Ты – безумие

Пробуждение почему-то показалось особенно тяжёлым, каким оно не было никогда. На улице было пасмурно, поэтому сквозь штору просачивался тусклый серо-голубой свет. Как бы ни хотелось вылезать из-под тёплого одеяла, Алекс переборол себя и поднялся с кровати. После пробуждения у него обычно оставался около часа на то, чтобы собраться и пойти на пару, но сегодня он довольно долго просто лежал без дела, поэтому время поджимало. Алекс достаточно быстро оделся и умыл лицо, не забыв почистить зубы, после чего пошёл сразу же прямиком на историю. Стоило ему выйти за дверь, как он чуть ли лбом не столкнулся с парнем, у которого было два чемодана в руках. Алекс непонимающе смотрел на него, надеясь, что это не то, о чём он думает. — Ты, наверное, комнаты перепутал? Незнакомец посмотрел на него довольно неприятным взглядом, хоть и мимика его не выражала ничего особенного, но почему-то у Алекса появилось неприятное ощущение в груди от его, будто вырезанных скульптором, глаз. — Не думаю, — ответил парень, проходя в комнату. Алексу не хотелось идти за парнем и налетать на него с расспросами, он решил, что позже спросит об этом отца, разумеется, не обещая сохранять самообладание. Идя по длинному коридору, Алекс искал глазами друзей, но, увы, их нигде не было, а обнаружил он их лишь в кабинете. Джош сидел на задней парте. Алекс сел за своё место в середине ряда, предвкушая прослушивание унылых и лживых исторических фактов, любой из которых он способен опровергнуть. Времени на разговоры не осталось, ведь звонок должен был прозвенеть буквально через минуту, поэтому с Джошем поговорить не удалось. Алекс услышал хлопок двери и обернулся, ожидая, что это преподаватель, но это был его новый, уже ненавистный сосед по комнате. Алекс сразу же отвернулся, не желая видеть причину его утреннего негодования. Вслед за новеньким зашёл преподаватель, после чего студенты затихли, приготовившись писать нудную и длинную лекцию. Преподаватель разложил свои принадлежности на столе и, прокашлявшись, приступил к повествованию своего материала. — Добрый день, дорогие студенты, сегодня я хочу рассказать вам о крестовых походах, Иерусалимском королевстве и о том, как с этим связаны рыцари-тамплиеры. Алекс уже предвкушал скорую стычку с преподавателем, который терпеть не мог присутствие Алекса на его предмете. Пока преподаватель рассказывал свою лживую нудятину, Алекс глазами нашёл новенького и оглядел его профиль. Ему показалось, что он довольно необычный на лицо. Когда делать уже было нечего, надоедливый студент решил вслушаться в бредни препода и внести свою лепту. — В битве при Хаттине в 1187 году Саладин сокрушил тамплиерское войско, а магистр Жерар де Ридфор был захвачен, так как тамплиеры были нерассудительны и безумны, из-за чего сами же завели себя в могилу. Это очередное доказательство того, что жажда озолотиться и иметь всю возможную власть, а также физическое и географическое преимущество, никогда не приводит ни к чему хорошему. Алекс, слушая, как какой-то псевдоумник принижает рыцарей-тамплиеров, даже не пытаясь разобрать тему глубже и с других сторон, решает вступить в диалог. Рука парня поднимается, оповещая о том, что он хочет поспорить. Мистер Маккензи уже понимал, что совсем скоро его нервам нехило так поиграют, примерно так же, как на гитаре. — Я в корне не согласен с тем, что вы говорите. Тамплиеры были умны и рассудительны, они проиграли потому, что войска Саладина зачастую ловили их по одному и сжигали, полностью избавляясь от тел, поэтому отряды рыцарей значительно уменьшились. Саламоновцы были хитрыми и подлыми, нападая исподтишка. — Это абсурд, настоящие воины в любом составе смогут одержать победу, если они этой победы достойны. — Саладин придумал очень умно: перед главной битвой устроил обстрел под палящим солнцем, после чего рыцари и крестоносцы были вымотаны. Они ведь не имели права сбежать и передохнуть, а только потом вернуться, так ведь? Маккензи уже раздражался, потому что какой-то студент не имеет права при всех показывать своё умственное превосходство. — Это вовсе не причина их проигрыша, в мире случались и более кровавые и изнурительные битвы, но, тем не менее, уставшие войска выигрывали. — Даже если так, мусульмане всегда были дикими и кровожадными, поэтому их методы расправы остаются одними из самых безумных. Давайте смотреть правде в глаза: у крестоносцев была бы победа, если бы мусульмане не выкашивали их по одиночке или маленькими