По ту сторону колонны

Чонвон ненавидел это чувство. Липкое, жаркое, разрастающееся где-то под ребрами всякий раз, когда Пак Джей появлялся в поле зрения. Например, сейчас — стоял у автомата с кофе на первом этаже экономического корпуса, лениво перекидываясь парой фраз с каким-то знакомым. В руке Чонвона предательски дрожала тетрадь. — Чонвон? — окликнули сзади, и он вздрогнул, едва не выронив ручку. — Ты чего тут застыл? — Ничего, — выдавил он, даже не обернувшись. — Иду уже. Ноги, вопреки словам, не двигались с места. Он был «неприступным Чонвоном». Тем самым омегой, который на первом же курсе так осадил самоуверенного альфу с физфака, что тот перевелся в другой универ, лишь бы не пересекаться в столовой. Чонвон гордился этим. Он дал себе слово: никаких альф. Никаких отношений. Только учеба, только диплом с отличием и спокойная жизнь. А потом, в конце первого курса, он провалился. Завалил экзамен, но речь шла вовсе не о сопромате. Пак Джей учился на экономическом. Высокий, спокойный, с ленивой полуулыбкой и голосом, от которого у Чонвона внутри всё сворачивалось в тугой узел. Они ни разу не говорили. Совсем. Чонвон просто... наблюдал. В библиотеке, в столовой, на перекрестке дорожек между корпусами. И каждый раз его «жесткий отпор» давал сбой. — Джей, ты идеешь? — крикнули от выхода. Пак обернулся, мазнул взглядом по толпе студентов... и вдруг остановился. Прямо на Чонвоне. Сердце пропустило удар, потом еще один, а потом, кажется, вообще перестало биться. Чонвон замер, вцепившись в тетрадь так, будто от этого зависела его жизнь. В висках застучало: отведи взгляд, отведи взгляд, идиот, ты же умеешь. Но взгляд не отводился. Джей смотрел на него пару секунд. Всего пару секунд. А потом уголок его губ дернулся вверх — чуть заметно, будто он увидел что-то забавное. Или милое. Чонвон развернулся и почти бегом рванул в сторону своего корпуса. Щеки горели огнем. Почему? Почему на всех альф этот дурацкий отпор работал безотказно, а стоило Пак Джею просто посмотреть в его сторону — и Чонвон забывал, как дышать? Он не знал. Но с каждым днем это становилось только хуже. — Чонвон, — раздалось вдруг за спиной, когда он уже влетал в двери. Голос низкий, спокойный, с легкой хрипотцой. Чонвон врезался плечом в косяк. — Ай... — выдохнул он скорее от неожиданности, чем от боли, и обернулся. Альфа стоял в трех шагах. Смотрел прямо на него. Вблизи он был еще... еще невозможнее. — Твоя тетрадь, — сказал Джей и протянул руку. Чонвон моргнул. Посмотрел вниз. Тетради в его руке не было. — Я... — голос сорвался. Он откашлялся. — Спасибо. Пальцы дрогнули, когда он забирал тетрадь. Случайно коснулся теплой ладони Джея. Искра. Самая настоящая, дурацкая, как из дешевых любовных романов. — Ты часто тут стоишь, — заметил Джей. Не вопрос — утверждение. — Я? — Чонвон моргнул. — Нет. То есть... я вообще тут не стою. Я мимо шел. Совсем мимо. Джей усмехнулся. Чуть наклонил голову, разглядывая его. — Ясно. В глазах мелькнуло что-то теплое, почти нежное. Чонвон сглотнул. — Ладно, — выдавил он. — Мне пора. И сбежал. Снова. Уже на лестнице, пытаясь отдышаться, он прислонился лбом к холодной стене. Сердце колотилось как бешеное. «Неприступный Чонвон», — мысленно усмехнулся он сам над собой. Какой там неприступный. Для Джея у него даже порога не было. Упав на своё место на третьем ряду, Чонвон сразу упал головой в кольцо из рук. — Ты где был? — спросил Хисын, сидящий рядом. — Я просто обранил тетрадь, а один очень красивый альфа мне её вернул. — бубнил Чонвон, наконец поворачиваясь в сторону друга. — Зная тебя, в мире только один альфа, которого ты называешь красивым. — Очень красивым.— поправил Чонвон. Хисын закатил глаза.— Ты столкнулся с Джеем? Чонвон дёрнулся так, будто его ударили током. — С чего ты взял? — голос предательски дрогнул и ушёл в верхний регистр. — Я не говорил, что это Джей! Я вообще имени не называл! Хисын даже бровью не повёл. Только поправил очки на переносице и смерил друга усталым взглядом, каким смотрят на нашкодившего котёнка, который только что свалил цветочный горшок. — Чонвон. Ты сказал «очень красивый альфа». В радиусе трёх корпусов этот титул принадлежит только одному человеку. — Мало ли красивых альф! — Чонвон возмущённо взмахнул руками. — Вон на физруке новый преподаватель, все по нему сохнут. Или... или тот старшекурсник с дизайна, у которого волосы розовые... — Ты называешь розовые волосы красивыми? — Это называется эстетика, Хисын! Хисын тяжело вздохнул и отвернулся к доске, где преподаватель уже начинал лекцию. Чонвон тоже попытался сделать вид, что его интересует исключительно сопромат, но друг шёпотом добил: — И что он сказал? — Ничего. — Чонвон уткнулся в конспект, делая вид, что старательно записывает. — Спросил, часто ли я там стою. Я сказал, что не