Лучший момент для признания
5 апреля 2026 г., 10:52
Примечания:
Время действия: весна, 4 курс.
Лучший момент для признания
Субботний весенний день клонился к закату. Это был один из тех немногих дней, когда уже яркое, но ещё не горячее солнце с утра до вечера ласкало своими лучиками. Оно словно извинялось после долгой серой зимы, напитывало землю теплом, чтобы она его вспомнила, отогрелась и ответила буйной изумрудной зеленью трав. Расстелив на траве одну на двоих мантию, мы сидели на берегу Чёрного озера, любовались бликами в воде и нежились на солнышке, читая вдвоём одну книгу. По-весеннему прохладный ветерок пробежался по водной глади и коснулся растрёпанных лохматых волос. Небольшая пышная прядь скользнула по моему лицу и защекотала щёку. Я потянулся к ней, чтобы вернуть её к остальным волосам, но засмотрелся тем, как она блестела на солнце. Признаться, я уже давно любовался их владелицей, но робел только от одной мысли сказать об этом вслух. Легче было сразиться с драконом или нырнуть в ледяное озеро посреди зимы, чем признаться девушке, что от её взгляда или прикосновения сердце начинает биться быстрее, а во рту резко становится сухо. Неосознанно я стал наматывать прядь на палец, любуясь золотисто-каштановым блеском. Подавшись вперёд, я поднёс руку ближе и вдохнул сладковатый фруктовый запах. Такой вкусный и ненавязчивый, что хотелось дышать им снова и снова. – Ай! – вскрикнула Гермиона. Она немного отклонилась, ещё больше натягивая прядь, намотанную на мой палец. Ощутив, что волосы за что-то зацепились, она наконец-то соизволила повернуть ко мне голову. Сначала она посмотрела на мою руку, а затем подняла глаза на лицо. – Ты что делаешь? – в её голосе просочились недовольные сварливые нотки. – Любуюсь, – не задумываясь, ответил я. – Моими волосами? – чуть удивлённо и неверяще спросила Гермиона. – Да. Мои губы начали растягиваться в глупой улыбке, но я замер, потому что она сочла бы это нелепой шуткой. Так и застыл с непонятной гримасой. – Гарри, – нравоучительно начала Гермиона. – Я понимаю, мы сидим здесь с самого обеда, и ты устал. Но мы ещё не все заклинания выбрали, которые стоит выучить к третьему туру турнира. – Знаю, я просто отвлёкся. Давай сделаем небольшой перерыв, – предложил я. Отвлекался я весь день. Не мог сосредоточиться ни на чём, что тоном заучки твердила Гермиона. И весна здесь ни при чём. Я уже давно не мог избавиться от навязчивой потребности смотреть на Гермиону, касаться её, слушать её голос, (даже если она в очередной раз отчитывала меня за невнимательность на уроках или при выполнении домашнего задания) и вдыхать её запах. Я старался делать это незаметно, чтобы она не сочла меня чокнутым. Моё странное состояние началось внезапно, после того, как я прочитал статью Риты Скитер о нас с Гермионой. Мысль “А почему бы и нет?” засела в голове и назойливо жужжала, не давая покоя. Она трансформировалась в вопрос “Почему она не со мной?” на Святочном балу. Переросла в “А почему самое ценное не она?” во время второго испытания в озере, когда соперник нагло вырвал Гермиону из моих рук. И укоренилась в виде яркой и чёткой мысли: “Хочу, чтобы Гермиона была моей девушкой!” – сразу же после того, как я оказался на берегу в её объятиях. Осталось признаться и спросить согласия, захочет ли она со мной встречаться. Вот только вероятность получить книгой по голове вместо положительного ответа была значительно выше. Гермиона могла всё принять за неудачную шутку. Для признания требовался особенный момент, и чтобы никого другого не было рядом. Поэтому, сославшись на замечательный день, я предложил Гермионе позаниматься на улице, и она согласилась. К тому же нам выпал шанс побыть без Рона: он объелся до изнеможения и отправился отдыхать. Оказавшись сегодня наедине с Гермионой подальше от всех, я никак не мог сосредоточиться на учёбе. В самом деле, какие заклинания, если все мои мысли были заняты тем, как начать разговор, чтобы признаться ей? Гермиона на моё предложение сделать перерыв недовольно засопела от необходимости прерваться и отдохнуть от учёбы. – Пять минут, – после непродолжительного раздумья ответила она. Заложив в книгу закладку, Гермиона убрала её, положив рядом с собой. Она резко отвернулась, а я так и продолжал сидеть с намотанной на палец прядью. – Ай! – снова воскликнула Гермиона и обернулась. – Может, уже отпустишь? Я отпустил её волосы. Не зная чем себя занять, я лёг на спину и закинул руки за голову. По недавно ставшему ярко-голубым небу проплывали небольшие серо-серебристые облака. – Смотри, как красиво, – сказал я, глядя в небо. Гермиона подняла голову. – Так неудобно смотреть. Ложись рядом. Она не торопилась, обдумывая предложение. Чтобы не задеть её локтем, я выпрямил руку, но Гермиона