Вишенка на торте

Утром своего тридцатого дня рождения Драко Малфой проснулся один. Его девушки рядом не было. Он потянулся на матрасе, удовлетворённо застонав, когда мышцы расслабились и спина звонко хрустнула. Моргая, Драко прогнал остатки сна, привыкая к яркому солнечному свету, который заливал спальню золотистым сиянием. Драко встал, надел боксёры и схватил первую попавшуюся футболку. В ванной он плеснул холодной водой в лицо, провёл мокрой рукой по волосам и тщательно прополоскал рот. На лестничной площадке Драко услышал отчётливый грохот из кухни. Любопытство потянуло его вниз по ступенькам. Что, чёрт возьми, Гермиона делала в такую рань? Вдруг громкий удар донёсся до его слуха. Драко бросился бежать, испугавшись, что с его девушкой могло что-то случиться. Добежав до низа лестницы, он ворвался на кухню. — Детка, ты в порядке? Что случил… — начал он и замер. — О. Драко резко остановился при виде открывшейся картины. Гермиона стояла у кухонного острова. Её локоны были собраны в небрежный пучок. На ней был бежевый фартук. По всей столешнице разбросаны миски и кухонные принадлежности. Всё в муке. А в дальнем конце острова выстроились несколько готовых тортов — идеально покрытых кремом и украшенных. — Я что, забыл, что сегодня наша очередь устраивать вечеринку? — спросил он. — Они для тебя, — мягко перебила она. — Ты испекла мне торт, — только и смог выговорить Драко. Гермиона положила деревянную лопатку и миску в раковину, повернулась к нему и улыбнулась: — У тебя день рождения. Конечно, я испекла тебе торт. Когда ты рассказал, что у тебя никогда не было праздничного торта, я решила, что обязательно должна сделать тебе хотя бы один… но увлеклась в процессе и сделала несколько. Драко захлестнула волна эмоций, с которыми он не сразу справился. Жизнь в богатой чистокровной семье была далеко не такой идеальной, как казалось со стороны. Он хорошо помнил тот единственный раз, когда мать пыталась испечь ему торт. Это было на его одиннадцатый день рождения — последний дома перед Хогвартсом. Мама почти закончила украшать коржи, когда отец произнёс «Бомбарда» и взорвал его. Люциус тогда пробормотал, что сын уже достаточно взрослый и может обойтись без таких глупостей. Поэтому сейчас, глядя на то, как Гермиона провела всё утро за выпечкой тортов всех возможных вкусов, Драко почувствовал, как сердце наполняется теплом, о котором он раньше даже не подозревал. Её голос вывел его из задумчивости: — Я начала с простого викторианского бисквита, потом испугалась, что он тебе не понравится. Тогда испекла лимонный, шоколадный… но он показался мне слишком приторным, и я добавила красный бархат. А зная, как ты любишь кофе, сделала кофейно-ореховый и торт «печенье и крем». Есть еще «Чёрный лес» с вишней и… ты что, плачешь? Драко кивнул. — Ты сама всё это сделала? Она кивнула. — Без магии? Гермиона кивнула снова. У него перехватило дыхание. Она сделала всё это руками. Для него. Драко быстро шагнул вперёд, обхватил её лицо ладонями и жадно прижался губами к её губам. — Я так сильно тебя люблю, — пробормотал он. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулась она. — Какой вкус хочешь попробовать первым? В его серебристых глазах вспыхнул озорной огонёк. — Можно я выберу тебя? Он тихо рассмеялся, когда Гермиона закатила глаза и шутливо шлёпнула его по груди. — Позже, — дразняще ответила она и протянула ему вилку. — Выбирай. Драко взял вилку и задумчиво провёл рукой по подбородку. Он понятия не имел, как на вкус любой из этих тортов, и не знал, с какого начать. Когда он повернулся к ней с вопросом, на лице Гермионы сияла неподдельная гордость. Она объяснила, что каждый торт покрыт масляным кремом по старинному семейному рецепту, который передавался из поколения в поколение. — Начну с этого, пожалуй, — сказал он, указывая на викторианский бисквит. Гермиона