1. Грех,затушивший свет.
7 апреля 2026 г., 11:54
— Жизнь,будь та в алчном пламени,иль на небесах священных,она и на земле жизнь,одна такая,связывающая три разных мира в одно единое. Но аль на небесах,покрытых шелковой мантией милосердия и созерцания,где жизнь ценилась выше любых земных ценностей и слов,была столь сокровенным и невинным,что дети божьи,ангельские посланники,дали клятву защитить любую душу,в чьем сердце горит искренняя бескорыстность,отдавая собственное сердце,глубоко убеждаясь,что именно это их предназначение,их счастье и покой - оберегать чужие души,обменяв лишь одну свою,ничем не примечательную жизнь,на десятки других,особенных. И ведь было в этом что-то своё уникальное,завораживающие и удивительное. На земле шанс на проживание далеко не каждый ценил,и,к сожалению,уберечь её от рук собрата так же не всем было под силу. Люди были скупы на ресурсы,на власть,на пропитание,и жизни многих обрывалась едва успев начаться,одной лишь жадностью оканчивая жизнь сотням,и,признаться честно,далеко не только людям. Жизнь в страхе и полной ненависти породило в человеке ярость. Попытки выжить,отдаваясь любому встречному за краюшку хлеба для родных,похоть. Желание не чувствовать разъедающий изнутри голод,чревоугодие. Отчаяние,от чего люди отпускали руки,не видя перед собой смысла существовать дальше,дали корни хандре. Взгляды бедняков на жизнь при короле,привели к черной зависти. Скупость правителей и местной знати,была ничем иным,как жадностью. А люди,что наблюдали,как гибнет собственный народ,лукаво улыбались,не ставя их жертвы ни во что,были гордынями. Человеческий народ,отвернувшись от моральных ценностей и самого бога,породил ад,в котором грешники сгорали до того долго и мучительно,что на земле прошло не мало лет с кончины алчного правителя,и на троне грел место новый,но до чего добродушный,король. Он выстроил церковь,открывая дорогу в рай для граждан любого слоя,вложил часть бюджета государства на перестройку,возводившую сотню,хоть и крошачных,в понимание самого короля,домишек,серьезно сократив количество бездомных. Он слушал народ,и тем самым обрекал государство на процветание,открывая «святую» эпоху человечества. И святым её прозвали вовсе не случайно,ведь церковь,с самого её создания,защищала народ от алчных тварей,что покушались на человеческие жизни,лишь бы продлить свою,ничтожную. Король,как и полагалось правителю,предпринял столь бесчеловечное решение,что сердце его сжималось до боли,ведь доброта,живущая в нём,была мощнее любого другого чувства. Он написал молитвы,направляя народ на верный путь,под его руководством человечество увидело первые иконы,чей свет озарял любого жителя. Он с такой тоской и прискорбием глядел,как дьявольские отродья,которых породила жадность предедущих правителей,его родственников,погибали одним за другим,сгорая в муках до тла.
„Быть может,я должен быть счастлив такому раскладу..Так от чего в душеньке моей поселилась печаль..“ - думалось ему. Народ окликал его вестником самого господа,устремляя очи на его белоснежное,нежное и хрупкое,как форфор,лицо,на котором глаза светились так,словно он и был богом,а не его посланником. Но он врал самому себя,когда считал,что слова народа - истина. Гражданские знать не знали,сколько нечисти пало по приказам этого «бога». Когда он лишь вступил на пристол,его мечтой было превратить мир в рай,подчинить себе дьявольский народ,стирая с лица земли,но ныне,он вспоминал,до чего был глупым,раз уничтожение ада - было его мечтой. Он не смог сотворить рай на земле,но гражданские,быть может,проживали свои лучшие годы.
„А может,от того они и гневаются,что я их истребляю?“ - возникла мысль в головушке у короля. Как ни посмотри,его кончины - вопрос времени. Он вовсе не желец,и терять ему,наверняка,было нечего. Под покровом ночи,когда вся знать разошлась по собственным покоям,он глянул в окошко,и в моменте его озарил до того прелестный вид ночных дияний,что мужчина,как околдованный,глядел туда с необъятным восхищением,не найдя в себе ни одного слова,чтоб описать эту картину. Он жил в неведении,что в мире людском осталось нечто сокровенное,что сами люди не успели уничтожить. Дело ведь было далеко не в демонах,а в людях. С трудом оторвав глаза от расплывающийся пред ним пейзажа,он двинулся глубже по коридору,обдумывая в мыслях одно и тоже умозаключение. Но пред ним в одно мгновение пространство словно озарило пламенем,встречаясь взглядом с алыми,глубокими,как сам ад,глазами. Вестник беды,дьявол,или,как его прозывал обычный народ,сама смерть явилась пред королем,оставляя того в отчаянном замешательстве. Он всю свою жизнь прожил во владении церквей,а молитвы,которые он вручил народу,омывали человеческие погрешности,прощая тех,у кого был светлый разум. Как бог,прикоснувшись к раю,может пасть до самого дна ада,сгорая в агонии? Он,аккуратно оборачиваясь,не сводя гляз с дьявола,ринулся к королевским покоям,сбегая от смерти со всех своих сил,которые только имел. Дотронувшись до ручки дверного замка,он застыл на месте,опуская взгляд к себе на грудь,что была проткнута насквозь дьявольским орудием,пачкая и пол,и стены,королевской кровью. Падая на пол,полуоткрытые очи правителя глянули на дьявола,в которых пусть и слабо,но перламутром переливались человеческие жизни,что живут и сладко спят,по крайней мере,спали,до этих самых пор. Но,какой бы не была правда,летописи твердят нам одну подлинную вещь:
«Забрав с собою жизнь святого правителя,он оборвал последнюю веточку династии истинных хозяев здешних земель,и с тех самых пор на пристоле появились лжекороли,правление которых,не взирая на отсутствие кровных связей с подлинными правителями,благо отзывалось на государство. Одна единая жизнь последнего потомка Райссов дала нам спокойную жизнь,ведь дьявольские отродья не смели более вторгаться на нашу территорию. И сегодня,мы собрались с вами в этой церкви,которую вознес нам сам король,дабы помолиться его жертве и отдать честь за ту жизнь,что мы проживаем по сей день. Аминь!
