Три вдоха.

После силы, что наполнила жилы. Магии, что обтекала каждую чешуйку и пропитывала собой волокна, она посчитала, что сëстры наконец победили. Эти кретины-пони сами закинули сирен в измерение магии, сами дали доступ к такой силе, что все моря будут подвластны им. Больше не будет рыбы крупнее, они — суперхищники и никто не посмотрит свысока. Дыхание перехватило от той власти и той силы, что навалились на плечи. Зрение заволокло мозаикой белых вспышек. Даже лëгкая боль в плавниках, кои упирались в острые камешки гравия, отходила далеко на второй план. Однако, когда сирена попыталась вдохнуть, чтобы наконец перевести дух, но сделать это не вышло, появилась тревога. Мозаика рассыпалась — зрение наконец адаптировалось к яркому солнечному свету, вырисовывая гладкий горячий и липкий камень под... Это не привычные ласты, это отростки, чём-то напоминающие ветви кораллов, однако куда более гладких, обтянутых светлой кожей. Что это? Нет, сейчас не до того. Глотнуть воздуха не выходило, мышцы в горле сжались. Дышать. Вздохнуть бы. Ей нужно дышать! Сирена пытается напрячь горло, открыть слипшиеся жабры. Однако чувствует лишь то, как пережимает дыхательные пути. Черт! Почему! Почему!? Мозг будто сжимается стенками черепа, лёгкие содрогаются, дëргаются в обжигающих конвульсиях где-то внутри, но воздуха нет. Сирена не замечает как плавники... Не-плавники оказываются на собственном горле, судорожно ощупывая его в поисках жабр, но их нет, как нет чешуи, только гладкая пульсирующая кожа. Где! Где чёрт побери!? Нет! Стой, конечно, если их нет дыши иначе! Попытайся! И тогда морское существо открывает рот, пытается хватать им воздух, глотать его. Получается это гораздо лучше чем раньше, пускай и не без своих сложностей. Сухой жар обдал рот, горло, а затем мигом хлынул водопадом через нос, обжигая грудную клетку лёгкостью. Воздух! Воздух спасающий лёгкие и мозг от давления и тока, избавляющий тело от судорог, а слух от звона (что также обычно приходил лишь на большой глубине). Пускай горький, воняющий какой-то дрянью, но воздух. Мышцы, получив порцию кислорода, будто в миг потеряли всю силу, поддавшись давлению. Тяжесть... Это была вовсе не тяжесть магии, как сначала восприняла её сирена. Это огромный вес, давящий, приковывающий к камню под телом, как тонны воды на самой глубине океана. Но здесь лишь тянет вниз, не выталкивает, не пытается уберечь от опасности. Так, упершись ластами в землю, она дышала жадно и судорожно. Будто в любой миг могла лишиться этой способности. Жарко... Сухость царапает горло, глаза, чешую. Это хуже чем извержение подводных вулканов, это пустыня, выжигающая всё. Как первая волна шока прошла, тело, пускай и немного, но адаптировалось к новым условиями, доржь стала уходить. Мысли перестали скакать в голове хаотичной сулой, взгляд переместился к плавникам... Нет, не плавникам. Они исчезли, оставив вместо себя странные гладкие отростки. Они тянулись от её плеч, будто прицепившиеся к телам самок удилиц самцы: такие же тонкие и длинные. Сужались, а потом расходились в нечто: по пять маленьких, гибких отростков — по пять на каждой конечности. Этии маленькие отростки, они были подобны толстым червям. И они двигались, слушались её команд, сгибаясь в каждом суставе, щелкая чем-то внутри. Сирена едва ли не отпрянула, с трудом подавив рвотный позыв, когда эти "кожаные кораллы" оторвались от ядовито-черного камня с белой разметкой и поднялись ближе к лицу. А затем на краткий миг всё вокруг погружается во мрак, вновь возвращается, но теперь глаза жжёт, но не так сильно. Какого хаоса!? Снова мрак и охлаждение склер. И когда вновь тьма нападает, сирена касается собственных глаз, но нет боли, она чувствует... Кожу? Это веки, как у пони? Зачем они ей... Нет, всё верно. Здесь, на суше, они нужны, нужно защищать глаза. Когда сирена снова видит, внимание переключается на "кожаные кораллы". Мозг уже более внимательно и осмысленно изучает их. Черт, это... Её новые плавники? С ними же нельзя плавать, это же не эффективно! Это не могут быть плавники! Что это за бесполезные отростки плоти!? Как с ними плавать? Нет-нет, она больше не сможет долго находиться под водой вовсе: у неё нет жабр, нет больше ничего! Как ей выживать!? Выживать? Сëстры! ГДЕ СЁСТРЫ! В этот же миг волна сухого воздуха бьёт в спину, а вместе с ней слух проряжает треск, напоминающий ток скатов или щупалец громадных медуз. Скорее рефлекторно чем осознанно сирена оборачивается, судорожно пытаясь найти взглядом источник угрозы. Однако позади себя видит лишь двух существ с такими же "плавниками" как у неё, разделённым на две части хвостом и чем-то, что напоминало гриву пони. Они были вовсе не сиренами — слишком тонкие дурацкие, нефункционально-хрупкие тела. Но от чего-то морское существо