отрезала ему кусок, аккуратно положила на тарелку и пододвинула ближе. Драко отделил маленький кусочек, попробовал и довольно зажмурился. Это был настоящий взрыв вкусов: воздушный ванильный бисквит, сладкий клубничный джем и нежные взбитые сливки — всё вместе словно таяло на языке лёгким облаком. Дальше он попробовал шоколадный торт. Два густых слоя пышного бисквита с ванильным кремом и блестящим шоколадным ганашем. Драко взял вилкой кусок и кивнул: магловский шоколад ему нравился, но крем действительно делал вкус довольно приторным. Следующий выбор сделала Гермиона — она пододвинула лимонный торт, решив, что он отлично освежит после сладости. Лимонный оказался пока его любимым. Мягкий бисквит с тонкими прослойками терпкого лимонного курда и белым шоколадным кремом. Драко, только попробовав первый кусок, сразу потянулся за вторым. Горечь лимона прекрасно сочеталась с кремовой нежностью. — Драко, не торопись, — мягко остановила его Гермиона. — Мм? — спросил он с набитым ртом. — Его ещё много останется. Не нужно съедать всё сразу. Тебе станет плохо. Он надул губы. — Но он очень вкусный. Гермиона рассмеялась и шутливо закатила глаза. — Я просто знаю тебя. И как сильно расстроится будущий Драко, если ничего не останется. Он с недовольным вздохом поставил тарелку и скрестил руки на груди. Чёртова умная ведьма, которая всегда оказывалась права. Перед ним появился кусок красного бархата. Драко сразу набросился на него. По вкусу торт напоминал шоколадный, но был менее приторным и более изысканным. Лёгкая кислинка крем-чиза добавляла особую нотку. — Кофейный? — спросила она, подтягивая ближе кекс. Драко задумчиво хмыкнул. — Пожалуй, оставлю его на потом. Давай ещё что-то с кремом. — Тогда «печенье и крем». Гермиона отрезала щедрый кусок и пододвинула тарелку. — Я знаю, как ты любишь печенье с молоком после ужина, поэтому надеюсь, тебе понравится, — хихикнула она. Этот торт был идеальным сочетанием бисквита, хрустящего печенья и шелковистого крема. Вкусы просто танцевали на языке. Пока он наслаждался последним кусочком, Гермиона убрала всё с острова и расставила торты на дальней столешнице. Драко проглотил последний кусок, поднял взгляд и чуть не подавился крошкой. Вилка звякнула о тарелку. Его глаза медленно скользнули по её фигуре. Фартук лежал у её ног, грудь обтягивал алый кружевной бюстгальтер, а такие же трусики-стринги идеально сидели на бёдрах. У него мгновенно пересохло во рту. Он поставил тарелку на стойку, вытер рот салфеткой и хрипло произнёс: — Давай оставим «Чёрный лес» на завтра, когда встретимся с Тео и Джинни. У меня сейчас совсем другое желание. Гермиона отставила нетронутый торт и подошла ближе. — Какое? Драко легко подхватил её и усадил на кухонный остров. Он быстро стянул через голову футболку и отшвырнул в сторону. — Ты. Его ладони погрузились в её волосы, а рот жадно накрыл губы, прося впустить его. Их языки сплелись в горячем танце. Гермиона обвила руками его шею, ногти царапнули спину, вырвав у него шипение. Он ловко расстегнул бюстгальтер, снял его и сжал её груди ладонями. По очереди взяв соски в рот, он нежно всосал их. Она попыталась спуститься со столешницы, но едва её пальцы коснулись пола, он вернул её обратно. — Ты куда собралась? — спросил он с неодобрительным цоканьем. — Ты не хочешь минет на день рождения? Драко крепко сжал её бёдра, а второй рукой мягко нажал в центр груди, заставляя лечь на прохладный мрамор. — Прямо сейчас я хочу быть внутри твоей маленькой киски. Можешь отсосать мне позже. Он провёл дорожку поцелуев от её шеи вниз к животу, целуя нежную золотистую кожу. Поцеловав её через тонкое кружево в клитор, он ухмыльнулся, когда бёдра Гермионы подались навстречу. Драко стянул с неё трусики, отбросил их в сторону и прижал её ноги к груди, полностью открывая для себя. Она вздрогнула от тёплого дыхания на