Смотрю на вас и люблю

– Домики у моря... ла-ла-ла... – тихо напевал Ванечка, шагая по комнате. Рудбой повернулся в кровати, ещё не до конца проснувшись. Тонкий тюль совсем не защищал от лучей летнего солнца. Он зажмурился, зевнул и снова погрузился в сон. Пока тёплая рука не легла ему на голову, слегка взъерошивая пряди светлых волос. Ваня недовольно притянул смятую простыню повыше, оголяя ноги. – Вань, завтрак проспишь, вставай. – Слава провёл по его голове ещё несколько раз, и Ваня наконец открыл глаза, видя перед собой ещё более яркое улыбающееся солнце, чем пару минут назад. И не улыбнуться ему в ответ было просто невозможно. Он потянулся, встал и босыми ногами зашагал в ванную. После сборов они направились на завтрак. В кафешке под открытым небом туда-сюда снували люди. Расположившись под одним из зонтиков в ожидании заказа, Слава листал книжку, Ванечка увлечённо рисовал на салфетке, делая вид, что ему вовсе не интересно слушать ссору чьей-то семьи за соседним столом. Пока никто не видел, Рудбой настроил камеру и щёлкнул. Так всегда получались самые искренние и поэтому самые ценные кадры. Потом он точно распечатает их и повесит себе над столом. Он сделал ещё немного снимков, где Светло показывал нарисованного монстра, а Славка корчил нелепые рожицы. После завтрака они направились в сторону моря. Их домик находился довольно близко, поэтому, пройдя мимо ряда похожих друг на друга домишек, они вышли на пляж. Расположившись на песке, Славка помог Ванечке убрать непослушные волосы в небрежный пучок. Светло взял в подмышку надувной ярко-розовый матрас и крикнул. – Кто последний, тот лох! И они со Славой наперегонки побежали купаться, попутно чуть не врезавшись в ни в чём не повинных отдыхающих. Ваня же, надвинув панамку на лицо и усмехнувшись, раскинулся на пледе. Сегодня плавать совсем не хотелось, хоть он и знал, что эти двое всё равно его заставят. Ближайшие десять минут он планировал позагорать. Он не заметил, как провалился в лёгкую дрёму. Он всё ещё ощущал тепло, солёный запах моря и шум голосов. Прохладные капли упали на руку, и Ваня приподнял панаму. Ванечка присел рядом, накинув на плечи полотенце. – Ты не представляешь, что мы только что видели! – он выдержал паузу. – Драку крабов! Представляешь? Да там не драка, целая битва была. Они так сцепились, что даже клешнями запутались, но Слава им помог! Слава – король крабов! – воскликнул Ванечка и, забрав у Вани панамку, надел на себя. – А где он, кстати? – Рудбой оглянулся по сторонам. – В очереди за мороженым стоит. – А, – протянул Ваня, – а то я думал, его крабы решили наградить за подвиг. – Если бы! Один из них чуть его не цапнул. – Разбираем! – послышался голос Славы, и он с тремя морожеными и бутылочкой лимонада опустился рядом. Ваня взял одно из них, приподнялся, пересел и положил голову Ванечке на плечо. – От вас так вкусно пахнет, – прошептал он, ведя носом по ключице. – А пошёл бы с нами, от тебя бы тоже так пахло, – улыбнулся Слава и потрепал Ваню по голове. Они просидели в тишине минут двадцать, пока ели мороженое и, зарыв ноги в песок, смотрели на море. – Слушайте, я видел тут волейбольную сетку, не хотите сыграть? – вдруг предложил Слава. – Почему бы и нет, – пожал плечами Ваня. Четвёртого человека для игры они нашли быстро. Слава с Ванечкой сразу же объединились в одну команду. Слава оказался хорошим игроком, но решающий мяч бросил Светло, выбивая им чистую победу со счётом два ноль. – Ваня – чемпион! – закричал Слава и приподнял его за талию, целуя в лоб и чмокая в губы, – чемпион пиздатости! Четвёртый игрок недовольно зыркнул на них, буркнул что-то под нос и, забрав мяч, удалился с поля. Ваня показал ему средний палец. Они не скрывали свои отношения и привыкли к такой реакции, ещё когда жили в России. Здесь же этого было гораздо меньше, но в любом случае никакой серьёзной опасности им от этого не грозило. Такие люди обычно оказывались трусами, не способными высказать своё важное мнение двум здоровым мужикам. Хотя Светло они недооценивали. Ведь именно он всегда отпугивал от них всех неадекватов. Ваня отхлебнул лимонаду, подошёл к ним и тоже чмокнул Ванечку в висок. Он очень устал, так что нисколько не сопротивлялся, когда те потащили его в воду. Прозрачные волны окутывали, расслабляя и укрывая их от всего мира. Ваня вытянулся