Кавалетти

Оскар нерасторопно идет по коридорам дворца, который пестрит богатством и статусом, как и подобает месту, где уже несколько веков проживает королевская династия Пиастри. Оскару Пиастри двадцать три и он наследный принц королевства Англии. Молодой принц заглядывает в каждую комнату, с упоением вспоминая расстановку дворца. Он прилетел сутки тому назад из Европы, пробыв там по учебе четыре года. За это время много чего изменилось, особенно укрепилось желание короля поскорее возвести Оскара на престол. Казалось бы Оскар пропустил за эти четыре года отсутствия довольно много событий, но любовь всех придворных к конному спорту и ставкам осталась неизменной. Оскар останавливается у балкона, откуда открывается прекрасный вид на тренировочное поле, где проходит очередное занятие. Как и четыре года назад при дворе существует академия конного спорта, принимающая талантов или же детей вельмож. Почти каждые выходные здесь проходят скачки со ставками — некое развлечение двора. Это уже было состоявшейся и обосновавшейся традицией при дворе. — Может желаете поближе взглянуть? — интересуется Логан — помощник принца, и Оскар заторможенно кивает. — Для нас огромная честь, что вы решили посетить нас, ваше высочество, — тараторит директор академии, когда Оскар нерасторопно ступает по вымощенной камнем дорожке, сложив руки за спиной королевского костюма. Мужчина семенит следом, то и дело поглядывая на мощную спину будущего короля Англии. — Не стоит. Эта академия при дворе, но я так редко ее посещал из-за обязанностей принца и отъезда, мне стоит почаще тут появляться и помогать финансово, — Оскар слегка оборачивается на директора и качает головой. — Что вы, Ваше Высочество! — взмахивает руками мужчина, следуя за Пиастри, который заходит в конюшню, оглядывая ряд идеально чистых коней. Все как на подбор. Как и подобает животным при дворе. — Это кони всех наших студентов. Отчего-то Оскара сразу привлекает один: шоколадного цвета, со слегка кудрявой гривой, крупный и, кажется, с очень своевольным характером, потому что когда Пиастри тянет руку к нему, тот встает на задние копыта. Гвардейцы тут же облепляют принца. — Он вам не по силам, этот конь слушается только своего хозяина. Меня, — сзади раздается уверенный голос, а Оскар с интересом поворачивает голову. — Норрис! Наказание! — шипит рядом директор и тут же глубоко кланяется перед принцем. — Молю, Ваше Высочество, простите его. Этот несносный мальчишка имеет дурной характер, но гениален верхом на лошади. — Это твой конь? — Оскар не слушает, потому что парень перед ним — года на четыре младше него самого, такой же как и конь. Буквально они созданы друг для друга. Кудрявые волосы, своевольный взгляд. — Мой и к нему могу подойти только я. Он слушается лишь меня. Боюсь, Ваше Высочество, он вам не по зубам. Названный Норрис, задрав подбородок, идет мимо — к коню и с легкостью его выводит. Конь недовольно косится на принца и смиренно идет за Норрисом. А у Оскара внутри просыпается азарт. Наглому мальчишке бы язык отрубить за дерзость, но его хочется приручить. Не коня, а кудрявого мальчишку, который с легкостью запрыгивает на лошадь и четко скачет к тренировочному полю. И вдруг у Оскара появляется повод приходить сюда чаще.

