Сад

— На что это похоже? Встречаться с Пак Чимином? Вопрос застаёт Юнги врасплох, когда он занимается готовкой. Помешивая овощи на сковороде, он несколько раз задумчиво моргает. Давний друг, перетаптывающийся в сторонке с бокалом в руке, смущённо отводит взгляд. — Ты раньше никогда не спрашивал. — Прости, мне не стоило. — Ммм... Я понимаю, что тебе интересно. Просто я не думаю, что это сильно отличается от любых других человеческих отношений. — У вас всё по-человечески, окей. Друг неловко смеётся. Юнги чешет затылок. — Чимину больше не нравится сладкая кукуруза. — Почему? — Потому что она сладкая и застревает в зубах. И вот таких фактов я знаю где-то миллиард, и применяю эти знания на практике. Он тоже. Так и живём. По ощущениям — они вместе уже вечность. Розовые очки в форме сердечек остались на старте. В нынешние дни — у них тот уровень «притёртости», как если бы пришёл домой, и коснулся отполированных собственной ладонью перил — идеально гладких, привычных, крепких и надёжных. Иногда Чимин по утрам лишь кивает в знак приветствия и запирается в ванной комнате приводить себя в порядок. Если он раздражён, то не притормаживает у «лежачих полицейских», и его серьги, и все внутренности — всё трясётся. Когда его заедает какая-то песня, Юнги слышит её ёбанных сто тысяч раз — и не поставленным голосом, а дурашливо и на все лады. Чимин почти всегда обнимает — сверху, чтобы тот, кто обнимет за талию, сам решал, насколько тесный контакт необходим. Никто не целуется лучше него. На следующий день — Юнги снова на кухне и снова готовит. Чимин клятвенно обещал быть к ужину, и то, как он спешит, слышно по дробному стуку каблуков в коридоре. — Я дома! Чимин потирается носом о затылок, протягивая руки вперёд, к раковине, около которой стоит Юнги. Посмеиваясь, тот намыливает ему пальцы, наслаждаясь россыпью поцелуев по задней стороне шеи. — Скучал по тебе. — И я. Скажи мне... считаешь ли ты наш союз пенсионерским? — Ты когда-нибудь задумывался, бывает ли у пенсов секс? — Господи. — А ведь он бывает. Наверняка. — Чимин, я не про секс. — Ну... я готов терпеть тебя до конца своих дней. — Терпеть? — Да, этого пункта не хватает в брачных речах. Ты оставил вчера носки на полу. — Началось... — И я зацепил их по пути, чтобы убрать в корзину с грязным бельём. Юнги разворачивается к Чимину лицом, чтобы он увидел всю степень недоумения. — Я говорю тебе про любовь. — Я люблю тебя. — Тебе чего-то не хватает в наших отношениях? — Мне не хватает еды в желудке, я очень голодный. — Чимин-а, будь серьёзен. — Я не знаю, как это объяснить. Мне всё нравится. Наша связь, ты, и то, каким ты делаешь меня. — На что это похоже? — На... выращивание растений в саду. Огромный сад. Ещё там есть пенёчки, норки, гномы... Пруд, скамейка, качели, улей, птички, фонтан. Много любви и много труда. Стараться не лень, когда в удовольствие. Я рад, что у нас есть мы. — Хорошо. А теперь поцелуй меня. Чимин улыбается, закрывая глаза. Лезет мокрыми руками под футболку, побуждая Юнги выгнуться и притереться ближе. Нежно прижимается к губам, и в этом Юнги чувствует больше честности и тепла, чем в произнесённых словах.