группами, а также не устроили слишком жёсткий прогрев перед основным сражением, что уж тут говорить о числовом превосходстве? — Знаете, тут вообще-то преподаватель я. Я считаю, что мне явно виднее, это же не вы имеете высшее историческое образование. — Если у вас есть бумажка, подтверждающая наличие образования как историка, это не значит, что вы умнее меня. Написать на бумажке и я могу что угодно, а вот проверить, что у вас в действительности в голове, — нет. — Вот из аудитории! Вон! — не выдержал Маккензи и прогнал Алекса, потирая переносицу в раздраженном жесте. Алекс встал и с ухмылкой победителя вышел прочь. Напоследок, перед тем как закрылась дверь, новенький с намного бо́льшим интересом посмотрел в спину Алекса, уже заранее зная, что совсем скоро они вдвоем обязательно поговорят. В коридоре Алекс встретил своего отца. Это было как раз кстати, потому что парень планировал и сам зайти к нему. — Почему ты не на лекции? — спросил отец. — Меня выгнали. Снова, — спокойно ответил Алекс. — Ну почему ты постоянно доводишь Маккензи до срывов? Тебе настолько тяжело молча сидеть и записывать материал? — вздохнул отец Алекса, не как отец, а как директор колледжа. — Почему ты такой проблемный? — Да забудь уже об этом, лучше скажи мне, какого черта ко мне заехал какой-то парень? Мы договаривались, что я буду жить один. — Это сын достаточно богатых людей, будь душкой и не устраивай истерик, я договорился, что он будет жить в комнате с самым меньшим числом людей. — Почему именно у меня? При чем тут я? — Ты мой сын, и я в случае чего могу спросить тебя о чем-то, касаемо Найджела, да и все остальные студенты живут как минимум по трое. Алекс недовольно закатил глаза, решив не продолжать перепалку. — Я пойду к себе. Алекс и его отец шли по коридору, после чего разошлись по разные стороны. Алекс направился в обратную сторону, прямиком в свою комнату. Как только он открыл деревянную дверь, то увидел спину, как он понял, Найджела. — Почему ты не на лекции? Она еще не закончилась. — Меня выгнали, — ответил Найджел, поворачиваясь в сторону Алекса. Новенький что-то делал за своим столом, на который уже успел разложить некоторые из своих вещей. Алекс подошел ближе и из-за спины посмотрел на стол. — Что это еще за хрень? — недоуменно спросил Алекс, невольно морща лицо. — Ты некромант, что ли? — Я просто изучаю строение живых организмов. Ты никогда не видел ничего подобного? — спросил Найджел, параллельно делая записи в своем блокноте. — Это наука. — Ну, знаешь, обычно таким занимаются в лабораториях, а ты уже половину комнаты заставил своими рукописями и этими жуками, черепками и прочим, не знаю даже, как назвать, чем. — Ты вроде умный парень, а вопросы задаешь глупые. — Да иди ты, идиот. Алекс упал на свою кровать, ведь сегодняшняя сонливость вновь одолела его. Парень подумал, что после пробуждения обязательно пойдет к Джошу и они вместе обсудят этого шизика Найджела, а потом, может быть, позовут гулять, чтобы узнать поближе и понять, с чем они имеют дело. Найджел в это время продолжал записывать что-то, вклеивая зарисовки, сделанные на отдельных листах. Он украдкой поглядывал на Алекса, а в его голове зарождались все более и более интересные для него идеи и догадки. *** Джош и Алекс сидели во дворе колледжа и спокойно беседовали. Но как только диалог дошел до обсуждения Найджела, Алекс сразу же стал заметно раздраженнее. — Да он какой-то шизик, я говорю тебе. Он максимально странный, сидит своих букашек разглядывает, пишет что-то без конца, рисунки еще эти, не знаю как назвать… Странные?.. — Ну и что? Может быть, он просто любит биологию или как там эта наука называется. Джош не отличался большим умом, поэтому вести умные диалоги, на уровне интеллекта Алекса, было довольно сложно. — Это называется анатомия, Джош. Но тем не менее, он очень странный. — Давай сегодня возьмём его с собой покататься в вагонах? Может, он просто стесняется из-за того, что никого тут не знает. Алекс пинал камушки на земле, хмуро смотря в землю. У него было плохое предчувствие, но тем не менее, Алекс согласился. — Ладно, вечером встретимся тут же, его я с собой возьму. Алекс встал со скомьи и пошел обратно в комнату. По пути назад он думал обо всем на свете, ведь дорога была не короткая, из-за размеров колледжа. Алекс то и дело ловил себя на негативных мыслях, из-за того, что теперь он живет не один, ведь ему ужасно некомфортно сосуществовать с кем-то. Когда он пришел в свою комнату, внутри никого