Четыре недели без работы

      — Тэхен, ты серьезно?! Этого… просто не может быть… Как ты узнал?!       Намджун с удивлением и шоком рассматривает билеты в своих руках, словно это не обычный ваучер отеля и распечатка онлайн покупки вип-зоны на концерте одного певца, а нечто ценное для всего человечества. Тэхен только довольно ухмыляется и пожимает плечами, как обычно строя из себя скромного и самого обычного славного парня. Того самого, у которого все «потихоньку».       — Да ладно тебе, Джун. Это мелочи. Как друг я обязан был сделать это. Может быть просто отпразднуем все это в хорошем баре? Я недавно наткнулся на одно прикольное место…       Намджун все еще рассматривает подарок друга и не может понять, что же такого он сделал хорошего в прошлой жизни, раз в этой у него есть такой друг. Ким Тэхен младше Намджуна на пару лет, но иногда старшему альфе кажется, что все как раз-таки наоборот, потому что в отличие от элегантного и всего такого идеального Тэхена, Намджун куда более типичный неуклюжий парень, который не всегда точно рассчитывает габариты своего тела из-за чего весьма часто уверенно вписывается в дверные косяки и мебельные углы, сразу же сгибаясь от боли. Он уверен, что если вдруг со стороны он и напоминает мощного крутого альфу, то если омега начинает узнавать его поближе, то сразу же начинает смекать, что Джун всего лишь неуклюжий придурок и интерес к его скромной неловкой персоне сразу же пропадает.       От такого рода мыслей настроение сразу немного падает, Намджун старается не корить себя за такую неуверенность в собственном образе, но иногда апатия особенно отягощает его, например, как сейчас. Хорошо хоть, что Тэхен рядом и сразу замечает, что его невероятно интересную рекламную речь о новом баре со Стоунстрит никто не слушает, а друг ушел в свои мысли и словно совсем не рад тому, что на его день рождения они поедут на море в крутой отель, так еще и посетят концерт любимого певца Намджуна. Все вышеперечисленное звучит как рай на земле, грустить тут нет поводов от слова совсем. Значит, друга надо растормошить.       — Эй, Намджун. Что с лицом? Между прочим, ты сам говорил, что за эти билеты ты душу продашь. Надеюсь, ты готов теперь отдать ее мне? Я бы хотел себе хорошую компанию в бар, а не твою унылую задницу.       — Черт, ты слишком хорошо все обо мне помнишь, Тэхен. Просто как обычно накручиваю се…       — Э-э, так дело не пойдет, Джун. Забей уже ты на свои сомнения и пока что просто думай о прекраснейшем на весь квартал пиве. Я чертовски устал за эту рабочую неделю и ты, думаю, тоже. Потому нам надо развеяться, и это не обсуждается.       Тэхен с широкой улыбкой подскакивает с просторного дивана, удивительно комфортного в плане мягкости, но не расположения. Громоздкая мебель стоит в центре комнаты, потому сам хозяин квартиры зачастую становится жертвой вычурных диванных ножек. Сейчас это никого не смущает, младший Ким только воодушевленно хлопает в ладоши и подхватывает с подлокотника свой винтажный кожаный бомбер.       — Что ж, смотри, я готов. Отрывай себя от дивана и погнали.       — Сколько же в тебе энергии? Знаешь ли, я уже не в таком возрасте…       — Давай, тебе правда пора отдохнуть. Думаешь, я просто так тебя собираюсь отправить на курорт? Я выбирал между домом престарелых и этим, но решил, что пока буду более лояльным к твоей творческой натуре.       В ответ на его кривую ухмылку и раскатистый громкий смех над собственной шуткой, Намджун только вздыхает последний раз прикрывает глаза и тоже поднимается вслед за Тэхеном, удачно успевая дать ногой тому под зад.       — Ты не наглей-то, не забывай кто тут настоящий босс.       — Да-да, простите, сэр великий талантливый музыкант.       — Господь, ты даже не знаешь как называется моя профессия.       — Можно просто Тэхен, хен.       — Эй, ты куда полетел?! Может быть скажешь мне это в лицо, чертов трус?!       Тэхен смеется еще громче выскакивая из квартиры и чуть не ломает себе шею, пока бежит по лестнице. Ему просто необходимо успеть поймать сейчас такси до того как Джун придушит его прямо на крыльце собственного дома. При водителе ему будет немного неловко делать такое.       Ким уже давно грезил сегодняшним днем, потому что Намджун в последнее время и правда выглядел не самым лучшим образом, застой в рабочем процессе он каждый раз воспринимает слишком болезненно и из этого состояния его нужно вытаскивать радикальными методами, поэтому, как настоящий друг Тэхен и выдумывает каждый раз что-то в достаточной степени сочетающее в себе релакс и какой-то драйв: отдых у океана на прекрасной вилле и заряжающий концерт певца, выступающего от корейского лейбла, но немного известного и в Америке. Намджун тащится от его песен — Тэхен отталкивался именно от этого. По его задумке, Джуна такая встреча должна привести в чувства и растормошить его музу.

