Я хочу быть смыслом твоим.

Возможно, жизнь становится чуть лучше, когда тебе предлагают побухать в рандомную пятницу,- Марку не пришлось долго думать, чтобы после этой мысли купить билеты Санкт-Петербург— Москва на имя Евгения Семененко. Москва в самом рассвете своей весенней красоты воодушевляла, но не так сильно интересовала петербуржца. Он, конечно, приехал первым же "Сапсаном" в столицу- такой то повод. На деле Женю не покидали мысли, в большенстве своем тревожащие его уже не первый год, но сейчас, пока что на трезвую голову, больше всего интересовало одно: почему. "Что вообще твориться в голове у этого "мистера угадай че вкину"? - такие вопросы не покидали его голову ни на секунду, если речь заходила о Марке Кондратюке. -Просто захотелось, - в своей привычно легкой манере говорил житель столицы, ставя на барную стойку бутылку водки. В своей квартире он не терпел гостей за редким, даже единичным, исключением. Голые бетонны стены, абсолютный минимализм, запах сандала и огромные панорманые окона, открывавшие вид на просторный балкон- все это было скрыто для любого, кто не являлся высоким русым питерским фигуристом из сборной России. Сам владелец полупустой студии не впускал не только к себе домой, но и в самую душу никого, там было только фигурное катания и современное искусство- по крайней мере, так казалось гостю этого неизведанного мира. -В голове все тихо, на душе спокойно, а хочется творить безумства,- Женя скованно молчал все время, сидя за высокой барной стойкой, пока кудрявый парень разливал по рюмкам только что купленную водку,- напьемся? В вопросе чувствовалась обыденность, словно профессиональные спортсмены каждый день бухают без повода. Но дурацкая улыбка и горящие глаза Марка, в которых, правда, читалось то безумство, которого он желал, не предавали ситуации никакого спокойствия и уверенности в том, что они не совершают ошибку. С каждым выпитым шотом, все же, Женю покидали вечно тревожащие его мысли, голова становилась будто бы ватной, руки вырисовывали неизвестные сюжеты, сопровождавшие каждую реплику диалога ни о чем. Но разум все еще оставался здесь, цепляя элемменты интерьера, оставшиеся незамеченными с первого взгляда: матрас лежал на полу, не имея никакого намека на каркас кровати, блики уличных фонарей и проезжающих мимо авто играли на прозрачной занавеске. В квартире отсутсвовал верхний свет, и в силу притупленного алкоголем внимания, Женя пропустил момент, когда огнями гирлянды загорелся единсвенный освещаемый здесь предмет- книжный шкаф. Помимо деталей студии, внимание привлекли поведение и черты человека, сидящего напротив: Марка так же изрядно повело, глаза заблестели, будто он готов был расплакаться прямо перед ним, голова склонилась, опираясь на руку и улыбка стала еще более дурацкой. Замеченные особенности и все время пополняющийся алкоголем организм пробудили давно покоящиеся в глубине души мысли: Женя часто думал о том, что на самом деле для него означало "кондратенко канон", почему рядом с ним он ведет себя совершенно не так, как преподносит себя журналистам и их общим соперникам. Марка знали как человека-искусство тонкой натуры, чувственного нрава. Человека, что вечно находится в своей грусти и рефлексии. Человка-творца, чья душа затерялась на выставках далеко за пределами страны. Но тот образ, что видят фанаты, далек от того, каким был с ним Марк, разве это все про сидящего напротив пьяного молодого челоека? Женя никогда до этого не задумывался об особом месте в его жизни. "Особенном? И как к этому относиться?"- промелькнуло в голове петербуржца. Он начал растворяться в собсвенных мыслях, теряя связь слов, что доходили фоном от Марка. -О чем ты так громко думаешь?