Каждому своё

Отправной точкой в нашей истории стало место, где явь сливается с кошмаром — Чернобыльская Зона Отчуждения. Она хранит в себе множество тайн, многие из которых не под силу кому-либо разгадать. На просторах, где раньше кипела жизнь — теперь пусто: города, поселки, деревни разрушены и канули в небытие. Когда-то здесь жили мирные люди, смеялись дети, гуляли компаниями подростки и сидели на лавочках старики. Но теперь все иначе: по улицам гуляют монстры (и речь идет не только о существах, просочившихся наружу из секретных лабораторий); на каждом шагу можно сыграть в ящик; земля в этих местах пропитана кровью, а из-под свинцовой завесы редко выглядывает измученное солнце. В небе над Темной Долиной, скрываясь в пелене туманов, стоял тяжелый гул вертолетов. С наступлением осени погода окончательно испортилась: стала сырой и холодной, чаще стали опускаться на земь, будто на привал, облака. В такую пору, когда плотный туман, словно смог, окутывает округу, высовывались из своих убежищ только самые отчаянные, что не боялись сгинуть от пули-дуры или зубов вечноголодных тварей. Возвращалась из опасных ходок лишь малая часть сталкеров. Бывали и долгожители, которых костлявая старуха пока никак не могла поймать в свои объятия. Но, как известно нам, все бывает «до поры, до времени». Костер мирно горел, потрескивая дровами. Вокруг огня ютились замерзшие сталкеры. Тихо лилась с гитарных струн тихая незамысловатая мелодия, которую еще могли сыграть загрубевшие сотвременем руки Музыканта. Инструмент у него был потрепан временем, но звучал для местных условий просто шикарно (больше сравнить было не с чем) В такие моменты невольно уходишь в себя, в памяти всплывают моменты из прошлого, лица погибших товарищей и… Жизнь за периметром. Тихая, мирная. А здесь… Здесь, как на войне, люди меняются до неузнаваемости. «…Домой бы съездить…», — про себя вздыхал Связист. Банка из-под темного пива давно опустела и бесполезной жестянкой лежала в руке. Ныли тупой болью суставы в преддверии скорого Выброса. Сзади тихо подкрались и тронули за плечо. Не нужно было и оборачиваться, чтобы понять, кто пришел. Перед глазами уже появилась ухмыляющаяся небритая физиономия Левы. — Глянь, чего в подвале развалинки нашел, — хвастливо произнес сталкер и, подсев рядом на матрас, вручил Связисту сколотую керамическую шкатулку, чье содержимое тихо позвякивало металлом. — Облучился? То-то вижу, что весь светишься, — посмеивался седовласый, переводя взгляд с вещицы на Леву, — В доме же фонит страшно. — Да иди ты! — отмахнулся Барахольщик с дружелюбной улыбкой на лице, — Дом радиоактивен не больше, чем ты. Ты лучше открой и посмотри содержимое. — Дай угадаю, как обычно, потащишь к военным на Кордон? — Пока не знаю. Туда новых контрактников завезли. Ссыкуны такие! Куст от ветра чуть пошуршит, а они туда по целым очередям пускают… Тьфу! — негодовал Лев, а Связист лишь про себя посмеивался. Внутри шкатулка скрывала немного: женскую брошь в форме цветочка, значок с символикой СССР и пару окислившихся медных монет. Для Левы — настоящее сокровище. Был у этого мужика особый нюх на всякое антикварное барахло, за что и получил соответствующее имя. К вечеру туман рассеялся, однако, погода стала еще сквернее. В полуразваленных хатах завыл ветер, появилась неприятная изморось. Около костра становилось все меньше и меньше народу. Зябко. — Ничего интересного, — вздохнул скучающе Связист, стоя в сторонке ото всех, около покосившегося сарайчика, — хоть на стену лезь. В лицо подул ветерок, приносящий с собой запах пожухлой листвы, далекие выстрелы и вой голодных псов. Закатное солнце полностью скрылось, оставляя свое место ненадолго пустовать. Скоро на смену ему взойдет равнодушно-холодная луна. Шаркнув спичкой, Связист поджег сигарету, закурил. Никотиновый смог вмиг наполнил легкие, а после попал в кровь, даря душе умиротворение и возможность забыть о своем нахождении в Зоне Отчуждения. Когда сигарета истлела до фильтра, как дым, исчезло и сладкое спокойствие, от которого осталось горькое послевкусие. Пришлось возвращаться в серую реальность. Возле костра никого не осталось. Даже Коллекционер уполз в берлогу. Сашу же сон никак не манил, весь день он просидел ровно на одном месте и хотелось прогуляться. Приключений посреди темноты на просторах Долины не хотелось, однако, сталкер уже вышел за забор деревушки. Возвращаться - одна из многих плохих примет, которые работали здесь, как часы. В кустах попискивали уродливые тушканчики со своим выводком. Пожухлая трава и листья шелестят под ногами. Местность неприветливо встретила зловонным запахом, отдающим горелой и полуразложившейся плотью. Только подойдя ближе к аномалиям, Связист увидел неподалеку труп кабана, уже изрядно подъеденный падальщиками. Чем ближе к аномалиям, возле которых лежал зверь, тем тошнотворнее становилось. Сталкер, скривившись от зловоний местной достопримечательности, надел респиратор. Счетчик Гейгера на поясе оповещал о наличии слабого радиационного фона. В руке находился детектор артефактов и несколько гаек, с привязанными лоскутами бинта. — Ну, с Богом, — прошептал Связист себе напутствие. Но какой в Зоне может быть Бог? Есть ли он вообще? Об этом не хотелось думать. Гайка