***

      — Чонгук, тебя здесь быть не должно.       — Да-да, Чимин-ши, я помню. Но знаешь ли ты, что я сегодня видел? Чертов Дин Тампсон с одной молодой певичкой. Мне просто повезло, что я решил заехать на Смиллистрит в свою любимую кофейню и мне любезно предложили посмотреть на витрину со свежими круассанами и в отражении я заметил нашу милующуюся парочку. Буквально, это было исключительно волей случая! Они оказались весьма хорошими конспираторами: если бы я скрывался от папарацци я бы обязательно был максимально на виду, это чаще всего не бросается в глаза…       — Чонгук.       Редактор Пак смотрит без неприязни, но с явным осуждением. Они застыли прямо в середине коридора издательства и снующие вокруг них люди с недовольством огибают их. Впрочем, вслух никто не жалуется, так как делать замечания главному редактору издания и великому следопыту Чону люди не решаются. Позади Чонгука мнется заспанный лохматый молодой альфа: очевидно мальчишку выдернули из постели сразу же и заставили снимать все, что увидел великий Чон Чонгук.       — Это все, конечно, здорово, но ты хотя бы помнишь, что у тебя отпуск? Тебя здесь быть не должно еще около двух недель. — А затем редактор Пак, с явным раздражением отдергивая лацканы своего пиджака, приближает свое лицо к лицу журналиста и шипит, разъяренно смотря ему в глаза. — Закрепленные за тобой фотографы сменяются почти каждый месяц, потому что ты в край заебываешь людей. Если этот Джеймс сегодня мне принесет свое заявление вместе с ним полетишь и ты. Ты меня понял?       Чонгук в ответ лишь снисходительно улыбается начальству, ни капли не веря в угрозы Пака. На то они и хорошие друзья, чтобы знать друг друга как облупленных. Омеге известно, что выгодная статья для их журнала не сможет заставить Чимина отказываться от него и его информации о каждой мало-мальски «звездной» интрижке. Еще минут двадцать и Чимин предложит вместе пообедать из-за такого хорошего улова, Чонгук в этом даже не сомневается. Возможно, это правда не очень хорошо, что он ворвался среди рабочего дня в рабочий процесс их журнала, но он уже целую неделю в этом дурацком принудительном отпуске и повесится на своей любимой люстре, лишь бы найти хоть какой-то смысл в бездействии. А Джеймсу достаточно хорошо платят для того, чтобы он не задумывался о поиске нового работодателя.       — Да-да, Чимин-ши. Но будь моя воля я бы не уходил в твой идиотский отпуск.       Чимин который уже развернулся и беседовал с парочкой милых омег из опенспейса, резко оборачивается на свою лучшую ищейку и ядовито улыбается.       — Чон, ты меня уже достал. Здорово, что ты готов работать за десятерых, но я звоню Джину и он забирает тебя отсюда.       Чонгук на глазах бледнеет и вертит головой. Он мнется, потому что вот это уже по настоящему удар ниже пояса.       — Нет, ты не посмеешь…       — Еще как посмею, журналист Чон. Вам было четко сказано: ваши статьи стали хуже и куда более сухие, чем два месяца назад. И твой тремор рук уже давно не от кофе Чонгук. Нельзя забывать о себе или ты уже через пару лет хочешь сойти с дистанции?       Разом теряя всю свою спесь, Чонгук уныло рассматривает всех вокруг, а после чуть надув губы и сдвинув брови, плетется за Паком, который уже что-то набирает в своем телефоне и радостно приветствует собеседника по ту сторону. Понятное дело, что это их общий хен, который не так давно переехал на некоторое время в США и теперь будет следить за Чонгуком как курица наседка, потому что Чимин как обычно наплетет ему невесть что.       Чонгук искренне не понимает, что же такого плохого в том, насколько он отдает себя работе. Ему правда нравится вести собственные расследования и вынюхивать те или иные новости, разбираясь в том, лживые ли это сплетни общественности или серьезные события, скрытые от глаз фанатов. Дело всей его жизни: в девятнадцать он переехал из Кореи в Америку и начал обучаться на журналиста, уже тогда зная, что ему хочется быть охотником за сенсациями. Изначально грезил горячими точками, новостями из эпицентров военных действий и жизнью на грани, но после того как юношеский максимализм перестал застилать Чонгуку глаза, он выбрал для себя нишу селебрити, так как это сочетало в себе его интересы, устраивающие условия и хороший оклад. Еще и Чимин-хен, предложил сначала стажировку в своем журнале, а после, по рекомендации хена, Чонгука взяли в основной штат журнала.       Но вот и минусы в работе мечты тоже есть. Например, тот факт, что у него на постоянной основе есть персональная нянька, которая не дает нормально работать. Дурацкий Чимин, который вызвал Сокджина на помощь. Чонгуку правда нравится ставить в приоритет в своей жизни именно свое дело, потому что в остальном банально не видит интереса. Не хочется отдавать лучшие годы своей жизни на то, чтобы все его мечты и радости жизни растворились в каком-то альфе. Чон все еще омега и еще со школьных времен знает, что альфы будут его скорее задирать и высмеивать, а не поддерживать в выборе не семьи, а карьеры. Умом он понимает, что судить альф по тому как вели его одноклассники лет в пятнадцать не совсем логично, но и из зоны собственного комфорта выходить в большой и страшный мир отношений с парнями Чонгук не особо стремится. Слишком наивны его представления о любви где-то в глубине души, за много лет у него получилось обрасти ядовитыми колючками скептицизма и любовь в его жизни сейчас происходит исключительно между Чонгуком и работой. Не более.       — Чонгук, я выключу твой компьютер, можешь спускаться вниз, у ресепшена тебя ждет водитель Джина.       — Как здорово, но я все еще не просил вас об этом.       — Чонгук. Я повторять не буду.       По Чимину видно, что он не шутит. Зло поджимая губы и закатывая глаза, Чон поправляет нервным движением челку, хватает свою сумку, телефон и встает так, что его кресло чуть не опрокидывается. Хорошо, что благодаря своим статьям он смог выбить себе отдельный закуток и его ругани с главным редактором никто не видит. Возможно, это по-детски, но и хены у него полные придурки, раз считают, что могут решать за омегу, что и как ему делать, в его то годы.       — До свидания, Чимин-ши.       — Давай, Гук-а. И чтобы я тебя не видел здесь ближайшие четыре недели.       Чонгук останавливается как вкопанный и с шоком оборачивается на Пака, округляя глаза. Главный редактор с серьезным лицом выполняет некоторые махинации чтобы выключить компьютер своего подчиненного, а после поднимает на того обманчиво невинный взгляд. После эпичного мгновения, когда они сверлили друг друга свирепым и непоколебимым взглядами, Чон взрывается, вскидывая резко руки.       — Четыре недели?! Ты знаешь, что за это время будет две премии, на которых я просто обязан побывать и выходит в прокат нашумевший сериал, где актеры в очень интересных отношениях?!       Разгневанный журналист громко дышит и его брови сильно нахмурены. Омега видит, что его хен совершенно не впечатлен его тирадой и от обиды ему хочется плакать. Чимин внимательно наблюдает за метаниями, участливо кивает и совершенно не выказывает никакого сочувствия и не делает предложения более приемлемого для Чона.       — Я еще сто раз могу тебе повторить, раз самостоятельно ты ничего не понимаешь. У меня в штате кроме тебя есть еще журналисты. В мире много чего происходит и у нас будет что написать в новом выпуске. А твоя работоспособность у меня и правда вызывает вопросы, поверь, я говорю тебе не как твой друг, а как твой начальник.       — Ну да, прямо все начальники бегут и спотыкаются вышвыривать своих лучших работников на месяц из офиса!       — Господи, будь у тебя хоть кто-то тормозящий твой отвратительный трудоголизм…       — Я замужем за работой!       Чимин щурит глаза и уже без тени улыбки подходит к Чонгуку, приобнимает за плечи, разворачивает в сторону выхода и мягко подталкивает к двери. Чон гневно передергивает плечами, сбрасывая с себя чужие руки и насупившись вылетает из своего закутка, стремительно уходя к лифту. Потому он не слышит, как Чимин под нос ворчит о том, что альфа все-таки гораздо лучше работы.

