Взгляд мира: театр душ

«Гримм» Я прижимал бездыханное тело Дины, обнимал и чувствовал, как человеческое тепло покидает её. Она тяжелеет. Дышал так, будто только что заново учился глотать воздух. Стук моего сердца отдавался эхом по помещению, из опустошённых глаз текли слёзы. Лицо застыло, и лишь влага стекала по щекам, будто бы тихий дождь. Втягивая тяжёлый воздух, наполненный запахом крови — её крови. Единственного человека, что был мне дорог. Теперь всё, что осталось от этого человека, — бездыханное, теряющее тепло тело и мои воспоминания о ней. В голове пустота, но будто бы что-то щёлкнуло, и я начал говорить. «Гримм» — Мас... — (хочет сказать, но осекается на полуслове.) — ЗЕЙР, убраться значит? ТОГДА ЗНАЙ, Я УБЕРУСЬ, ВЫНЕСУ ВЕСЬ МУСОР В ЭТОМ ДОМЕ, ПРОСТО ПОДОЖДИ! — (Кричит от ярости и боли, крепко обнимая Дину. Лицо, полное ярости и испачканное кровью и слёзами, смотрит на закрытую дверь.) «Гримм» Я кричу, но никто не услышал. Никто, кроме меня и кроме… Кроме… Я почувствовал взгляд чего-то древнего и могущественного — древнего, как сам мир. Лишь подумав об этом, я резко осознал, что это не «как будто», а это сам мир. И он заинтересован? ЗАИНТЕРЕСОВАН! — яростно и резко ударила мысль. А с моих губ срываются слова. «Гримм» — Почему, ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО СМОТРИШЬ? Почему ты не можешь сделать хоть что-то, ПОЧЕМУ?! ВЕРНИ МНЕ СЕСТРУ! — (Яростно орёт в потолок, но в ответ лишь чувствует, что не может воскресить никого.) — Не можешь? ТОГДА ПРОСТО ДАЙ МНЕ СИЛ УБИТЬ ЭТУ ТВАРЬ! — (Продолжает смотреть на потолок, яростно кричит. Чувствует: да, это я могу сделать.) «Гримм» (Я почувствовал давление, его присутствие стало яснее, взгляд стал более заинтересованным, но он стал ещё и насмешливым.) Я уже хотел опять заорать — не знаю почему, не знаю зачем, но хотел. Из меня стала выходить бесконтрольная волна силы, какие-то странные линии стали появляться и исчезать. Я понимал, что они делают. А ещё… ОГОНЬ. Из меня выходило серое пламя, прямо как у Зейра. И ОНО ПЕРЕШЛО НА ТЕЛО ДИНЫ. Я пытался потушить мёртвое тело сестры, но, поняв, что тщетно, сдался и просто обнял её маленькое тело, чувствуя запах её горелой плоти и гари. И продолжал, рыдая, говорить ей. «Гримм» — Дина, прости… Пожалуйста, прости своего глупого брата, он у тебя такой идиот. Но мне кажется, что так будет лучше. Этот мир не для тебя. Это не то место, где ты бы хотела быть, и больше не то, в котором хочу быть я. Пожалуйста, не злись на меня сильно. Просто подожди меня там, хорошо? А я расскажу тебе, как прожил эту жизнь, как и обещал. — (Всхлипывая, с вымученной улыбкой тихо и нежно говорит, обнимая горячий труп.) «Гримм» Уже давно огонь пропал. Тела Дины тоже нет — даже костей не осталось, лишь прах. А я сижу, весь в её прахе, пустым взглядом смотря на пол. Огонь меня почему-то не тронул — неважно, он пропал, не было больше пищи. В мою голову лезет поток информации о моих способностях — серый, но неумолимый. Линия — способность, позволяющая создавать неосязаемые линии, к которым можно прикрепить объект, с которым они соприкасаются, а затем двигать его по траектории линии. Смертный огонь — способность, которую я получил в наследство от Зейра, но которую даже не мог использовать. Возможность выпускать живые сгустки серого огня, что нуждаются в энергии, способны её поглощать и копировать её свойства. (И вся эта информация так и сквозит злорадством.) Но именно из-за этого злорадства я и смог отойти. Взгляд больше не бездушный — он полон ярости. На Зейра, на мир и на свою наивность и слабость. Я встал и медленно пошёл к дверям. Спокойно открыл и пошёл дальше. Медленно. По пути пусто — ни души. Больше я не видел ни серых коридоров, ни полной чистоты. Я видел путь. Путь к своей цели. Я дошёл до додзё, вошёл и стал смотреть на толпу у другого конца. Зейр стоял впереди с