По обширному залу разлетались молитвы,наполняя помещение жизнью,и,стало быть,действительно,молитвы людского народа по сей день передаются из уст в усту,из поколения в поколения,приклоняясь пред давно павшим королём,до одержимости,видя в нём самого господа бога. Ури слышал эту историю если не десятый,то,быть может,сотый раз точно. Он приходил в церковь каждый день,окликая небесных правителей молитвами,язык которых в настоящее время считался забытым,до того эти сказания были древними. Он молился каждому,чей святой лик одним лишь невидимым взглядом омывал его прискорбную душу,вынуждая сердце волнительно трепетать,ускоряя пульс до несвойственных человеку,значений. Он уверовал,пусть до ребятничества наивно,но до того искренне и преданно,что сам стал считаться посланником божьим,хоть и осозновал,что это самоизувечивание.
Вздохнув,он,перекрестившись,вышел из «господской обители»,как сам привык называть,поднимая в небо те самые,перламутровые очи,недовольно хмурясь,что в сей раз провел весь день в церкви,ибо небосклон давно попрощался с солнцем,встречая луну-озарницу,как любил называть её,сам Ури. Длинный,светлый плащ прикрывал тонкий,не очень длинный,дьявольский хвост,что покорно обвился вокруг бедра,пытаясь занять как можно меньше пространства. Тонкие крылья,что легли на бедра,словно обволакивая их,были невидимыми под той же мантией. Будучи суккубом,жизнь Ури с самого его появления в аду была ужасно тяжелой. Он не соглашался ни с какими адскими порядками,к тому же,подумать только,чтоб быть более человечным,нужно высасывать из людей их силу,и только так Ури мог бы свободно гулять по городу,не таскаясь в подобной накидке,скрывая все демонские признаки. Но душа его безмолвная до того болела,что за всю жизнь в аду он ни разу не высосал человеческую душу. Маленькие рожки,что искривились и выросли вдоль макушки,было практически не увидеть,их закрывали серебрянные волосы,что аккуратно падали на лоб мужчины,пока остальные пряди свисали чуть ниже ушей,которые были совсем немного,но заточенные. Он был совсем не таким,какими являются представители дьявольской конторки. Похождения в церковь,бесконечные молитвы,что выходили из уст адского порождения,были до того чуждыми,что никто и подумать не мог,что такое творение как он - и есть сам дьявол. Долгие годы,или,вернее сказать,пережитые им века в обличие дьявольского отродья,выработали неприклонный иммунитет,от чего никакое святое золото,что в мгновение ока испепелило бы обычного демона,не приносило Ури никакого вреда,да чего там,даже дискомфорт он не испытывал. Но жалко было по сей день за его беспросветную судьбу. При жизни он не считал себя ни богом,ни его посланником,но до чего досадно,что титулом короля именно он должен был понести грехи и раскаяния своего народа,занимая место сатаны. Отказавшись от сего звания,он передал его своему предшественнику - старшему брату,тому самому алчному королю,по чьей вине он оказался в аду. Бродя по темным переулкам,он слышал демонскую речь,и,обернувшись в сторону,заметил девушку-суккуба,что терлась вокруг высокого,одетого с пят до макушки в черные дияния,мужчину,чье лицо было не видно из-под шляпы. Нахмурившись,он отвёл взгляд,пытаясь забыть про свою истинную природу и его «предназначение»,ведь лицезреть таких же,как и он,означало огалять воспоминания о том,каким грязным сделал его этот мир. Но в следующую секунду соблазнительные речи сменились истошным,пронзительным криком,и очи Ури вновь застыли в немом шоке,наблюдая,как бездыханное тело девушки падает на холодный,грязный,как эта особа,кафель,покрывая поверхности яркой,насыщенной,алой кровью,что испарялась сразу же после смерти демона. Поднимая глаза,он встретился взглядом с высоким,устрашающим мужчиной,и,сглотнув,помчался по переулкам,скрываясь от навязчивого преследователя. Оказавшись зажатым меж стеной и мужчиной,первое,что он подметил,что собственная макушка ели достигает ключиц незнакомца,настолько высоким он был. Либо это Ури был до смешного низок. И всё же он склонял голову под тонким лезвием ножа,касаясь подбородком холодное оружие,и радовался,как обыкновенный простак,что божья кара постигла его быстрее смерти. Нож придавили к шее,до чертиков медленно и мучительно разрезая гортань мужчины. Грубые,мозолистые ладони провели по шее,пачкая пальцы в чужой крови,разглядывая.