***

      Водитель Сокджина проводит омегу к крутой тачке представительского класса и Чонгук лишь закатывает глаза: его хен слишком эффектный. Из-за все еще плохого настроения от новостей он залезая в машину не сдерживает своего молчания.       — Джин-хен, ты как не выпендривайся, я все равно не напишу про тебя статью.       Ким лишь поднимает с удивлением брови и радостно улыбается, сразу же налетая на младшенького с объятиями. Он давно его не видел, потому Чонгука никто особо не спрашивает, есть ли у него желание быть занеженным, словно ему не двадцать с хвостиком, а два. Сокджин прекрасно понимает настроение Чона и потому лишь с еще большим усердием достает тонсена своей прилипчивостью. Но когда он заговаривает в его голосе нет негатива или злости на Чонгука.       — И тебе привет, малыш Гук-и. Мне Чимин уже все рассказал, потому я даже успел придумать нам с тобой программу на следующие четыре недели. Здорово, не правда ли?       — И ты туда же? Ты связался с дьяволом, хен… Я ненавижу вас, понятно?       — Ну-ну, не расстраивайся, малыш. Это того не стоит. Наоборот мы покажем с Чимином, как можно и нужно получать удовольствие от отпуска.       Чонгук удивленно переводит взгляд на хена и выразительно выгибает бровь, как бы подчеркивая собственный скептицизм. Ему сейчас не нравится абсолютно все, а самое главное — понимание того, что всю эту заботу старших он спокойно может пресечь на корню, но почему-то прилежно молчит и терпит все их навязанные беспокойства о его здоровье.       — Чимин? Он то что забыл в твоем плане? Или все-таки вы шутили и отвалите от меня?       — Нет, все гораздо проще. У меня будет пара концертов у вас, а потом у океана. И когда мы с тобой переедем к океану, к нам присоединится Чимин.       — Ха, забавно. Видеть не хочу никого вообще. — Омега укладывает руку на подлокотник и подпирает кулаком щеку. Не смотря на старшего, Чон расфокусировано пялится в окно и тихо добавляет, обнажая перед Джином свои беспокойства. Но что поделать, ему правда тяжело так резко отпускать контроль над своей привычной рутиной. — У меня были планы… Я хотел поймать Джефри и Симона вместе, я почти на сто процентов уверен, что они вместе появятся на красной дорожке во время премьеры…       — Тебе просто надо расслабится, Чонгук-а. Специально для тебя твой самый лучший хен освободил целый вечер, поедем с тобой в бар. Джин не понаслышке знает какого это отдавать всего себя работе, он так же вкладывал себя очень долгое время, пока не понял, что просто занимается самообманом, и как бы тысячи людей не любили его творчество и сценический образ, в глубине души он сам невероятно одинок и это по-настоящему его беспокоит. Потому настолько внезапно он решил отказаться от невероятно прибыльного тура по родной стране и рванул в Америку, где его почти никто не знает. Кто-то из завистников и хейтеров посчитали, что это самонадеянное решение попытаться захватить весь мир, но для Сокджина это скорее глоток такой долгожданной свободы, где он почти может ощутить себя вновь самым обычным человеком, без ярлыка супер известного певца.       — Я не поеду с тобой никуда, я в рабочем костюме, а ты на меня прольешь пиво. Я тебя знаю.       Чонгук конечно хотел задеть друга и это даже забавно, насколько он сделал диаметрально противоположное. Так приятно осознавать, что Джин и правда может не заморачиваясь пролить на кого-то пиво из-за приятного шума в голове, не думая даже о том, как на это отреагируют разносортные СМИ, которые следят за каждым его шагом в Корее. Но отбить колкость он просто обязан, нечего давать Чонгуку думать, что он может найти хоть какие-то слабости хена.       — Может быть ты перестанешь попрекать меня этим? Давай, оттаивай уже и начинай наслаждаться свободной жизнью.       — Я подумаю.

