Не пей чай на ночь

Чимин хмурится во сне, поджимает губы. Нервы Юнги — натягиваются как струна, по которой со скрипящим звуком проводят ногтём. Он зависает в нелепой позе на краю кровати, почти покинув её — одна нога уже на полу. Несколько секунд проходят в напряжённой тишине. Едва дыша, Юнги медленно и осторожно перемещается к двери... — Хён. — Айщ... — Ты куда? — В туалет. — А я тебе говорил не пить столько кофе и чая. — Да, Чимини, говорил. И мне приснился очень подробный сон о том, как я описался. Чимин смеётся, ложась на освободившуюся часть кровати, и обнимает подушку. Сон был муторный и долгий, вызывающий стыд и желание деться куда-нибудь прочь, стереть себя — или уничтожить эпизод как неудавшийся бит. К счастью, память милосердна и не сохранит это. К счастью, в действительности процесс сновидения — снотворения? — наверняка занял секунды. И, к величайшему облегчению, всё было не правдой. Юнги смывает воду в унитазе, выдыхая. Ну да, чашка чая на ночь была не лучшей идеей. Спать больше не хочется. Утром Чимин заходит на кухню и упирает руки в бока. На голове у него феерический хаос, а в глазах... Юнги смотрит не отрываясь, пытаясь разгадать, понять. — Привет. — Здравствуйте. — Выглядишь как ребёнок, который сейчас начнёт кидаться в меня игрушками. — Как давно ты здесь, хён? — С... шести? — Жесть. Сев на стул, Чимин тянется к широкой тарелке из дерева, наполненной фруктами и овощами. Выбирает чуть помятый помидор, впивается в него зубами и губами, высасывает сок. — Тебе что-нибудь снилось? — Нет. — Кофе будешь? — Да. — Чимин? — М? — Тебя не обижает, что я не провожу с тобой всю ночь в постели? — Нет, я прекрасно выспался. — Хорошо. Поцеловав в щёку, Юнги встаёт, чтобы сварить кофе. Чимин улыбается.