стою. Потом сказал, что мне пора. — Гениально. — Хисын даже головой покачал. — Просто гениально. Ты, видимо, так его очаровал своей светской беседой, что завтра он уже кольцо купит. — Заткнись. — Чонвон пнул его под партой. — И вообще, откуда ты знаешь, что это был Джей? Я мог про кого угодно говорить. — Потому что ты уже месяц ходишь за ним хвостиком. — Хисын говорил спокойно, не повышая голоса, отчего слова звучали ещё убийственнее. — И потому что на прошлой неделе ты три часа выбирал, в какой очереди в столовую стоять, лишь бы пройти мимо его столика. — Я выбирал, где меньше народу! — В очереди за рыбой было три человека, ты встал в очередь за супом, где было пятнадцать, потому что он там сидел. Чонвон открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Откуда ты... — Я твой сосед по комнате. — Хисын пожал плечами. — Я всё вижу. И слышу, как ты в подушку вздыхаешь по ночам. — Я не вздыхаю! — Вздыхаешь. И бормочешь «Джей» во сне. Чонвон густо покраснел и спрятал лицо в ладонях. Лекция пролетала мимо ушей. Перед глазами снова стояло это лицо — лёгкая усмешка, тёплый взгляд, пальцы, коснувшиеся его руки... — Он улыбнулся, — глухо сказал Чонвон из-под ладоней. — Кто? — Джей. Когда тетрадь отдавал. Уголком губ так... чуть-чуть. Хисын помолчал. Потом осторожно спросил: — И ты сразу сбежал? — А что мне надо было сделать? — Ну не знаю. Улыбнуться в ответ? Сказать что-то связное? Пригласить на кофе? Чонвон резво вынырнул из ладоней и уставился на друга круглыми глазами. — Ты с ума сошёл? Я не могу! — Почему? — Потому что... — Чонвон замялся, подбирая слова. — Потому что он... это же Пак Джей. А я... я вообще не умею с альфами разговаривать. Я только отшивать их умею. — Ну так не отшивай. — Хисын говорил так, будто это было самое очевидное решение в мире. — Просто поговори. Как с человеком. — С Джеем? Как с человеком? — Чонвон нервно хихикнул. — Легче с тигром в клетку зайти. — Ну, выбор за тобой. — Хисын пожал плечами и снова уткнулся в тетрадь. — Можешь продолжать стоять столбом в коридорах и ронять тетради. Тоже стратегия. Чонвон хотел возмутиться, но вместо этого просто уронил голову на сложенные руки. — Хисын. — М? — Что мне делать? Хисын вздохнул. Помолчал. Потом тихо сказал: — Для начала перестань быть «неприступным Чонвоном» хотя бы с ним. Ты же видишь — он тоже смотрит. Чонвон поднял голову. — Смотрит? — А ты не замечал? — Хисын усмехнулся. — Дурень. Он уже неделю обедает за столиком у окна, хотя терпеть не может солнечный свет. Просто чтобы ты мог пройти мимо, когда идёшь из столовой. У Чонвона внутри всё оборвалось и заново собралось в тугой, тёплый комок. Он аж схватил ручку и стал писать конспект, улыбаясь уголками губ. «Уже неделю обедает за столиком у окна, хотя терпеть не может солнечный свет» От этих мыслей становилось тепло на душе. Чонвон вылетел из аудитории быстрее, чем профессор успел закрыть ноутбук. Сердце колотилось где-то в горле. Ноги сами несли к столовой, хотя разум отчаянно вопил: «Ты что творишь? Туда сейчас нельзя! Там же пусто! Он подумает, что ты специально пришёл!» Но Чонвон уже не слушал разум. Он хотел увидеть. Просто увидеть — сидит ли он там, за столиком у окна, щурится ли на солнце, которое терпеть не может. Он влетел в холл столовой и сразу затормозил. За столиком у окна было шумно. Джей сидел в компании трёх парней — видимо, одногруппников. Они что-то оживлённо обсуждали, смеялись, толкали друг друга локтями. Джей слушал, лениво помешивая кофе, на губах — привычная полуулыбка. Чонвон спрятался за колонну у входа и выглядывал оттуда, как нашкодивший кот. «Ну и чего ты добился? Пришёл, увидел. Он с друзьями. Счастлив. А ты стоишь за колонной как сталкер». Он уже собрался уходить, когда заметил движение. К столику подошёл невысокий симпатичный омега. Чонвон его знал — кажется, с дизайна, вечно в ярких свитерах и с идеальной укладкой. Омега наклонился к Джею, что-то сказал, улыбаясь, и положил руку на спинку его стула. Слишком интимно. Слишком собственнически. Чонвон вцепился в ремешок сумки. Джей поднял взгляд на омегу. Улыбнулся — вежливо, но сдержанно. Покачал головой. Омега не сдавался — достал телефон, протянул ему, явно прося номер. Чонвон задержал дыхание. «Ну давай, дай ему номер. Он красивый. Смелый. Не то что я — стою за колонной и дышу в стену». Джей посмотрел на телефон, потом снова на омегу. И вдруг его взгляд скользнул куда-то в сторону. Прямо на колонну, за которой прятался Чонвон. На секунду их глаза встретились. Чонвон дёрнулся и вжался в мрамор так сильно, что, наверное, оставил в нём вмятину. Джей чуть наклонил голову. Усмехнулся — но не насмешливо, а как-то... тепло? И снова повернулся к омеге. Чонвон не видел, что он сказал, но омега вдруг убрал телефон, надул губы и отошёл. А Джей опять посмотрел в сторону