Юрочка

В кабинете Юрия Ивановича царила рабочая атмосфера. На столе у следователя лежала карта города. Над ней склонились три опера и сам следователь, который ручкой водил по маршрутам. - Значит так, грузовик будет проезжать по этому проспекту. Наша задача - не дать грузовику уехать из города, иначе вообще потом не найдём, - говорил Брагин, кончиком ручки показывая дорогу на карте. - А ты уверен, что грузовик, который нам нужен, именно здесь будет проезжать? - спросил Миша, ткнув пальцем на карту. - Уверен. Бобров так сказал, они уже месяц прослушивают эту преступную группировку, и каждый их шаг нам прекрасно известен, - сказал Юра, садясь на стул. - Тогда почему мы этим занимаемся, а не они? - спросил Миша. - Потому что Бобров сам настоял, чтобы дело вёл я, а если дело веду я, значит, и ты тоже, - сказал Юра. Здесь сложно поспорить: куда Брагин, туда и Шибанов. Тем не менее, Миша так и не понимает, зачем операм заниматься этим делом. В конце концов, если перехватят грузовик с оружием или наркотиками, вся заслуга перепадёт ФСБ. Миша не жадный и не стремится попасть в телевизор, как, например, Ухватов. Он просто искренне не понимает, зачем заниматься чужими обязанностями. - Почему бы этот грузовик не взять за городом? Почему именно в городе? Это же муторно будет, тем более работать мы будем днём, машин на дорогах много, - вполне логично мыслил Муравьёв. - Вот, умные слова. Они же стопудово поедут на свою базу, там и возьмём всех причастных, - сказал Миша. - Ну если хочешь послушать Боброва, звони ему и предлагай свои идеи, - сказал Юра. Миша сразу пошёл в отказ. Звонить Боброву - это последнее, что Миша хочет в своей жизни. - Да не, я и так у него в глотке сижу, позвоню - сразу пошлёт, - сказал Шибанов. Юра улыбнулся, он прекрасно знал, какие у этих двоих отношения. К тому же Бобров обещал Шибанова посадить. В шутку, конечно, но когда полковник ФСБ произносил эти слова, было не до смеха. - А и ещё. Что там по Петрову? - спросил Юра, складывая карту. - А что по Петрову? - спросил Миша. - Миш, когда он будет сидеть у меня в кабинете? - спросил Брагин, смотря на Мишу. - Ты такой интересный. Мы работаем, вот Комаров уже перестал тёщу свою видеть, потому что всю ночь сидим в машине около его дома и ждём, - сказал Миша. Комаров закивал, смотря на следователя. Юра закрыл глаза, какой Шибанов, такие и опера. - Так у него дача есть, может, он там или у подруги своей. Вы хоть это проверили? - спросил Юра. Миша сначала посмотрел на своих оперов, которые выглядели как потерянные, а потом перевёл взгляд на следователя. - Юрочка, мы в первую очередь проверили это. Соседка по квартире сказала, что он должен скоро приехать, а когда именно - не сказала, мы поэтому и дежурим под его окнами. Вдруг придёт, - сказал Миша, смотря в глаза другу. Ласковое обращение "Юрочка", сорвавшееся с губ Шибанова, заставило Юру замереть. Он перестал слушать дальнейшие слова опера. Миша никогда не называл его так - и сейчас это прозвучало настолько неожиданно, что Юра на мгновение растерялся, ощутив странную волну теплоты. Миша лишь пристально посмотрел на Юру, и тут же заметил его реакцию. Следователь словно застыл, его лицо начало заливаться краской. Миша видел, как шея Брагина покрывается красными пятнами, как румянец заливает его щёки, и как появляется эта улыбка - та, что неизменно сводит Мишу с ума. - Интересно, - сказал Миша, смотря на следователя, но через секунду перевёл взгляд на своих оперов. - Так, задачу поняли? Вперёд работать! Как только дверь за Муравьёвым и Комаровым захлопнулась, Миша снова переключил своё внимание на Юру. Тот, словно ничего не случилось, продолжал заниматься бумагами. - А вы, оказывается, умеете смущаться, - произнёс Миша. - Что? О чём ты? - спросил Юра, не поднимая взгляд на опера. - Ты покраснел, - заметил Миша, одной рукой облокотившись на стол следователя, а второй подняв его голову за подбородок, чтобы смотреть в глаза. - Тебе показалось, - сказал Юра, смотря прямо в глаза опера. - Не думаю, Юрочка, - ответил Миша, его шёпот касался губ следователя. Юра, кажется, ещё сильнее покраснел. Надо же, как мягкая форма имени может дать вот такую реакцию. - Боже, Юра, да тебе идёт красный цвет, - сказал Миша, продолжая держать подбородок Брагина. - Отпусти, мне работать надо, - сказал Юра. - Отпущу, но для начала сделаю то, что с самого утра хотел, - сказал Миша. Юра даже моргнуть не успел, когда Миша подался вперёд и нежно поцеловал его. В этом поцелуе, таком мягком и ласковом, Миша вкладывал всю свою безграничную любовь к этому строгому, но такому желанному следователю. И каждый миг этого прикосновения говорил о его чувствах красноречивее любых слов. Отстранившись, Миша ласково взъерошил волосы Брагина и нежно поцеловал Юру в лоб. Юра, закрыв глаза, лишь улыбался, отдаваясь на милость руке опера, которая небрежно нарушала порядок его причёски. - Работать иди. И чтобы этот Петров завтра вечером был у меня в кабинете, - сказал Юра, пытаясь сделать голос строгим, но получился мягким. - Непременно, - прошептал Миша, вновь прильнув к губам Юры. Секунда - и он уже выскользнул из кабинета полковника, оставив после себя лишь лёгкое послевкусие обещания. Миша Шибанов теперь знал, как одним словом вызвать у следователя румянец, и предвкушал, как будет этим пользоваться - без этого никак не обойтись.