🐎🐎🐎

Оскар скучающе слушает послов, но взгляд каждую минуту мечется к тренировочному полю, где вчерашний невоспитанный мальчишка перепрыгивает через кавалетти так филигранно и умело, что у принца захватывает дыхание каждый раз. Он почти теряет нить разговора, погрузившись в созерцание наглого Ландо Норриса, когда отец толкает его в плечо. — Соберись, они сейчас спросят, все ли тебя устраивает, — они и правда это делают, только вот Оскар, кивая, отчего-то думает только о серо-зеленых глазах, смотрящих так нагло и своевольно. Оскар сбегает в конюшню при первой же возможности. Его конь встречает Пиастри дружелюбным ржанием. Они не виделись четыре года, но за это время вороной Монсаль стал еще крепче, грива гуще, а взгляд чернее ночи. Оскар вдруг думает, что тоже вырос за это время. Он седлает Монсаля и скачет к одиноко тренирующемуся Норрису. Он замечает, что другие студенты академии сторонятся его, тренируются отдельно. Вероятно, это участь гения. Оскар наблюдает за ним некоторое время из тени, пока Монсаль недовольно потряхивает гривой. Он явно осуждает это подглядывание. Ландо же выполняет безупречный аллюр и замечает притаившегося Пиастри. — Ваше Высочество, — Ландо спрыгивает с коня и вдруг кланяется, но делает это так небрежно, чем вызывает у Пиастри улыбку. — А в прошлый раз ты не кланялся мне. Что же случилось за это время? — он открыто насмехается, когда Ландо закатывает глаза, вновь залазя на своего коня. — Я просто подумал, что в прошлый раз вы обиделись. Решил не ранить ваше эго еще раз, — вероятно, Пиастри мазохист, потому что хочет драконить этого паршивца еще и еще, чтобы получать в ответ эти колкие фразы. — Что ты, я не из обидчивых. Я предпочитаю делом доказывать свое превосходство. — Ну вы превосходите меня в статусе, — пожимает плечами Ландо, а Оскар хмыкает. — Но не в езде. — Поспорим? — это вырывается из Оскара раньше, чем он успевает подумать, на что Ландо выгибает бровь. — С чего бы мне с вами соревноваться, Ваше Высочество? — Да брось, не трусь. Ты же лучший, так покажи на что способен, — Оскар манипулирует и наслаждается этими дернувшимися губами. Он пометит себе в голове, что Ландо легко подбить на что-либо, приравняв к слабым. Как же это ужасно и сладко одновременно. Оскар давно не получал такое удовольствие, просто обмениваясь колкими выражениями с кем-то, но какой-то Ландо Норрис снес всевозможные рамки внутри Пиастри. — Бояться стоит только вам в данной ситуации. Но у вас хороший конь, — Ландо оглядывает Монсаля, на что тот фырчит, словно понимая. — Как и подобает королевской семье. И по дрогнувшему голосу делаю вывод, что все же боишься тут ты. — Я просто сейчас обгоню вас и утру ваш королевский, наглый нос, — предупреждает Ландо и равняется с Оскаром, а Пиастри отчего-то взгляд отвести не может от этой талии, бедер, обтянутых светлой тканью бридж, от этих кудрявых волос. Их очень хотелось потрогать. Оскар уверен, что это исключительно эффект Ландо Норриса. Его хочется придушить и облизать одновременно. От последней мысли Оскара передергивает. Он не должен допускать такие мысли, не должен вообще это все делать, но Норрис уже становится наготове, переводя внимательный взгляд на принца. — Откуда ты такой интересный взялся, Ландо Норрис? — Откуда взялся, там таких уже нет, — парирует он. — Наперегонки? Оскар только улыбается и дергает поводья, стартуя первым и оставляя Ландо заморгать от столба пыли. Но Норрис нагоняет его через мгновение и они просто скачут глубоко в сад. Теплое солнце окутывает деревья, меж которыми проносятся