этого не видела и прилегла прямо на моё плечо. – Ой, Гарри, извини. Я… – Лежи. Мне не тяжело. Останься так, – торопливо заверил я. Гермиона неловко поёрзала. – Смотри, а вот то облако похоже на Распределяющую Шляпу, – сказал я первое, что пришло мне в голову, чтобы её отвлечь. – Какое? – переспросила Гермиона, ища глазами облако, о котором я говорил. – Да вон то, – неопределённо ответил я. – И вовсе не похоже, – упрямо возразила Гермиона, но ёрзать перестала, и неловкость её прошла. Мы лежали, смотрели на небо, рассматривали облака, редких пролетающих птиц. Неосознанно я согнул руку, на которой лежала Гермиона, и зарылся пальцами ей в волосы, неспешно их перебирая. – Ты что делаешь? – через время спросила она. – Тебе неприятно? – вместо ответа спросил я. – Н-нет, – с запинкой ответила она. – А мне нравится, – неожиданно признался я, понимая, что это абсолютная правда. – Мне нравятся твои волосы, они такие пышные и мягкие, и приятные на ощупь. Гермиона опять недоверчиво на меня посмотрела. Тонкие брови сошлись у переносицы, а глаза выражали растерянность. – Ты перегрелся на солнце? – спросила она и тут же продолжила: – Оно ещё не настолько горячее, чтобы словить тепловой удар… – Ничуть. Я сказал тебе правду: мне нравятся твои волосы, и совершенно не важно, если они не нравятся тебе. – И давно тебя нравятся мои волосы? – со скептицизмом спросила она, определённо не доверяя словам, сказанным в разнеженном и расслабленном состоянии. – Давно, – уклончиво ответил я, продолжая перебирать её волосы. – И не только волосы. А ещё твои глаза, губы, твой ум и даже твой нравоучительный тон, которым ты меня вечно отчитываешь, – разоткровенничался я. Вот так просто. Если я ждал подходящего момента – то это был он. И я решился: – Ты вся мне нравишься. Гермиона удивлённо и ещё более растерянно на меня смотрела и молчала. Наверное, впервые не знала, что ответить. Я повернулся на бок к ней лицом, убрал с её щеки непослушную прядь, мешавшую мне рассматривать лицо, и признался: – Я тебя люблю. Гермиона выглядела потрясённой. Она приоткрыла рот, чтобы ответить, но я перебил: – Я знаю, что всё это неожиданно. Я ничего не прошу взамен, тем более ответных чувств. Я понимаю, что… – Гарри… – Что мы друзья, и после такого ты, возможно, не захочешь общаться… – Гарри… – Но, пожалуйста, не отдаляйся от меня. Я приму, что не нравлюсь тебе… – Гарри… – Только не отталкивай совсем… – Да замолчи ты! Я тебя тоже люблю! – выкрикнула Гермиона громче. Мне показалось, что я ослышался. Я замолчал и удивлённо на неё посмотрел. – Я тоже тебя люблю, – уже спокойнее повторила Гермиона и несмело улыбнулась. – Правда? – переспросил я. – Конечно, правда, – мягко ответила Гермиона. На душе стало очень радостно и тепло. Я широко улыбнулся. – А я понять не могла, почему ты вдруг стал таким молчаливым. Особенно сегодня, всё время отвлекался, – сказала Гермиона. – Я думал о том, как признаться. Весь день строил мысленные диалоги и только под конец открылся, и то не так, как хотел, а выдал тебе всё и сразу, – я не стал ничего скрывать от Гермионы, всё равно узнала бы. – А мне понравилось, – ответила она, нежно улыбнувшись. Глядя на неё, такую близкую, родную, я осмелился задать главный вопрос: – Ты будешь со мной встречаться? – Буду, – уверенно согласилась Гермиона. Я подался вперёд и прикоснулся своим лбом к её. – Здорово, – счастливо пробормотал я. – А можно я тебя поцелую? – Только после того, как выберем все заклинания, которые нужно выучить, – остудила мой пыл Гермиона. – Твои пять минут отдыха истекли десять минут назад. Пора возвращаться к учёбе. Она отстранилась и села, снова раскрывая книгу – огромный фолиант всевозможных защитных и атакующих заклинаний. Я посмотрел в темнеющее небо, раскрашенное яркими малиновыми всполохами закатного солнца, чувствуя себя счастливым. – Уже поздно, давай продолжим завтра, – предложил я. – Нет! – твёрдо отказала Гермиона. – Теперь тебе ещё больше придётся постараться, чтобы выучить все заклинания. – Это ещё почему? – удивился я, поднимаясь и садясь рядом с ней. – Ты же не захочешь, чтобы я слишком волновалась за своего парня? – с вызовом спросила она. Это был запрещённый приём. Она и так будет волноваться, так зачем доводить до крайности? Я ведь тоже хотел пройти испытание и остаться в живых и не искалеченным. Я склонился над раскрытой книгой, вчитываясь в строчки. Вдруг моей щеки коснулись нежные губы Гермионы. – Это предоплата, – сдержанно улыбаясь, ответила она и устремила взгляд в книгу. – Посмотри на это заклинание. По-моему, неплохое. Добавлю и его в список, – перешла на деловой тон Гермиона. Мне осталось только согласиться с ней и выучить всё, что она сочтёт нужным, то есть всю эту книгу и ещё парочку подобных в придачу.