***

      Дорога до бара занимает минут двадцать. Сокджин больше не пытается вести бесед с младшим омегой, давая тому время на переваривание ситуации и ее принятие. Понятное дело, что очень сложно свыкнуться с мыслью, что все то, что придавало твоей жизни смысл внезапно может с такой легкостью исчезнуть. Уже сейчас Джин делает в своей голове несколько ставок, предполагая, что скорее всего сегодня Чонгук просто и довольно быстро напьется, выбрав из меню бара что-нибудь крепкое и действующее безотказно. Младший в их компании таких разных друзей, к сожалению, обладает должной выдержкой только в своей работе, в остальном предпочитая действовать импульсивно и молниеносно. Хотя, наверное, кроме работы есть еще одно исключение. Любовь. Тут еще вчерашний студент Чон Чонгук превращается в морщинистого старого циника, который сразу начинает ворчать и отрицать хоть какое-то существование этого прекрасного чувства. На это есть весьма прозаичные причины, о которых каждый в их компании знает, но младший омега до сих пор предпочитает их отрицать.       Во-первых, Чонгук очень чувствительный. Еще с самого детства он был робким и застенчивым ребенком, потому что он предпочитал закрываться от всего мира и пытаться пережить весь бушующий поток эмоций в одиночку. В школе, когда начался сложный подростковый период, Чонгук уже начал зацикливаться на своей идее стать журналистом, который будет освящать что-то остросоциальное, но углубился в радикальные направления, что в традиционном корейском обществе восприняли довольно консервативно его остальные одноклассники. На почве гормонального созревания и особенности психических процессов в данном периоде взросления Чонгук впервые начал быть не просто закрытым тихим ребенком, но и постепенно отрастил свои острые ядовитые колючки, расходовать которые он совершенно не жалел.       В университете в другой стране ему, как азиату, стало еще тяжелее открываться людям, а благодаря той нише в своей специальности, которую он выбрал, омега окончательно разочаровался в любви. Прекрасное чувство, которого он не ощутил будучи подростком, превратилось в его сознании во что-то уродливое, беспринципное и гнусное. В ту самую историю, когда хороший конец никогда не наступит и вместо «долго и счастливо» в очередном заголовке напишут что-то вроде «измена разрушила их союз». Потому теперь Чонгук так рьяно из раза в раз стремится спрятаться в своей работе и ничего вокруг более не видит. Хотя тут будет лучше сказать, что упорно игнорирует.       Их машина плавно поворачивает на нужной улице и теперь даже сквозь плотно закрытые тонированные стекла машины Джина можно услышать отголоски громкой музыки и разговоры толпы людей, что уже во всю веселятся и празднуют очередной завершенный рабочий день. Старший омега весь преображается и более не может сидеть в тишине. Ему все-таки не терпится провести время в хорошей, пусть пока что еще насупившейся и обидчивой компании. Потому решив, что Чонгуку для размышлений было выделено уже достаточно времени, Сокджин вновь придвигается к младшему и приобнимая его за плечи, стягивает с него пиджак. С театральным тяжелым вздохом он вопрошает.       — Скажи пожалуйста, Гук-а, у тебя есть хоть одежда, помимо той, в которой ты ходишь на работу?       Чонгук отворачивается от окна, где уже по отработанной годами привычке пытался выцепить зорким глазом какую-нибудь интересную парочку или что-то вроде того. По инерции он помогает хену избавить его от пиджака, а после самостоятельно ослабляет узел галстука на своей шее. На слова хена он лишь усмехается, пряча взгляд под упавшей так вовремя на лицо челкой. Если так посчитать, он сегодня даже не подумал о том, что выходя на улицу на прогулку, которой хотел начать свой небольшой отпуск (так как Чимин изначально говорил о парочке дней), оделся так же, как ходит на работу. Вопрос Кима застает врасплох и, анализируя свой нынешний гардероб, Чон приходит к выводу, что у него и правда нет особого разнообразия в одежде, максимум, есть парочка вечерних неброских нарядов, для того, чтобы получилось слиться со сливками высшего общества на каких-нибудь интересных мероприятиях, где обязательно можно собрать крупный улов в качестве парочки компрометирующих новостей. Хен испытующе смотрит на Чонгука и тот, затягивая с ответом закатывает глаза, отвечает.       — Есть у меня. Пижамы и домашняя одежда. Самая комфортная, которую только можно найти на диком западе и у нас в городе.       Сокджин смеется, про себя радуясь, что Чон начинает ерничать. Значит, сегодня есть возможность обойтись без высокоградусных напитков и проблем с самочувствием младшего. Но давать спуску Джин тоже не собирается.       — Пижама и домашняя одежда? Ты себя слышишь, трудоголик? Ты же красивый привлекательный омега, в самом расцвете сил. Как можно хоронить свою красоту во всех этих костюмах?       — Они мне нравятся хен. Ты хочешь сказать, что эта рубашка и эти брюки плохо на мне сидят?       В кругу своих друзей Чонгук умеет быть и вправду открытым и даже игривым. Их машина остановилась пару минут назад у нужного им бара, где для них менеджер Сокджина уже забронировал столик. Младший омега первым открывает дверцу со своей стороны и ступает на асфальт лакированными туфлями. Кокетливо закусывает губу и чуть прогибается в спине, словно податливая кошка и укладывает ладонь на бедро, чтобы подчеркнуть, насколько зауженные брюки подчеркивают его задницу. Стреляет в старшего взглядом и подергивает бровями, разрушая томный образ, срываясь в легкий вредный смех.       — Будь я по омегам, я бы давно окольцевал тебя. Но все-таки это преступление прятать такую фигуру за твоими костюмчиками Гук-и. Ладно, выбираемся и в баре уже обсудим твое поведение и гардероб.       — Да-да, хен. Бегу и спотыкаюсь.