два коня на высокой скорости. Оскар почти каждый раз заглядывает Ландо в глаза и видит там чертей. Он был слишком очарователен в этом коконе адреналина и азарта. — Все, тайм-аут, — машет ему Оскар и замедляется возле озера, а Ландо же, хмыкнув, спрыгивает с коня. — Неужели устали? Оскар не успевает ответить, потому что Монсаль пугается резко пролетевших мимо птиц и встает на дыбы. Пиастри перехватывает поводья, но Ландо оказывается ближе. Выставив руки вперед, он успокаивает Монсаля, коснувшись его морды. Оскар просто молча наблюдает за этой картиной и спрыгивает с коня, когда тот наконец успокаивается. — Первый раз вижу, чтобы он кому-то дался, — констатирует Оскар, а Ландо поворачивается в его сторону. — Вас тоже успокоить? А то вон — испарина на лбу выступила, — и Ландо тянется к его лицу, отчего у Пиастри замедляется дыхание. Он не знает, почему его тело так реагирует на наглого мальчишку, но отчего-то ему нравится это чувство внутри. Чувство на него. — Попробуй, — шепчет Оскар, но Ландо осекается, так и не дотронувшись до лица принца. Он делает спасительный шаг назад для себя. Оскар наблюдает как Ландо идет к озеру и садится на густую траву возле, отпуская коней попить. — Ты недавно в академии, верно? Не помню тебя, когда уезжал на учебу. — Почему я должен рассказывать о себе? — тут же щетинится Ландо. — Ты не должен. Просто мне было бы приятно узнать о тебе от тебя лично, а не через директора и стражу, — и снова оголенная честность. Этому мальчишке не хотелось врать. Ландо же приподнимает бровь. — Хочешь узнать меня лучше? — и Оскару до одури нравится этот переход на «ты». — Очень хочу, на самом деле. Отец как-то упоминал, что у нас в академии появился талант. Выходит, это был ты. И как давно? — Полтора года назад, — Ландо вдруг улыбается коварной улыбкой. — Больше ничего не скажу. Это ведь слишком просто. Если правда хочешь узнать меня получше — так разузнай обо мне все сам. И Оскар узнает. Узнает, что Ландо было пятнадцать, когда прошлый директор заметил его и почти сразу же забрал парня на свое обучение. Узнает, что Ландо Норрис из детского дома, и что родителей своих он даже не знает. Узнает, что именно поэтому другие студенты академии сторонятся его и не общаются. Несмотря на свой статус, Ландо продолжает выигрывать соревнования и является лидером по ставкам. Оскар по крупицам собирал информацию о наглом Ландо Норрисе и не мог остановиться, с каждым днем погружаясь в него все глубже и глубже.

🐎🐎🐎

Каждые выходные проводились конные скачки, где все желающие могли поставить на любого студента академии. Оскар занимает место рядом с отцом и матерью, вежливо улыбаясь послам. — Последнее время ты чем-то увлечен, — мать начинает этот разговор весьма неожиданно, отчего Оскар задерживает дыхание. — Вовсе нет, с чего ты так решила? — Ты все чаще уходишь из дворца. Говорят, ты проводишь время в академии, — Оскар вглядывается в ее лицо, пытаясь различить негативные эмоции, но не видит ничего. — Ты за мной следишь? — Вовсе нет, — копирует его тон Николь. — Наблюдаю. Мне просто интересно, кто привлек твое внимание. Ты ведь Оскар Пиастри. Мистер «я не верю в любовь и отношения». — Да с чего ты взяла…? — уже возражает Оскар, но Николь закатывает глаза. — Оск, ты мой сын. И я отчетливо вижу, когда у моего сына вместо глаз сердечки. Есть кто-то в академии, кто тебе нравится, да? — она не отступает, а Оскар жмется в свое сидение. Он и сам не знает, какие чувства испытывает к Ландо. Казалось, что за эти дни он разглядел его до таких дыр, что запросто назовет