знала, что это они. Быть может это из-за родных оттенков? У одной грива собрана в два длинных хвоста по бокам и имела фиолетовый оттенок, перемежающийся с редкими бирюзовыми прядками. У второй же светло-голубой хвостик на затылке. "Это сестры!" — кричит внутренний голос и тут же заставляет предпринять попытку сорваться с места. Только тогда появляется что-то знакомое. Тащить своё тело лишь двумя передними плавниками точно также не легко, как раньше, но это лишь парадоксальным образом даёт силу. Старшая видит как обе сестры задыхаются, паникуют как и она всего несколько мгновений назад. Ария... Нет, Ария старше, она умнее, точно сможет разбраться сама. Пускай её тëмно-лиловые глаза были широко раскрыты, явно от ужаса, однако средняя сирена держит контроль над телом, даже если это оцепенение. — Ртом! — бросает старшая сирена, поравнявшись с сестрой. И Блейз сначала поднимает непонимающий взгляд на главную в их семье. Этой фразы точно должно быть достаточно, чтобы она поняла, что делать. Дазл не задерживается, пытаясь быстрее подползти к самой юной. Соната в ужасе, её зрачки бегают, тело сотрясает мелкая дрожь, а отростки царапают слишком тонкую, не защищённую чешуйками, шею, оставляя алые полосы. Белок её глаз покраснел, а слезы скопились на ресничками. Когда старшая оказывается рядом, когда хватает её за запястья и оттягивает недоплавники от горла, Соната наконец поднимает голову, но будто лишь сильнее ныряет в ужас. Стоило ей увидеть пред собой "несестру", что сжимала её конечности этими червеобразными отростками. И судя по тому, как содрогаются мышцы шеи девочки, крик застревает где-то в горле, а сама Даск машет головкой, пытается вырваться, отпрянуть. — Дыши ртом! — но младшая не слышит, продолжает паниковать, тогда сирена резким движением встряхивает её, заставля всё хрупкое тельце передëрнуться и кричит прямо в плоскую мордочку, — РТОМ, ИДИОТКА! ДЫШИ РТОМ! Соната замирает на секунду, глядя округлившимися глазами на кудрявую несирену, ругающуюся так же, как её сестра. А после открывает рот и жадно вдыхает, потом ещё раз и ещё. Тогда облегченный вздох покидает и грудь старшей. — Черт.. Дура... — однако становится легче, будто давление воздуха на плечи ослабло. Вновь сирена поднимает голову, рассматривая детское личико сёстры. Сейчас она совсем как рыба, выбрашенная не берег. Впрочем, так и есть. И вот, надышавшись, Соната тоже обращает взгляд к старшей. — Дажи? — хрипит она сначала неуверенно, напуганно, но затем же её голос срывается в плачущем восклике — Ада-а-ажио! Девочка кидается вперёд, цепляется за плечи старшей сестры, повиснув на них и взрывается плачем. Слезы нескончаемый потоком текут по её щекам, носу, подбородку и стекают либо по шее, либо падают на плечо Дазл, заставляя ткань намокнуть. (Она в одежде? Когда она появилась?) Адажио же впервые не вырывается, не огрызается, а придерживает сестру, расположив свои отростки на её спине, чувствуя как хрипят лёгкие, как дрожит её тело. — Вы ещё долго будете? — голос средней сестры доносится откуда-то сверху, заставляя Дажи нахмуриться и поднять взор. Ария возвышалась над ними, каким-то образом умудряясь стоять на разделённом хвосте. Значит.. Так можно? Брови хотят изогнуться в удивлении, но старшая тут же берёт мимические мышцы под контроль, будто то, что она сейчас увидела вовсе не новость. — Всё, Соната, отцепись, — однако попытка оторвать от себя девочку не увенчалась успехом. Соната лишь сильнее прижалась к старшей сестре, зарываясь хлюпающим носом в плечо, заставляя тело той передëнуться. — СОНАТА! ОТЦА ХАОСА РАДИ! Второй раз оттолкнуть младшую удалось лучше, однако окончательно — лишь на третий раз. Далее внимание сирены переключилось на новые хвосты. Попытка пжотянуть их к себе увенчалась успехом без особых сложностей. Адажио чувствовала, как натягиваются мышцы под тонкой кожей. Здесь есть суставы, но подвижность слабее. Кости прямые, твëрдые, как на них встать без привычной гибкости? Это палки, чëртовы не подъëмные, но чрезмерно лёгкие. Конец плавника упирается в камень, вес давит на них, но у Адажио получается сначала уперется лишь главным изгибом и всей нижней половиной этих конечностей. Толь затем, словно благодаря действию рычага, сирена поднимается, возрастает. Разделённый хвост дрожит, в области бедра вспыхивает огнём боль, какие-то мышцы сводит. Слишком много! Мозг почти взрывается, не в силах обработать столько сигналов. Тело покачивается, всё вокруг плывёт из-за головокружения, и Дазл ведёт назад. Верхние плавники рефлекторно машут, пытаясь за что-то зацепиться, дать толчок обратно, но воды нет — не от чего отталкиваться, лишь разрезать не помогающую пустоту нелепыми взмахами. В этот момент что-то хватает её за плавник и тянет не себя, помогая удержаться, — Ария. Почувствовав