- будто бы заглядывя в самую глубь сомнений, резко замолчавшего собеседника, спрашивает Марк. Одновременно с этим он тянет Женю за руку, ведя в сторону импровизированной кровати, падает на нее своим бесконтрольным телом. "Какой же ты, блять, все-таки чувствующий."- после этой мысли потока искренности уже было не избежать. Проследовав за схватившим его запястье парнем, Женя устроился на краю матраса. -Прозвучит некрасиво и сомнительно, но, знаю, ты поймешь.- начинает свою, кажется впервые в жизни, необдуманную, пьяную, но самую искреннюю речь сидящий на краю парень.- Знаешь, я без задней мысли приехал к тебе сюда из Питера. Задавался, конечно, этим ебаным вопросом: мол, почему я, чем вообще заслужил, но пытаться понять, что твориться в твоей бошке кучерявой, всегда казалось невозможным,- Женя и не думал прекращать речь, но сделал паузу, когда тот, кем он хотел быть услышанным, приподнялся на согнутые локти, смотря ему в затылок,- наверное, сегодня я впервыве подумал о себе. А может, я заслужил все-таки, блять, узнать тебя? Со мной, почему-то, ты совершенно обычный, но все знают, что кто угодно может быть обычным, но не Марк Кондратюк. Так какой же ты, "эдокая аристократичная сука"?- резко поварачивается к смотрящему на него все это время Марку. Прежде выразительная мимика покинула его лицо, в глазах зарождались полностью неизведанные эмоции, и вот, он снова абсолютно другой перед Женей. Пониманя, что ответа он не дождется, мысли начали плутать дальше, глубже, и интонация сама собой сменилась с яростной на печальную: -А может я и правда... сам, хочу быть тем, кому ты позволишь знать тебя таким, какой ты есть? Знать того Мар..- голос дрогнул, взгляд сам перебежал с заинтересованных глаз куда-то на край кровати,- Маркушу, как тебе нравится. Может, для тебя я буду хотя бы что-то значить...- почти молящим, еле слышным голосом произносит Женя. Эти слова даже под влиянием распитой напополам бутылки дались ему с огромным трудом. Но изменений в лице лежащего рядом парня он не заметил, что вернуло ненадолго отступившие кипящие в грудной клетке эмоции. Продолжение следовало уже без какой-либо фильтрации, обида от без эмоционального вида продолжала вести монолог:- Да я хочу чуть ли не слияния души с тобой. Хочу знать,- после небольшой паузы слова вывалились сами:- блять, познать тебя. Я хочу быть избранным, хочу быть этой твой неизвестной музой, хочу быть секретом, что душу теплит. Ну хотя бы что-нибудь.- переходя на крик и пряча от того в руки лицо, истошно продолжал всегда невозмутимыйдо этого разговора Семененко.- Я не прошу любви, на которую, я уверен, способна твоя "возвышенная до небес душа", это не животное желание собственничества, контроля или, прости, Господи, плоти. Да впизду все эти человеческие порочные потребности, я просто хочу, чтобы только я был человеком, который живет для тебя, Маркуш...- Женя растерянно смотрел на слушающего его парня в ожидании любой реакции, лишь бы только он позволил знать свои мысли. Но Марк и не думал давать ответ. Он не хотел разъяснений. В эту ночь стало неоспоримо то, что слова вносят лишь неясность, поэтому, предотвращая начало новых мозговых штормов, он лишь произносит: "Маркуша из твои уст звучит правильно", отпивает из горла и резко, обхватив затылок впавшего в ступор Женю, прижимается своими губами к его, раскрытым в удивлении, после чего замертво падает на спину спать свой пьяный сон. Завороженную не только водкой, но и провокационными действиями младшего, голову Жени, на удивление, совершенно не убивают, а даже льстят следующие ассоциации: поцелуй- это не акт романтики, это открытие дверей в чужое сознание, наделение неизвестной душой, стирание всех личных границ и падение невидимых барьеров, выстроенных между ними. Ну а что с него взять? Это же уже Женин Маркуша "угадай че вкину" Кондратюк.