колонны. Чонвон понял, что его заметили. Спалили. Рассекретили. Он развернулся и рванул прочь из столовой, снова сбегая, снова прячась. Только за углом, в пустом коридоре, он остановился, тяжело дыша. Прислонился спиной к стене и закрыл глаза. «Он видел меня. Он знает, что я там стоял. И этот омега... он ушёл ни с чем. Почему?» В кармане пиликнул телефон. Незнакомый номер. Сообщение: «Ты всегда прячешься за колоннами, когда я с кем-то разговариваю? Или только когда тебе кажется, что я могу кому-то дать номер?» Чонвон выронил телефон. — Чёрт, — выдохнул он, хватаясь за голову. — Чёрт, чёрт, чёрт... Телефон на полу снова завибрировал. «Я никому его не дал. Если интересно, почему — спроси у меня лично. Например, завтра. В то же время. У окна. Без колонн». Чонвон сполз по стене и закрыл лицо руками. — Хисын, — прошептал он в пустоту. — Кажется, меня только что развели как ребёнка. Вечером в общежитии: Чонвон лежал на кровати, уставившись в потолок. Телефон лежал на груди — тяжёлый, как кирпич, и такой же опасный. Каждые пять минут Чонвон хватался за него, перечитывал сообщения от Джея, и каждые пять минут его лицо заливалось краской. — Ты так и будешь там лежать или уже расскажешь, что случилось? — лениво поинтересовался Хисын, раскладывая на столе рамён. Чонвон простонал что-то нечленораздельное. Хисын закатил глаза, подошёл и бесцеремонно выдернул телефон из рук друга. — Эй! — Сейчас верну, только гляну, от чего там у тебя лицо как помидор... — Хисын уставился в экран. Прочитал. Перечитал. Потом перечитал ещё раз, нахмурившись. — Чонвон. Это что? — Сообщение. — Я вижу, что сообщение. От Джея. Где он пишет, что ты прятался за колонной. — Хисын поднял бровь. — Ты прятался за колонной? — Я не прятался! Я... изучал архитектуру холла. — Изучал архитектуру, пока он отшивал того омегу с дизайна? Чонвон резко сел на кровати. — Откуда ты знаешь про омегу?! — Потому что весь универ знает, что Кан Минсок уже полгода пытается подкатить к Джею. — Хисын пожал плечами и вернулся к своему рамену. — И потому что ты сейчас сам всё рассказал. Ахаха, Чонвон, ты удивляешь меня с каждым днём всё больше. — Ничего я не рассказывал! — Чонвон схватил подушку и прижал к лицу, чтобы заглушить собственный стыд. Хисын жевал рамён и с довольным видом наблюдал за мучениями друга. — То есть он тебя спалил, да ещё и предложил поговорить? Лично? У окна? — Хисын хмыкнул. — И ты теперь лежишь тут и думаешь, что делать? — Я не думаю. — Голос Чонвона звучал глухо из-под подушки. — Я умираю. — Умирать будешь потом. Сначала ответь ему. Чонвон резко отбросил подушку. — Что ответить? «Да, я прятался за колонной, потому что у меня нет смелости подойти к тебе и я ревную ко всем омегам, которые смотрят в твою сторону»? Это гениальный план, Хён! — Ну, звучит честно. — Хисын невозмутимо отправил в рот очередную порцию лапши. — Ему явно нравятся честные. Вон, Минсок полгода строил из себя загадочного — и что? Ушёл несолоно хлебавши. Чонвон замер. — Думаешь? — Я думаю, что если бы он хотел дать номер Минсоку, он бы дал. Не дал. А тебе написал сам. — Хисын ткнул палочками в сторону телефона. — Ты, конечно, тот ещё фрукт, но Джею явно нравятся именно такие... нестандартные. — Это ты меня сейчас фруктом назвал? — Я тебя реалистом назвал. — Хисын вздохнул. — Слушай, Чонвон. Ты можешь продолжать прятаться по углам и ронять тетради. Это безопасно. Но тогда он рано или поздно устанет ждать. Или придёт другой омега, более смелый. Чонвон молчал. Хисын доел рамён, выкинул пустую чашку в мусорку и уже собрался лезть на свою кровать, как вдруг остановился. — И кстати. — Что? — Если ты завтра пойдёшь к нему, надень ту голубую кофту. Ты в ней симпатичный. — Я в ней как первокурсник на линейке. — А Минсок в своих дизайнерских лохмотьях похож на пугало. Так что выбор очевиден. Чонвон фыркнул, но, когда Хисын отвернулся, всё-таки покосился на шкаф, где висела та самая голубая кофта. Телефон на груди тихо пиликнул. «Спокойной ночи, Чонвон. Не прячься слишком сильно, а то я тебя завтра не найду». Чонвон прикусил губу, чтобы не заулыбаться, как дурак. — Хисын. — М? — Кажется, я действительно попал. Утро встретило Чонвона противным писком будильника и предательски бьющим в глаза солнцем. Он перевернулся на другой бок, натянул одеяло до макушки и замер, вспоминая вчерашний вечер. Сообщения. Три сообщения от Джея. И обещание встретиться сегодня. — Вставай, сонная тетеря, — Хисын уже возился у шкафа. — Ты чего, проспишь свою великую встречу. — Никакой встречи не будет, — глухо донеслось из-под одеяла. — Я заболел. Умираю. Передай Джею, что меня больше нет. — Ага, и он придёт на твои похороны с букетом. Вставай давай. Хисын стянул с друга одеяло и кинул в него той самой голубой кофтой. — Надевай. И волосы причеши, а то как воробей