ЛИНИЯ РАСКОЛА

Ноябрь, 2018 год. Калифорния, Национальный парк Йосемити. Неизвестный объект. Ебаная тьма в этой лаборатории пахла не просто застарелой смертью, а какими-то амбициями, которые окончательно сгнили и превратились в едкую химическую слизь, разъедающую слизистую носа быстрее, чем хлорный газ снаружи. Демон рухнул на ледяной металлический пол, который отозвался гулким и неприятным кухонным звоном, и почувствовал, как последние остатки сил вытекают из него вместе с холодным потом. Этот пот заливал глаза и превращал и без того мутный мир в бесконечное дрожащее месиво из теней, бликов и фантомных вспышек кофеинового голода. За его спиной с тяжелым и окончательным лязгом закрылась гермодверь — глухой парень успел задвинуть массивный стопорный рычаг за долю секунды до того, как первая пуля Анклава высекла сноп искр из косяка. Теперь они были заперты в этой стальной утробе, где внезапная тишина давила на перепонки гораздо сильнее, чем недавний грохот выстрелов и крики штурмовиков. — Слышь, ты, очкастая, завали ебало и не дыши этим дерьмом, если не хочешь, чтобы твои легкие вытекли прямо на этот сраный пол, — прохрипел Демон, нащупывая здоровой рукой край какого-то лабораторного стола. Стол был заставлен бесчисленными стеклянными банками, которые мерно и зловеще позвякивали от его тяжелого, прерывистого дыхания, пока он пытался унять дикую дрожь в пальцах. — Иди нахуй со своими советами, придурок, я сама разберусь, когда мне дышать, а когда сдохнуть в этом ебаном формалиновом аду, — огрызнулась Дороти, вжимаясь спиной в холодный угол и яростно вытирая лицо засаленным рукавом. Она прижала ладонь к губам, но её глаза, всё еще плохо видящие без очков, лихорадочно метались по сторонам, пытаясь выхватить хоть какие-то ориентиры в этом склепе. Когда Демон, превозмогая тошноту, подтянул к себе фонарь карабина и включил его, луч света выхватил из темноты бесконечные ряды стеллажей. Они были заставлены прозрачными контейнерами, в которых, в бурой и мутной жиже формалина, медленно плавали куски человеческих тел: небрежно отрезанные кисти, фрагменты позвоночников и лица, застывшие в беззвучном крике. Казалось, что их бывшие обладатели всё еще пытаются что-то сказать из своего вечного стеклянного заточения, глядя на незваных гостей выцветшими глазами. — Пиздец... какая же мерзость, — прошипела Дора, мельком глянув на обгоревшего петуха, который примостился рядом с глухим, и одобрительно сплюнула, понимая, что эта птица сейчас выглядит самым вменяемым существом в их изломанной компании. Глухой архитектор стоял у самой двери, плотно прижав окровавленную голову к холодному металлу, и его крупное тело мелко дрожало от запредельного напряжения. Он отчетливо чувствовал ритмичные удары с той стороны — тяжелые сапоги штурмовиков пытались выбить гермодверь, но здесь, внутри этой стальной коробки, его разум уже начал лихорадочно выстраивать схему помещения. В своей голове он видел сложную систему вентиляционных шахт и силовых кабелей, которые уходили вглубь, к самому сердцу этого бетонного гноища, скрытого под горами. — Там впереди полная пустота, и эта линия конструкции не прерывается, она уходит глубоко в самый подвал, — заговорил глухой слишком громко, и его плоский голос отрикошетил от кафельных стен, заставляя Демона болезненно поморщиться. — Там внизу находится огромный зал, который явно слишком велик для этого уровня, нам нужно двигаться именно туда. — Какая еще нахер пустота, ебанат, нам нужен выход на поверхность, а не экскурсия по этим ебаным подвалам с консервированными кишками! — Демон наконец заставил себя подняться, опираясь на карабин как на костыль, и в этот момент латунный ключ на его шее снова ожил. Артефакт начал издавать едва слышный, высокочастотный и противный писк, на который тут же отозвалась одна из панелей в дальнем конце лаборатории, внезапно вспыхнув мертвенно-зеленым светом старого монитора. На экране с бешеной скоростью начали бежать строки непонятного кода, перемежающиеся медицинскими схемами и картами Йосемити, на которых яркими красными точками были отмечены места активных выбросов гейзерного пара. Джерсийский гигант, который всего минуту назад выглядел полудохлым после газовой атаки, внезапно встрепенулся и бросился к монитору, яростно атакуя мерцающий экран своим массивным и окровавленным клювом. Демон пошатнулся, чувствуя, как его сознание окончательно уплывает в серую вату ломки, и последним, что он успел заметить до того, как ноги окончательно отказали, была тень в дальнем углу комнаты. Высокая, костлявая фигура в рваном операционном халате медленно поднимала над головой блестящий хирургический инструмент, готовясь нанести удар в этой ебаной тишине.