землю под ногами отчетливее, Дазл фыркает, высвобождая свою конечность из хватки. Делает шаг, переносит вес с одной части хвоста на вторую, серединный сустав чуть ли не сгибается полностью, но сирена себя удерживает, чувствует привычную власть. Теперь Адажио может рассмотреть себя почти полностью. Странное тело, две пары конечностей, ни следа чешуи и одежда. Зачем она ей? Впрочем, чешуи нет, плоть вовсе не защищена, достаточно даже этих мелких пластинок на кончиках конечностей, чтобы оставить царапины. Значит — одежда нужна, пусть и не ясно как она появилась. — И что будем делать дальше, Адажио? — вопрос Арии не застал врасплох. Он крутился где-то в подсознании ещё с того момента, как она обнаружила сестёр. Дальше... Старшая сирена обернулась на девочек. Соната всё также хныкала на дороге, утирая слёзы. Её тело уже не тряслось так сильно как раньше, только бледные губки дрожали. Ария же подошла к младшей ближе, но просто встала рядом, будто не решаясь коснуться. Средняя казалась спокойной, если бы не подрагивающие отростки передних конечностей. — Мы... Голос всё тот же — её. Адажио осознаёт это только сейчас (когда кричала на Сонату было не до того). Но сейчас эта новость успокаивает: хоть что-то не изменилось. И вновь вдохнув сухой вони, лидер произносит: —Мы должны держаться вместе, — это было единственным, что могла предложить Дазл сейчас. — Ч-что это? — всё ещё сквозь хныкающий голос Сонаты привлекает внимание. Ария фыркает, явно считая, что мелкая до сих пор не поняла произошедшего, или как обычно хочет внимания. Дазл же оборачивается и действительно замечает что-то. Это неясное, блестящее металлом нечто приближается к ним быстро, издаёт низкий гул, всё усиливающийся с каждой секундой. — Это не сбавляет скорости, — заметила повернувшуяся вслед за старшей сестрой Ария. Шум нарастал, обращаясь вибрирующим рычанием, что давило на барабанные перепонки, пробиралось под кожу и отскакивало от костей, заставляя те дрожать. — Что это?! — вновь всхлипнула Соната. — Прекращай, нам то откуда знать? — начинает раздражаться Блейз. Дазл же не отрывает взгляда от приближающегося существа. Нет, не существа. Это крытая колесница, но в неё никто не запряжëн, как же она едет? — Дажи-и-и, — плаксиво тянет откуда-то из-за спины младшая. Но Адажио не сводит взгляд со странной колесницы, не обращая внимания на зов, как и на Арию, что мгновенно вспыхнула. — Соната! Угомонись уже, ты мешаешь! Ария хочет сказать что-то ещё, когда Адажио резко срывается с места, хватая сестёр за грудки. — В сторону! — кричит она, отталкивая Арию и Сонату вперёд себя. В этот же миг стальная колесница проносится мимо лишь в жалких сантиметрах от сестёр, всколыхнув ядовитый воздух, что в следующий же миг обдал сестёр удушливой, жгучей волной запахов, напоминающих кислотно-яркую краску, что выливали в океан. Адажио поднялась первой. Взгляд её лиловых глаз всë ещё был прикован к источнику исчезающего гула. Если по этой черной дороге носятся такие колесницы, не удивительно, что она пропиталась режущей ноздри тошнотворно-въедливой вновью. Ария и Соната сидят на земле около дороги, обе вцепились в грязную траву и щебень. У обеих глаза круглые, напуганные. Нужно действовать. — Вставайте, — вновь лидер, вновь старшая сестра, Адажио Дазл не должна быть слабой. — Нам нельзя находиться на виду. За спиной слышен шорох, но младшие сирены явно не спешат подниматься и это заставляет девушку обернуться. Ария всё так же сидела на земле, лишь чуть притянув колени к груди, положив на них руки, но глядя куда-то в сторону, игнорируя сестру. И по её лицу сложно судить о чём-то. Соната же поджимает под себя раздвоенный хвост. Упирается верхними конечностями в нагретый и липкий чёрный камень под собой, но почти тут же отдергивает руки, а после с мольбой в алых глазах смотрит на сестру. — Поднимайтесь, — вновь повторяет Дазл. — Я не могу! — плачущий голос младшей заставляет лишь на миг губы Арии дрогнуть, искривившись в непонятной эмоции, прежде чем лицо вновь станет каменным. На Адажио же аргумент не сработал. Она даже не двинулась с места, лишь одарив сестру строгим, раздражённым взглядом. — Можешь. — короткая и твёрдая фраза, не терпящая возражений. Даск же остаётся только шмыгнуть носиком и вновь упереться в дорогу. Адажио почти делает шаг к сестре, но останавливается (едва не повалившись от нарушенного баланса). Блейз поворачивает голову к младшей, неотрывно следя за девочкой. Коленки её дрожат, тело тоже, но она старается. Закусывает губы, пытается оттолкнуться от земли. Раз, затем второй, переносит вес вниз, на нижние плавники и пытается рывком подняться. Однако криво и ненадёжно простоять у не получается совсем не долго. Нелепо размахивая руками, растопырив пальцы, будто желая оттолкнуть