после драки. Чонвон сел на кровати, смерил друга убийственным взглядом, но кофту взял. В конце концов, Хисын вчера правду сказал — в ней он и правда симпатичнее. Они вышли из комнаты и сразу наткнулись на знакомую фигуру у лифта. — Сону! Чонвон рванул к другу чуть ли не с разбегу. Сону обернулся и широко улыбнулся — немного бледный ещё после болезни, но живой и явно радостный. — Ребята, привет! — они обнялись. — Чонвон, ты чего такой нарядный? У тебя свидание? — Не начинай, — простонал Чонвон. — О, даже лучше, — Хисын по-хозяйски положил руку на плечо Сону. — Ты пропустил всё самое интересное. Наш Чонвон теперь звезда университета. — В каком смысле? — Сону перевёл взгляд с одного на другого. — В прямом. — Хисын усмехнулся. — За ним Джей с экономического ухаживает. — ЧТО?! Сону аж поперхнулся воздухом и уставился на Чонвона круглыми глазами. — Врёшь. — Чистая правда. — Хисын достал телефон и начал загибать пальцы. — Значит так. Сначала Чонвон роняет тетрадь прямо перед Джеем. Потом полмесяца стоит столбом в коридорах. Потом прячется за колонной в столовой, пока к Джею клеится Минсок с дизайна. А вчера Джей нашёл его номер и написал сам. Три сообщения. Лично. Сону медленно перевёл взгляд на Чонвона, у которого уши уже горели алым. — Ты? Прятался за колонной? — Я не прятался! — Чонвон защищался, но без особой уверенности. — Я там... ну... мимо проходил. — Мимо проходил и заодно наблюдал, как Джей отшивает Минсока? — уточнил Хисын. — Заткнись. — А Минсока реально отшил? — Сону присвистнул. — Он же полгода вокруг Джея крутился. Весь универ думал, что у них что-то будет. — Не будет. — Хисын многозначительно поднял бровь. — Потому что Джей теперь на нашего Чонвона засматривается. Чонвон закрыл лицо руками. — Я вас ненавижу. — Ага, рассказывай. — Сону хлопнул его по плечу и вдруг добавил серьёзнее: — Слушай, Чонвон. Я Джея немного знаю. Мы на физру вместе ходим, в одной группе. Он хороший парень. Спокойный, не наглый, не вспыльчивый. Если он реально сам написал — значит, ты ему правда интересен. Чонвон опустил руки и посмотрел на друга. — Думаешь? — Уверен. — Сону улыбнулся. — Так что не дёргайся. Просто подойди и поговори. Он тебя не съест. — А если я его заикой сделаю? — мрачно пошутил Чонвон. — Ну, тогда он хотя бы убедится, что ты живой человек, а не статуя, — вставил Хисын. — Ладно, пошли уже, а то опоздаем. Твоя встреча после пар, да? Чонвон кивнул, чувствуя, как внутри снова завязывается тугой узел. Они зашли в лифт. Сону вдруг хлопнул себя по лбу: — Чонвон, а ты хоть знаешь, откуда у Джея твой номер? — Нет. — Чонвон нахмурился. — И это меня тоже напрягает. Хисын и Сону переглянулись. — Ну, — начал Хисын осторожно, — может, он в деканате спросил? Или в студсовете? — А может, — Сону хитро прищурился, — он уже давно за тобой следит и вычислил через общих знакомых? — Вы не помогаете, — простонал Чонвон. Лифт дзинькнул, двери открылись, и троица вывалилась в холл. А там — прямо напротив лифта, с чашкой кофе в руках и лёгкой улыбкой на губах — стоял Джей. Чонвон замер. Джей посмотрел на него, на Хисына, на Сону и чуть наклонил голову. — Доброе утро. — Голос низкий, спокойный, будничный. — Чонвон, ты сегодня в голубом. Идёт. И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к выходу. Чонвон открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Сону присвистнул. — Ну, теперь я точно верю, что он за тобой ухаживает. Хисын заржал в голос. А Чонвон понял, что день только начался, а он уже хочет обратно под одеяло. Но где-то глубоко внутри, под слоем паники и стыда, разгоралось тёплое, глупое, счастливое чувство. Он заметил. Он сказал, что мне идёт. Чонвон улыбнулся уголками губ и быстро спрятал улыбку, наткнувшись на понимающий взгляд Хисына. — Пошли уже, — буркнул он. — На пару опоздаем. День тянулся бесконечно. Чонвон не слышал ни одного профессора, три раза ошибся в расписании и один раз зашёл не в ту аудиторию. Хисын просто махнул на него рукой, а Сону, который ещё не въехал в ситуацию, только удивлённо хлопал глазами. — Ты чего как варёный? — спросил он на перемене. — Он в раздумьях, — ответил за Чонвона Хисын. — Философских. О смысле жизни и о том, что надеть на встречу с альфой мечты. — Заткнись, — беззлобно огрызнулся Чонвон, но щёки всё равно предательски порозовели. К концу четвёртой пары он уже прокрутил в голове тысячу вариантов их разговора. От идеального («Привет, Джей, я тоже рад тебя видеть, давай выпьем кофе») до катастрофического (он роняет кофе на Джея, потом падает сам, потом просыпается в больнице с амнезией). Когда прозвенел последний звонок, Чонвон подскочил так резко, что стул едва не опрокинулся. — Я пошёл! — Удачи! — крикнули Хисын и Сону хором. Он вылетел в коридор и почти бегом направился к выходу. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. В голове пульсировало одно: «Не опоздать, не опоздать, не опоздать». — Чонвон-щи! — раздалось сзади. — Чонвон-щи, подождите! Чонвон замер. Обернулся. Профессор Ли, его научный руководитель, спешил к нему с кипой бумаг в руках. — Чонвон-щи, я вас целый день ищу! У меня срочная правка по вашей курсовой, нужно подписать документы сегодня, иначе не допустят к сессии. Пройдёмте в кабинет. — Но профессор, я... у меня встреча... — Это очень важно, Чонвон-щи. Всего на полчаса. Чонвон посмотрел на дверь, за которой была свобода и, возможно, самое важное свидание в его жизни. Потом на профессора с его бумагами. — Хорошо, — выдохнул он обречённо. — Идёмте. Полчаса растянулись на час. Профессор нашёл ещё кучу ошибок, потом вспомнил про другой документ, потом позвонил кому-то и обсуждал что-то по телефону ещё двадцать минут. Чонвон сидел как на иголках, сжимая в кармане телефон и чувствуя, как внутри всё разваливается на куски. Когда он наконец вылетел из кабинета, в коридорах уже было пусто. Он добежал до условленного места — маленького скверика за главным корпусом — и увидел только пустую скамейку. Никого. Телефон пиликнул. «Ждал час. Профессор задержал? У меня тоже срочные дела появились, пришлось уехать. Не грусти. В другой раз.» Чонвон прочитал сообщение раз, другой, третий. С одной стороны — облегчение. Он не опоздал, не облажался, не ляпнул глупость. Встреча просто... не случилась. С другой стороны — пустота. Холодная, липкая пустота в груди. «Не грусти», написал Джей. Чонвон сел на скамейку и уставился в пустоту. — Идиотская жизнь, — пробормотал он. — Идиотский профессор. Идиотские обстоятельства. Телефон снова пиликнул. «Ты ещё там? Не сиди на холодном, простудишься. Иди в общагу, поешь. Завтра новый день. Я всё равно тебя найду :)» Чонвон уставился на смайлик в конце сообщения и вдруг невольно улыбнулся. — Дурак, — прошептал он, но в голосе не было злости. Только тепло. Он встал, отряхнулся и побрёл в сторону общежития. В комнате его ждали Хисын с рамёном и Сону с сочувственным взглядом. — Ну? — спросил Хисын. — Как прошло? — Никак. — Чонвон рухнул на кровать. — Профессор задержал. А у Джея дела. — Оу. — Сону поморщился. — Не повезло. — Зато он написал. — Чонвон достал телефон и показал сообщение. — Сказал, что всё равно найдёт. Хисын прочитал, хмыкнул и протянул другу палочки с рамёном. — Держи. И расслабься. Если он правда хочет тебя найти — найдёт. Такие, как Джей, просто так не отступают. Чонвон взял рамён, задумчиво пожевал и вдруг спросил: — А откуда он вообще знает, где я живу? Я ему не говорил. Хисын и Сону переглянулись. — Ну, — начал Сону осторожно, — может, он в деканате узнал? — Или в студсовете, — добавил Хисын. — Или он следит за тобой уже полгода, — закончил Сону. Чонвон застонал и уткнулся лицом в подушку. — Я в психушку лягу. Честное слово. — Ляжешь, но сначала доешь рамён, — резонно заметил Хисын. — Завтра новый день. И он обещал тебя найти. Чонвон высунул нос из подушки. — Думаешь, найдёт? — Уверен. Чонвон вздохнул и снова уткнулся в подушку, но на душе стало чуточку теплее. «Завтра новый день». На следующее утро Чонвон проснулся с твёрдым намерением больше не прятаться. Вчерашнее фиаско с профессором выбило его из колеи, но сообщение Джея грело душу: «Я всё равно тебя найду». Хисын уже колдовал над своими волосами перед зеркалом. — О, проснулся? Смотри, что Сону прислал. — Он кинул телефон Чонвону. На экране была фотография из университетского чата: Джей входит в главный корпус. Но что-то было не так. Чонвон всмотрелся и чуть не выронил телефон. — Он... постригся? — Ага. — Хисын довольно ухмыльнулся. — Вчера, видимо, вместо встречи с тобой к парикмахеру пошёл. Говорят, весь универ гудит — Джей сменил имидж. Чонвон уставился на фото. Короткая стрижка, открывающая лоб, делала Джея ещё более... невозможным. Более взрослым, что ли. Или более дерзким. Сердце пропустило удар. — Ну как тебе? — поддел Хисын. — Красив? — Я... — Чонвон сглотнул. — Мне всё равно. — Ага, и уши у тебя красные просто так. — Заткнись. Чонвон швырнул телефон обратно и уткнулся в подушку, но перед глазами всё стояло это фото. В университете действительно было шумно. В коридорах перешёптывались, кто-то выкладывал фото в соцсети. Чонвон с Хисыном и Сону пробирались к аудитории, когда Сону вдруг дёрнул Чонвона за рукав. — Там... там он. Чонвон поднял голову и замер. Пак Джей стоял у окна в конце коридора, окружённый небольшой толпой. Кто-то хлопал его по плечу, кто-то комментировал причёску. Он улыбался своей обычной ленивой полуулыбкой, но выглядел непривычно — свежо, дерзко, как будто сбросил старую кожу. И вдруг его взгляд нашёл Чонвона. Чонвон дёрнулся, готовый сбежать, но ноги будто приросли к полу. Джей что-то сказал своим знакомым и направился