***

      Тэхен и Намджун занимают барную стойку, так как за столик садиться не хочется. Они осматривают зал и то и дело заказывают себе повтор их напитков. Они начали с пива и пока что ничего более крепкого не заказывали. Во всяком случае, Тэхен следит за тем, чтобы Джун вдруг не начал неожиданно накидываться и портить себе и другу вечер. Еще неожиданно хочется немного развеется и поболтать с кем-нибудь. Бар и правда выглядит хорошо: тут много народу, а омеги, расположившиеся на танцполе, завораживают своей пластикой и красотой. Они с старшим иногда перебрасываются парочкой словечек или шутками, чтобы разбавить тишину между ними. В целом вечер проходит отлично и очень приятно. Тэхен и хотел найти место, которое будет сочетать в себе все: музыка, алкоголь, контингент и атмосфера, все здесь в равной степени удовлетворяет его запросы. Они буквально лежат вдвоем на барной стойке, наслаждаясь моментом, когда внезапно Джун резко выпрямляется и с шоком и неверием смотрит куда-то в зону бара, где за танцполом расположено несколько особенно комфортных столиков. Что-то вроде небольшой вип-зоны или столов на большие компании. Внимательно проследив за взглядом друга, Тэхен обнаруживает, что тот настороженно рассматривает пару человек, которые усаживаются за один из дальних столиков. Довольно забавная парочка, если судить со стороны: один человек одет весьма дорого, но максимально закрыто, словно подросток, желающий спрятаться от всего мира в огромном черном худи с глубоким капюшоном. И если к такому человеку хоть и есть вопросы, но их не так много, то ко второму их в разы больше, так как тот в очевидно офисном наряде, словно сразу после офиса решил побежать в бар и хорошенько там надраться.       — Ты видишь то же, что и я, Тэхен?       Младший Ким с немым вопросом на лице оборачивается к напряженному другу и совершенно не понимает столь бурной реакции на самых обычных посетителей бара. Но заваливать вопросами Тэхен не спешит, потому что знает, Намджун сейчас подгрузит в своем гениальном мозгу информацию и выдаст уже все лаконично и правильно сформулировано. Лениво Тэхен потягивает из своего стакана пиво и давит довольную улыбку, только подбадривая друга.       — М-м?       — Это же… кажется, туда сейчас сел тот самый… певец… на концерт которого ты и подарил мне билеты… А рядом с ним, наверное, его менеджер? Ха, просто не верится…       Тэхен теперь переводит взгляд на тот столик с куда большим интересом. Намджун, утопающий в своем творчестве, давно уже не был в отношениях и для его друга приятно слышать такой интерес и воодушевление в чужом голосе. Безумная мысль приходит в голову альфы и он, ухмыляясь в стакан с пивом, чуть наклоняется к другу и шепчет ему на ухо так, чтобы рядом снующие туда сюда люди не услышали его идеи.       — Джун, а ты не хочешь подойти и познакомится?       Намджун чуть отстраняется от друга и делает страшные глаза. Когда в его организме появляется алкоголь в количестве чуть больше пары бутылок пива, эмоции Джуна становятся чуть по-детски комичные. Это забавно, но Ким старается не отвлекаться от своей гениальной мысли. Крепко хватаясь за мощное предплечье друга, младший Ким вновь наклоняется к лицу малость растерянного и ошарашенного друга и четко проговаривает каждое свое слово, внимательно смотря в глаза напротив, дабы убедиться, что его слушают и понимают.       — Похоже кроме тебя здесь никто не узнал этого парня. Что если просто подойти к нему и познакомиться, как обычные альфа и омега, без вашего общего бэкграунда в музыкальной индустрии? А если что я отвлеку его менеджера. Тем более мне кажется что второй парень там тоже омега. Давай, Джун, судьба подкидывает тебе такой шикарный шанс, ты будешь полным неудачником, если упустишь его. Вряд ли на концерте этого парня у тебя получится лично завладеть его вниманием. В случае чего просто дашь ему свою визитку или свой спотифай. Послушает тебя и офигеет с каким крутым парнем познакомился.       — Я… ты думаешь?.. Я же его знаю…       — Просто подойди, а дальше действуй по ситуации. Просто в моменте уже поймешь этот парень хочет раскрывать свою корейскую личность или он отдыхает инкогнито. Думаю у него достаточно опыта в том, чтобы уметь ненавязчиво отшивать неприятных для себя людей. Давай, друг. Ты сможешь, я верю в тебя, бро.       — Ты звучишь очень убедительно, но я все равно не верю в такой расклад, как удачное знакомство с самим Джином… Эй, отдай мое пиво, Тэхен!       — Получишь его, если я увижу, как ты знакомишься со своим мистером всемирным красавчиком. Вали, Джун, я серьезно.       — Тэхен, если что закопай мое тело умершее от стыда у себя на заднем дворе, ладно?       — Забились, Джун.       — Ха… Господь, что я вообще творю…       Намджун неловко встает с высокого барного стула, внимательно следя сквозь толпу за нужным ему объектом. Видно как его напряженные плечи постепенно расслабляются, когда парень в худи что-то говорит на ухо сопровождающему его второму человеку и встает со своего места, направляясь в сторону танцпола. Наверное, этот неуклюжий альфа волновался, что отбить интересующего его омегу у менеджера будет просто невозможно, а в танце шансы заинтересовать певца будет гораздо выше. В поддатую голову приходит идея и Тэхен решает не терять времени, тут же доставая из кармана бомбера свой телефон и набирая друга. Ким младший прекрасно знает, что Джун обычно носит свой телефон в заднем кармане джинс, поэтому дозвониться до него даже при такой громкой музыке не составит труда. Что оказывается полной правдой, так как уже через десять секунд тот принимает вызов и оборачивается с удивлением на Тэхена. Тот ухмыляется другу и пока тот не начал ничего ему говорить быстро произносит.       — Намджун, давай, действуй увереннее. Что ты там весь скрючился, словно в тебе не два метра роста, а полтора? Выпрями спину. Будь настоящим альфой, как омеги любят. Будь уверенным в своих действиях, но не грубым. Где твоя харизма, мистер репер Ким?       — Черт бы побрал тебя, Тэхен. Сам следуй своим советам. Лучше следи за менеджером, вдруг он побежит отгонять от меня свою звездочку.       — Эта звездочка значительно крупнее своего менеджера. Да и к менеджеру какой-то парень подошел. Все, Джун, покажи кто тут настоящий хищник в этом баре.       — Ха, мне смешно и рыдать хочется от твоих советов, альфач. Не звони мне больше, я занят. Пока, и я не шучу!       Тэхен смеется, когда его сбрасывают, но ни капли не жалеет об этом, потому что видит как Намджун весь расправляется и уже куда более крутой походкой направляется в сторону интересующего его омеги. Тэхен видит как те встречаются чуть быстрее чем планировал Джун, так как кто-то пихает певца прямо в его объятия, но вроде как все проходит хорошо и разговор не заканчивается на одних извинениях. Довольный младший Ким кивает самому себе и просит бармена не повторять ему его пиво, а плеснуть чего покрепче.       Весь альфа обращается во внимание. На танцполе все разворачивается довольно интересным образом и внутри какая-то нежная материнская гордость расползается под ребрами, когда он видит, что Намджун все еще занимает все внимание интересующего его омеги и до сих пор ровно держится молодцом. На всякий случай Тэхен иногда кидает взгляды на менеджера, к которому как подошли минут пятнадцать двадцать назад парочка мужчин, так и не отходит. Если до этого Ким не особо вдавался в изучение ситуации, то теперь обращает внимание, что сидящий спиной к нему тот самый менеджер, очевидно злится, судя по его сжатым кулакам, расположившимся на спинке его дивана. Поза уже не небрежная, как минут десять назад, а вполне себе настороженная. Если этого парня сейчас разозлят, он наверняка вскочит со своего места и заберет с собой своего подопечного из этого бара, наплевав на знакомство певца и Намджуна и свалит поскорее подальше отсюда. Потому Тэхен решает вмешаться. Его друг возможно сегодня станет исключительным обладателем номера телефона одного из своих любимых певцов, потому никакие недовольные менеджеры не должны этим вечером мешаться и лезть под руку. Быстро подзывая бармена снова к себе, Тэхен заказывает у него маргариту и дождавшись своего коктейля, берет недопитый стакан с виски и направляется в сторону вип-зоны и конкретного столика в ней.

