Жертва по обоюдному

      Феликс и Союн общались по переписке уже довольно долго, недели две, наверное. Списывались днём и по вечерам, рассказывали всякие весёлые истории со школы.       Лежать было невыносимо скучно. Все исследования, которые ему нужно было сделать, он уже прошёл. Сутки проходили монотонно, благо Джисон часто захаживал. В одно утро друг как-то написал: "Слушай, Сынмин и Чонин тоже хотят тебя навестить. Не против, если мы вместе придем?". Ли дал добро, поэтому через 2 дня к нему зашли уже трое.       - Феликс, привет, как ты? - бросился к кровати Ким. - Мы так переживали.       - Да. Первые дня 3 нам было похуй, но потом.. - Ян немного затих, садясь на кресло.       - Не понял, с какого такого перепугу вам было всё равно? - нахмурился блондин, смотря на этих двух. - И не материтесь пожалуйста, тут дети есть.       - А, ой, хорошо, - кивает Сынмин, резко оглядываясь. Но в его обзоре лишь белые шторки. Потом продолжает. - Так ты же прогульщик, вдруг опять себе каникулы устроил.       Выдавив с улыбкой "понятно", Ликс переводит взгляд на Хана. Тот стоял в своём роде уголку, наблюдая за диалогом друзей. Лицо практически полностью перекрывал капюшон, в руках телефон, который тот практически сразу убрал, когда почувствовал взгляд Феликса.       - Прости, мать, - поясняя, друг подходит к парням.       Хан был в массивной тёмно-зелёной толстовке и рваных серых джинсах. Этот прикид очень выделялся на фоне школьной формы, в которой были два друга с параллели. Сынмин и Чонин болтали с Ли без умолку, постоянно что-то спрашивая и рассказывая. Например, новые сплетни школы, которые ещё не успел донести лучший друг. Им он рассказал, что произошло. Сейчас это было рассказывать не так стыдно, что-ли.       Заявление Феликс писать не стал, хотя Хан очень сильно наседал и был максимально серьезен в этом вопросе. Камер, где случилась эта недо-драка, не было. Да если бы они и были, то в темноте там хуй что разглядишь.       Сынмин и Чонин нехило скрасили нудные часы. Заниматься было совсем нечем, особенно тело скучало по спорту. Да вообще по любым физическим нагрузкам. Сейчас Ли бока пролеживает, часто конечности затекают. Ни побегать, ни попрыгать, да даже размяться невозможно. Он головой то еле крутит. Батониться такое долгое время тяжело ещё и морально. Душу так и тянуло в спортзал, в места тренировок. Ощущение, будто парню скоро это сниться будет. Он пытался найти плюсы: нет учёбы, например, ещё... На этом всё. И то, отдых в таком количестве уже заебал.       В рандомные моменты каникул в голове пробегает иногда мысль о том, что уже хочется в школу. Быстро забывается, конечно, но всё же. Так у Феликса эта мысль была теперь постоянной, надоедливой, но такой желанной. Если раньше казалось, что жизнь - хуйня, то сейчас ещё хуже. Даже по работе соскучился, что было вот вообще никак не ожидаемо.       Друзья пробыли не более часа, время посещения ограничено. Тайминг был короткий, но несколько раз на дню. Вместо одного посещения в пару часов было два, но по часу, и то один из них днем, а второй - ближе к вечеру, часов в 6.       Когда компания ушла, вновь наступила тишина. Если её так можно назвать. Дети знакомились друг с другом и были уже товарищами, которые могли тоже беседовать. Вот только эти детские разговоры были уже постоянными, а не по часику. Вдобавок детские голоса всегда такие громкие, эмоциональные, что ужас. Родители никаких замечаний не делали, спиногрызы не кричат же. Зато в тихий час угоманивали, на том спасибо. Отдельная благодарность была Джисону. Неистовый свет, повелитель спустился вниз к такому простому смертному, как Ли Феликс, и даровал необходимую диковинку. Имя этой вещи было беруши.       Вставив затычки в уши, Ли наслаждался уже настоящим покоем.

***

Спустя несколько месяцев.