воздух как воду, но конечно тщетно. Здесь ничего нет, только жаркая вонь, но ничего, за что можно было бы зацепиться. Тело тянт вниз, в сторону и противиться этой смеси из лёгкости и давления нельзя. И коленки подкашиваются. Соната падает обратно на шершавый камень, царапаясь коленками. Вскрикивает, тонко, почти музыкально, но так больно. Ария вздрагивает. — Ещё раз, — старшая складывает подобие плавников на груди, впивается коготками в плоть, но не отрывает взгляда от сестры. Боковым зрением же замечая, как передëргиваются плечи средней сирены, как Ария переводит взгляд на старшую, сильнее сжимает губы. Её тонкие отростки сжимают собственную плоть так же, как Адажио. Всё тело сквозит напряжением и раздражением, будто Блейз хочет что-то сказать в сторону старшей сестры. Но она не встаёт и не размыкает губ. Уже не до этого. Когда Соната предпринимает вторую попытку, фиолетовые глаза оказываются прикованы к ней. Наконец у девочки получается чуть приподняться, не полностью, всё ещё держась за чёрный камень руками, подняв лишь таз, от чего сейчас она напоминала пони. Девочка стоит так несколько секунд, будто привыкая к новым ощущениям. Затем клонится чуть назад, полностью перенося вес на нижнюю часть тела, верхними тонкими отростками она всë ещё упирается в нагретый камень, но теперь не всей поверхностью, только кончиками. Адажио задерживает дыхание, когда Соната отталкивается. Но не падает, а выпрямляется. Всё ещё машет руками, широко держит "хвосты" и глотает воздух, но стоит. Слёзы всё ещё текут по щекам, но теперь на лице растягивается детская улыбка. — Адажио! Ада.. — девочка пытается сделать шаг к старшей сестре. Но в этот момент конечности вновь сгибаются слишком сильно, а нижняя часть оказывается поставлена как-то криво. Соната успевает издать лишь отчаянный писк, прежде чем полетит вниз. Но не упадëт. Руки старшей сестры подхватили её. — Дура, не отвлекайся, — вполтона рычит Дазл. Но как только девочка поднимает голову, глядя на старшую своими глупыми большими, блестящими глазами, Адажио отводит взор, корча лицо в раздражении. Как оказалось, Ария сменила позу. Теперь она сидела в пол-оборота, упираясь одной рукой в дорогу, будто готова была сорваться с места. Вероятно из-за Сонаты. Но вот девушка также подтянула ноги к себе и плавно поднялась, лишь слегка покачнувшись, стоило вытянуться во весь рост. — Отцепись от неё уже. Не тебе одной тяжело, — плавно подойдя ближе к сёстрам, фыркнула Блейз. — Ария-Ария! Смотри что я могу! На что средняя только закатила глаза. А внимание девочки же тут же переключилось. — Ой, что это у тебя? Это, — девочка подпрыгивает ближе к Арии, заставляя Адажио следить за собой и обратить внимание на плавники средней, — Это кровь? Голос Сонаты на миг испуганно вздрагивает. — У тебя тоже, — цыкает Блейз, складывая конечности на груди крестом и пряча их. Хочет что-то ещё сказать, но не успевает. Тело Адажио реагирует быстрее разума. Девушка чувствует, как внутри что-то сжимается, глаза окргуляются, брови хмурятся, а уголки рта опускаются в напряжении. Она делает шаг-бросок быстрее, чем осознаёт это. На миг головокружение заставляет мир качнуться, но плевать. Недоплавник старшей перехватывает запястье Арии, разрушая позицию скрещённых рук на груди и притягивает его к себе. Средняя мгновенно раздраженно шипит, пытается вырваться, вновь спрятать поврежденые конечности, но хватка Дазл лишь сильнее сжимается. Раненая кожа была красной, с небольшими ссадинами на ладонях и тонких отростках. Небольшие кусочки белели около царапин, примерно также отслаивалась их кожа при линьке. — Тартар... — шепчет старшая себе под нос ругательство, а следом оборачивается. Соната стоит чуть наклонившись — тоже рассматривает свои ладошки, водит по царапинам на коленках, словно заворожëнная. Трëт испачканные красным пальцы, будто ждёт, что следы сейчас исчезнут, растают как в воде. Но этого не происходит. Неужели эти тела настолько неприспособленны к миру? — Адажио, — из странного стопора старшую выводят два голоса, слившихся в одно. — У тебя тоже, — девочки произнесли это одновременно, Старшая сестра резко подняла голову, глядя в взволнованные глаза Сонаты, затем обернулась, Ария также смотрела на неё, внимательно и... Странно, будто с тревогой. Только после этого Дазл опустила взгляд к своим "плавниками". Как оказалось, сестра перехватила инициативу, теперь она держала конечности старшей, перевернув их так, чтобы можно было увидеть точно такие же царапины. Только сейчас кожу начинает щипать. В этот момент к спине прижимается что-то тёплое, от чего ток проряжает нервную систему — Соната. На этот раз тело не отталкивает мгновенно как обычно, только вздрагивает. Адажио сжимает руки. Чувствует как боль пульсирует и жжёт, неприятно лижет суставы