Наследник чужой крови

6 ноября 1981 Шаг — стук. Шаг — взгляд. Его не остановят. Просто нужен ещё шаг. Чёткие, выверенные шаги в лакированных чёрных туфлях отбивали по полированному граниту Гринготтса ритм — холодный, неумолимый. Высокая фигура в угольно-черной мантии, чей глубокий капюшон скрывал черты лица, приковывала взгляды каждого, кто оказывался поблизости. Провожали глазами волшебники в потертых плащах, провожали гоблины в накрахмаленных алых мундирах, провожали даже домашние эльфы. И каждый из них почему-то не сомневался: лицо под капюшоном обладает той же ледяной бесстрастностью, что и заклинание заморозки, — ни единой трещины, ни намёка на тепло. Парень — впрочем, кто бы разглядел за этим облачением возраст — позволял себе скупое удовлетворение: Гринготтс был не просто банком, а многослойным ульем, где денежные переводы соседствовали с древними обрядами и документами об усыновлении. Одна мысль о Министерстве заставляла зубы сжиматься до хруста. Дамблдор давно превратился в застарелую занозу — не под левой рукой, а куда ближе к тому месту, где у нормальных людей находится совесть. Впрочем, и гоблины удовольствием не были. Низкорослые — и в прямом, и в переносном смысле, — эти существа продали бы собственную прабабку за увесистый кошель с галеонами. Что ж. У него он имелся. Голос упал в напряжённую тишину вестибюля, как лезвие гильотины — коротко, сухо, без права на повторение: — Проведите меня к главному. Гоблин за стойкой даже не вздрогнул. Его длинные, узловатые пальцы замерли над бухгалтерской книгой, а раскосые глаза цвета старого янтаря неторопливо ощупали фигуру посетителя. Ткань мантии — тончайшая шерсть, зимний дракон, ни пылинки. Застёжки — тёмное серебро, гномьей ковки. Осанка — та, что достаётся лишь тем, кто никогда не считал галлеоны. Одежда говорила громче любых заверений. — Минсин, к вашим услугам, — гоблин склонил голову ровно настолько, чтобы соблюсти приличия, и плавным жестом указал в сторону низкой арки. — Прошу. Каблуки снова ударили по камню. Минсин ступал бесшумно, чуть ссутулив узкие плечи. Где-то в недрах банка глухо звякнула цепь — и тьма коридора сомкнулась за ними, как крышка шкатулки. Дверь, инкрустированная рубинами, сапфирами и аметистами, бесшумно распахнулась внутрь. Ни стука, ни кашля, ни скрипа петель. Просто приглашение. Кабинет не занят. Ждали. Минсин отступил в тень, бросил последний цепкий взгляд на спину посетителя — и исчез. Волшебник переступил порог. Взгляд его неторопливо, по-хозяйски обвёл кабинет. Высокие своды давили на плечи ровно настолько, чтобы напоминать: здесь ты гость. Стены затянуты тёмным деревом с прожилками вековых заклинаний. Массивный стол хранил царапины от когтей, палочек и, возможно, клинков. Он бывал здесь раньше. Но тогда причины были иными — легче, без этого свинцового груза под рёбрами. — Добрый вечер, — голос прозвучал отстранённо-почтительно, как того требовали стены. Взгляд остановился на гоблине в кресле. Длинные, с расщеплёнными кончиками уши свисали почти до плеч, глаза отливали тусклым серебром. Пальцы с узловатыми суставами покоились на столешнице сплетёнными в замок — жест, не обещающий лёгкой сделки. Парень склонил голову ровно настолько, чтобы обозначить уважение, но не уронить достоинства. — Я пришёл взять под опеку ребёнка. Гарри Джеймса Поттера. Уже неделя, как он сирота. Тишина в кабинете сделалась глубже, словно кто-то приглушил все звуки магического мира. Гоблин шевельнулся — совсем чуть-чуть, но блеск серебра в глазах стал острее. Изучающий взгляд пронёсся по посетителю. Волшебник скинул капюшон — скрывать лицо не имело смысла, если личность раскроют через пару минут. Гоблин улыбнулся. Жадно. — Что ж... в таком случае нужно пройти стандартный тест на удостоверение личности. Ничего серьёзного. Зачем объяснять очевидное? Гоблин проверял. Не дождётся. В последнее время он слишком часто проходил подобные тесты. Слава Мерлину, что специальные клинки не оставляют шрамов — иначе рука давно превратилась бы в месиво, достойное разве что пасти лютого скорпиона. Тех самых, что водятся в глубинных пещерах Ближнего Востока: ни магии, ни жалости, только хруст хитина и яд, плавящий камень. Клинок лёг на стол. Холодный, тусклый. А за ним — пергамент. На вид обычный, чистый. Не знающий растерялся бы, не зная, что с ним делать. Он знал. С детства. Все подобные тесты — наизусть. Клинок ощущался холодным. Как и выглядел. Разрез не был болезненным. Привычным. Ровно пять капель. Кап. Кап. Кап. Пергамент впитывал их мгновенно, не оставляя следа. Кап. Кап. Он зажал рану и вылечил её незамысловатым лечащим заклинанием — тем, что проходят на первом курсе. Почти автоматически. Без лишних движений. Пергамент словно ожил. На нём начали появляться буквы — идеальной каллиграфией, золотыми чернилами. Аккуратно, строка за строкой, без единой помарки, словно невидимый писец выводил их с особой тщательностью. Подобное подтверждение личности он не проходил уже давно — и самому стало любопытно, что именно высветится на этот раз. Каждая новая строчка выползала медленно, с холодной торжественностью, и в кабинете не было слышно ничего, кроме лёгкого шелеста пергамента. Регулус Арктурус Блэк. Положение: Лорд Блэк (подтверждён магией рода, регентский совет 1979 года, протокол № 47-Б), Регент Малфой. Статус: чистокровный, жив. Возраст: 20 лет. Место жительства: родовое поместье Блэков, Лондон. Образование: Школа чародейства и волшебства «Хогвартс». Факультет: Слизерин. Родственная магия: активна, линия наследования чиста. Магические показатели: Уровень магического резерва: высокий. Ядро: стабильно. Брачные обязательства: отсутствуют. Наследники: отсутствуют. Имущество движимое и недвижимое: сейф № 711 (родовой), сейф № 854 (родовой), сейф № 233 (родовой), сейф № 873 (личный), сейф № 983 (личный), сейф № 343 (с временными ограничениями), родовое поместье Блэков, Блэк-хаус. И ниже — строки, строки, строки: история счетов, перечень родовых артефактов, отметки о пересечении границ, даже давняя запись о сдаче СОВ по трансфигурации на «Превосходно». В графе «Имущество движимое и недвижимое» пунктов оказалось больше всего. Пергамент помнил всё. Пергамент не лгал. Гоблин перевёл взгляд с документа на лицо посетителя. В его глазах вместо серебра плескалось чистое, горячечное золото азарта. Улыбка расплылась широкая, искренняя — словно перед ним сидел не Лорд древнейшего рода, а говорящий сундук с галеонами, до краёв наполненный, с тремя замками и ручкой для переноски. — Что ж, Лорд Блэк, — голос старшего гоблина прозвучал маслянисто, почти мурлыкающе, — позвольте обсудить… перспективы нашего возможного сотрудничества.