прямо к нему. Медленно, спокойно, слегка наклонив голову. Хисын пихнул Чонвона в бок. — Дыши. — Я дышу. — Не вижу. Джей подошёл вплотную. Остановился в шаге. Теперь Чонвон видел каждую деталь: как блестят глаза, как падает чёлка на лоб, как чуть приподнят уголок губ. — Привет, — сказал Джей. Голос низкий, будничный, будто они виделись вчера. — Нравится? Чонвон моргнул. — Что? — Стрижка. Тебе нравится? — Я... — Чонвон открыл рот и понял, что забыл все слова. — Ты... зачем? — Решил сменить имидж. — Джей пожал плечами. — Думал, тебе понравится. — Мне? — пискнул Чонвон. — Тебе. — Джей смотрел прямо в глаза, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю или, наоборот, взлететь. — Вчера не получилось. Профессор? — Ага. — Чонвон кивнул, чувствуя, как горят щёки. — А ты... стригся? — Угадал. Повисла пауза. Где-то сзади Хисын и Сону делали вид, что рассматривают расписание, но на самом деле внимали каждому слову. — Ну так что? — Джей чуть склонил голову. — Сегодня получится? Без профессоров и парикмахерских. Чонвон сглотнул. В голове билась одна мысль: «Он спрашивает. Он правда хочет встретиться». — Получится, — выдохнул он. Джей улыбнулся — шире, чем обычно, тепло, почти нежно. — Тогда после пар. У того же окна. Идёт? — Идёт. — Договорились. Он развернулся и пошёл обратно к своим друзьям, но на полпути обернулся: — Чонвон. — М? — Ты сегодня тоже в голубом. Мне нравится. И ушёл. Чонвон выдохнул, только когда Джей скрылся за поворотом. Хисын и Сону тут же налетели на него. — Ты видел?! — зашипел Сону. — Он специально к тебе подошёл! — Он спросил про стрижку! — добавил Хисын. — Для тебя старался! — Заткнитесь, — прошептал Чонвон, но губы сами расползались в улыбке. — Заткнитесь оба. Он посмотрел вслед Джею и подумал: «Кажется, это действительно происходит». После пар Чонвон нёсся к окну как на крыльях. В груди порхали бабочки, в голове было пусто и звонко. Он добежал, остановился, перевёл дыхание. Джей уже ждал. Стоял, прислонившись плечом к подоконнику, листал что-то в телефоне. Увидел Чонвона — убрал телефон в карман. — Не опоздал, — констатировал он. — Ты тоже, — выдохнул Чонвон. — Я давно здесь. — Джей усмехнулся. — Боялся, что опять что-то случится. Чонвон шагнул ближе. Теперь их разделяло всего полметра. — Извини за вчера. — Всё нормально. — Джей чуть наклонился, заглядывая в глаза. — Зато я успел к парикмахеру. Чонвон фыркнул и невольно улыбнулся. — Ну как тебе? — Джей провёл рукой по волосам. — Честно. — Честно? — Чонвон замялся, но потом решился: — Красиво. Очень. Джей довольно прищурился. — Тогда я не зря старался. Повисла тишина, но не неловкая, а тёплая, уютная. Чонвон вдруг понял, что не хочет никуда убегать. Хочет стоять здесь и смотреть на эту новую стрижку, на эти глаза, на эту улыбку. — Пойдём выпьем кофе? — предложил Джей. — Или ты спешишь? — Не спешу. — Тогда пойдём. Они пошли рядом, и Чонвон поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему не хочется прятаться. Рядом с Джеем было... спокойно. Где-то позади, из-за угла, донеслось приглушённое: — Ты это видишь? — Вижу. Снимай, снимай! — Да они просто идут! — Это исторический момент! Чонвон закатил глаза, но улыбнулся. — Это Хисын и Сону? — Похоже на то. — Джей усмехнулся. — Пусть снимают. Потом будет что вспомнить. И они пошли дальше, оставив за спиной шёпот и смех друзей. Они шли по улице, держа в руках стаканчики с американо. Вечерний воздух был прохладным, но Чонвону почему-то было жарко. То ли от кофе, то ли от того, что Джей шёл рядом — так близко, что иногда их локти почти касались. Чонвон украдкой косился на его профиль. Новая стрижка открывала чёткую линию скул, и это было... отвлекало. — Слушай... — начал он и сам испугался собственной смелости. — Насчёт Минсока. Почему не дал ему номер? Джей повернул голову, посмотрел с лёгким удивлением. Потом уголок его губ дрогнул. — Ты про того парня с дизайна? Который в столовую подходил? — Ага. — Чонвон сделал вид, что очень заинтересован кофейной крышкой. — Ты его отшил. Весь универ обсуждает. — Весь универ? — Джей хмыкнул. — И ты тоже? — Я... ну... просто мимо проходил. За колонной. Джей тихо засмеялся — низко, тепло, от этого звука у Чонвона мурашки побежали по спине. — Чонвон, ты за колонной прятался так старательно, что я думал, ты с ней срастёшься. — Я не прятался! — Чонвон возмутился, но тут же сдулся под насмешливым взглядом. — Ладно. Немного прятался. — Немного? — Джей остановился и развернулся к нему. Теперь они стояли лицом к лицу, и Чонвону пришлось задрать голову, чтобы смотреть в глаза. — Ты там простоял минут десять. Я видел каждое твоё движение. Чонвон открыл рот. Закрыл. Покраснел. — Ты... знал? — Конечно знал. — Джей смотрел на него сверху вниз, и в этом взгляде не было насмешки — только тепло. — Я вообще тебя часто