широкой улыбкой, смеясь, пока толпа безжизненно смотрела на меня. Я застыл, смотря на Зейра. «Зейр» — ХА-ХА-ХА-ХА! ТЫ СМОГ, ГРИММ, ТЫ СМОГ! Понимаешь, Гримм, у меня получилось. НЕТ, у тебя получилось! Подойди, мой любимый внучок, твой любимый мастер тебя обнимет! ТЫ СТАЛ НАДЕЛЁННЫМ! — (С полным счастья лицом говорит, подняв руки для объятия.) «Гримм» Я слушаю его, отойдя от оцепенения, продолжаю свой путь, медленно идя в его сторону, смотря в пол. Но он продолжает говорить свою речь — последнюю речь в своей жизни. «Зейр» — Понимаешь, Гримм, сколько лет я на это потратил — на выращивание идеального потомка. Но я уже стар, мне осталось не так много. Старик уже думал, что его мечта — это просто бред полоумного старика! НО НЕТ, ГРИММ, И ТЕПЕРЬ Я ОБЪЯВЛЯЮ: ТЫ НАСЛЕДНИК МОЕГО РОДА! Теперь, после того как твой старик погибнет, именно ты, Гримм, будешь вести своих братьев и сестёр. Разве не прекрасно? — (Счастливо и безумно говорит, срываясь на крик. Но на слове «сестёр» Гримма передёргивает.) «Гримм» Я стал напротив него — метрах в трёх. И наконец поднимаю глаза, смотря в его полные безумия и счастья красные, как и у меня, глаза. Его взгляд стал озадаченным, и он говорит. «Зейр» — Ну, Гримм, внучок, чего стоишь? Иди ко мне, дай себя обнять, ты разбиваешь мне сердце. И, пожалуйста, не смотри на меня так — этот взгляд меня пугает. — (С доброй улыбкой говорит, мягко.) — А что это за нить? — (Говорит, пытаясь сорвать какую-то чёрную нить, исходящую от руки Гримма и застывшую на месте.) «Гримм» — Зейр, зачем ты убил её? — (С ледяным спокойствием, но с тихой яростью в глазах смотрит на Зейра.) «Зейр» — Дину? Зачем я убил её? Я её не убивал. Я лишь использовал гниль вредного сорняка для выращивания нового, прекрасного цветка! Почему она тебя беспокоит? Зачем ты так держишься за эту бесполезную девку? — (С недоумением спрашивает.) «Гримм» — Ха-х, и правда — почему? — (На лице Гримма появляется оскал, и конец той линии, что была ближе к Гримму, заостряется в форме стрелки.) «Зейр» — Вот види... — (Его голос обрывается, и он на большой скорости летит по линии к Гримму.) «Гримм» Я притягиваю его и изо всей силы бью в живот. Звук удара и ломающихся костей сопровождает хрип Зейра, харкающего кровью. Толпа резко преградила путь к своему мастеру, лежащему у стены, пронзая меня своими пустыми глазами. Тройка любимых сыновей Зейра встали подле своего отца, один из них помог ему подняться. Я же пару секунд постоял, а затем делаю рывок. Трое из толпы, обходя меня с трёх сторон, пытаются напасть. Остальные окружают и готовятся к нападению. Я отбиваю удар того, что был справа, и в то же время пинаю ногой левого — тот летит. Того, что спереди, я линией — росчерк вверх — отправляю в полёт, и он застревает в деревянном потолке, переставая двигаться. Правого же я вторым ударом размозжил голову. Но уже идут новые. Четверо. Но я игнорирую их, линия в сторону Зейра, прямо сквозь толпу и соединяю с собой. Меня тянет с большой скоростью. По пути ударяю одного кулаком, объятым серым огнём. Тот падает, а огонь начинает сжирать его тело, увеличиваясь немного в размере. По пути я своим телом протаранил всех, кто был рядом, сбивая их с ног, выпуская по пути ещё сгустки серого огня, что пожирают тех, на кого попадают. Первый сгусток, закончив трапезу, медленно уменьшаясь, пытается дойти до людей рядом. Но я уже долетел, пять метров от Зейра, продолжаю бежать уже сам. Но трое сыновей встают у меня на пути: один достаёт танто — Коши, двое других с кинжалами — Дей и Вей. Зейр же, смотря на всё это с широкой улыбкой, счастливо смеётся и говорит. «Зейр» — Неплохо, НЕТ — ПРОСТО ПРЕКРАСНО! Как сильно горит твоё пламя, что это за прекрасные линии? НАСКОЛЬКО ТЫ СТАЛ СИЛЁН!? Мне уже всё равно на эту кучу мусора вокруг. ПОБЕДИ ВСЕХ НАС, ДОКАЖИ, ЧТО ТЫ — ТО, ЧЕГО Я ДОБИВАЛСЯ ВСЕ ЭТИ ГОДЫ! — (Кричит