чувствительной коже. Ему хотелось почувствовать, как она кончит ему на язык, прежде чем заняться с ней любовью, — чтобы по-настоящему отблагодарить за такой особенный день рождения. — Что может быть лучше десерта на завтрак? — промурлыкал он. Он начал ласкать её так же, как целовал в губы: медленно, глубоко, жадно. Проникая внутрь языком. Казалось, он мог бы жить одним её вкусом. Она выгибалась навстречу его лицу, а её клитор тёрся о его нос, получая нужное трение. Гермиона выгнулась, её бёдра задрожали и крепко сжали его голову. Она кончила. Когда Драко поднял голову, он тяжело дышал, а губы и подбородок блестели от её влаги. Он вытер рот тыльной стороной ладони, подхватил её под коленями и потянул вперёд, пока её попка не оказалась на самом краю столешницы. Она подняла ноги, скользя по его рёбрам, и скрестила щиколотки у него за спиной. Поспешно стянув боксёры вниз, он отбросил их в сторону. Приставив головку члена к её входу, Драко медленно двинулся вперёд, но встретил сопротивление. — Чёрт, Гермиона… не сопротивляйся, — простонал он, чувствуя, как её киска сжимает его словно тиски. — Я и не пытаюсь… просто ты большой. Я, наверное, никогда к тебе не привыкну. Она обхватила его руками и ногами, пятки упёрлись ему в ягодицы, и он вошёл до конца одним мощным толчком. Драко упёрся ладонями в столешницу по обе стороны от её головы, чтобы не придавить её. — Всегда такая мокрая для меня, — выдохнул он, чувствуя, как она сжимается вокруг него в ответ на его слова. Он начал двигаться. Размеренно. Глубоко. — Ты когда-нибудь убьёшь меня, любимая, — прошептал он, впиваясь в её губы жадным поцелуем. Он зарылся лицом в изгиб её шеи, слегка прикусывая мочку уха и вызывая у неё смешок и попытку вжать плечи. Он прошёлся зубами по коже, так что она издала низкий стон, пока посасывал её чувствительное место. — Обожаю, какая ты отзывчивая, — хрипло шептал он. — Твою тугую киску и как ты издаёшь эти сладкие звуки только для меня. Драко приподнялся, уперевшись ладонями в мрамор, чтобы лучше её видеть. Прикусив нижнюю губу, он рассматривал её раскрасневшееся лицо. Губы стали темнее и припухли от поцелуев. Нежный румянец покрыл щёки, подчеркнув веснушки. Глаза, темнее, чем обычно, — как эспрессо. Каштановые локоны разметались вокруг головы, словно нимб. Она выглядела как ангел, но разжигала внутри него дьявольский огонь. Её грудь порозовела, как и щёки, а тонкий слой пота заставлял кожу сиять в золотистых лучах солнца. Драко начал входить в неё сильнее, чтобы грудь покачивалась в идеальном ритме с его толчками. Он провёл рукой по её животу, чтобы уделить внимание грудям — грубо сжать их, лаская соски. А Гермиона в ответ провела острыми ногтями вниз по его груди, послав мощный импульс удовольствия прямо в член. Драко тяжело дышал, постанывая одновременно от удовольствия и боли. — Не могу… продолжать… так, — похлопав её по бедру, хрипло сказал он. — Сменим позу, детка. — Хорошо, старичок, — дразняще улыбнулась она, спрыгнув со столешницы. Она развернулась и игриво вильнула попкой перед ним. — Мне уже не восемнадцать, наглая девчонка, — шлёпнул он её по попке в ответ, прежде чем обнять и прижать её маленькое тело к себе. Он неторопливо гладил каждую впадинку и изгиб её тела, наполняя ладони её грудью и бёдрами. Провёл ладонью вниз по её правому бедру, поддел под коленом и поднял её ногу на табурет рядом. Драко обхватил основание члена и снова вошёл в неё. Новый угол позволил погружаться глубже — головка члена целовала шейку матки при каждом толчке. — Такая красивая… блять… как мне так повезло? — он уже почти хрипел. — Кончи для меня, любимая. Кончи на мой член, как хорошая девочка. Лёгкий щипок соска, его прерывистые мольбы и едва ощутимые поглаживания клитора — всё это заставило её разлететься на осколки вокруг него. Её киска сильно сжалась вокруг его члена, когда оргазм