      Феликс уже по привычке общался с Союн. Об этой девушке знал даже Джисон. За это время она с Ликсом уже неплохо сдружилась. Ли мог рассказать о ней что-то другу, но реакция была всегда одна: тот еле сдерживал хохот, закрывая рот рукой, и повторял лишь одну фразу "когда свадьба?", однако в глазах сиял неподдельный огонек.       Хан подкалывал друга, что тот завел общение с женским полом, немного ревновал их дружбу, но не вмешивался. Смирился со временем, что у него появился соперник. Эта Союн знала Ли не хуже Джисона, при условии, что те дружат не первый год, а они несколько месяцев. Позже понял, что если она тоже доставляет ему радость, то почему нет? Но если эта сучка займет место лучшего друга - он самолично её убьет. Однако смирение - это же не повод прекращать травлю приятеля. Подъебы были, есть и будут, иначе что это за дружба такая?       Сейчас Ликс переписывался как раз с Ханом. Тот рассказывал, какая суета была в школе. На дворе середина июня уже, старшие классы сдают экзамены, выпускаются. Что будет с Феликсом, можно пока догадываться. Если напишет экзамены, не факт, что пойдет в следующий класс. Не аттестации по четвертям дадут свой вклад.       В разгар беседы парень решил спонтанно написать "а меня через неделю выпишут". Он был уверен, что у Джисона сейчас глаза по пять копеек. 13:04       "Да попизди нахуй" 13:04       "Серьёзно тебе говорю. На мне же заживает всё, как на собаке. Быстро кости восстанавливаются, но в этих бинтах уебских ещё долго ходить" 13:05       "То, что ты - собака, я знал. А что там про заживление?" 13:05       "Хаха, очень смешно" 13:05       "А кто шутит?"       Дружеский подъеб - дело, конечно, обычное. Но влепить смачного чапалаха хочется. Раздраженно выдыхая сквозь улыбку, Ли пишет ответ. 13:06       "Ещё слово и мы с тобой местами поменяемся. Лежать на белой кроватке ты будешь" 13:07       "Не поменяемся. Если я и буду лежать в палате, то ты сидеть будешь. За решеткой, а не на лавочке у падика, как я" 13:07       "Душнила"       Феликс выключил телефон и положил его на тумбочку. Месяцы в больнице пролетели даже быстро как-то, если подумать обо всём. Но скучать по обстановке он точно не будет. Хотя, если так прикинуть, подумать о бессрочных каникулах... Не, не будет. Учителя хоть и твердили: "ты совсем ку-ку, тебя нельзя в общество," - но душа тянулась обратно в социум. А именно - к друзьям. Школьные стены будут не то что привычнее, они будут роднее больничных.       Нутром его тянет в кабинеты с потрескавшимися стенами, изрисованными партами, скрипящими стульями. Напакостить - уже не просто желание, а жизненно-необходимая потребность. Ли стал отсчитывать часы до своей выписки.       Временами нужно будет ходить проверить состояние костей, но это не больше, чем на пару часов дела. Соблюдать рекомендации врачей также придется, однако это уже пустяки. А спорт, к сожалению, нужно забросить на неопределённое время. Ему сидеть то нельзя будет несколько месяцев, а на всякие нагрузки до 2-х лет ограничение. Правда, Феликс попробует сократить этот срок до года, но только если это не будет сильно вредить.       Сутки пролетали всё так же медленно. Наконец, наступил день «Х» - выписка. Всё ещё перебинтованный в области рёбер, но теперь такой счастливый Ликс собирал мелочи в сумку. Туда летели всякие шампуни, зарядки и прочая лабуда. Сынмин и Чонин знали об этом дне, поэтому зашли к нему. По субботам уроков не было, так что в 11 часов они уже были с другом.       Еще на утреннем обходе медсестра сказала, что Ли отпустят ближе к обеду, так что тот мог собирать сумку. Настроение с момента пробуждения было уже наилучшим, особенно, когда зашли 2 приятеля.       - Ну что? Как дела? - улыбаясь, заходит Ян, следом за которым плетется второй знакомый. - Морда счастливая такая.       - Пф, я как будто с армии сваливаю, - улыбаясь в ответ, оборачивается Ли.       - Тебе помочь чем? - в разговор вмешивается Ким, поправляя капюшон толстовки.       - Да нет, тут мелочь всякая осталась только. С вас только сумку мою тащить, - подмигивая, Феликс продолжал складывать монатки.       - Как скажете, наша принцесса, - слегка посмеиваясь, Чонин произнёс эту фразу и поклонился довольно низко, не забыв склонить голову и прижать правую руку к сердцу. Сынмин быстро подхватил и тоже сделал поклон.       - Можете разгибаться, мои послушные холопы, - стараясь сделать голос серьёзным и высокомерным, блондин кладёт ладони на плечи друзей. Все трое пытаются сдержать смех, однако попытки тщетны. Проходит меньше двух секунд и парни все еще согнуты, но уже от смеха. Ли завидовал белой завистью, ему можно было смеяться только стоя, и то это давалось через боль.       Именно поэтому, получив пару подзатвльников, парни угомонились, усаживаясь вдвоём на кресло. Наконец они были не в школьных рубашках, а в одежде нормальных людей. Сняли наряды психбольных, так сказать. Вместо неудобной деловой ткани на их телах были оверсайз футболки тёмных оттенков и широкие джинсы. Один был в чёрных, другой - в серых. На шеи каждого был крестик. Сынмин в Бога верил, а Чонин носил сие украшение по приказу друга. Ему от этого ни холодно, ни жарко.       Когда Феликс закончил собирать сумку, парни взяли её и понесли, следуя за другом, шагая по светлым коридорам. Тот поговорил о чем-то в регистратуре, когда они уже спустились на первый этаж на лифте. После этого обернулся к парням и, улыбаясь, махнул рукой в сторону выхода.       На улице было непривычно ярко, солнце слепило глаза, которые пришлось прикрыть тенью руки. Парень давно не дышал настолько свежим воздухом. Шум машин даже не был таким обычным, как это было всегда. Жизнь будто снова заиграла красками. Он ощутил себя принцессой, которая впервые вышла на свободу за много лет. Даже руки хотел раскинуть в стороны и вздохнуть полной грудью, однако сдержался.       Выйдя за порог белых стен, Ликс несколько минут просто стоял неподвижно, оглядывая все вокруг. Как же он скучал по такой среде. Его из больницы вообще не выпускали, а если просился на свежий воздух - подводили к окну и открывали форточку. На этом этот свежий воздух и заканчивался.       Парень старался дышать полной грудью, игнорируя слабую боль. Хотелось надышаться кислородом вдоволь. Взгляд осматривал траву, которую тот тоже довольно давно не видел. В глазах всё ещё рябило от ярких лучей солнца. Слабый прохладный ветерок обдувал лицо.       - И чего встал? Долго будешь на месте топтаться? - с небольшим укором он слышит голос Кима позади.       - Завали ебало, я ни разу на улице за это время не был, - отвечает Ли, поднимая голову вверх и закрывая глаза. Он позволяет солнцу светить прямо в лицо, чтобы оно окутало своим светом и слабым теплом каждый сантиметр кожи.       - Шарик, я тоже, как и ты, был на цепи... - тихо мямлит Чонин, отчего Сынмин взрывается хохотом.       - Ты что вспомнил?! - хватаясь за живот, тот не может прекратить хохотать. Ян лишь тихонько прыскает от смеха, косясь на реакцию друга после своей фразы.       Феликс же практически ничего этого не услышал. Он так и стоял спокойно, слушая звуки города. Разговоры прохожих и рёв моторов машин смешивались в общий гул, который Ли теперь внимал так чётко, так желанно.       Однако, спустя пару секунд, всё-таки обернулся к друзьям. Ким уже успокаивался, но все равно время от времени прыскал от смеха, прикрывая рот рукой.       - Пошли? - предлагает Ликс, немного непонимающе смотря на одного из своих товарищей. Ян кивает, направляясь к блондину, сумку теперь он нёс один. - А этот чего ржёт? - выгибая бровь, спрашивает парень подошедшего друга.       - Дурачок, не обращай внимания, - он лишь пожимает плечами, кидая на Кима мимолетный взгляд.       Чонин и Феликс пошли впереди, Сынмин шёл немного в отдалении. Однако поравнялся с друзьями спустя пару секунд. Парни снова начали что-то обсуждать, Ли слушал их в пол уха. Был сконцентрирован на забытых ощущениях. Он и правда уже не помнил, какого это ходить в кроссовках, так еще и по асфальту. В больнице только тапки и плитка, холодная и тёмная. Асфальт был намного светлее благодаря солнцу, и как будто даже теплее.       