безумно и радостно, вставая в стойку и выходя вперёд троих сыновей, обхватив руки слабым серым пламенем.) «Гримм» Я продолжаю бежать на Зейра, тот же — на меня. Я атакую, но тот спокойно обходит справа и бьёт в бок. Слабая боль, урона почти нет, но огонь начинает прожигать одежду. Но моё колено уже летит в него, но тот отскакивает, будто бы предвидя мои действия. Я быстро тушу пламя на боку, просто стряхнув рукой, но на меня нападает Коши слева и двое из толпы срываются ко мне со спины. Я быстро создаю линию слева — танто касается её и притягивается линией, летя в голову одному, что был сзади. Второго игнорирую — далеко. И бью в торс Коши, но тому удаётся отойти, но я ломаю ему руку. Быстро поворачиваясь, я бью в живот второго из толпы, сминая грудную клетку, под сопровождение звука хруста и хрипа — он отлетает, падая безвольной куклой на пол. Двое других сыновей уже подходят. Я создаю линию вправо к Дею, притягивая его к себе спиной, хватаю за горло сзади и блокирую его телом удар Вея. Тот успел среагировать и нанёс только порезы, сразу пытаясь меня обойти. Я же сжимаю горло — раздаётся хруст, хрип, и тело обмякает. Я быстро выпускаю огонь, что переходит на труп, и бросаю его в толпу и, уворачиваясь от одного из кинжалов Вея, ловлю руку с другим, ломаю её, быстро вырывая кинжал из его руки свободной рукой. И пытаюсь ударить в шею кинжалом, но Вей успевает отпрыгнуть, избегая удара. Но ко мне уже почти дошли ещё двое из толпы — один с танто, собранным с трупа. Я уже собираюсь ринуться к ним, но меня прерывает Зейр, что напал со спины. Он нанёс удар ногой в спину, отталкивая к тем двоим навстречу, покрывая спину пламенем. Один из них хватает меня за руку, а другой пытается перерезать горло танто. Из меня вырывается сгусток серого огня, проглотивший огонь Зейра и сразу переходя на держащего меня. Но он не отпускает — только сильнее держит, шипя. Наношу удар коленом в девушку с танто, и случайно в полёте рука с танто впивается в её горло. Она упала, обмякнув, а пламя, спалив того, кто меня держал, стало ползти к толпе. Я же смотрю, как Коши с кинжалом Дея слева и Вей справа подходят. Зейра не видно. И приходится блокировать два удара одновременно. Удар Коши я заблокировал кинжалом, создаю свободной рукой линию, ведущую к голове Дея, и соединяю линию кончиком кинжала. В стороне, что вела к Коши, появилась стрелка, и кинжал с большой скоростью пробивает голову Коши насквозь. Я же пытаюсь попасть по Вею кинжалом, но чувствую опасность со спины и делаю рывок влево. Но там меня ждёт человек из толпы с тем самым танто. Я быстро делаю линию к нему, и он притягивается ко мне — лишнее оружие не помешает. Быстро размозжил голову одним ударом и этой же рукой выхватываю падающее оружие из ослабевших рук трупа. Поворачиваюсь назад и вижу кулак Зейра, который, заметив мой взгляд, начал безудержно и безумно смеяться. Удар — но я блокирую кулаком с зажатым кинжалом. Но по моей руке идёт тонкая струя серого пламени. Я быстро его тушу своим огнём, но она оставляет тонкий ожог по середине руки — от верхней части среднего пальца до середины локтя. Я, игнорируя боль, использую линию от его головы до моего танто и активирую. Но Вей пинком в живот отправляет меня к толпе. «Зейр» — Ох, было близко. Спасибо, сынок, очень близко. — (С улыбкой говорит Вею, который после этих слов стал стоять твёрже.) «Гримм» Я выпускаю пламя — три сгустка, что начинают пожирать всех вокруг. Я начинаю дышать ещё отрывистее. Родственников осталось не так много. Тело болит, я немного устал, но сил ещё много. Я не сбавляю темп — раны не мешают, критичных и влияющих на боеспособность нет, только лишь болят. Хорошо. Зейр же смотрит на меня с восхищением и говорит. Пока Вей напряжённо и решительно ждёт. «Зейр» — ДА! Да, я это чувствую, ты можешь победить. Ты — мой идеальный потомок, твои способности крайне