захлестнул её. Тихие стоны послали волны удовольствия вниз по его позвоночнику. Крепко сжав её грудь, он кончил внутрь неё, продолжая медленно двигаться и переживая отголоски собственного оргазма. — Не заслуживаю тебя, — тихо пробормотал он, пытаясь отдышаться и прижавшись лбом к её плечу. — Ты слишком хороша для меня. Он провёл носом по плечу Гермионы, оставляя мягкие, нежные поцелуи на тёплой веснушчатой коже. Гермиона повернула голову, и их взгляды встретились. — Ты в порядке? — шепнула она, нежно касаясь носом его носа. — Просто чудесно, — хрипло ответил он и поцеловал её с глубокой благодарностью. Драко был благодарен, что в его жизни есть такая удивительная женщина, как Гермиона. Что она испекла ему первый в жизни праздничный торт — пусть и в тридцать лет. И благодарен за то, что женщина в его объятиях превращала его дом в настоящий дом. Пытаясь восстановить дыхание, Драко вышел из неё и потянул её на пол, к себе на колени, с единственной целью — обнять. Однако у Гермионы оказались другие планы. Одной рукой она упёрлась ему в плечо, а второй направила его член к своему входу и медленно опустилась на него снова. Его удивили её действия, и немного беспокоил беспорядок, который они устроили, — их смешанные соки стекали по его бёдрам, но ему было всё равно. Возражать он не стал. В состоянии полного и абсолютного блаженства он гладил её по бокам, обрисовывая изгибы и скользя по рёбрам. Дойдя до груди, он нежно сжал её, лаская большими пальцами соски. Вдруг Гермиона ахнула: — Подожди! Ты же ещё не задул свечку! Драко вопросительно поднял бровь. — Магловская традиция, — объяснила она. — В день рождения задувают свечку и загадывают желание. Драко зашипел, когда она потянулась к столешнице, — её киска заскользила по его чувствительному члену. Но любая жалоба умерла на губах, потому что в новом положении её грудь оказалась прямо перед его лицом. Она медленно, мучительно медленно опустилась, пока снова полностью не оседлала его. Между ними появилась тарелка с остатками красного бархата и горстью вишен. Достав из ящика маленькую восковую свечку, Гермиона поставила её в торт и щёлкнула пальцами, зажигая пламя без палочки. Он откинул голову на дверцу шкафа, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, полностью довольный. — С днём рождения, Драко, — мягко сказала Гермиона и пододвинула тарелку. Драко задул маленький оранжевый огонёк. — Я желаю… — Нет! — взвизгнула Гермиона. — Нельзя никому говорить желание, иначе оно не сбудется. И он загадал желание молча, как велела традиция. Чтобы оно обязательно исполнилось. Гермиона вытащила свечку, а потом попробовала торт, довольно мурлыкнув. Драко смотрел, как она облизывает перепачканные вишневым кремом губы, и его член снова дёрнулся внутри неё. — Если бы ты могла направить один из этих кусочков в сторону именинника, он был бы очень благодарен, — попросил он с улыбкой. Она подняла вилку, медленно направив кусочек в его сторону. Драко открыл рот, но вместо того чтобы дать ему кусок, Гермиона размазала крем по его лицу, откинув голову и залившись звонким смехом. Драко не выдержал и бросился вперёд. Слегка прикусив зубами кожу, он заставил её завизжать. А потом рвано выдохнуть, когда успокаивающе лизнул место укуса. Звуки, которые она издавала, были сладкими и греховными — она полностью отдавалась ему и своему удовольствию, позволяя брать то, что он хочет, так, чтобы было хорошо им обоим. Гермиона провела большим пальцем по его щеке, но он быстро обхватил её запястье и взял палец в рот, слизнув липкий крем-чиз и крошки. Медленно наклонившись вперёд, он сделал вид, будто собирается её поцеловать. Быстро проведя по крему торта, он обмазал им один из её сосков, вырвав у неё стон. — Драко… — прерывисто выдохнула она. — Что ты… о! Её слова оборвались, когда он обхватил сосок и начал сильно посасывать