вижу. Ты думаешь, я не замечаю, как ты стоишь в коридорах и смотришь в телефон, хотя на самом деле смотришь на меня? Чонвону захотелось провалиться сквозь асфальт. — Я... это... — Или как ты в столовой всегда выбираешь очередь, которая проходит мимо моего столика? — продолжил Джей невозмутимо. — Даже если там больше народу. — Откуда ты... — Чонвон закрыл лицо рукой. — Боже. — Милый, — поправил Джей и убрал его руку от лица. — Ты очень милый, когда смущаешься. Но ты не ответил на мой вопрос: почему тебя волнует Минсок? Чонвон сглотнул. Смотреть в эти глаза было почти физически больно — и приятно одновременно. — Потому что он красивый, — выпалил он. — И смелый. И он к тебе подошёл. А я... я просто стою за колоннами и роняю тетради. Джей слушал внимательно, не перебивая. — И я подумал... — Чонвон запнулся, но решил идти до конца. — Почему он? Почему не дал ему номер? Он же явно хотел. Повисла пауза. Джей смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом вздохнул и сделал глоток кофе. — Чонвон. Ты правда не понимаешь? — Не понимаю что? — Почему я не дал ему номер. Чонвон нахмурился. — Ну... может, он не в твоём вкусе? — Не в моём, — согласился Джей. — Но дело не в этом. — А в чём? Джей поставил стаканчик на ближайший парапет, развернулся к Чонвону полностью и положил руки ему на плечи. Чонвон замер, чувствуя тепло ладоней даже через ткань куртки. — Я не дал ему номер, потому что я уже полгода смотрю на одного омегу, который думает, что он «неприступный». Который отшивает всех альф направо и налево. Который стоит в коридорах с таким видом, будто решает задачи по термеху, а на самом деле краснеет, когда я прохожу мимо. Чонвон перестал дышать. — Ты... — голос сорвался. — Ты про меня? — А ты видишь здесь кого-то ещё? — Джей чуть наклонил голову. — Чонвон. Ты думаешь, я просто так сидел за столиком у окна каждую перемену? Я терпеть не могу солнце. Но я знал, что ты проходишь мимо в это время. Внутри Чонвона всё оборвалось и снова собралось в тугой горячий комок. — И стрижка... — добавил он тихо. — Ты сказал, что для меня. — Для тебя. — Джей кивнул. — Хотел, чтобы тебе понравилось. Чонвон стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Этот человек — Пак Джей, за которым сохнет пол-универа — стоял перед ним, держал его за плечи и говорил такие слова. — А Минсок... — выдохнул Чонвон. — Он просто подошёл. А я не мог. — Ты не подходил. — Джей улыбнулся. — Зато ты ронял тетради. Прятался за колоннами. Краснел. Это было... мило. И честно. Минсок подошёл, потому что хотел получить красивого парня. А ты... ты просто хотел быть рядом. Я это видел. Чонвон моргнул, чувствуя, как глаза начинает пощипывать. От кофе. Точно от кофе. — Я думал, я просто странный, — прошептал он. — Что я тебя не заслуживаю. — Глупый. — Джей убрал руки с его плеч и вместо этого взял за руку. Тепло разлилось по пальцам. — Это я тебя не заслуживаю. Такой искренний, честный, смешной... Ты даже не представляешь, как трудно было каждый день смотреть, как ты убегаешь. — Я не убегал, я... тактически отступал. — Тактически отступал за колонну? — Изучал архитектуру. Джей засмеялся — громче, чем обычно, запрокинув голову. Чонвон смотрел на него и не мог поверить, что это реальность. Что он держит за руку Пак Джея. Что тот смеётся над его глупыми шутками. — Чонвон. — Джей перестал смеяться и посмотрел на него серьёзно. — Можно тебя поцеловать? Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом, кажется, вообще остановилось. — Здесь? — пискнул Чонвон. — На улице? — А что? — Джей усмехнулся. — Боишься, что Хисын с Сону снимают из кустов? Чонвон рефлекторно оглянулся. Из-за ближайшего дерева донеслось приглушённое: — Чёрт, он нас заметил! — Это ты кашлянул! — Валим! Двое парней выскочили из-за дерева и рванули в сторону общежития, на ходу пихая друг друга. Чонвон закрыл лицо рукой. — Я их убью. — Не убивай. — Джей мягко отвёл его руку. — Они просто заботятся. Так можно? Чонвон посмотрел в его глаза. Тёплые, спокойные, чуть с хитрецой. — Можно, — выдохнул он. И Джей наклонился. Поцелуй был коротким, осторожным, будто пробным. Губы Джея пахли кофе и чем-то ещё — мятой, наверное. Чонвон замер, боясь дышать, боясь пошевелиться, боясь, что это сон и он сейчас проснётся. Но это был не сон. Когда Джей отстранился, Чонвон стоял с круглыми глазами и красными ушами. — Ты как? — спросил Джей, чуть улыбаясь. — Я... — Чонвон моргнул. — Кажется, я уронил кофе. Джей посмотрел вниз. Пустой стаканчик валялся на асфальте, а коричневая лужица медленно растекалась по плитке. — Ничего, — сказал Джей. — Куплю тебе новый. Он снова взял Чонвона за руку и повёл в сторону ближайшей кофейни. Чонвон шёл за ним, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое, огромное, счастливое. Из-за угла донеслось: — Ты снял? Ты