Сломанные чувства

                        Я ненавижу тебя,

подойди же поближе

О, этот яд для меня

Притворюсь ,что не вижу)

***

После той кровавой драки союза и Ынчана, Бекджин остался валяться на земле. Обдумывая, что он сделал не так. И понял, что в своей жизни не совершил ни одного нормального решения. Им двигало только рациональность и холодное спокойствие. Наверняка, если бы он не бросил тогда Баку и не пошёл в преступную банду, то его жизнь сложилась бы по-другому. Он слабо усмехнулся, а когда же он не поступал, как последний идиот, и не бросал людей? Что Баку, что Сондже. Он постоянно наступает на одни и те же грабли. Только вот отличие все же есть, Сондже сам ушел. Ему надоело быть недодругом, когда для другого он таковым не считается, точнее, не считается вообще ничем. Надоело служить, как верный пес, а в ответ получать нихуя. А Баку ушел, потому что тот больше не мог смотреть на то, как его лучший друг с каждым днем становится всё хуже. Бекджин сам виноват, он прогнал его, дав выбор, который не был выбором. ... "Либо вступаешь в Союз и не переживаешь ни о чем. Либо забудь о спокойных деньках" ... Ногу саднило тупой болью. Всё стало лишь фоном на этом несчастном поле, которое было покрыто кровью и водой, смешанной с грязью. Может, надо было встать, но сил не было и желания тоже. Он потерял всякий смысл жизни. Каждый день одно и тоже: преступная группировка, которую опасается каждый. Глава банды снова угрожает ему. Пак Ху Мин смотрит с неким отвращением — бывший друг, с которым прошли так много и стали ничем, абсолютно незнакомыми людьми. Снова угрожать кому-то расправой. На-до-ело. Хочется просто лежать, никого не слышать и не видеть. Раствориться в воздухе. Потерять оболочку и стать неупокоенной душой, которая скитается по пустым ночным улицам. Лежа с прикрытыми глазами на ледяной грязи, можно и заболеть, а кого кого, но уж точно Джина это не волнует. — Умереть хочешь? — Доносится до слуха хрипловатый и до боли знакомый голос. Хумин. Баку не ушел. Он не хотел не мог. С этим человеком его многое связывало: приятное и не очень. Парень перед ним въелся в его мозг, его сложно забыть. А потерять можно легко. Именно этого и не хотелось Паку. В сырой и грязной школьной форме, он стоял в нескольких шагах от него. Граница между да и нет, золотая середина, которую пересекать нельзя. Лежачий слабо переводит на него свой взгляд, которым прожигал уже потемневшее небо. Ответить не удалось, слова будто застряли в горле, а сил, чтобы их вытолкнуть, не было. — Вставай. — Ему не нужен был ответ, он всегда понимал без слов. Его голос был осипший и хрипловатый, будто он долго кричал. Неудивительно, Баку всегда был громким парнем. Самое странное, что он оставил своих друзей и остался тут. Тут с ним, с тем, кто ломал жизни его друзей и его самого. Пытался всеми законными и незаконными способами переманить его в Союз. На казалось, что это галлюцинации его помешанного мозга. Но все выглядело реалистично. Поэтому встать придется, либо тот сам его поднимет, как бы он ни хотел