Нимб среди колб и пробирок

                  Прошёл месяц. У Джона ничего нового не было — только одно: существо может менять свой рост и облик и не нуждается в еде и воде. Джон начал раздражаться. Лололошка только и смог произнести своё имя, а дальше было непонятно. Джон сел и начал думать, что же делать. В мыслях пролетела идея: «А что, если я к нему зайду? Он вроде безобиден, иначе давно вынес всё это к чертям». Встав, Джон подошёл и вошёл в камеру объекта. В саду было свежо и тепло, и он — реально огромный. Джон удивился этому и начал осматривать помещение, ища эксперимент. Найдя его глазами, он подошёл. Джон начал осматривать существо, но не трогал. «Ладно, признаю: выглядит красиво, но пахнет... Надо будет его как‑нибудь помыть», — подумал он. Джон решил попытать удачу и начать диалог — ну или хотя бы получить ответ в виде жеста. — Итак, Лололошка, я могу прикоснуться? — Джон спросил не резко и медленно, будто боясь спугнуть. Получив кивок, Джон медленно протянул руку к крылу и потрогал его. Крыло было мягким и приятным. Джон начал медленно гладить его и, смотря на заострённые уши Лололошки, заметил, что они подрагивают — ему явно нравилось. Джон остановился, убрал руки и обошёл существо, чтобы не стоять за спиной. Встав напротив, он отметил, что явно меньше его — хоть существо и уменьшилось, на минуточку, оно было сначала под три метра или больше. Джон не успел спросить что-то ещё, как ему позвонили. Он взял телефон и вышел из камеры.                   От лица Лололошки. Лололошка стоял в раздумьях, и был только один вопрос, на который не было ответа: «А как там Вививилка? Я не знаю, что с ним могли сделать люди… Учёные? Не понимаю, не знаю. Да, Вививилка может постоять за себя, но всё же… Ладно, плохая идея была спускаться на землю. Я хочу обратно. Хотя я и смог воссоздать сад, еды‑то нет. Я сейчас плакать начну… Да, уже сложно делать вид, что не хочется есть, но это не так. И как правильно выразить свои мысли — я тоже не знаю, божечки…» Лололошка сел в позу лотоса и начал вспоминать хоть что‑нибудь, что могло бы помочь.                   Много веков назад. Лололошка сидел в комнате и вырезал из дерева меч. Он помнил, как это делается, — с прошлой жизни. Он также помнил своё имя. Он не стал брать имя с рождения, а взял прошлое — Лололошка. Оно необычное, но интересное. Родители одобрили выбор сына. Они жили на отдельном острове: здесь не было вражды между кем‑либо, все друг друга знали, и было очень хорошо. У Лололошки был брат — полностью в отца. И прикол в том, что они одногодки, но очень разные. Когда Ло доделал меч, он сразу решил показать его родителям — но сначала брату, чтобы тот одобрил. После того как брат согласился, он спустился вниз и показал меч родителям. В ответ он получил похвалу и идею: сделать железный меч для охоты на мелких зверьков. Ло сразу закивал и попросил сделать ещё один, только чуть другой — для Ви. Был день. Они уже поели. Ло вспомнил про прогулку с друзьями и пошёл собираться. Выйдя во двор, он увидел своих друзей и тут же подбежал. — Эграсса! Сильвер! Привет! Как у вас дела? — Ло обнял своих друзей. Те ответили взаимностью. Эграсса начал: — У меня всё замечательно, а у тебя как? Окончив обниматься, Ло ответил, что у него тоже всё хорошо. Посмотрев на Сильвера, он удивился: тот был расстроен. Хотя было понятно: в месте, где теперь находился Сильвер, с ним обращались как ни с кем другим. — Меня опять пытаются обвинить в чём‑то, хотя я не виноват, — голос Сильвера дрожал. — Почему, если я тринадцатый по счёту, то сразу злой? Ну, хотя бы разрешили вместе с одним ангелом сделать собственную планету… Ло обнял его и сказал: — Ты лучше всех, Сильвер. Решив сходить в кафе, а потом куда‑нибудь ещё, они отправились в путь. Спустя 1,5 года В Раю началась суматоха: после того как пропала первая председательница, было решено казнить тринадцатого. Вот только это не получилось — он сбежал, неизвестно куда. Ло был в замешательстве. Он хотел справедливости, но ничего не вышло. И хоть в том совете стояли отец Эграсселя и его мать, добиться ничего не удалось. Ло был в замешательстве: это несправедливо, нечестно, обман всех. Первое время дни были ужасными. Было принято решение разделить Рай и Ад, но в итоге выбрали другой путь. После этого никто не видел ни пропавшую председательницу, ни молодого армейца из ангельской армии. Потом Ло перестал интересоваться тем, что происходило в основном, и занялся изучением заклинаний, хоть и был чем‑то вроде Серафима. Сейчас Ло сидел тихо и вспоминал прошлое. Правда, то решение не забросили — через некоторое время его всё же утвердили. Семье пришлось расстаться, а точнее, только Лололошке, ведь он был ангелом в роду деда. Но он нашёл решение, как спуститься, и предложил это Ви. Лололошка хотел узнать больше — ему нужны были ответы. Справедливость довел сгнила в его рандом мире и лучше быть тут чем там и осознавать, что ты тебя осудят за всё.