упр. 173, стр. 105

джеюн — это заметки в телефоне: хаотичные, в большом количестве, неразборчивые, бесполезные спустя время, долговечные, пока не решишь внезапно почистить память устройства. сонхун — заметки на стикерах: клеящиеся, корявые, смятые, потерянные, разбросанные, но такие же долговечные, пока не решишь прибраться в квартире. духота давит, голова наполняется ватой, но пак молчит. как всегда. джеюн ненавидит это. ненавидит эту противную тишину, высокомерное молчание, ожидаемый разговор и отсутствие какого-либо итога. просто молчание. просто тишина и шорох листьев березы возле окна. они сидят в спальне сонхуна, на полу которой разбросаны очередные бумажки с напоминаниями, ручки с пустыми стержнями и фантики от желейных конфет. «достать курицу из морозилки», «долг по философии», «упр. 173, стр. 105» — глаза шима пробегают по оранжевым стикерам с аккуратно выписанными буквами. курица так и лежит в морозилке. очередной срыв, красные глаза напротив, пустой взгляд и тяжелое дыхание. джеюн встает с пола и открывает окно нараспашку. ночной ветер медленно пробирается сквозь плотные шторы, позволяя паку глубже дышать. но сонхун молчит. как и всегда. джеюн ненавидит это. ненавидит холод, мурашки по коже, дрожь в теле, замерзшие пальцы и сквозняки. пак не пускает к себе, вытягивает руки перед собой, не подпуская никого ближе безопасного расстояния, не держит зрительный контакт и редко улыбается. он колючий и циничный. а еще бледный. худые руки обхватывают свои плечи, а колени поджимаются ближе. джеюн наблюдает за картиной и сдерживает вздох. он не ожидал распростертых объятий при встрече, не надеялся на гостеприимство и доброжелательность. но почему сердце все еще так слабо, но навязчиво свербит? кажется, что перед ним не бездушный и апатичный пак сонхун, а хрустальная скульптура, только что приобретшая трещину. еще немного и произойдет разлом. шиму хочется скотчем обклеить эту скульптуру во избежание последующих повреждений и в кармане иметь качественный клей. но перед ним не скульптура, а бездушный и апатичный пак сонхун, который вытягивает руки перед собой, не подпуская к себе никого ближе безопасного расстояния. в данном случае не ближе метра минимум. джеюн — это заметки в телефоне: хаотичные, в большом количестве, неразборчивые, бесполезные спустя время, долговечные, пока не решишь внезапно почистить память устройства. пак это знает и готов подписаться под каждым словом. шим хаотичный, его слишком много, его не разобрать. в остальном сонхун не признается, как минимум, даже мысленно это не озвучит. к сожалению, память не почистить, а время не проходит так быстро. оно тянется, как твердый мармелад: долго, с трудом. джеюн держит все мысли в голове и оставляет их в том же месте, словно напоминания в телефоне. а сонхун мысли переносит на бумагу. а еще стол, ткань, посуду, стулья и карандаши. может, поэтому на полу валяются обрывки тетради, на столе царапины, одежда растянута, из посуды осталась одна тарелка и кружка с логотипом магазина, стулья шатаются, а карандаши сломаны пополам. пак ненавидит это. ненавидит эту неосязаемую нить, которая соединяет их души, давящее чувство в грудной клетке, отзывчивость и заботу. потому что он колючий и циничный. — ты побледнел. — нарушил молчание джеюн. а еще бледный. у сонхуна грандиозные планы, громкие желания и амбициозные цели, которые он каждый день запирает на дополнительный замок, пытаясь этими преградами отдалить просачивающийся свет его мечт. ибо глаза слепит. и душу греет. не то время, не то положение, не то место. пусть этот соблазн окружит родившихся с серебряной ложкой во рту. им не понадобятся никакие замки. сонхуну не нужны ложные надежды, лампа в виде солнца с подогревом, толстая книга с пустыми страницами и рюшки на торте без бисквита. ему надо по факту и по делу. пока он говорит «много хочешь — мало получишь», джеюн отвечает «проси невозможного — получишь максимум». наверное, поэтому пак хочет отдать этот соблазн именно ему. сонхуна не ждет то самое, обещанное в детских мультсериалах, светлое будущее. потому что счастливыми рождаются. шима поджидают большие свершения, много смеха, солнца и моря. ему не нужно каждый день запирать на дополнительный замок грандиозные планы, громкие желания и амбициозные цели, пытаясь этими преградами отдалить просачивающийся свет своих мечт. ибо душу греет. а пака поджидает очередной срыв, красные глаза, пустой взгляд и тяжелое дыхание. потому что во рту у него деревянная ложка, а не серебряная. — жаль, не мертвенный. — просипел сонхун в ответ. и решил, что нужно попробовать снова. только не впускать больше джеюна. закрыть на дополнительный замок дверь. в этом сонхун мастер.