хороши. Смертное пламя в твоих руках горит так ярко и сильно, и свойство поглощать энергию на высоте, куда лучше, чем у меня. А количество Канси — сколько же его у тебя? А твои линии... Что это? Неважно. Они крайне сильны. Сколько раз за этот бой они спасали тебя и скольким жизням они принесли погибель. Это прекрасно, ЭТО ПРОСТО ПРЕКРАСНО! ГРИММ, ДАВАЙ УЖЕ ЗАКОНЧИМ ЭТОТ ФАРС! Я ВЕРЮ, ТЫ ПОБЕДИШЬ! Я ВЕРЮ, ТЫ СТАНЕШЬ ЧАСТЬЮ ИСТОРИИ ЭТОГО ПРЕКРАСНОГО МИРА! — (Блаженно и безумно говорит, под конец сбиваясь на крик, и после начинает безумно хохотать.) «Гримм» — ТОГДА ПРОСТО ЗДОХНИ УЖЕ, НАКОНЕЦ! — (Яростно орёт, срываясь в рывке.) «Гримм» Я бегу, но мне постоянно мешают эти тупые куклы. Один атакует справа, другой — слева. Но Зейр и Вей уже в пути ко мне. Я использую две линии с каждой из рук: одну вправо, другую влево — они задевают тех двоих, и они летят в Зейра с Веем. Вей просто пинает живой снаряд в сторону, а Зейр уклоняется. Я пытаюсь разрезать Зейра, но тот, присаживаясь, ныряет под удар. Я блокирую кинжал Вея и пытаюсь ударить Зейра коленом, покрытым пламенем, в голову, но тот уходит в сторону, вставая за спину. Я же быстро создаю линию вверх и присоединяю себя к ней, быстро поднимаясь, избегая кулака Зейра, покрытого пламенем, в голову. Я покрываю ноги сгустками пламени, делаю ещё одну линию уже к Зейру, присоединяюсь и лечу на него, выставляя ногу для удара. Грохот — пол покрыт трещинами. Зейр уклоняется, а Вей уже атакует справа. Создаю линию в его сторону, немного слева от него, и, присоединяя себя, лечу, делая замах танто. Взмах — голова Вея летит с плеч, падая на пол с выражением лица, что даже перед своей смертью не выражало ни единой эмоции. Тело же стояло пару секунд и упало вслед. [Зейр, смотря на это, лишь улыбнулся. Ему было всё равно на смерть своего сына. Он лишь смотрел на меня с радостью, нежностью, своей странной, извращённой любовью к собственному внуку. С нетерпением ожидая, как его любимый внук покончит с его жизнью.] «Зейр» — Всё. Этот спектакль почти окончен. Почти все мои потомки погибли. Та кучка из пяти человек — это даже не шутка. Играть в догонялки и прятки смысла нет. Ну давай же, Гримм, ПОСЛЕДНИЙ УДАР. Наследник моего бесславного рода, человек, что прославит мою фамилию и исполнит мою мечту, человек, что войдёт в историю вместо меня. Давай же, Гримм! НАПАДАЙ! ПРИКОНЧИ ЭТОГО ГЛУПОГО СТАРИКА! — (Радостно говорит, смотря на Гримма с нежностью и любовью, под конец крича.) «Гримм» (Я, слушая Зейра, осмотрелся. Пол, покрытый пеплом и трупами, догорающих в сером огне. Подростки, дети и просто люди средних лет. Девушки и парни — и всех убил я. Всех из-за желания психа, стоящего напротив.) Я просто отрывисто вздохнул и с яростью обхватил руки сгустками смертного огня, сбросил ненужное оружие и, указав палец на него, провёл линию прямо до него. Секунда — и я исчезаю. Ещё одна — и кулак бьёт ему в живот, пробивая его насквозь, как и кисть левой руки, что пыталась защитить его. А затем серый огонь перешёл на него и стал расти, заживо сжигая его тело. [Зейр лишь продолжал улыбаться. Он поднял целую руку и положил Гримму на голову и начал поглаживать.] «Зейр» — Это... было хорошо. Я горжусь тобой, Гримм... Иди дальше и не вспоминай глупого старика, он этого не заслуживает... Хах, как всегда, шелковистые... — (Нежно улыбаясь говорит. Тело обмякает, рука застывает на голове Гримма.) «Гримм» Я вытянул окровавленную руку из его груди и отошёл, смотря, как его тело сгорает, превращаясь в пепел. (На душе пусто. Ни радости, ни печали — только пустота. Пустой взгляд смотрел на труп. На пепел, что от него остался. Но я лишь вдыхаю запах сожжённых тел и крови, отворачиваясь от него.) Я перевожу взгляд на тех пятерых — детей. Они сидят на полу с пустыми взглядами и ждут. Я просто смотрю на это, поворачиваюсь и ухожу. Я закончил убирать мусор.