затвердевший пик. Гермиона выгнулась к нему, предлагая брать столько, сколько он захочет. Он провёл двумя пальцами по центру её груди, втирая в бледно-фиолетовый шрам крем с кислинкой. Он провёл языком дорожку вверх к ключице, расплавляя сладкую массу теплом своего языка и слизывая липкие остатки, как кот, который добрался до сливок. Полностью довольный. Особенно когда одна из её рук погрузилась в его волосы, нежно царапая кожу. Низкий гул прошёл по его груди, когда он растворился в этом ощущении, разливающемся по венам. Гермиона взяла вишню с тарелки за хвостик и зажала её губами. Надкусив, она всосала мякоть, пока не осталась только косточка. Вынув её изо рта, она отложила косточку в сторону и проделала то же самое ещё с четырьмя вишнями. Драко почти с детским восторгом наблюдал, как она считает косточки, а на её губах появилась лёгкая усмешка, подчёркивающая ямочки на щеках. — Богач, — довольно выдала она. — Ты про что? — Это одна глупая магловская примета, которой меня научила мама в детстве, — объяснила она. — Когда доешь вишни, считаешь косточки и поешь. То, на чём остановишься, — это мужчина, за которого ты выйдешь замуж. Смотри… — она указала на каждую косточку по очереди и произнесла: — Жестянщик, портной, солдат, моряк, богач. — За какого богача ты собралась замуж, львёнок? — спросил он, снова проводя большим пальцем по её соску. У неё перехватило дыхание от этого: — За тебя. Когда ты наконец сделаешь предложение. — Выйдешь за меня из-за денег, — промурлыкал он и в наказание ущипнул её сосок. — Негодница. — Мм, вообще-то из-за твоего члена, — усмехнулась она и прижалась губами к его губам, не давая ему ответить. Поцелуй был долгим и нежным — без зубов и языка. Просто ощущение её губ и большие пальцы, ласкающие его челюсть. Резко меняя тему, она спросила: — Тебе понравилось начало дня рождения? — Понравилось ли мне начало дня рождения? — повторил он в неверии. — У меня только что был один из лучших сексов в моей жизни, а теперь моя девушка, которая только что призналась, что когда-нибудь выйдет за меня замуж, сидит на моём члене и кормит меня тортом, достойным Ордена Мерлина, — он провёл пальцами по её пояснице, притягивая ближе. — У меня просто потрясающее начало дня рождения, а ты — вишенка на торте. — Можно мне какую-нибудь другую награду за мои кулинарные способности? У меня уже есть Орден Мерлина. — Можешь получить любую награду, какую захочешь. Я даже придумаю её, если понадобится. Отставив тарелку в сторону, Гермиона прижалась губами к его губам и начала целовать его до потери дыхания. Он крепко прижал её к себе, а её руки обвились вокруг его шеи, сжимая волосы на затылке. В её поцелуе чувствовался голод — она жадно проглатывала его стоны. Раздался громкий стук — его спина ударилась о дерево, тело обмякло, прислонившись к шкафу. Грудь тяжело вздымалась, лёгкие отчаянно пытались вдохнуть воздух, который она так жадно у него украла. Драко наслаждался тем, как её пальцы гладили шрамы на его груди, купаясь в её нежных прикосновениях. Она застала его врасплох, когда шлёпнула последний кусок торта ему на грудь, размазывая крем по коже. Драко пытался сохранить серьёзное выражение лица, притворяясь обиженным, но, видя чистую, неподдельную радость, с которой она обмазывает его тортом… Он не мог злиться. Вместо этого чёртик на плече подсказывал ему отомстить. Одной рукой крепко удерживая её за спину, он обхватил запястье второй руки и резко дёрнул её на себя. Гермиона взвизгнула, упав на его твёрдое тело и приземлившись в кучу крошек. Она спрятала лицо у него на плече, и он вздрогнул, когда её тёплое дыхание обдало его шею. Драко провёл пальцами вниз по её позвоночнику, рассмеявшись: — Думаю, нам нужно смыть этот торт. — Второй раунд в душе? — предложила Гермиона. Он кивнул и крепче прижал её к себе. — Да. А потом имениннику срочно нужен сон.