Через несколько минут компания была уже около дома Ликса. На лифте парни поднялись до пятого этажа, на котором жил владелец квартиры, и подошли к двери. Знакомые с параллельного класса уже было намылились уходить, благо блондин их окликнул.       - Вы куда?       - В смысле? - оба на него странно покосились.       - В прямом, - сказал Ли, стучась в свою же квартиру. Парни не успели ничего сказать, лишь непонимающе посмотреть, как входную дверь открыл Джисон.- Ты бы еще сто лет открывал.       - Хорошо, в следующий раз буду открывать еще дольше, - отвечает лучший друг и быстро, но очень аккуратно обнимает Феликса. Тот хлопает его по спине. Они оба ждали своего воссоединения. Видеться они виделись, но это совсем другое. Абсолютно разные чувства, атмосфера.       - Всё, дай домой наконец зайти. Твой ебальник бесит уже, - слегка толкая друга, Феликс заходит на порог своей квартиры. В нос сразу ударяет родной запах, который уже успел забыться. Вдобавок к этому с кухни веет аромат еды. - Вы долго мне там прихожую будете проветривать? - разуваясь, блондин оборачивается на друзей, намекает, что пора бы уже и зайти.       - А давно Джисон тут поселился? - поняв намек, Сынмин и Чонин заходят внутрь, Хан закрывает дверь. - И чем так пахнет?       - Никто нигде не селился. Этот калека попросил меня еще вчера вечером утром тут быть. Заказал еды и вас ждал, - поясняет лучший друг, унося тяжёлую сумку Ликса в его комнату, после чего возвращается к компании.       Парни проходят на небольшую кухню, на столе стоят три коробки пиццы, немного роллов и небольшое количество нормальной еды из ближайшей кафешки. На полу стоят пять литров колы и литр фанты. У Яна и Кима глаза на лоб лезут.       - Ахуеть не встать.. - один из шокированных прикладывает руку ко рту. - Когда есть?       - Пасть закрой, а то слюни текут, - бросил Феликс.       Хан взял коробки пиццы и приказал остальным взять тоже что-то, кроме Ликса, естественно. Мало ли надорвется. Схватив все вкусняшки, парни потопали в гостиную, поставили все на стол. Ли сразу сказал, чтобы еду из кафешки парни не трогали, он сам хотел её поесть. В больнице порции хоть и не маленькие, но до ужаса пресные и не очень вкусные.       Специально для блондина парни разобрали кресло, чтобы на нём можно было лежать, и пододвинули его так, чтобы парень мог спокойно дотянуться до стола и что-то взять. Не стоять же ему всё это время. Как только друзья уселись на диван, пицца мгновенно открылась, отдавая ещё больше сочного аромата. Теперь комната действительно пахнет едой. Хозяин хаты первым делом взял кусочек пепперони, делая огромный укус. Даже замычал от удовольствия, над чем остальные засмеялись, но были мгновенно посланы далеко и надолго. Такой вкусный кусочек... Пряная колбаска, тягучий сыр.       На экране телевизора, что стоял напротив дивана, Хан включил летсплей какого-то блогера. Да и против никто не был. Газировка стремительно развивалась по стаканам, немного капая и на стол. Из бутылок было неудобно пить жирными руками - пластик скользил. Сейчас вкус такой пищи был просто божественным, хотелось лопнуть от неё.       Своего рода сходка была до 9 часов вечера, выписку отпраздновали. После еды парни ещё и поиграли в видеоигры, после чего Феликс сказал, что пора бы расходиться. Однако Сынмин и Чонин, увидев, что Хан даже жопу свою не поднял, вопросительно покосились сначала на одного, потом на другого парня. Почему они должны уходить, а Джисон остаётся? Феликс им спокойно объяснил, что с этим хомячком они очень давно не проводили времени вместе, и он хотел бы, чтобы только Хан остался на ночевку. Немного надувшись, друзья кивнули. Не настолько они мелкие, чтобы обижаться на такое, да и понять Ликса можно. Например, если бы Чонин тоже вернулся откуда-то, то он тоже сначала хотел бы побыть именно с Сынмином. И наоборот.       Проводив парней, Джисон вернулся в гостиную. Телевизор был просто фоновым шумом, шла какая-то реклама. На столе лишь пустые коробки, а лучший друг развалился на диване, занимая всё место. Блондин лежал в позе звезды, только локти были согнуты - он держал телефон и с кем-то переписывался.       Подвинув ногу друга, Хан садится рядом. Рука с негромким хлопком ложится на ляжку друга.       - Опять с этой своей Союн? - спрашивает приятель, убирая руку с ноги Ликса, подпирая ей подбородок.       - Ага, - тот лишь кивнул, слегка улыбаясь.       - Какая лыба.. - друг закатывает глаза. - Ты влюбился или что?       - Нахуй пошёл, мы просто друзья.       - Что пишет хоть?       - Хочет узнать, как прошёл день, когда домой вернулся. Праздновал как-то или нет.       Вдруг глаза парня расширяются, он резко поднимает глаза на друга. Тот не понимает из-за чего такая реакция, слегка хмарится.       - Ты чего?       Вместо слов Феликс просто поворачивает экран к Джисону. Он наклоняется, чтобы прочитать сообщение. Союн позвала Ликса к себе в гости.       - Ну пригласила и пригласила. На что такая реакция?       - Она позвала на следующей неделе, в воскресенье. Чтобы я первые дни после больницы отдохнул и тд, но..       - Что «но»? - уже слегка раздраженно наседает лучший друг. Он терпеть не может интриги.       - Она слишком спокойно это сделала. Мы с ней виделись один раз, не гуляли даже вместе ни разу. А тут сразу домой к ней..       - Господи, - откидывая голову назад, возмущается друг. - Это она должна об этом думать. Это она зовет к себе домой не пойми кого.       - Не понял, - Феликс выгибает бровь и поднимает голову, слегка осуждающе смотря Хану в глаза. Тот их вообще закатывает.       - Блять, мозги не еби.       - Да ясно всё, боже, - усмехаясь, Ликс опускает голову обратно, вновь плюхаясь на подушку. Джисон лишь качает головой.       - Нормально всё будет, вы же «просто друзья». Ничего больше, верно? - он смотрит, ухмыляется, сжимая в руках собственный телефон. - Но ты возьми с собой парочку презервативов.       - Я щас встану - ты ляжешь.       - Уверен? - подходит ближе.       - Нет.       - Вот и лежи спокойно.       - Хорошо, лежу.       - И там полижешь, - громко смеясь, Джисон отходит как можно дальше, пока тот испепеляет его взглядом и издаёт смешные звуки злости.       Не считая бесконечных шуточек Хана, ночевка прошла довольно неплохо. Давно они не собирались так вдвоём. Планы были грандиозные: не спать всю ночь. Сейчас время 2:26, лучший друг, обьевшись пиццы в очередной раз за вечер, начал храпеть. Не помогли этому бедолаге даже энергетики, что им привёз курьер в 9. Ладно, хер с ним. Другая проблемка имеется. Не может Феликс вот так взять и прийти домой к практически неизвестному человеку. Нужно хотя бы на улице погулять. А то получается, будто это дружба только по интернету.       Парень хочет узнать, как себя ведёт девушка в жизни. Поведение людей же в переписке может кардинально отличаться от повседневности. Он снова открывает чат, девушка как раз в сети.       - Слушай.. Давай просто погуляем? Не могу и не хочу я сразу домой идти к кому-то, - сообщение моментально помечается как прочитанное. Она сидела в их чате?       - Да всё хорошо, не переживай. Неловкости не будет.       - Господи, Союн, ты же знаешь, что я себя инвалидом ощущаю сейчас. Только лежать и стоять могу, не хочу доставить неудобств.       - Ты в любом случае калека, не бойся. Но если тебе будет так комфортнее, то так уж и быть, я согласна. Где встретиться хочешь?       - Это я тебе завтра скажу, - печатает Ликс и выдыхает со спокойной душой. - Чего не спишь?       - Манхву читаю, а ты?       - Боже, опять эти геи. Я праздновал же, писал тебе это. Сейчас просто не спится, - после отправки этого сообщения Ли нажимает на запись голосового, но молчит.       - Господи, у тебя дома что-то сломалось? Что за звук такой? - пишет Союн, прослушав почти пустое аудио.       - Это храп Джисона, друга моего.       - Ебать трактор у тебя рядом. Теперь понятно, почему не спится.       Спустя пару минут девушка послала Феликса. Сюжет манхвы был интереснее. Недолго думая, он просто посидел в тиктоке. Сам того не заметив, вырубился. Телевизор так и остался включеным на всю ночь. Снова. В разжатой ладони экран телефона погас минут через пять.       Дома была теперь практически гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим видео и храпом Хана. Слабое свечение луны дополнительно освещало комнату, кидая свет на лица парней, что развалились на диване.