отростков. — Значит... — голос звучит неправильно глухо, — эти тела царапаются от всего. Тогда нам нужно найти укрытие. *** Как оказалось, география "нового" мира не сильно отличалась от родного. И это было безумием. Те же земля, холмы, деревья, но всё совершенно другое, с этими чёрными дорогами, огромным городом из высоких серых коробок впереди. Всё не то, но всё знакомое.. Опираясь лишь на память, Ария сумела вывести сестëр к большой белокаменной коробке — зданию. Блейз всегда прекрасно ориентировалась и запоминала окружение, однако даже с этим навыком всё оказалось здесь сложнее. — Что это? — Соната вцепилась в руку Арии, выглядывая из-за её спины. — Здесь должен был быть дворец Отца Хаоса, — словно и не отвечая сестре, констатирует средняя сирена, и в голосе её проскальзывает дрожь. Адажио окидывает взглядом "замок". Место выглядит заброшенным, не безопасносным, однако то было меньшим злом. Остаться в этом мире на улице, когда та кобыла опускает солнце за горизонт — вот что по-настоящему страшно. — Идëм, — Адажио сделала шаг первой, так будто это место ей было совершенно знакомо. — Но, — услышав краткое возражение Блейз, старшая останавливается. — Что "но"?— даже не оборачиваясь, бросает она. — Ты уверена в этом, Адажио? Тогда сирена разворачивается, вперив острый взгляд в сестру. " Не смей перечить." Ария стоит сложив плавники на груди, самая младшая сирена прячется за её спиной, держа обеими плавниками ту за плечо. — А у тебя есть варианты лучше? — произносит она, не повышая тона, лишь четко и холодно, как и следует лидеру. Пурпурно-алые глаза встретились с фиолетовыми. Соната испуганно пискнула, сильнее прижимаясь к одной из старших сестёр. Но Блейз даже не цыкнула в раздражении, будто направив всю силу на сдерживание их зрительного контакта. И всё же она сдалась. Ария отвернула голову в сторону и поступила взгляд, явно понимая, кто здесь лидер. — Нет, — тихо отвечает она. — Так-то. Нам нужно идти. — и больше не оборачиваясь Адажио направилась к старым дверям. Младшие же пока не спешили присоединяться. Младшая взволнованно подняла головку, будто немо о чем-то спрашивая Арию. Та поймала её взгляд, цыкнула языком, а затем, вырвавшись из хватки девочки, первой пошла вслед за старшей сестрой. Только после того как младшая убедилась, что Ария двинулась к зданию, девочка побежала следом. — Нам лучше разделиться, — окинув взглядом тёмный холл, бросила Адажио. — Н-но зачем? — подаёт голос Соната, нервно оглядываясь, потирая недоплавники. Взгляд девочки бегает то по бледным стенам, то по дверям и останавливается лишь на старших — Арию прося поддержать, Адажио моля не бросать. — Действительно, зачем? — вновь скрестив руки, приподнимает одну бровь Ария, а в голосе её появляется колкий, ядовитый лëд, — Ты правда думаешь, что так безопаснее? — Я правда думаю, что у нас мало времени, — Адажио говорит спокойно, но в тоне начинает звенеть раздражëнная сталь, — И нам нужно быстрее найти безопасное место, а не ждать пока настанет ночь. — Тогда пусть Соната останется внизу, — средняя делает шаг вперёд, повышая голос. Даск тут же делает лёгкий рывок вперёд, прижимаясь плечом к сирене и хватаясь за ткань куртки. Ария тут же цыкает и вырывая руку, продолжая: —Отсюда сбежать хотя бы сразу сможет! — То есть, ты хочешь, что бы она сбежала, осталась здесь одна и сдо.. — в этот миг Адажио прерывает собственный почтикрик, прикусывая губы бросая короткий взгляд на самую младшую сестру. Затем делает вдох, приглаживая медную гриву на голове, и продолжает, без эмоций, чётко и холодно. — Я сказала — ты идёшь наверх. Соната остаётся посередине. И тут голос робко подаёт младшая, с тревогой в чистых лиловых глазах глядя на Дазл. — Но снизу же что-то может прийти... Ария несколько секунд смотрит на Сонату, а затем переводит взгляд на старшую. Только теперь она поняла, почему Адажио остаётся на этом этаже с разбитыми окнами и без дверей. Старшая ждёт следующего возмущения, но его не будет. — Мы теряем время, — глухо произносит Ария, опустив голову и царапая собственную кожу, — идём, Соната. Адажио остаётся стоять в тени, провожая сестёр взглядом. *** Темнота пахнет краской и пылью. Каждый шаг — шуршанение мелких камушков, битого стекла, серого песка, что разносится вверх и вниз слишком громким эхом. — Чёрт... — цыкает Ария, останавливаясь напротив дверного проёма без дверей. Мрак отступает, не выходит из чёрной пасти лестничного пролёта. Впереди тëмный, пусть ещё окрашенный в рыжий цвет умирающего дня, коридор. Мусор, койки на колесиках, битый блеск на плитах. А за спиной... — Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, — казалось Сонату эта жуткая конструкция из грязных и порой потрескавшихся плит, вовсе не пугает. Её лишь забавляет вслух считать каждую ступеньку, на