расположение родинок на его лице. И каждый раз он пытался отвести взгляд и не мог, потому что его кудри, длинные ресницы и эти серо-зеленые глаза отзывались у Пиастри спазмом сердца. Он проучился четыре года в Европе, где было полно красивых и статных людей, только вот именно Ландо Норрису удалось одной фразой сразить на повал будущего короля Англии. Сумасшествие. Полное сумасшествие. Как такое возможно? — Ты говоришь глупости, — сглатывает Оскар, а Николь тяжело вздыхает и кивает. — Расскажи, когда будешь готов. Я не тороплю тебя. Ведь главное, чтобы ты был счастлив и смог сделать счастливым этого человека. Оскар задумывается над этими словами. А сможет ли он сделать Ландо Норриса счастливым? Он не подарит ему родителей, но сможет защитить от студентов академии, которые, к слову, все разминаются на поле. Только вот кудрявой макушки нет среди них. Оскар выпрямляется в спине и прищуривается, пробегаясь быстрым взглядом по конкурсантам еще раз. Безуспешно. Ландо Норриса среди них нет. — Я скоро вернусь, — кивает он послам и под взгляд матери выходит из трибун, быстрым шагом направляясь к конюшне. Оскар видит его сразу. Ландо сидит перед пустым стойлом своего коня, спрятав лицо в коленях. Он был в полном обмундировании, только вот Крауса нигде не было. Оскар подходит аккуратно, присаживаясь напротив него на корточки. Когда он дотрагивается до его ладоней, спрятанных в белых перчатках, Ландо неосознанно вздрагивает. — Что произошло? — Они подсыпали ему что-то. Чтобы я не вышел, — Ландо говорит это в колени, но даже от приглушенного голоса Оскара передергивает. — Что? — злость накрывает одной волной, от которой начинает сводить все суставы. Она была стремительной и пожирающей все сознание Пиастри. — Он жив? — Жив, только сильная интоксикация из-за слабительного или яда. Я не знаю, что они подмешали ему в корм. Оскару так хочется сорваться, остановить соревнование и лично пустить пулю в каждого, кто посмел это сделать. Потому что за одну слезу Ладно Оскар был готов истребить даже сотню людей. Он прятал лицо в коленях, но Пиастри отчетливо ощущал его слезы. — Вставай и пошли, — вдруг говорит он, сильнее перехватывая ладонь парня. — Никуда не пойду, мне уже некуда, — бормочет в ответ Ландо. — Тебе нельзя не выйти, ты же понимаешь, что на тебя сделали огромные ставки все приезжие вельможи. Не выйдешь — они проиграют деньги. Я боюсь представить, что они с тобой сделают, и тут даже я не смогу помочь тебе. — Уже все равно. Я все равно без коня не могу выйти, — Ландо наконец поднимает голову, заглядывая в медовые глаза Оскара и тот распадается на мелкие частицы, оседая пеплом на траве. — Выйдешь на моем, пошли быстро, — Оскар непреклонен, он тянет Ландо на себя, насильно поднимая. — Что? Нет. Я этого не сделаю. Я ни разу не сидел на Монсале, да и это нарушение правил… и я … Я не предам своего коня. — Это не предательство, кудряшка, — он вдруг запинается. Кудряшка. Такое теплое и искренне, и так ему подходящее. — Ты спасаешь вас обоих. Если ты не выйдешь — тебя исключат, а коня отдадут другому студенту или еще хуже — на скотобойню, потому что он может не принять другого. Он ведь только твой. Так что подумай сейчас в перспективе. И ты ведь талантлив, сам говорил это не раз. Поэтому сможешь выиграть и на моем коне. Только пошли, у нас осталось мало времени, — и он тянет Ландо за собой, не давая тому опомниться. Монсаль глядит недоверчиво первое время, фырчит, но пускает Ландо ближе и даже дает себя оседлать. Ландо дышит тяжело, глотает тяжелей ком в горле, на что Монсаль