***

      — Хэй, чего бы ты хотел здесь?       — Спасибо, Макс, но я не хочу.       — О, не скромничай, я могу позволить себе здесь все меню, так что можешь выбрать даже несколько.       — Нет, ты не понял, ты свободен.       Чонгук поджимает с недовольством губы и прикрывает глаза, думая о том, что просто ненавидит все эти тупые правила флирта, когда альфы не понимают, что «нет» омеги означает вовсе не заигрывания а буквальный отказ от дальнейшего знакомства. Настырный тип, который присел ему сейчас на уши уже минут пятнадцать не может никак отвалить уже и не раздражать своим присутствием. В планах Чонгука было тихо напиться и оставить себя на попечение Джина, чтобы не думали с Чимином, что его так легко растормошить без работы. Бар в целом неплохой, тут вполне себе можно хорошо провести время и расслабиться, но как назло в голову приходит собственная статья двухмесячной давности, когда он написал о том, что сюда несколько раз на свидания приходила одна звездная парочка. Веселиться сразу перехотелось, под действием алкоголя в голову полезли беспокойные и тревожные мысли на счет работы, а прилипший к нему придурок окончательно разрушили спокойствие омеги.       — Может быть хотя бы скажешь как тебя зовут, красавчик? Омега откровенно морщится от таких слов и уже хочет встать и найти персонал заведения, чтобы попросить вышвырнуть этого придурка отсюда куда подальше, но неожиданно на его плече оказывается чья-то горячая ладонь, которая нежно, почти невесомо проходится по спине и перемещается на другое плечо, как бы таким нетривиальным способом обнимая Чона. Он с удивлением и некоторым возмущением задирает голову и собирает свои руки со спинки дивана, чтобы их скрестить на груди, но не успевает этого сделать, так как одну его ладонь перехватывают и вручают коктейль. Высокий довольно крупный альфа оказывается прямо перед ним, словно загораживая его и низкий чуть хриплый голос произносит.       — Хэй, парень, не мог бы ты освободить мое место?       Сидящий напротив Чонгука нахальный альфа весь напрягается и чуть привстает, видно собираясь начать драться или что еще, но на него совершенно не обращают внимания, так как прекрасный принц, решивший защитить Чона, поворачивает к нему свою голову и ласково улыбается, вновь касаясь омежьего плеча.       — Дорогой, ты тут как? Смотрю не скучаешь даже. Как твоя сегодняшняя рабочая встреча?       Чон все еще прибывающий в ступоре с шоком рассматривает чужое лицо и неуверенно вздергивает брови, нервно бегая взглядом по помещению. Где вообще носит Сокджина? Что тут устраивают за его столиком, он что вообще не имеет права посидеть спокойно и попить текилу? Из хаотичного потока мыслей вырывает очередная фраза вдруг появившегося спасителя, сказанная глубоким завораживающим голосом.       — Дорогой?       — Д-да… встреча была сегодня изнурительной… она началась… и потом… закончилась.       Про себя Чонгук думает, что это было отыграно на ноль из десяти, потому он обреченно с неловкостью растягивает губы в искусственной улыбке и смотрит на все еще нависающего над ним альфу. Но на удивление их сценка работает на ура и парень который все это время не планировал отлипать от Чона с каким-то недовольством, высказанным себе под нос, все-таки сваливает восвояси, не смотря на то, как альфа показушно усаживается напротив Чонгука. Они остаются за столиком одни из-за чего оказываются во внезапно образовавшемся неловком молчании. Омега опускает голову и смотрит на свои руки, в которых все еще находится бокал с маргаритой. Коктейль и спасение, интересно получается. Этот парень продумал все до мелочей или так получилось совершенно случайно? Поднимая взгляд и видя у чужого лица стакан с виски, Чонгук серьезно задумывается, насколько это был благородный поступок, а насколько корыстный. Неловко сглатывая, но не прикасаясь к напитку, Чон начинает говорить.       — Наверное, мне стоит сказать вам спасибо…       — Тэхен.       Чонгук вздергивает с удивлением бровь, но после до него доходит, что означает эта странная реплика и потому повторяет.       — Да, Тэхен… Но как и прошлому альфе я повторю вам все те же слова. Я не соби…       — Постойте, не нужно. У меня есть глаза, я вижу вас и понимаю, о чем вы так и кричите любому в этом баре.       — Ха? Ну, удивите. Мне теперь даже интересно.       Чонгука раздражают такие уверенные в себе типы и потому, он весь подсобирается, усаживается чуть по другому на своем диванчике и ставит на стол бокал с коктейлем, для того чтобы было можно скрестить руки на груди. Знает этого альфу от силы пару минут, а тот разбрасывается сразу уже такими заявлениями.       — Да без проблем. Мне не сложно. Вы сидите в вип-зоне, уже показывая, что вы просто пришли отдохнуть в хорошем месте в приватной атмосфере. Ваша одежда совершенно не располагает к танцам, а в руках вы не держите напитка, значит не хотите марать костюм, который между прочим вам весьма к лицу. Вам нравится быть красивым профессионалом и скорее всего вы здесь просто выпить хорошего алкоголя между вашей работой. Потому кто я такой, чтобы мешать вам.       Омега хмыкает и чуть кивает, как бы подтверждая, что принял к сведенью все эти слова.       — М-м, да вы настоящий Шерлок, Тэхен.       — А вас как зовут?       — Меня? Вы же только что сказали, что не заинтересованы в знакомстве. Тогда к чему была сейчас вся эта дедуктивная теория?       — Я бы просто хотел знать как зовут того, кого я спас.       — Ах, это. Мое имя Чон Чонгук. Журналист журнала.       — Очень приятно познакомиться, Чонгук, я Ким Тэхен, работаю в одной крупной фирме. В какой-то степени тоже очень люблю свою работу.       — Дайте теперь угадаю я. — Чонгук дожидается, когда в ответ ему кивнут на такую незамысловатую просьбу, а после кивка чуть передразнивая альфу начинает излагать свою мысль. — Сейчас вы скажете как много между нами общего и сделаете вывод, что это вполне логичная подвязка к тому, что мы можем познакомится поближе.       — К сожалению, вы не правы. Я бы не стал этого делать, так как очевидно для вас любое что я бы сейчас не сказал будет совершенно неискренним желанием поинтересоваться вами как личностью, а лишь попыткой… затащить вас в постель.       — Вы… оказались куда более продуманным, простите, Тэхен. Но почему тогда вы все еще здесь, за этим столом?       — Потому что я искренне верю, что все-таки хоть немного мог вас заинтересовать нашей с вами непринужденной и местами забавной беседой, потому вы все же сможете мне дать ваш номер телефона. Честно скажу вам, что когда защищал вас перед тем парнем, не собирался дальше общаться с вами, но вы весьма привлекательны, так что я не могу упустить шанс взять ваш номер телефона.       Альфа сидящий напротив мягко улыбается и смотрит Чонгуку в глаза. Он, в принципе, на протяжении всего разговора смотрел исключительно на лицо омеги, не пытаясь облизать взглядом фигуру, да и никак не пытался проявить себя как какой-нибудь варвар-завоеватель. Чон все же берет в руки бокал с коктейлем и прячет за ним крошечную улыбку, отпивая из стакана. Иррационально, но почему-то этому альфе хочется поверить. Возможно потому, что визуально он слишком привлекательный. Желание очень странное, потому что благодаря своей профессии, Чонгук отлично знает, что обычно именно самые красивые альфы и омеги куда более склонны к гнусным поступкам по отношению к своим половинкам.       — Ну… Допустим, я вам верю, Тэхен. Но все же я не понимаю зачем вам мой номер телефона.       — Просто моя чуйка подсказывает мне, что вам будет со мной интересно. Да и кроме работы, мне, кажется, у нас с вами будет гораздо больше общих интересов.       — Забавно… Что же. Я продиктую вам свой номер телефона, но не думайте, что можете писать мне просто так. Не забывайте о том, что у меня работа на первом месте.       Все-таки текила, которую Чонгук уже успел выпить до этого, куда сильнее подействовала на него, раз прямо сейчас он надиктовывает свой номер телефона какому-то альфе, просто потому что тот попытался понять, что же тут делает такой деловой Чонгук. Ему это показалось смешным, да и случайно в голове всплыли сегодняшние слова Чимина и захотелось как-то повредничать и доказать самому себе, что это не он сбегает в работу, а что альфы просто его не могут в достаточной степени впечатлить, чтобы он добровольно ради них отложил свою любимую работу.       Да и Чонгук еще на сто процентов уверен, что видит этого альфу сегодня в последний раз. Когда он завтра проснется, первым делом на трезвую голову он банально заблокирует чужой номер телефона, чтобы всякие придурки из баров не докучали ему. Похихикать и чуть пофлиртовать никто Чону не запрещает, это в какой-то степени даже будоражит, приятно же понимать, что альфа видит в нем что-то привлекательное. Хоть как-то же надо поднять себе настроение в преддверии четырех недель без работы.       Альфа набирает номер телефона Чонгука, звонит ему и сбрасывает, делает так, чтобы у омеги остались его контакты и ждет, когда Чон при нем занесет его номер телефона в контакты. А после и правда прощается и исчезает в толпе, более не докучая. Чонгуку приносят еще один коктейль и он снова, совершенно не элегантно, разваливается на диване потягивая коктейль, прекрасно зная, что завтра голова будет раскалываться от таких странных смен градусов алкоголя. Пять минут назад произошёл один из самых странных и бессмысленных диалогов с альфой за всю чонгукову жизнь. Но что удивительно, Чон совершенно не чувствует из-за этого отвращения или презрения к альфе. Скорее легкое удовлетворение и веселье, он словно сыграл в интересную партию в шахматы.       Какие только мысли не приходят в голову под действием алкоголя. Все-таки надо уже закругляться и найти пропавшего Джина. Чонгук надеется, что у него все в порядке, даже немного неловко чувствует себя из-за того, что совсем не следил за другом. Немного покачиваясь, младший омега встает с дивана, собираясь пойти на танцпол и вытащить оттуда активного друга, но делать этого не приходится, так как его талию окольцовывают теплые ладони, а в нос бьет знакомый родной запах Сокджина. Чонгук улыбается и прикрывает глаза, с напускным недовольством ворча.       — Ну и где ты был?       — Чонгук-и, ты не поверишь, но, кажется, я встретил просто идеального альфу. Мы с ним все это время танцевали и болтали. Когда, конечно, это позволяла сделать музыка…       Чонгук хмыкает себе под нос, и зная, что взбудораженный хен не услышит его слов, говорит с некоторым сарказмом в голосе.       — Как здорово. Я, может быть, тоже…