полетела вперед, оживленно размахивая своим «хвостиком» из лоскута марли на манер головастика. Железка глухо ударилась о землю. Сталкер сделал шаг вперед. Снова бросок на ощупь. Шаг. Рука крепче сжала притихший "Медведь". Болт пролетел вперед, но коснуться почвы не успел, влетел в аномалию. Вмиг из-под земли с гулким ревом, заставлявшим стыть кровь, ударил трехметровый столб огня. Лицо опалило жаром, заставляя зажмуриться от яркого света. Внутри все замерло. Когда Жарка успокоилась, сталкер продолжил путь. Шаг за шагом, осторожно, Связист продвигался вперед. Руки мелко подрагивали от напряжения. На лбу проступил пот. Хоть Морозов - человек, успевший повидать многие прелести мира и за периметром, и в Зоне, но каждый раз, когда он ступал на аномальное поле, его охватывало беспокойство, заставлявшее сердце бешено стучать у самого горла. Один неверный шаг и мужчину встретит костлявая старуха с подарком - мучительной смертью. Детектор все молчал, как партизан в плену врага. " Совсем ничего?! " - негодовал внутри себя мужчина, хмуря и без того тяжелый взгляд ледяных глаз. Даже под таким психологическим давлением, техника ничего дельного не выдавала. Выбросов давно не было, аномалия не успела сформировать артефакты, а те, что были, растащили другие искатели. Недолго еще покружив вальс с обедневшими Жарками, разочарованный Связист стал отступать назад, к выходу из аномальной зоны. Ориентиром ему были разбросанные болты, складывающиеся в безопасную дорожку. "Доверяй, но проверяй" - гласила старая народная мудрость. Не стоит полностью полагаться на протоптанные дорожки, сладко успокаивающие бдительность. Зона не прощает ошибок. Сиюминутно сталкера настигла расплата за оплошность. Термический зверь раскрыл пасть, извергая палящее пламя. Одиночке сказочно повезло: один из многочисленных языков пламени лишь легонько лизнул щеку. Острая боль насквозь прожгла лицо. Взвыв, мужчина отшатнулся в сторону. Благо, вовремя остановился, чтобы не влететь в следующую аномалию. Ощущения, сравнимые со снятие скальпа наживую. Горячий воздух вокруг лишь усугублял ситуацию. Навернулись слезы. Схватившись за еще горячую опаленную кожу, одиночка вышел по старым следам на чистую от аномалий местность. Сталкер смутно помнил, как дошел до лагеря. То и дело перед взором маячили белые искорки. Он не принимал анальгетики, что находились в сталкерской аптечке. Не помогут. Связисту в целом они никогда не помогали. На подходе к забору, раненого встретил проспавшийся Коллекционер. Мужчина громко и увлеченно спорил со сталкером. Обрывки разговора долетали до ушей Саши: "...Без Крылова группировка скатилась. Так что нечего пыхтеть, какой "Долг" хороший..." " ....Боже, с кем я спорю! Чем твои травокуры лучше?..." Увлеченные спором не заметили прошедшего мимо. Связист мог дать стопроцентный гарант, что начало словесной перепалки дал его товарищ. Бывает, в голове Смоленко, заводятся мелкие тараканы, которые заставляют того "от скуки" докапываться до окружающих. Получал ли за это сталкер? Безусловно. Но такова его природа, что генами заложено, палкой не выбить. Лева никогда не отрицал, что он противный и дотошный мужик, говорил, что в деда характером вышел. Ветхое здание медпункта встретило сталкера приятной прохладой и затхлым запахом сырости. В запутанных трещинах осыпавшейся штукатурки виднелась плесень. Золотистый свет "лампочек Ильича" заполонял небольшое помещение. Хирург стоял возле полок и перебирал склянки с лекарствами, но, заслышав торопливые шаги отвлекся от своего занятия. — А, Связист, — раздалось усталое приветствие появившемуся в дверях сталкеру, — заходи. Хирург после небольшого опроса, стал обрабатывать ожог. Руки у медика уже привычно тряслись. Сначала, по молодости, это было похмелье, теперь - прогрессирующая болезнь Паркинсона. И что здесь делает человек в таком немалом возрасте? Неужели за периметром у него никого нет... - Повязку никакую на щеку толком не наложить. Ожог несерьезный, вторая степень всего лишь. Недельки через две сам рассосётся. Ты грязи старайся не заносить только. - с этими словами Связиста и выпроводили. Не самый сегодня удачный день выдался, однако. На часах уже было около десяти вечера. Лева выспался, ему хоть бы хны, сидит сейчас с пузырем на пару подле костра, слушает анекдоты. Одиночка не стал составлять ему компанию и, минуя людей, направился к ночлежке, на ходу вынимая сигареты. Деревянная лавочка с единственной прогнившей доской затрещала под весом мужчины. Табачный дым медленно заполнял легкие. Тело расслабилось, а мысли успокоились. Все таки, хорошо жить. Даже в условиях, где каждый глоток воздуха может стать смертельным. Учуяв запах сигаретного дыма дешевых сигарет тут как тут, рядом материализовался Левка. Мужчина был в хорошем расположении духа, пахнущий алкоголем и дымом костра. — Не угостишь сигареткой, дружище? — ехидно улыбнулся он. Присаживаться рядом мужчина не стал. Лавка не выдержит. — С кем это ты сегодня так спорил? Аж стены дрожали, — усмехнулся Саня, протягивая сталкеру сигарету. — Да какой там спор? Просто разговорились… - Отмахнулся Коллекционер, закуривая, - Мне не понять этих воздыханий по поводу Долга. Может, как группировка они и хороши, но... Ай, ладно. Забей.