ЛИНИЯ РАСКОЛА

Ноябрь, 2018 год. Калифорния, Национальный парк Йосемити. Поверхность. Воздух снаружи вымерз до состояния неподвижного, колючего киселя, который нехотя вползал в легкие через заиндевевшие клапаны противогаза, оставляя на языке привкус ржавчины и дешевого пластика. Демон шел, чувствуя, как каждый шаг по обледенелому насту отдается в черепе сухим, дребезжащим звоном. Внутри головы кто-то методично бил молоточком по пустому кофейнику. Кофеин. Сука, как же болели глаза. Они горели в глазницах — сухие, красные, набитые невидимым песком. Каждый раз, когда он моргал, веки скребли по зрачкам. Наждачка по сырому мясу. Шесть часов без дозы превратили мир в дерганую черно-белую пленку. Тени замерзших сосен казались слишком длинными. Тишина давила плотной, почти осязаемой массой, заставляя сутулиться под весом старого бронежилета. Демон машинально коснулся тяжелого латунного ключа, висевшего на шее под курткой — единственной вещи, которую он вытащил из Бостона до того, как город превратился в оплавленное стекло. Ключ обжигал кожу холодом. Фургон снабжения «Sysco» завалился на бок в паре сотен метров от замерзшего русла реки. Белый борт был исчерчен глубокими бороздами от летящей ледяной крошки, которая за эти месяцы содрала краску со всего, что имело неосторожность остаться на поверхности. У задних дверей копошился человек в грязном ватнике, надетом поверх синей куртки с шевроном Анклава. Он хрипел, выталкивая из легких рваный, влажный свист. Раздражение от того, как этот ублюдок шумит, дергало Демона за нервы сильнее, чем мороз. Слишком много гребаного грохота в мире, который должен был навсегда замолчать. Он вытащил Глок. Металл рукояти был таким холодным, что, казалось, срастался с ладонью в одно целое. Демон сделал еще два шага, и снег под ботинком предательски хрустнул, как ломающаяся кость. Человек вскинулся, роняя монтировку. Лицо у него было серым, нос превратился в черную, гниющую корку обморожения. В глазах, залитых лопнувшими капиллярами, зрачки сжались в две черные точки, смотрящие сквозь реальность на что-то, чего здесь не было. Он бросился вперед, выставив перед собой скрюченные, почерневшие пальцы. Из горла выломился клокочущий, влажный всхлип. Демон потащил свое отяжелевшее тело влево. Ноги слушались плохо. Суставы словно забили влажным песком, и этот маневр стоил ему болезненного, выламывающего поясницу усилия. Он перехватил Глок за ствол и вбил тяжелую рукоять в затылок. Удар отозвался в запястье коротким, сухим толчком, будто он разбил замерзший кочан капусты. Тело ткнулось лицом в наст. Перед тем как затихнуть, человек выдохнул одно слово — тихое, едва различимое за свистом ветра: — Клюет... Демон замер. Из-под головы убитого медленно поползло темное пятно, которое тут же начало схватываться льдом, превращаясь в бурую стеклянную корку. — Блядь... — выдохнул он. Собственный голос показался ему чужим, сорванным и колючим. Он перешагнул через труп и дернул дверь фургона. Она поддалась неожиданно легко, выплюнув в лицо облако затхлого, сладковатого запаха гнили. Внутри царил хаос. Разорванные упаковки, рассыпанная крупа. Демон швырял коробки в сторону, пока пальцы не наткнулись на холодную, гладкую поверхность жести. Блок «Monster Energy». Синий. Тот самый, химический, от которого сводит зубы. Он сорвал кольцо, едва не вырвав его с мясом. Первый глоток обжег горло, и Демон уже наполовину прикрыл глаза, когда заметил обрывок бумаги, приклеенный к приборной панели грязным скотчем. Банка замерзала в руке. Карандашная схема гейзерного плато. Корявая линия, уходящая на север к склонам, и жирный графитовый кружок со словом «Shelter». Рядом валялся пустой армейский термос и вскрытая аптечка. Тауриновая жидкость медленно стекала по подбородку, заливаясь за воротник. Демон сделал еще один долгий глоток, глядя, как ветер снаружи стирает следы человека, которого он только что убил. Он шагнул из фургона в белую слепоту, крепче сжимая рукоять Глока. Коснулся ключа на груди — пальцы привычно нашли его сами. За спиной, в насте, стыла бурая стеклянная корка. Впереди выл лес. Клевало.