***

      Просыпаясь на следующее утро во временных апартаментах Сокджина, первым делом после нескольких стаканов воды и таблетки от головы, Чонгук проверяет телефон и с сожалением понимает, что он не просто обменялся номером телефона с каким-то альфой, так тот уже успел написать ему пожелание доброго утра и еще какую-то бессмыслицу, что заставляет Чона только с некоторым недовольством поморщиться. Минутная алкогольная слабость выливается в такую неприятную канитель, что голова сразу начинает болеть в два раза сильнее, чем было до приема таблетки. Джин пока что спит в своей части огромного помещения, поэтому Чонгук, не заморачиваясь с внешним видом, ползет в душ, а затем, завернувшись кое-как в полотенце, плетется на кухню, где усаживается у островка и с особым вниманием пялится в свой телефон. На экране все еще висят неудаленные уведомления с сообщениями альфы, имя которого Чонгук даже не уверен, что запомнил правильно.       «Привет, Чонгук! Не хочешь на выходных сходить в ресторан?»       В целом, ему правда не нужно много алкоголя для того, чтобы все его рамки и границы спали. Но как-то в этот раз он не предполагал, что кому-то удастся развести его аж на номер телефона, так еще Чонгук не додумался дать рабочий или левый, а сдал личный. Неловко вышло. Не стоило так расслабляться, пусть даже в надежной компании. Еще и Сокджин, кажется, тот что-то лепетал о каком-то парне весь оставшийся вечер, как вернулся за столик Чонгука. Стоит ли надеяться, что хен не был столь легкомысленным, чтобы тоже делиться номером телефона с каким-то левым неизвестным? Чон надеется, что в старшем побольше ума будет и никакие трудности у него в туре не возникнут из-за появившегося внезапно заинтересованного альфы.       Чонгук слышит как в глубине апартаментов хлопает дверь. Джин проснулся и ушел в душ. Значит, через минут десять-пятнадцать он уже будет здесь. Младший омега вздыхает и тут же сонно зевает, все-таки он довольно сильно сегодня помят. Гипнотизируя телефон и открытый уже диалог с вчерашним альфой, Чон подтягивает к груди одну ногу и укладывает на колено тяжелую голову. Сейчас к нему придет хен и от вопросов будет просто невозможно избавится. Еще раз вздыхая, Чонгук решает, что самым оптимальным решением будет удаление переписки, что он незамедлительно делает. Заодно, всего лишь для перестраховки, омега добавляет чужой номер телефона в черный список. Если будет слишком настырным и на игнор от Чона попытается дозвониться или дописаться.       У него впереди три недели ада наедине с Сокджином и Чимином, какие еще рестораны и альфы? Внутри есть некоторое сожаление, поскольку в Чонгуке все еще иногда просыпается любопытный бунтующий подросток, который готов идти на нелепые и опрометчивые поступки вроде свиданки с альфой из бара. Рациональная часть мозга диктует Чонгуку совершенно отличные инструкции: отношения это обуза и тормоз для карьеры, такое просто невозможно сочетать с учетом непостоянного графика работы, ведь Чону нравится иногда завалиться куда-нибудь ночью и выискивать по настоящему горячие новости, а не какие-то слухи. Вряд ли альфу будет устраивать такой расклад, когда в жизни своего омеги он будет занимать всего лишь второе место. Да и длятся отношения в среднем лишь три года, а дальше только совместное проживание или какие-нибудь терки по типу развода.       — Чонгук? Вот это ты ранняя пташка. Ох, давай закажем суп от похмелья, иначе я умру…       — Хорошо, хен. Я знаю тут один хороший корейский ресторанчик, правда как дома тут не будет, но вкус все равно… приемлимый.       — Давай уже хоть что-нибудь, Гук-а… Ох, моя голова…       Джин медленно подходит к высокой столешнице и прямо мокрой головой укладывается на прохладный гранит. Его довольное мычание расходится по помещению, пока Чонгук снова лезет в телефон и ищет приложение нужного ему заведения, чтобы поскорее сделать заказ. Все-таки в его желудке так же пусто и плохо, как у старшего. Хочется уже спустить с плеч непонятный груз нервозности и просто вздохнуть с облегчением. Главное выдержать поток вопросов от хена и никак не спалиться, что вчерашний сердцеед, который подкатил к Чонгуку, все же имел какой-то успех. Не хватало еще, чтобы Джин заставил разблокировать его и договорится о встрече.       — Так что за парень вчера угощал тебя коктейлем, а?       Младший омега смотрит в бессовестно любопытное и очень довольное чем-то лицо и не сдерживает собственного фырчанья. Пора этого мистера всемирного красавчика и самого талантливого певца столетия спускать с небес на землю.       — Тот альфа просто ошибся столиком из-за того, что выпил, но потом, когда понял свою ошибку оставил коктейль мне. Было бы совсем грубостью забрать напиток.       На глазах веселый Сокджин сразу же поникает и снова опускает тяжелую голову на столешницу. Некоторое время переваривает слова Чонгука и, вздыхая, тихо мычит, чтобы хоть как-то разогнать вязкую топь мыслей. Не поднимая головы он тянется рукой к ладоням Чона и похлопывает его, вероятно, таким способом оказывая молчаливую поддержку. Спустя пару минут голова отрывается от холодной поверхности, и уже поймав зрительный контакт, Джин расплывается в какой-то совершенно дурацкой улыбке.       — А я… вчера встретил классного парня. Он скорее всего не знает меня, оно и понятно, я тут почти что ноунейм. Но зато он разбирается в музыке и это был не разговор, а услада для ушей… Мы обменялись номерами, он обещал, что напишет.       — О, вот как? Ну… это здорово, хен. Поздравляю, что ли…       Чонгук понимает, что старший давно не юноша и не дурак, знает как и что в этом мире происходит, поэтому не спешит язвить или делиться скептичными мыслями. Давно уже понял, что и лезть к другим не нужно со своими умозаключениями и что взгляды его собственные и хена разительно отличаются друг от друга. Тут уже надо будет спасть самого Чонгука от напастей Кима, который во что бы то ни стало попытается заставить поверить младшего в концепцию любви во всем мире. Чону этого сейчас точно не нужно, потому он и листает сейчас с интересом различные яркие заголовки в ленте новостей, а не переписывается с Тиеном или как там звали того парня.       — Спасибо, Гук-а. Я, конечно, первым не напишу. Посмотрим, насколько этому альфе правда со мной будет интересно.       — Хах, ну давай. Удачи.       — Ой, давай вот без твоего скепсиса. Больно много ты знаешь о любви.       — Уж поверь, достаточно, чтобы не вляпываться в это дерьмо.       — Ну-ну, это мы еще увидим, Чонгук-а. Иди вон, кажется, к нам приехала доставка еды. Встреть, пожалуйста. А то я совершенно не в форме.       — Хорошо, хен.