снял?! — Снял! У меня всё есть! — Покажи! — Отойди, дай посмотреть... Чонвон только покачал головой и улыбнулся. Пусть снимают. Потом будет что вспомнить. — Вот так мы и начали встречаться с твоим отцом. — ответил Чонвон рядом сидящей двенадцатилетней дочке. — А потом? Что было потом? — спрашивала девочка с большими глазами и цветными розовыми прядями в волосах. Чонвон улыбнулся, погладил дочь по голове, заправляя за ухо эту непослушную розовую прядь. Яблоко от яблони — Хисын тогда ещё пошутил, мол, гены дизайнерской смелости всё-таки просочились в их семью через какой-то портал. — Потом? — Чонвон откинулся на спинку дивана и посмотрел в окно, где во дворе возился с мангалом Джей. Всё такой же, а улыбка стала ещё теплее. — Потом было много всего. — Например? — дочка поджала под себя ноги и приготовилась слушать. Она обожала эти истории. — Например, твой дедушка чуть не поседел, когда узнал, что я встречаюсь с альфой с экономического. — Чонвон усмехнулся. — Он хотел, чтобы я нашёл кого-то «серьёзного». А Джей в то время ходил с этой своей дерзкой стрижкой и улыбался так, что все бабушки в нашем районе хотели его женить на своих внучках. — Отец говорил, что ты его сразу заприметил, — хихикнула девочка. — Что ты ходил за ним хвостиком и ронял тетради специально. — Я не специально! — возмутился Чонвон, но тут же осекся под хитрым взглядом дочери. — Ладно, может, чуть-чуть специально. Но только чтобы он обратил внимание. — А дяди Хисын и Сону? — А что Хисын и Сону? — Чонвон закатил глаза. — Они до сих пор уверены, что это они нас сосватали. У них даже альбом есть с той самой съёмки из-за дерева. Распечатали, представляешь? И на каждой годовщине дарят нам новую фотографию с комментарием: «Наша работа». Девочка засмеялась, запрокинув голову — точь-в-точь как Джей когда-то в том скверике. — А дядя Хисын говорил, что ты в подушку вздыхал по ночам и бормотал «Джей» во сне. — Хисын слишком много болтает, — проворчал Чонвон, но щёки предательски порозовели, как тридцать лет назад. — И вообще, откуда ты это знаешь? — Он мне на день рождения рассказывал. С видео, где вы целуетесь в первый раз. — ЧТО?! Чонвон подскочил на диване. — У НИХ ЕСТЬ ВИДЕО?! — Ага. — Дочка довольно кивнула. — И фотки с колонной. И то, как ты роняешь тетрадь. Они сказали, что это мое наследство. — Какое ещё наследство?! Я их обоих убью! Из кухни донесся голос Джея: — Дорогой, не кричи, дети пугаются! — У нас одна дочь, и она надо мной смеётся! — Значит, ты сам виноват. — Джей появился в дверях, вытирая руки полотенцем. — Любимая, ты опять его дразнишь? — Папа, я просто спросила, как всё начиналось. — Девочка посмотрела на отца с самым невинным выражением лица. — А он покраснел. — Он всегда краснеет, когда вспоминает, — Джей подошёл к дивану, наклонился и чмокнул Чонвона в макушку. — Правда, малыш? — Я тебя тоже убью, — буркнул Чонвон, но руку на колено Джею положил. Привычка за тридцать лет. — Не убьёшь. — Джей улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Чонвона до сих пор сердце пропускало удар. — Ты меня любишь. — Это не аргумент. — Самый лучший аргумент. Девочка закатила глаза, глядя на родителей. — Фу, вы опять. Можно я пойду к дяде Хисыну? Он хоть не сюсюкается. — Иди, — разрешил Джей. — Только скажи ему, что если он покажет тебе ещё хоть одно видео тридцатилетней давности, я приду и удалю все его фотки с выпускного. — Папа, ты злой. — Я справедливый. Дочка спрыгнула с дивана, чмокнула Чонвона в щёку и убежала. В прихожей хлопнула дверь. Чонвон вздохнул и прижался к плечу Джея. — Она вырастет и уйдёт. — Не скоро. — Джей обнял его за плечи. — А мы останемся. Как тебе такая перспектива? — Терпимо. — Чонвон улыбнулся в плечо. — Если ты не будешь меня дразнить. — Я? Дразнить? Никогда. — Врёшь. — Немного. — Джей поцеловал его в висок. — Но ты же меня за это и полюбил. Чонвон промолчал. Потому что это была чистая правда. За окном догорал закат, где-то во дворе смеялись соседские дети, а на столе осталась недопитая кружка кофе — американо, как тридцать лет назад, в тот самый первый вечер. — Знаешь, — сказал Чонвон тихо. — Я тогда думал, что схожу с ума. Что такой, как ты, не может обратить на меня внимание. — А я думал, что ты никогда не перестанешь прятаться за колоннами, — ответил Джей. — И всё ждал. — Дождался. — Дождался. Они сидели в тишине, и Чонвон в сотый раз ловил себя на мысли, что ни о чём не жалеет. Ни о том дурацком первом курсе, ни о ронянных тетрадях, ни о спрятанных улыбках. — Смотри, — Джей кивнул в окно. Там, во дворе, Хисын и Сону уже встретили их дочку и теперь о чём-то оживлённо спорили, размахивая руками. Девочка смеялась, запрокинув голову — ну точно Джей. — Наши люди, — улыбнулся Чонвон. — Куда ж без них. — Никуда. — Джей поцеловал его в макушку. — И это счастье.