на поверхности воды, пока Слава с Ванечкой активно спорили, чья очередь лежать на матрасе. Как только один из них забирался, второй переворачивал его, и они оба оказывались под водой. В итоге они, конечно, просрали матрас. И Слава в отместку начал брызгаться. Ванечка тут же спрятался за широкую спину Рудбоя, вопя, как ненормальный. И теперь все брызги попадали ему в лицо. Ваня смешно фыркал, пытаясь попасть в Славу в ответ. Единственным методом его утихомирить, который работал всегда, были объятия. Время подходило к полудню, и они, выбравшись из воды ещё более уставшими, поплелись в местный супермаркет. Сейчас песок ощущался ужасно жгучим, а на улочках было слишком пыльно и душно. Ванечка неуклюже шаркал шлёпками и жаловался на обгоревшие руки. Конечно, они со Славой предупреждали его, что нужно пользоваться кремом от загара, но тот успешно пропустил это мимо ушей, поэтому сейчас шёл в большой рубахе Рудбоя с поднятым воротником и требовал, чтобы его пожалели. Слава, отдав пакеты с едой Ване, посадил Светло к себе на спину. – Надорвёшься ведь, – обеспокоенно сказал Ваня. – Не, он лёгкий! – отмахнулся Слава. – Или ты думаешь, я зря в зал хожу? Ещё месяцок-другой – и тебя так же таскать смогу! – подмигнул ему Слава, на что Рудбой покачал головой. Так они добрались до дома. Ваня ушёл делать обед, пока Слава старательно обрабатывал руки Светло пантенолом. После трапезы Слава с Ванечкой долго нахваливали его золотые руки так, что Ване еле удалось выйти на веранду, чтобы покурить. Облокотившись о деревянные перила, он чиркнул зажигалкой и улыбнулся своим мыслям о том, как счастье всё-таки близко и как ему повезло оказаться именно здесь. Когда он почти докурил, рядом появился Слава. Он с интересом обвёл взглядом голый торс Вани, закусил губу и смахнул отросшую чёлку с глаз, которую тут же вернул на место тёплый ветер. – Чего сбежал от нас? – Да вы накинулись на меня, как один большой осьминог, обхватили меня всеми восьмью конечностями, я еле спасся, – с улыбкой ответил Рудбой. – А останься ты подольше, конечностей могло бы стать десять. Слава перехватил Ванину сигарету и, не давая опомниться, положил руки на голый торс, медленно ведя ладонью от кромки шорт до груди, и прижался губами к его губам. Сигарета упала на пол, а Слава ударился спиной о стену дома. Он охнул и игриво сузил глазки. Ваня положил руку ему на затылок, зафиксировал, просовывая язык в горячий рот. Пока Ваня стаскивал со Славы футболку, дверь на веранду отворилась. – Меня, значит, заставили посуду мыть, а сами тут тискаются так, что вся округа слышит, – Светло скрестил руки на груди, посмотрел исподлобья и сморщил носик. – Пидоры. – Ну, мы, – хихикнул Ваня, сделав несколько шагов в сторону Ванечки, – и тебе не посчастливилось попасться нам на глаза. Ваня наклонился и поцеловал его в уголок губ. Светло перехватил его за волосы, целуя по-настоящему. Отодвинувшись друг от друга, Ванечка потянулся за поцелуем к Славе. Рудбой же наклонился к его яремной впадине, облизнул, спустился поцелуями по груди. – Красивые, такие красивые мальчики у меня, – залепетал Слава, – но мне бы не хотелось, чтобы нас увидел кто-то ещё. Вани кивнули, соглашаясь, и они вместе направились обратно в дом. Ванечка, сняв с себя штаны, звёздочкой распластался на большой двуспальной кровати. Ваня и Слава переглянулись, глядя на эту картину. Светло приподнялся на локтях. – Ну что стоим? Кого ждём? – спросил он. То, как непринуждённо Ванечка это говорил, вызывало восторг. Славу второй раз просить не надо. Он обогнул кровать, нависнув над Светло, начал его целовать. Рудбой помедлил, честно признаваясь: его очень возбуждало, когда Ванечка и Славка, не дождавшись его действий, вынуждены были оторваться от поцелуев и ласк, чтобы попросить Ваню присоединиться к ним. Но сейчас он, не торопясь, стащил с себя шорты вместе с боксерами и подошёл к Славе. Тот уже снял с Ванечки трусы и, дразня, медленно водил по его члену рукой. Ваня забрался коленями на кровать и положил ладони Ванечке на грудь. Стал гладить, слегка сжимать, массировать его белоснежную кожу. Прикусывая линию челюсти, Ваня губами дошёл до его губ. Рукой взял за подбородок, наклонился, заставляя Светло нахмурить лоб и приоткрыть рот, высунув розовый язычок. Ваня поцеловал мокро, оттягивая нижнюю губу, прижался