не оказалось. Первым же делом Алекс обернулся и ещё раз убедился в том, что за ним никого нет и он абсолютно один. После этого парень подошел к столу, быстро перебирая все эти кучи и стопки бумажек, пробегаясь глазами по написанному. Во всех этих блокнотах, похожих на писания какого-то фанатика, была куча личных мыслей Найджела, чего-то религиозного, средневекового, а на некоторых из страниц было обнаружено описание человеческих внутренностей, и того, что вообще такое человек. Алекс вновь нахмурился, отвращенно продолжая бегать глазами по записям. Он совершенно не услышал и не заметил, как за его спиной появился Найджел, который через плечо Алекса протянул руку и закрыл свой блокнот. — А ты любопытный, да? Тебя мама учила, что лезть в чужие вещи нельзя? Найджел не выглядел злым, он улыбался и смотрел на Алекса своим странным и пугающим взглядом. — Извини, мне просто стало интересно, что ты пишешь, — Алекс извинился больше из формальности, но тем не менее показал хоть и не настоящее сожаление. — Не хотел злить. — А я и не злюсь. Мне нравится, что ты интересуешься тем же, что и я, — Найджел сел на второй стул сбоку стола, не думая заканчивать диалог, — я заметил, что мы с тобой интересуемся одним и тем же, когда услышал твои мысли на истории. — Ты тоже увлекаешься историей? — Да, люблю историю, мне кажется, что строить кучу теорий и следовать зову предков безумно интересно. — Зову предков? Что это значит? — вновь недоуменно спросил Алекс. — Твои предки — это история, а следовать за ними — твоя задача и цель в жизни. Алекс конкретно так путался в речах этого странного парня, но отчего-то, они затягивали и увлекали. — Я не совсем понимаю. — Ответь на вопрос: ради чего ты живешь? — Я не знаю, — задумался Алекс, ища в своем мозгу хоть что-то, похожее на смысл жизни, — чтобы умереть?.. — Вот именно, ты живёшь, чтобы умереть. Зачем так жить? Разве выполнять жизненную цель своих предков не будет более правильным? Ты живешь скучную жизнь, которая не может ничего тебе дать, а зачем брать от жизни половину, если ты можешь забрать все, вплоть до руководства своей смертью? — Ты, конечно, очень интересно мыслишь, но мне пока что немного тяжело понять это все. Алекс был в замешательстве, потому что Найджел явно говорил вещи, о которых он сам никогда не задумывался. — Значит, мы вернемся к этому позже, — мирно ответил Найджел, радуясь, что Алекс не сбежал в страхе. — Ты не спросил, как меня зовут, а я не спросил, как зовут тебя. — Я Алекс, а ты Найджел, я знаю твое имя. — Ну надо же, а я вот твое только что узнал. — В общем, я хотел позвать тебя со мной и Джошем пойти вечером кататься в подземной электричке, в вечно пустом вагоне. — Я не против, всегда здорово завести новое знакомство. — Тогда вечером пойдём во двор и встретимся с Джошем, а потом мы покажем тебе дорогу. Алекс захотел узнать Найджела поближе, что бы их проживание не было таким невыносимым, быть может, они смогут подружится. — Почему ты поступил сюда? — спросил Алекс, желая завязать диалог. — Мой отец так захотел. Я ничего не выбирал. Алекс даже не знал, о чем можно поговорить до вечера. Вроде бы, тем для разговоров было предостаточно, но одновременно их будто бы вовсе не существовало. — Почему увлекаешься вот этим всем? — указал пальцем на стол Алекс. — Уверен, что хочешь знать? — с вызовом задал вопрос Найджел. — Не испугаешься? — Почему нет? — Потому что ты не понял того, что я говорил совсем недавно, а то, о чем ты сейчас спрашиваешь, звучит ещё сложнее. — Нам все равно нечего делать до вечера, может быть, тебе стоит попытаться рассказать? — Допустим, я попытаюсь, но ты обещай, что не сбежишь. Разумеется, Найджел просто шутил, ведь очевидно, что Алекс никуда не денется. — Обещаю, — спокойно ответил парень. — Вернемся к теме «Цель предков», — Найджел взял один из своих блокнотов и принялся листать страницы, — ты когда-нибудь думал о том, что твое предназначение намного более велико, чем ты можешь себе представить? — Мне кажется, много кто думал о том, что он главный герой этой жизни. — А что, если я скажу тебе, что так оно и есть? Ты не обычный парень, Алекс, я это вижу и чувствую. — В каком это смысле? — Ты очень похож на меня, Алекс. Ты неспроста интересуешься историей тамплиеров и крестоносцев. Это твои корни, это твое прошлое. — Я опять ничего не понимаю, как я могу быть связан с рыцарями? — Подойди сюда, — Найджел подождал Алекса, который уже успел сесть на кровать, а после показал ему