реагирует нервным взмахом гривы. Когда он выходит на королевском коне на старт, почти все охают в один голос. Оскар же машет рукой удивленно посмотревшему комментатору, который, пожав плечами, объявляет последнего участника. Пиастри провожает Ландо и Монсаля долгим взглядом и возвращается на место под взгляды отца и матери. Николь улыбается самым краешком губы. — Так вот кому ты отдал свое сердце, — Оскар не отвечает на эти слова, только цепляет руки в замок и взволнованно наблюдает за стартом. Ландо и правда талантлив. Монсаль привыкает к парню первый круг, а потом они объединяются в одно целое. Ландо Норрис и Монсаль выигрывают забег. Когда Оскар подходит к Ландо и треплет довольного коня по гриве, Норрис спрыгивает на землю. — Я их сейчас размажу,— Ландо видит эту кучку издалека. Они, кидая злые и косые взгляды на парня, толпились у трибун, о чем-то переговариваясь. Наверное, обсуждали провал их плана. Ландо снимает конный шлем и уже дергается в их сторону, но его хватают за руку. Оскар тянет его обратно, почти припечатывая к себе. Ландо отчетливо слышит как щелкают папарацци. — Не стоит, — мотает головой Пиастри. — Но они тронули мое самое дорогое. Моего коня. — Ты не докажешь сейчас никак, что это они. Но будешь виноват в драке. А это дисквал и тот же самый сюжет, который я предсказывал ранее. Не действуй сгоряча, остынь. — Прикажешь ждать эффект бумеранга? — у Ландо замедляется дыхание, потому Оскар был непозволительно близко. — Мы сами устроим им этот эффект. В конюшне висят камеры. Вряд ли они их отключили. — Ну конечно. Если показать доказательства, их всех дисквалифицируют, — озаряет Норрриса. — Ты совсем не хочешь думать наперед, — Оскар склоняется к нему еще ближе, отчего Ландо ощущает дыхание принца на себе. — Уж извини, я рос в среде, где надо было разбираться здесь и сейчас. И только грубой силой. — Тебя обижали в детском доме? — Там все друг друга обижают, Ваше Высочество. Вряд ли вы когда-то поймёте меня, — Ландо сам не знает, почему отвечает так грубо, но отчетливо видит промелькнувшую печаль в медовых глазах. — Но я стараюсь, кудряшка. Стараюсь тебя понять. — Но зачем? Помогаете мне, коня даете, чтобы я не вылетел. Или та прогулка. Для чего все это? — и снова этот уродливый переход на «вы». — Здесь камеры. Потом, — и Оскар просто молча уходит, оставив Ландо одному тонуть в этом болоте. Потому что перед уходом Норрис отчетливо увидел в медовых глазах тень обиды. Он ведь и правда помогает Ландо, только вот парень привык к иной политике: сделали добро — заплати вдвойне. Сделали добро безвозмездно — тебя нагло использовали в своих целях. Оскар еще ничего не просил, да и что ему может понадобиться от Ландо?

🐎🐎🐎

Оскар выполняет обещание Ландо и показывает видео с камер администрации академии. Всех злоумышленников штрафуют и дисквалифицируют на время вынесения вердикта об исключении из академии. Краус возвращается к тренировкам через пять дней, а Ландо все это время не видит Оскара. Пиастри перестал ходить в академию, как делал это раньше, перестал даже проходить мимо, когда Ландо тренировался. С каждым днем Норрис чувствовал тяжесть на душе, ведь Пиастри помог ему не вылететь и не обрести проблем. Но к дворцу его не подпускали, а значит и способов увидеться с Оскаром у Ландо не было. Оставалось лишь ждать. Когда он лежал на кровати в общежитии, к его постели подошел один из гвардейцев Оскара и молча отдал конверт. Ландо проводил его долгим взглядом и прошелся взглядом по коротким строкам.

«Я жду тебя у конюшни через пять минут. Не опаздывай.

