Сломанные чувства

Всё очень просто,

помята простынь, мы два подростка

в кино для взрослых.

***

Дома было мрачно. Мамы нет, похоже, на работе. Впрочем, неважно. Ей никогда не было дела до Ена. Руку неприятно щипало от перекиси. Но Шиын молчал, лишь иногда незаметно хмурясь. Он не скажет, что у него что-то болит, если он может терпеть до последнего, то он будет терпеть. Невероятно хотелось спать, глаза уже начинали слезиться. Голова еле соображала, и он чуть ли не засыпал сидя. Постоянно резко открывая глаза, когда был на грани сна и бодрствования. — Если хочешь спать, то спи — подняв взгляд от руки кареглазого, — не мучай свой организм, — Сухо отложил вату с перекисью на письменный стол. Ен посмотрел тому в глаза. Медленно, будто только проснулся. Можно было во всей красе разглядеть лицо кареглазого и его темные, как черные дыры, глаза, которые завораживают своей глубиной. Он не ответил, лишь посмотрел. Словно он не услышал то, что сказал другой, но признаваться в этом не хотел. — Шиын-а — нарочито мягкое произношение. Сухо видел, как тому сложно сидеть на грани сна. — Пойдем спать, — не «иди спать», если он так скажет, то другой будет упираться. Он еще не отвык от чувства вины и всегда хочет быть рядом. Хочет защитить, хотя не обладает навыками борьбы. Дерётся только с каким-то предметом: ручка, горшок для цветов, стул, кастет. Всё, что попадётся под руку. Парень пониже старался сделать вид, будто совсем не хочет спать. У него неплохо получалось. Совсем плохо. По его виду можно было сказать, что он прямо сейчас просто-напросто свалится со стула.

***

Шиын долго упирался. Пытался доказать, что не хочет спать. Сухо еле-еле уговорил его лечь. Видимо, хотел провести с ним больше времени. Сухо ценит его заботу и внимание, но только не тогда, когда дело касается здоровья. Ен и так выглядит довольно болезненно: худое телосложение, бледноватая кожа, заметные синяки и покрасневшие глаза от недосыпа, безжизненные глаза, пусть для других они именно такие, но для Ан они выражают очень много эмоций. Шиын лежал на кровати. Накрытый пледом, который попался первым под руку. Размеренное дыхание, спокойное выражение лица. За ним довольно интересно наблюдать. Ан Сухо не хотел уходить. Хотел растянуть этим минуты. Остаться тут, но он не мог. Не сегодня. У него рано утром подработка, ему нужно идти. Сухо уже потянулся к спинке стула, чтобы тихо встать и уйти, но замер. Тонкие, почти прозрачные пальцы Шиына слабо, на грани инстинкта, ухватились за край его футболки. Ен не открыл глаз, но его брови едва заметно дрогнули, выдавая неосознанный страх снова остаться в этой пустой, мрачной квартире в одиночестве. Ан замер, вслушиваясь в тишину комнаты. Взгляд упал на старые настенные часы. Подработка не ждала, но и оставить Шиына сейчас казалось чем-то сродни предательству. — Эй — едва слышно прошептал Сухо, накрыв ладонь Шиына своей. — Я здесь — Он не ушел. Вместо этого он осторожно опустился на край кровати, стараясь не тревожить израненную руку друга. Шиын выдохнул. Тяжело, с каким-то облегчением и окончательно провалился в глубокий, тяжелый сон, которого его организм так отчаянно требовал. Сухо смотрел на него и думал о том, как странно устроена их жизнь. Они оба были слишком взрослыми для своего возраста. Слишком серьёзные. Они ведь еще школьники, а уже через столько прошли и натерпелись немалого. Мир вокруг требовал от них быть жесткими, драться кастетами и стульями, выживать. Но здесь, под этим мягким пледом, Шиын снова становился просто подростком, хрупким и до ужаса уставшим. — «Спи, Шиын-а» — подумал Сухо, чувствуя, как его собственная голова становится тяжелой. Он решил, что поспит всего пару часов прямо так, сидя, прислонившись спиной к стене.Работа подождет. Весь мир подождет, пока этот бледный, упрямый мальчишка не наберется сил, чтобы снова завтра выйти на бой с реальностью. Глаза начали медленно закрываться. Сухо тоже устал, и ему хочется отдохнуть. Ничего не случится, если он опоздает на подработку. Мир не рухнет без него.