которую она запрыгивает. Однако когда старшая сестра останавливается, девочка врезается в её спину. И, пусть и с трудом, но Блейз удерживается на хвостах. — Ари-и, их тринадцать, — подытоживает она, оглядываясь назад с каким-то наивным интересом и испугом. — Тебе сюда, — бросает Ария, после чего разворачивается и делает шаг на ступень выше, желая как можно быстрее уйти. Однако чувствует, как натянулась ткань кожаного одеяния. "Не проси, только не проси" — повторяется из раза в раз в голове, а зубы сжимаются до скрежета. — Ария.. — тянет девочка, негромко, жалобно, но без слёз. "Не смей, не смей, не смей" — Я не хочу одна, Резким жестом плавника Ария сбивает конечность сестры с себя. — Соберись. — рычит она, не в силах сдержать хлынувшего гнева, — Адажио права. У нас осталось меньше часа до того, как солнце сядет, а нам нужно обследовать всё это! — обводит руками воздух сирена, — поэтому мы куда быстрее справимся по раздельности. К тому же, ты будешь посередине, в случае чего мы обе тебя услышим. Это самая безопасная часть. Соната оглядываться, рассматривает коридор пару секунд, а потом снова возвращается к сестре. — Правда? "Какого ж черта ты просто не можешь поверить и пойти!? " — Да. — кратко кивает Ария, глядя куда-то вверх, в проём лестницы, но не на младшую. И Соната несколько секунд просто стоит, глядя на старшую. — Хорошо, — и всё ещё неуверенно сестра делает шажок назад, потом ещё один. А дальше Блейз не смотрит, взлётая по ступенькам вверх и пинком вышибая, покрытую облупившейся краской, дверь. *** Двери. Нет дверей. Пустые проёмы. Упавшие шкафы и балки, перекрывающие проход. Почти чистая дверь. Она выглядит не плохо. Ария останавливается и с минуту изучает пол, стены, саму дверь, пытаясь найти любой след, что мог бы предупредить о наличии кого-то ещё здесь. Но ничего. Тогда сирена толкает дверь, от чего белая табличка, что была на ней секунду назападает на пол. И Блейз, переступив через порог, наступает на неё, заставляя треснуть. В нос бьёт запах плесени и мертвой старости, почти так же пахнет застоявшаяся вода, но здесь примешивается уже осточертевшая сухость. Тяжёлый круглый стол у окна, к великому удивлению, не разбитого. Слой пыли окрасил дерево в белый и покрывалом скрыл желтоватые листки и какие-то книги. Бумага валялась и на полу. У стены перевëрнутый стеклянный шкаф из коего высыпались склянки, небольшие коробки и белые рулоны. Это же бинты! Отлично, значит будет чем перевязать коленки Сонаты и руки Адажио. Их нужно взять. Ария делает несколько осторожных шагов вперёд и кончик её ботинка что-то отталкивает. Взгляд мгновенно, на инстинктах, приковывается к движущемуся предмету. Но когда же сердце сбавляет количество ударов, уверовав в отсутствие опасности, девушка позволяет себе наклониться ближе к отскачившему предмету. Небольшой белый квадратик с прикреплённой к нему цепочкой. На нём что-то написано и кажется, когда-то было изображение — фото, что уже давно стëрлось. Что же до букв, Ария всмотрелась в них не питая особой надежды в то, что поймёт язык этого мира. Однако странные знаки сложились в звуки и слова. Но как? — Главный врач. Заведующий патологоанатомическим отделением, — одиними губами произнесла девушка, но разобрать имя не предстало возможным, лишь только "Дис...д". Не важно, потом об этом подумает, сейчас... Взгляд переходит на пыльные книги. Она сможет их прочитать, узнать нужную информацию! В несколько длинных быстрых шагов сирена оказывается у стола и рывком раскрывает первую попавшуюся книгу. Страницы шелестят, поднимают облоко пыли, но Арии сейчас не до того. Взгляд выхватывает картинку с изображением их нынешних тел, затем перескакивает на буквы. Они читаются! Это не ошибка. Ария способна читать этот язык. Сирена листает страницы. Картинки сменяют одна другую: скелет, внутренние органы, гомеостаз, гистология. Слова читаются, но смысл части из них не воспринимается, что заставляет усомниться в понимании языка. Но лишь до тех пор, пока она не откроет страницу с картинкой всего тела. "Суставы обеспечивают подвижность рук и ног" — Значит это рука... — комментирует себе под нос девушка, рефлекторно сгибая то, что когда-то было плавником, а затем и отростки на его конце, — и пальцы. "А хвост стал ногами с коленями и какими-то щиколотками. А это? " Пальцы путаются в том, что когда-то было головным плавником, а теперь же является россыпью нитей, почти как грива пони. — Волосы из кератина, — девушка чуть отводит руку, натягивая жестковатые пряди, а потом сжимает пальцы, будто всё ещё проверяя: принадлежит ли ей всё это, — мои волосы... И зачем они такие длинные на голове? Это неудобно, в любой схватке за них могут легко потянуть. И это мешаться будет, если их распустить, то они полностью закроют лицо, скроют