О.П»

Ландо наспех натягивает джинсы под недовольные взгляды однокурсников и выбегает на улицу. Оскар сидел верхом на Монсале и разглядывал звездное небо. Когда Ландо подходит к нему, Монсаль приветственно фырчит и подставляет морду под теплую ладонь. — Я хочу кое-что сказать, — начинает Ландо, но Оскар протягивает ему руку, тем самым перебивая. — Залазь, поехали прокатимся, — Ландо некоторое время смотрит на протянутую ладонь и вкладывает свою, залезая сзади. — Это свидание? — он спрашивает это с лукавой улыбкой, хоть Оскар ее не видит. — Если ты так это назовешь, то да, это свидание, — Ландо на эти слова только крепче прижимается к спине Оскара, когда они нерасторопной рысью скачут по лесу. Ландо просто наслаждается теплой ночью, поистине королевским запахом волос Оскара, в которые зарывается носом, и его теплом. Они останавливаются возле того озера, разглядывая водную гладь, в которой отражается полная луна. — Прости меня, — шепчет Ландо ему в спину. — Я был не прав, наговорил тебе глупостей. Спасибо, что помог. Вероятно, если бы не ты, меня бы тут уже не было. Я ведь и держусь здесь только из-за того, что продолжаю выигрывать скачки. У меня нет ни рода, ни денег, ни связей. Я здесь никому неинтересен. — Ты интересен мне, — вдруг отвечает Оскар, а Ладно замирает. Пиастри спрыгивает с коня и из корзины сзади достает плед, раскидывая его перед озером. Он помогает Норрису спуститься с Монсаля и хлопает на место рядом с собой, приглашая лечь. И Ландо слушается. Кладет голову на руки и ложится рядом, разглядывая звезды. — Впервые я кому-то интересен. — А у меня впервые, что я к кому-то испытываю искренний интерес. Обычно все люди для меня серые и однотонные, но ты вызываешь спектр положительных эмоций. — Ты раньше ни с кем не спал? — этот вопрос повисает так звонко в тишине природы, что Ландо сам его пугается. Оскар отвечает не сразу. — Спал, но это было скорее просто удовлетворение минутного порыва. Мне предлагали, а я брал, если человек не был мне противен. — Это были только девушки? — и снова долгая пауза. — Нет, парни тоже себя предлагали. — И с кем тебе больше нравилось… ммм… — мычит задумчиво Ландо, подбирая слова, но Оскар его перебивает с ухмылкой. — Трахаться? С парнями, наверное. Это мне ближе, — Ландо задумчиво мычит и кивает. — А что насчет тебя? — Оскар поворачивается в его сторону, разглядывая вмиг покрасневшее лицо. — В детском доме много кто трахался друг с другом. Это был очень распространенный досуг, а воспитателям было плевать на возраст и прочее. Я ни с кем не спал, но мне… ммм… дрочили несколько раз, — Ландо чуть снижает тон голоса, а Оскар хмыкает. — Кто? — Почему ты этим интересуешься? — прищуривается Ландо, заглядывая Оскару в глаза. — Мне интересно, кого ты предпочитаешь, — Пиастри чуть приподнимается, а у Ландо сохнет в горле. — И ты же интересуешься у меня. Почему я не могу в ответ, кудряшка? — Ну я бы не отказал, если бы ты сейчас сжал мою задницу своей ладонью, — шепчет Ландо и рвано вздыхает, потому что Оскар и правда обхватывает его за бедра и дергает ближе. Ландо упирается носом в его, чувствуя горячее дыхание, а в следующее мгновение оказывается прижатым спиной к пледу. Оскар нависает сверху в опасной близости, они некоторое время молчаливо смотрят друг другу в глаза, чтобы в следующее мгновение ненасытно целоваться под полной луной. Ландо обхватывает голову Пиастри ладонями и тихо стонет в поцелуй, инстинктивно подгибая под себя ноги. — Как они это делали? — Оскар отрывается от припухших губ и запускает руку под брюки и боксеры, обхватывая напряженный член Ландо ладонью. — Так? — он обходит большим пальцем по головке, слегка нажимая на нее, наблюдая как Ландо прошибает разрядом и как он запрокидывает голову. — Или может так? — Оскар пальцем отодвигает крайнюю плоть и скользит кулаком по всей длине, отмечая, что член у Ландо довольно тонкий и длинный. Норрис почти содрогается в конвульсиях, закусывая нижнюю губу до кровавой росы, и не