ближе и потёрся о Ванечкин бок членом. Где-то внизу мелькала Славина макушка, вынуждая Ванечку запрокидывать голову и стонать. Светло протянул к нему руку, путаясь ею в мягких волосах. Слава, оторвавшись от Ванечки, легонько шлёпнул Рудбоя по бедру и перевернул его спиной на кровати. Ваня оказался снизу, придавленный Славиным телом. Тот одной рукой стащил с себя трусы, а второй гладил Ванину грудь и плечи. Слава сел ему на бёдра, открывая вид на своё подтянутое тело. Он приподнялся и, придерживая Ванин член, стал медленно на него садиться. – Слав, Слав, Слав, стой, осторожнее, – обеспокоенно затараторил Ваня. – Всё хорошо, я готовился, – Славик хитро улыбнулся, облизал губы и продолжил опускаться, закатывая глаза и мыча при каждом пропускаемом в себя сантиметре длины. Когда кожа ударилась о кожу, Слава остановился, удобнее усаживаясь, а затем осторожно начал двигаться. Руки Вани всё это время крепко придерживали Славу за талию и пресс. Он поджимал губы и хрипло ахал от каждого нового движения сверху. Слава взял одну из его рук, поднёс к лицу, прошёлся языком по татуировкам на тыльной стороне ладони. И, не разрывая зрительный контакт, пропустил в рот два пальца – до тех пор, пока фаланги с нарисованными буквами не исчезли внутри. Вынув пальцы изо рта, он кивнул в сторону Ванечки. Ваня повернул голову, обхватил рукой его член и начал водить ей, размазывая слюну по всей длине. Ванечка обхватил его руку, оставляя на коже розовые следы, и заёрзал, пытаясь сдержаться. Второй рукой Ванечка сам водил по своему телу, надавливая и щипая себя за соски. Слава задвигался быстрее. Ваня не мог оторвать глаз от напрягающихся мышц с мелкими капельками пота на них, которые, к сожалению, сейчас невозможно было слизать. Слава наклонился к его лицу. Из-за сбившегося дыхания целоваться было сложно, получилось только оставить несколько мокрых следов от губ на покраслевшем лице. Слава, ещё больше ускорившись, обхватил свой член и на выдохе кончил. Ванечка кончил вслед за ним, заполняя комнату самым сексуальным стоном, который они когда-либо слышали. Когда Слава поднялся с Вани, ему стоило лишь раз провести рукой по всей длине члена и несильно сжать головку двумя пальцами, чтобы тот увидел перед глазами фейерверки. Слава рукой чуть-чуть отодвинул Ваню в сторону, упал на кровать между Ванями и нежно потрепал их за волосы. – Мои самые лучшие, самые замечательные! Я вас обожаю! – И мы тебя любим! – кивнул Ваня, обнимая и ластясь ближе к треплющей руке. – Очень любим, Слав, – Ванечка замурчал, складывая все свои конечности на Славу. На часах было около шести, когда они, помыв друг друга в душе и хорошенько отдохнув, вышли на улицу, направляясь к набережной. На небе ещё светило солнце, но мост уже мигал огнями, привлекая к себе десятки туристов. Когда они гуляли здесь вчера ночью, глядя на звёзды, это место ощущалось совсем иначе. Сейчас Ванечка рассматривал памятники и вывески, шумно допивая карамельный молочный коктейль. Слава же сел у фонтанчика, пока Ваня настраивал фотик. Наделав кучу совместных снимков и два раза чуть не упав в фонтан, они двинулись вдоль по набережной, общаясь, смеясь и обсуждая, чем займутся завтра. Славка предлагал сходить в музей или на выставку, Ванечка голосовал за парк аттракционов. А Ване было всё равно, он лишь знал, что точно будет счастлив, и этого ему было вполне достаточно. Тем более что времени, чтобы всё это посетить, у них было предостаточно – как минимум вся жизнь. Дойдя до конца дороги, обойдя парк и купив пиццу на ужин, они наконец вернулись в дом. Расположившись на диване перед телевизором, они включили фильм. Ваня уснул первым. Он упал Славе на плечо, и тот, выключив экран, осторожно уложил его головой на заранее принесённую подушку. Убрав еду в холодильник, Ванечка со Славой начали укладываться рядом с ним. Как бы они ни старались быть тише, они понимали, что уже сто раз успели разбудить Рудбоя. Но тот, не подавая виду, продолжал притворяться спящим, чтобы почувствовать, как те осторожно двигали его ближе к стенке – кто за руку, кто за ногу, как накрывали его тонкой простынёй, как запинались обо что-то в темноте, бесшумно ругаясь, как ложились рядом, прижимались, обнимая, как перешёптывались и желали спокойной ночи, как целовали и любили. А он любил в ответ – тогда, сейчас и всегда.