свои записи и зарисовки. — Видишь? Это родословное древо рода тамплиеров. Здесь не хватает только тебя, но теперь, когда я тебя нашел, ты тоже будешь добавлен в эту цепь. Алекс, откровенно говоря, считал Найджела шизиком, и у него уже кипели мозги от всего услышанного и увиденного. Это выглядело до того бредово, что даже смешно. — Два звенья, вьющиеся вокруг копья, — Найджел показал пальцем на рисунок. — Как ты смог понять, что я подхожу тебе, при том, что мы знакомы один день и даже не разговаривали? — Я чувствую твоё нутро. Мне хватило услышать лишь раз твои высказывания на лекции, чтобы понять, кто ты такой, — уверенно говорил Найджел. — Ладно, допустим. — Пока что достаточно рассказов, иначе ты запутаешься. Поговорим о чём-нибудь нейтральном? Алекс понятия не имел, что ещё ему спросить, потому что одно лишь нахождение с этим парнем в одном помещении становилось очень сложным. — Я не знаю, что мне ещё спросить. — Расскажи о какой-нибудь деятельности колледжа. Алекс задумался и вспомнил, что совсем скоро у них будет постановка спектакля. — Мы скоро будем репетировать, типа спектакль. Как всегда, что-то псевдоисторическое. — Ого, и кто в нём участвует? Есть кто-то из нашей группы? — Я знаю только Сьюзен, она, можно сказать, моя подруга. — Какая конкретная тема спектакля? — Я не то чтобы интересовался, но там что-то про принцессу, церковь и прочая банальщина. Алекс лёг на подушку, чувствуя дикую усталость, сам не понимая почему. — Звучит действительно банально. Знаешь, я подумал, может, нам прогуляться? Покажи мне окрестности. Алекс немного подумал. Ему не то чтобы хотелось оставаться наедине с этим парнем, а теперь он ещё и предлагает прогуляться вдвоём. Немного поразмыслив, парень решает согласиться, чтобы не казаться грубым. — Ладно, пошли прогуляемся. Найджел ходил по невысокому бордюру, а Алекс шёл рядом, иногда наблюдая за тем, как ровно и балансированно идёт его новый, вроде как, друг. Большую часть времени они не говорили, а лишь шли в полном молчании, осматривая красивые пейзажи вокруг колледжа. — Вот за тем холмом есть кладбище. Хочешь, сходим туда? Найджел посмотрел на Алекса сверху вниз и улыбнулся, потому что ему явно нравилась эта идея, а в особенности ему нравилось услышать это предложение из уст именно Алекса. — Конечно, веди, — ответил Найджел, спрыгивая с бордюра. Теперь оба парня молча шагали через достаточно длинное поле и небольшие холмики, цепляя на штанины колючки или сухую траву. Ветер, который был сейчас как нельзя кстати, приятно обдувал парней, но то, что волосы разлетались в разные стороны и лезли в глаза, дико раздражало. — И как только девчонки ходят по ветру с длинными волосами? Это же дико неудобно. — Волосы — самая красивая часть в девушках, и ради этой красоты они готовы терпеть что угодно, — умно ответил Найджел. — Ну да, звучит правдоподобно. Идти было довольно долго, как минимум больше десяти минут, но этот поход был приятным из-за идеального погодного баланса. — Долго ещё? — спросит Найджел. — Минут пять, не больше. Они оба продолжили идти в полном молчании, лишь Алекс иногда поглядывал на Найджела, потому что что-то в его внешности притягивало и заставляло периодами задерживать взгляд, в особенности на его глазах. Было ужасно неловко отводить глаза каждый раз, когда Найджел замечал, как Алекс смотрит на него, а Алекс и сам не знал, как ему объяснить свои поступки. Просто его лицо выглядело нечеловечески зловещим, или это у Алекса галлюцинации после того, как он увидел, что Найджел занимается препарированием насекомых, в том числе и живых, без перчаток. Когда они наконец дошли до кладбища, на лице Найджела явно читалось восхищение. — Насколько оно старое? Выглядит прекрасно. — Я не знаю, вероятно, даже очень старое, и это мягко сказано. — Почитаем цитаты на надгробиях? — в весёлом расположении духа предложил Найджел. — Ладно, давай. Алекс всё ещё считал Найджела до одури странным и ненормальным, но почему-то соглашался на его бредовые предложения. — «Ты единственный, кто выбирает: умереть тебе или жить», — прочёл вслух Найджел. — Интересно. — А по-моему, странно, я думаю, человек не выбирает это. — Почему? Мне кажется, если очень захотеть, тебя никто не сможет убить. А если наоборот, сдаться и быть слабаком, то, разумеется, ты умрёшь, и именно это будет твоим выбором. — Ты говоришь одновременно умные, но странные вещи, не перестаю удивляться. — Наверное, я кажусь тебе безумцем. — Ты не безумец. Ты — безумие.