обзор от глаз. Какая глупость. Почему они растут только на голове, зачем растут вовсе? В этот миг слух улавливает новый звук. Это не скрип метала или скрежет окон, это крик. Девичий мелодичный, но пронзительный крик. СОНАТА! Ария небрежно хватает книгу и вырывается за порог, почти споткнувшись об него. Сирена оказывается на лестнице в считанные секунды, перелетает через несколько ступенек и в проëме второго этжа чуть ли не лоб в лоб сталкивается со старшей сестрой. Они не обмениваются словами, лишь кидают друг другу короткий взгляд глаза в глаза и синхронно разворачивается к коридору, срываясь с места. Коридор встретил их молчанием. Рыжее золото заката уже обратилось темнотой, от чего каждая непонятная вещь здесь казалась опасным силуэтом. Может из-за этого Соната кричала? Или... Черт с этими на месте разберутся позже — Соната! — голос Адажио звенит, почти дрожжит, эхом отталкиваясь от стен коридора Сирены бегут бок о бок, осматривают комнаты с открытыми дверями, но никого не находят. В нарастающей темноте они почти ничего не видят, лишь слышат дыхание друг друга и ориентируются на него. Где же? Младшая сестра оказывается в одной из комнат почти в конце коридора. Сёстры ворвались в неё вместе, мгновенно бросая взгляды в противоположные стороны, чтобы оценить обстановку. Ария в левую, Адажио в правую. Дазл первая обнаруживает младшую. Соната стояла, выглядывая из-за ширмы, крепко вцепившись в белое полотно. — Соната, какого чёрта ты кричила? — почти мгновенно направилась к девочке Адажио, в то время как Блейз осталась стоять, изучая пространство. — Где? Ария на миг оглянулся, чтобы узнать в какую сторону указывает младшая. И вздрагивает. Там, в сгустившейся тени, до которой не дотягивался рыжий свет коридора, у самой стены стоял силуэт. — Адажио, — негромко шипит она, обращая на себя внимание старшей сестры. Дазл мгновенно выступает вперёд, прикрыв Сонату, стоило ей взглянуть туда, куда указывала средняя сестра. Лёгкий кивок со стороны старшей и Ария аккуратно двинулась вперёд. И мгновенно силуэт двинулся к ней. — Ария, назад, — шипит Адажио, но не двигается, будто доверяет. А средняя же делает ещё один шаг. И силуэт повторяет. Тогда Блейз медленно поднимает правую плав...Руку. И вновь повтор жеста. Ария делает несколько новых, более смелых шагов, оказываясь у небольшого проёма, ведущего точно в такую же комнату, силуэт уже стоит в нëм. И когда из руки уже готовы соприкоснуться друг с дургом, пальцы Арии натыкаются на холодную гладкую поверхность. — Отражение... — произносит она почти беззвучно. Затем же резко оборачивается к сёстрам. — Соната! Это отражение, черт возьми! Как в спокойной воде, Соната! Адажио явно перевела дух, однако и её раздражение не обошло стороной. И под взглядом лиловых глаз младшая съëжилась. — Но там правда кто-то был! С рогами и клыком! — хнычет Даск. На что Ария издаëт горловое раздражённое рычание. — Не было тут никого, Соната. Заканчивай. — фыркает Адажио, переключившись на изучение остановки комнаты. — Идём уже, нужно найти безопасное место. — Но я нашла! — пробует овозразить младшая, однако Ария берзгливо оглядывается. — Да что ты. Однако сирену обрывает лидер. — Соната права. Здесь все окна на месте, есть дверь и то, чем её можно подпереть, — указывая на какие-то перевëрнутые столы и вещи. Затем она ещë раз огляделась. — Соната, идём со мной. Поможешь перенести вещи. Обе младшие обратили вопросительный взгляд на сестру. — Какие? — Вещи? Адажио устало вздохнула в ответ. — Эти тела слабые. Здесь довольно холодно, особенно на полк. И если вы будете спать на нëм так, то скорее всего он не выдержат. Я нашла какие-то тряпки. — То есть, мы будем спать здесь? — склонов головку в бок, переспросила девочку. Дазл ответила ей лишь холодным долгим взглядом, будто говоря "я же уже всё объяснила". — А можно... — девочка замялась, неловко переборая пальцами, — можно отражение вынести? Кулаки Арии сжались сами собой. — Соната! — слова получаются слишком громкими, тогода средняя сирена снижает тон, но продолжает звучать раздражёно, — Оно не выносится, это чертово стекло и всë. Прекращай уже ныть! — Но я не ною! Даже не став дослушивать привычную ссору, старшая двинулся к двери, не говоря и слова. Адажио ушла, Соната убежала следом, лишь средняя сестра в комнате у отражающего стекла. Пальцы вновь легли на холодную поверхность. Значит... Это её тело? Нет чешуи — бледная кожа с лёгким отливом пурпурного. Острые глаза, но её глаза, они их знает. То, что названо волосами собрано в два подобия плавника на голове. Губы? Эта нежная плоть зовётся губами? А ниже? Тело, грудь и... Две выпирающие косточки прямо под шеей, для чего они? Это кости-ключей? Ария оборачивается, пытаясь найти взглядом книгу Ладно, Адажио права, сейчас нужно