Парадайз

У Чимина нет мозгов — так решает его знакомый, провожая взглядом дорогущую тачку с тонированными стёклами. Начиналось всё невинно, Чимин проходил мимо уличных танцоров и оказалось, что это его бывшие однокурсники, вылетевшие из института. Он поприветствовал их и присоединился. Толпа наблюдающих увеличилась и уплотнилась. Треки звучали один за другим непрерывно. Наличка посыпалась в ящик для поддержки, на указанный на стикере номер телефона — зачисления о переводах. Чимин сиял широченной улыбкой и фристайлил. — На какой процент от выручки ты рассчитываешь? — Шутишь? Если хочешь, угостите меня потом рамёном. Шоу получилось отменным. Лучший на потоке, красавец и милашка — Чимин и раздражал, и восхищал, и вызывал зависть. Когда к ним, аплодируя, подошёл мужчина в ярких дизайнерских шмотках, танцоры напряглись.  — Вот это да-а-а! И где же вы раньше скрывали от меня такое золото!  Чимин поклонился. Чимин не знал, что чтобы выбить себе место для выступлений — не достаточно прийти раньше прочих, и что оно не бесплатно. Половину заработанного отдавали Джеку или кому-нибудь из его банды. — Ребята, я похищу у вас эту танц-машину.  ...И Джек указал на припаркованную напротив машину. Чимин пошёл за ним и сел внутрь. Потому что у него мозгов нет. Чимин устал до дрожи во всём теле, но рядом с Хосоком он не испытывает неловкость — тот всё понимает.  — Пиво это отличный изотоник, кстати. Выпьем? — Да, Хосок-ши. — Хён, зови меня хён, Чимини.  Маленькое кафе подальше от шумного центра, огромная тарелка фо бо, в которую хочется лицом уткнуться и спать, спать, спать. Бодрит присутствие и голос ле ге н ды — Хосок раньше зажигал на сцене, но прославился ещё до этого, покорив улицы нескольких городов. То, как он двигается — Чимину разве что мечтать о подобном.  — К сожалению, у меня нет времени чтобы открыть собственное агентство и заниматься им полноценно, от и до. Но. Есть идеи, как осуществить это не в одиночку...  Бизнес-план рисуется на салфетке. Увлекательно — пиздец, у Чимина сердце стучит в горле, мешая произносить длинные предложения.  — Ох, ребёнок, тебя совсем умотало. Куда отвезти? Пора в кроватку...  — М...  Сознание выключается, Чимин падает со стула. Храни Господь покой, тишину, и неведение. Храни Господь сны без сновидений, и секунды блаженного невдупления. Чимин просыпается в чужой комнате, в мягкости и роскоши — постельное бельё белейшее и пахнет свежестью и чистотой. Мебель подобрана явно не дилетантом, постеры в рамах на стенах — изысканы и лаконичны.  — Ёпта...  Дверь драматично приоткрывается, и на кровать запрыгивает чёрный кот. Он медленно шагает по одеялу, маленький, но как будто бы пантера.  — Почему у меня такое ощущение, что ты мне сейчас втащишь, киса? Я не для этого просыпался — не для твоих осуждающих глаз.  Чимин зевает, потягиваясь. В следующую секунду на ногах появляется тяжесть. И голый парень, что подпирает щёку кулаком.  — Привет, охуел?  — Бл... ЧОН ХОСОК! — Не ори, он по делам уехал.  Быть перевёртышем — значит быть редкостью и элитой. Быть перевёртышем в банде Джека — невероятная удача. Юнги охуенный козырь в рукаве и друг детства. У Юнги сто десять привилегий и лёгкая скука. Парня в спальне он воспринимает как подарок.  — Меня очень вежливо попросили накормить тебя завтраком.  — Я обычно не завтракаю. — Кофе?  — Пожалуй. Я могу принять душ? И одолжить чистую одежду?  — Трусов тебе хватит?  — О. Ты тоже не любишь носить много слоёв на себе?  — Алло, я кот большую часть времени. — А что так?  Юнги хмуро рассматривает собственные ладони. Чимин кладёт свои поверх, ни о чём не задумываясь совершенно. Минут пять они увлечённо ласкают пальцы друг друга.  — Расскажи мне о себе?  — С чего начать? — С имени.  Кофе — с коньяком, чтобы лучше переварить и усвоить информацию. На кухонных стенах — плитка с узором из разноцветных цветочков, как в пинтересте. Тут уютно. Юнги, в чёрном белье, с небрежной причёской, медитирует у панорамных окон.  — То есть Хосок закончил карьеру артиста, став главой мафиозного клана?  — Это было спланированно сильно заранее, в нелегальном бизнесе денег больше.  — И возможностей угодить за решётку.  — У него всё под контролем. Если ты поможешь ему с открытием студии, проблем с законом у тебя не возникнет.  — Я не уверен, стоит ли связывать свою жизнь с... подобным?  — И что тебе мешает?  — Это всё слишком просто.  — Для тебя — да. Соглашайся, предложение уникально.  — А что насчёт тебя?  — М? — Ты счастлив? Крутясь в этой сфере, ты доволен?  — В целом да.  — Но?  — Иногда одиноко. Это ты можешь пойти в клуб и найти развлечение на вечер... — Откуда ты знаешь?  — Я угадал? Перевёртышам тяжело в мешанине запахов и звуков. Всё раздражает.  — У тебя есть типаж?  — В зеркале увидишь.  — Подката получше ты не придумал?  — Лень. Я и так наговорился на год вперёд. Решайся там уже на что-нибудь.  — Мне надо домой вернуться, какой здесь адрес?  — Не вызывай такси, водитель докинет.  — Ладно.  Они прощаются, и у двери Юнги хватает за шею и целует.  У Чимина есть мозги, и они... не самые правильные в мире, и мысли в них — не праведные. Постукивая по столу, он пританцовывает, сидя на месте.  Это встреча двадцатая — сегодня помимо Хосока в офисе и инвесторы, и аналитики... Открытие будет где-то через пол года, Чимин как раз закончит обучение в институте.  Обсуждение деталей растягивается на долгие часы. Где-то на улице протяжно мяукает кот.  Юнги ждёт, сидя на скамейке. Джинсы с дырами, серая футболка, кольца, браслеты, цепочки на шее...  — Фу, как много на тебе всего, Юнги-я. — Привет, охуел, да?  — Приветик.