испарился, уступив место его обычной, неистребимой любознательности. Глаза Хэммика подозрительно блестели в полумраке. ‎ ‎— Серьёзно? — Ники нервно хихикнул, я не знал что у вас какой-то особый фетиш на подвалы . ‎ ‎Эндрю медленно повернул голову к кузену. Его взгляд обещал долгую и болезненную расплату. ‎— Еще одно слово, Ники, и ты не доживешь до спасения. ‎ ‎— Ой, да ладно тебе! — Ники уже вовсю улыбался, его паника сменилась восторгом шиппера. — Нил, ты хоть понимаешь, что он потащил тебя целоваться в угол, пока я тут прощался с жизнью? Это так... в духе нашей семьи. Теперь мне даже не страшно, что мы не выберимся . Я умру счастливым, зная, что «эндрилы » канон даже в пыточных! ‎ ‎Когда через полчаса тяжелая дверь подвала была выломана Ваймаком и работниками , спасатели ожидали увидеть испуганных или рассерженных играков ‎ ‎Ваймак ворвался внутрь,наставив фонарь ‎— Живы? Что с вами? ‎ ‎Эндрю привычно вытирал рот тыльной стороной ладони с абсолютно каменным лицом. Нил старался не смотреть никому в глаза, натягивая рукава на исцарапанные запястья. А Ники... Ники буквально выпорхнул навстречу тренеру с сияющей улыбкой на все тридцать два зуба. ‎ ‎— Всё супер, тренер! — провозгласил Хэммик, игнорируя недоумение на лицах полиции. — Это был лучший квес в моей жизни. Столько откровений! ‎ ‎— Ты чего такой довольный, Хэммик? — подозрительно прищурился Ваймак. — Тебя там головой об стену ударили? ‎ ‎Ники бросил лукавый взгляд на Эндрю, который уже потянулся за ножом под повязкой, и весело подмигнул Нилу. ‎— Нет, тренер. Просто любовь побеждает всё. Даже дурацкие подвалы и плохую вентиляцию! ‎ ‎Ваймак только тяжело вздохнул и потер переносицу. ‎— Господи, дайте мне сигарету. Мои дети — психи. Все до одного.