— Ну и ну. - послышался голос сверху,находя в интонации нотки усмешки. — Зачем же убегать,как петух ужаленный,раз человек? - мужчина,кажется,уже и не скрывал откровенной издевки. С головы убрали капюшон,открывая незнакомцу собственное лико.
— Это что еще за крошка? - кровавую ладонь вытерли о край черного пальто,пока нож убирали за пазаху,где он покоился до этого. Грубая ладонь вновь встретилась с нежной кожей,когда незнакомец положил её на светлую макушку,подмечая нечто несвойственное для людей,скрывающиеся под мягкими волосами. Общупывая твердую кость,он растрепал чужую макушку,замечая рога. Небольшие,с тупыми концами,искревленные по линии роста,но рога. Мужчина безмолвно оглядывал демона,очевидно,размышляя о чем-то про себя. Обеими руками поднял мантию,пачкая её оставшиеся кровью с ладони,чем Ури был скорее недоволен,чем опечален. В сей раз мужчину прорвало,и из его рта вырвались любые бредовые высказывания,о которых он даже не успел подумать.
— Это что еще за прелесть? - по какой-то причине,его слова звучали до того счастливыми,что Ури мысленно закатил глаза,не разделяя радости мужчины.
— Впервые вижу такого стеснительного демона!
— А я впервые вижу такого бестактного и грубого человека.
Переулок повис в немой тишине,но продлилось это совсем недолго,а именно до тех пор,пока мужчина не разразился искренним весельем и громким хохотом.
— Вы убьете меня? - спрашивает Ури,глядя,как мужчина лезет за пазуху,но останавливается,стоило голосу вновь послышаться. — Простите,но.. - демон замялся. — Сейчас мне никак нельзя умирать. - он касается грубой ладони,и чувствует,словно в нём расцветает целая поляна ангельских цветов,воссоздавая тот самый пейзаж,что он наблюдал за мгновение до смерти. Он еще ни разу не касался человека с целью дотронуться,к тому же,в мире людском никто не знал его секрета,а осознание,что ныне этот секрет разделяет какой-то незнакомый мужчина,безумно окрыляет. Незнакомец молчал,позволяя нежной ладони накрывать собственную,как слой нежной мантии,что укрывает небесный порядок. Ури,почему-то,улыбался,но до того ему было счастливо,что он хотел бы взлететь,не будь его крылья истощенными и хлипкими,совсем не пригодными для полета. Хвост хаотично метался из стороны в сторону,беспорядочно отбивая глухой такт.
— Как вас зовут? - вновь послышалось ангельское мурлыкание Ури,что чрезмерно довольно вглядывался в прикрытые тенью,глаза сверху. Он понимал,что внезапное,захватившее его тело чувство эйфории было тем самым заветным желанием всякого демона похоти,как интимный контакт с людьми заставлял их взлетать на седьмое небо,откуда господь посылал их обратно в пущу ада,уставший от подобной картины.
— Кенни. - отрезал он,стоя,словно на иголках. Ури видел,каким напряженным был его новый знакомый.
— Красивое имя. А меня зовут Ури. - и в моменте он встретился глазами,замечая взгляд темно-голубых глаз на своем лице,излучающий любопытство.
— Ури? Ну и имячко. Такое же мелкое,как и ты. Не прогадали! - вновь развеселился Кенни,улыбаясь во все 32 зуба.
Ури поблагодарил нового знакомого,положив в ладонь серебряную цепочку,что весела на его шее всё это время,слегка испачкавшаяся демонский кровью.
— Это благородность за то,что оставил мне жизнь. - улыбался Ури.
— Цепочка? Из церкви,что ли? - пришел к умозаключению он,вглядевшись в особый узор,что был символом погибшей столетиями назад,королевской семьи,что выстроила здешнюю церковь.
— Да. Я хожу туда каждый день. - на него глянула,как на сумасшедшего.
— Ты же демон. - сначала тон Кенни был насмешливым,но позже стал серьезным. — Как ты не умер? Сколько ты уже ходишь в эту церковь? - озадачено поинтересовался Кенни,уже не понимаю,кто именно стоит пред ним.
— Если наши пути ещё пересекутся,я расскажу тебе всё. Ты ведь ликвидатор демонов? - нежно улыбнулся суккуб,не дожидаясь ответа,уже самостоятельно ответив на него. — Спасибо,Кенни. До встречи.
Он отпустил чужую ладонь,и,укрыв голову капюшоном,скрылся за углом переулка,оставляя мужчину в смятении с цепочкой в ладонях.