может вымолвить ни слова. — Нет, так они не делали. Ты делаешь лучше, — он сам поддается в кулак, следует за движениями руки Оскара и закусывает губу. А Оскара кроет от такого трепетного и распаленного Ландо Норриса. — Я могу сделать еще лучше, если ты хочешь. Хочешь? — Оскар убирает руку под разочарованный вздох Ландо и невесомо касается его губ. Норрис их приоткрывает и кивает. — Хочу. — Тогда тебе следует… — но Оскар не договаривает, потому что Ландо его слегка отталкивает и приподнимается на колени, скидывая толстовку. А потом он так нагло разворачивается спиной и, чуть склонившись, демонстративно снимает джинсы, оголяя округлые ягодицы. У Оскара скручивает живот и замедляется дыхание. Смуглая кожа переливается от света луны, и Ландо отбрасывает одежду чуть в сторону, оставаясь в одних кроссовках. Монсаль фырчит на заднем фоне и отворачивается от столь грязной картины. Оскар с рыком вновь припечатывает Ландо к пледу и запрокидывает его ноги к себе на плечи. — Тебе раньше не хотелось заняться с кем-то сексом? — Мне хочется сейчас, когда я только смотрю на тебя, — отвечает ему Ландо и приоткрывает губы, когда Оскар подносит два пальца к его рту. Он обхватывает их и сосет фаланги, отчего итак напряженный член Оскара дергается. — Только не молчи, говори, если будет больно, — Оскар оглаживает инстинктивно сжимающуюся дырочку и толкает сначала один палец, внимательно наблюдая за эмоциями Ландо. Тот сжимает зубы и запрокидывает голову, а рукой тянется к щеке Оскара. Его пальцы такие теплые и приятные, что Пиастри тянется им навстречу. Он добавляет второй и третий палец, а когда Ландо нетерпеливо тянется к ширинке его брюк, вынимает сразу все пальцы. — Ваше Высочество, просто трахните меня, пожалуйста, — и Оскар не отказывает. Тянется к брюкам и спускает их вниз. Он пару раз проводит по напряженному члену ладонью и подставляет головку ко входу. — Скажи, что понял меня. — Мне будет больно, если ты сейчас же не вставишь, — уже раздражено рычит Ландо и Оскар входит одним движением наполовину. Пиастри вдруг осознает, что впервые трахается без презерватива и этот раз ощущается как первый. Впервые он ощущает все настолько ярко и четко. Он делает пробный толчок, а из губ Ландо вырывается звонкий стон. Пиастри сильнее перехватывает сползающие ноги Ландо и наращивает темп, с каждым толчком выбивая из губ Норриса новые стоны. Парень вдруг кажется таким узким и крошечным под ним, но один взгляд на его разметавшиеся кудри сносили Оскару крышу. Пиастри скользит ладонью по линии тела Ландо, оглаживает бедро, ключицы и опускается поцелуем в шею. А когда он меняет угол толчком, то Ландо под ним буквально рассыпается на частицы. — Мне очень… хорошо. Просто не останавливайся, умоляю, — сбившемся дыханием молит Ландо, а Оскар и не думает. Он кончает во внутрь Ландо и в то же мгновение вновь глубоко его целует. Они целуются еще долгое время, оголенные лежа на пледу, пока Ландо не начинает дрожать от ночной прохлады. А Монсаль просто делает вид, что ничего не видел.

🐎🐎🐎

Это продолжается месяц. Они зажимаются по всем углам дворца, куда Ландо теперь был открыт вход. Кажется, они испробовали все горизонтальные поверхности в ночи, пока все придворные глубоко спали. Оскар зажимал рот Ландо ладонью, пока глубоко толкался в него. Это стало их личной игрой в прятки ото всех. То Оскар незаметно коснется задницы Ландо, то Норрис пришлет фотографию своего стояка, пока Пиастри на важном совещании. И чем больше они играли, тем тяжелее становилось скрывать свои чувства посторонним. Но одним утром, когда он спускается на завтрак, он видит Николь и Ландо, сидящих за длинным столом. Оскару вдруг резко становится дурно, потому что Ландо, опустив голову, был необычайно бледен. — Что здесь происходит? — Оскар замирает в дверях, ловя взгляд матери. — Это я его позвала. Проходи. Думаю, нам следует поговорить, — она улыбается тепло, без доли осуждения. И только от одной ее улыбки Оскар понимает, что все будет хорошо.