разобраться. Когда сëстры вернулись, Соната вновь выглядела приободрëнной, неся охапку вещей, однако в дверях задержалась, опасливо оглядывая комнату. Несколько столов и какой-то хлам оказались передвинуты ближе к двери, ширма стояла раскрытой, так, чтобы перерывать обоз на один из углов комнаты, если ты врываешся в дверь. И отражающего стекла не месте не оказалось в углу. Значит, Сонате не показалось, когда она видела его в коридоре. Адажио чуть прикрикивает, заставляя младшую сдвинуться с места, а не стоять в проёме, занимая всë место. Нужно положить эти вещи. Но куда? Пол же грязный! Если за эту белую тканевую стенку? Но вдруг Ария её отодвинула не за этим? Куда же ей деть вещи? — А куда? — Соната, да положи ты их уже! Ты не видишь что ли? — вновь прикрикивает Ария, указывая на то, как старшая расстилает матрасы и какие-то покрывала. Ой, да, конечно! Девочка почти подскоками добирается до ширмы. Кладёт вещи, чуть задержавшись прежде, будто боясь чего-то, а затем тоже начинает расстилать. Неуклюже, неловко. — Не заходи за ширму: нас не должно быть видно. Не должно быть? Но почему? Они же не будут видеть двери тогда. Соната поджимает губки и притягивает покрывало глубже за ширму. Затем делает шаг и сталкивается плечом с Адажио. Тут же отскакивает, пробует подойти с другой стороны, но чуть ли не сност на пол саму импровизированную стенку. После этого снова пробует помочь, но даже не представляет за что ухватить. Руки старшей сестры сами всё желают, всё поправляют. Когда девочка тянется что-то сделать, это уже оказывается сделано или же руки младшей сталкиваются со старшей и мешают только. Когда она пробует потянуть одеяло на себя, она чуть ли не стягивает матарс. — Соната. Просто...— Адажио глубоко выдвхает и негромко рычит, — ничего не трогай. Так Сонате остаётся только смотреть за действиями старшей и лишь иногда приглаживать покрывало. — Соната, Младшая тут же послушно обернулась и вздрогнула от того, что её расцарапанных котенок что-то коснулось. — Что это? Ария, опустившись на корточки, заматывала каким-то растягивающимся куском ткани её ноги. Не предупреждая, не спрашивая. Ещё и такой тугой повязкой! Что происходит?! — Да не дергайся ты, идиотка! Я помочь пытаюсь! — Ты мне ноги связываешь! — Какая же ты дура.. — вздох скорее раздражённый, ненавидящий весь белый свет, вырвался из груди. — Чтобы не было заражения. Они как возросли спирулины. Поэтому не дергайся и дай Арии закончить. И прежде чем Адажио вновь вернулась к созданию спального места, Блейз успела увидеть взгляд, пускай усталый, но в нём читалось уважение. Наконец приготовления были завершены. Теперь несколько матрасов лежали друг на друге, скрывая собой пол, найденные одеяла устроились поверх, прикрывая единственную подушку. — Ложитесь. — коротко приказывает старшая сирена, скрещивая руки на груди. Однако девочки не слушаются сразу, воззрившись на Адажио. — А ты не... — Ария явно говорит это сквозь усилие, отводя взор куда-то, — сама не собираешься? — Мне нужно следить за обстановкой. — Тогда поочерёдно... — но Дазл обрывает предложение сестры. — Нет. Я сказала ложитесь. — но заметив, что это лишь пошатнуло уверенность, она добавила, — сейчас же. Ария фыркнула но послушалсь. Соната тоже мгновенно опустилась на матрас, чуть в стороне от средней сестры и подхватила одно из одеял, укутавшись в него. Обе девушки устроились прижавшись спинами к стене, Адажио же отошла к окну. Так длятся какие-то минуты, пока воздух не проряжает не уверенная просьба. — Дажи-и.. Однако ответом служит недовольное цыканье Арии. — Она не ляжет. Отстань от неё На это уже резко поворачивает голову старшая. Если бы не ширма, Блейз прекрасно бы различила алые огоньки раздражения в глазах сестры. Но затем несколько минут тишины, которые заканчивается не громким напеванием мотива мелодии. Неуверенно, с ошибками, но узнаваемо. И от чего-то тело вздрагивает, само оборачивается на звук маминой колыбельной. Ещё немного постояв, бросая взгляд то на окно, то на ширму, Адажио делает выбор. Сирена идёт к импровизированной постели, останавливается у матрасов, тогда Соната прерывается, немножко напуганно смотрит из под одеяла на возвышающуюся пред ней сестру. Секунды длятся невыносимо долго, слишком долго. И наконец Адажио опускается на месте между сёстрами, тоже откидывается на стену спиной и выдыхает будто бы всё, что было в груди. А ещё через пару секунд она начинает петь колыбельную, знакомую и теплую. Тогда Соната встрепенулась, неверяще уставившись мокрыми лиловыми глазами на старшую. Только попробуй зареветь теперь. Девочка же прижимается к Адажио, кладёт голову на её плечо и тоже подключается. Затем, спустя несколько секунд, старшая чувствует лёгкий толчок в другое плечо — к ней прижилась Ария. И Ария тоже запела.