Там, где шум встречает тишину 🍓🍪

--- Спраут проснулся первым. Не от звука, не от света — солнце только начинало золотить край шторы. Он просто почувствовал, что больше не может лежать неподвижно, потому что под его щекой кто-то дышал. Ровно. Тепло. Спокойно. Космо. Спраут медленно поднял голову и увидел его лицо в полумраке — расслабленное, без обычной лёгкой усмешки, без внимательного прищура. Простое. Уязвимое даже. — Охуеть, — одними губами прошептал Спраут. Он не помнил, чтобы кто-то выглядел так… правильно. Будто всю жизнь не хватало этой картины, а теперь она сложилась. Сердце заколотилось где-то в горле. Он попытался аккуратно слезть с дивана, но Космо вдруг притянул его обратно — не просыпаясь, чисто на рефлексе. Рука на пояснице сжалась крепче. — Ты… — начал Спраут возмущённо, но голос сел на первой же ноте. Потому что он понял: он хочет остаться. Не убежать. Не сделать вид, что ничего не было. Не превратить всё в шутку. А просто остаться. Он выдохнул, уткнулся носом в шею Космо и закрыл глаза. --- — Ты сопишь. Спраут дёрнулся. Космо смотрел на него сверху вниз — уже проснувшийся, спокойный, как будто ничего особенного не случилось. Только волосы торчали в разные стороны, и на щеке отпечатался шов от диванной подушки. — Я не соплю, — прохрипел Спраут. — Сопел. Три минуты. Я ждал, когда ты проснёшься сам, но ты решил дышать как маленький мопс. — Пошёл ты нахуй, — беззлобно огрызнулся Спраут. Космо улыбнулся. Той самой улыбкой — едва заметной, но от неё у Спраута внутри всё переворачивалось. — Кофе будешь? — спросил Космо. Спраут вспомнил свою же мысль из ночного бреда. Покраснел. — Буду, — буркнул он и отвернулся к спинке дивана. Космо встал, потянулся — хрустнули позвонки — и пошёл на кухню. Босиком, в мятой футболке и домашних штанах. Спраут смотрел ему вслед и чувствовал, как что-то огромное и тёплое распирает грудную клетку. — Эй, — позвал он. Космо обернулся. — Я не жалею, — сказал Спраут. Быстро. Колюче. Как отрезал. Космо кивнул. — Я знаю. — И если ты сейчас скажешь что-то про книжки… — Я скажу, что ты красивый, когда злишься, — перебил Космо. — Но это не из книжки. Это из наблюдений. Спраут открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Я...Я люблю тебя... — выдал он наконец. — Я знаю, — повторил Космо и скрылся за дверью кухни. --- Через пятнадцать минут они пили кофе на подоконнике. Спраут — ёрзая, болтая ногой, обжигаясь и ругаясь. Космо — с идеальной чашкой в руках, глядя куда-то в окно. — Нам надо поговорить, — вдруг сказал Спраут. — О чём? — О том, что это… ну. Не просто так. Космо повернулся к нему. — Я никогда не делаю ничего просто так, — сказал он. — Я тебя люблю. Не «наверное». Не «что-то близкое». Люблю. И если тебе нужно время, чтобы привыкнуть к этому слову — у тебя оно есть. Спраут поставил кружку. Сегодня утром он уже три раза терял дар речи. Это был новый рекорд. — Ты невыносим, — выдохнул он. — Тоже люблю тебя, — парировал Космо. Спраут рассмеялся. Громко. Настояще. Так, что эхо пошло по коридору. А потом наклонился и поцеловал Космо сам. Кофейно. Неловко. Стукнувшись носами. Идеально. --- — О, боже, — раздалось с порога. Они отскочили друг от друга. В дверях кухни стояла Поппи с широко открытыми глазами и застывшей улыбкой. — Я… — начала она. — Я просто хотела йогурт. Я ничего не… ну, то есть я надеялась, но не думала, что… — Поппи, — ровно сказал Космо. — Что? — Йогурт в холодильнике. А то, что ты видела — останется между нами? Поппи прижала руки к груди. — Между вами и мной? Или между вами и всеми, потому что я сейчас лопну от счастья и обязательно расскажу Тише, потому что мы всё делим, но больше никому, клянусь! Спраут закрыл лицо ладонью. — Мы так не договаривались, — простонал он. — Мы вообще ни о чём не договаривались, — заметил Космо. — А надо было, — пробормотал Спраут. Поппи схватила йогурт и вылетела из кухни, на ходу крикнув: — Вы прекрасны! Оба! Я вас обожаю! Тишина. — Твоя подруга, — сказал Спраут. — Наша, — поправил Космо. Спраут посмотрел на него. Взял за руку. — Ладно, — сказал он. — Наша. --- Через час, когда остальные начали просыпаться и выползать в общую комнату, между Спраутом и Космо уже ничего не изменилось внешне. Они не сидели в обнимку. Не целовались при всех. Но когда Спраут случайно уронил ложку, Космо поднял её раньше, чем Спраут успел нагнуться. А когда Космо зачитался и перестал реагировать на окружающих, Спраут молча подвинул к нему чашку с остывшим чаем, не сказав ни слова. И Шелли, которая видела их ночью, только улыбнулась в свою кружку с водой. А Тиша, которой Поппи уже всё рассказала шёпотом на лестнице, сияла так, будто это у неё самой случилась любовь. И никто не задавал вопросов. Потому что ответы и так были написаны у них на лицах. ---