***

      Отпуск Чонгуку совершенно не нравится, потому что за целых три дня он успевает прочувствовать всю степень своей бесполезности, пока он вынужден сидеть без любимого дела. Он даже успевает попытаться просто заготавливать материалы: подготавливает все для посещения одного мероприятия, но весь его гениальный план рассыпается как детский песочный замок, когда он пишет своему оператору Джеймсу и тот сообщает, что Пак Чимин запретил ему выходить на работу с Чонгуком в ближайшее время. А еще этот тупой Джеймс рассказывает о попытках Чонгука обойти дурацкий отпуск и из-за этого ему приставляют круглосуточную охрану в виде Сокджина. Благо тот тоже крутится в медийной среде и с ним оказывается вполне себе сносно: Чонгук все время должен находиться рядом с менеджером хена и следовать за ним по пятам. Так Чонгук к своему удивлению и восторгу внезапно попадает на кухню телевидения и парочку сделок с различными хозяевами концертных площадок.       А еще оказывается поддержкой для хена, ведь тот «великолепный» альфа так и не пишет Сокджину. Только на третий день после ночи в баре на телефон Джина приходит сухое сообщение, где ему рассказывают о том, что работа так у этого парня кипит, что он совершенно не может от нее оторваться и нормально увидеться с омегой. Чонгук фырчит и говорит разные колкости, уверяя старшего, что этот придурок просто с ним играется, пока Джин со своей тупой улыбочкой пишет ответ, что все в порядке и он тоже пока не имеет возможности увидеть этого парня.       Хорошо хоть Сокджина это и правда не так сильно задевает или расстраивает, так как вся его голова забита выступлениями и остальной публичной программой, которая требует много сил и нервов. Еще из его агентства приходит сообщение, что ему добавляют несколько фотосессий для каких-то брендов, что окончательно разрывает какую-либо связь между Чонгуком и старшим. Подготовка к перелету и финальные правки в выступлениях заставляют даже Чона спать на пару часов меньше в сутках, так как он успевает подмазаться к менеджеру хена и ему разрешают учувствовать во всей канители, давая ему мелкие поручения по финальному утверждению расписания. Все-таки ему как человеку прожившему уже довольно долго в Америке гораздо легче решать подобные вопросы.       Так Чонгук и не замечает, что пролетает целая неделя и словно вырывается из оцепенения он уже во взлетающем самолете рядом с Сокджином и уже спящим Чимином. Они летят к океану.

***

      — Тэхен, он подумает, что я мудак.       Намджун подавленно и обреченно смотрит на свой телефон, не решаясь идти против советов Тэхена. Младший альфа только закатывает глаза и еще раз уверенным тоном повторяет другу, словно тот неразумный ребенок, а он сам строгий учитель.       — Послушай, я же тебе говорю совершенно не глупые вещи. Если ты хочешь заинтересовать омегу такого уровня, как твой певец, то тут определенно нужно соответствовать. Тебе нужно выдержать что-то идеальное между безразличием и чрезмерной настырной заинтересованностью, так как омега может либо обидеться на игнор и забыть тебя, либо подумать, что ты от него хочешь исключительно постели.       Тэхен мерит шагами собственную гостиную, то и дело поглядывая на развалившегося в большом кресле друга. Сегодня они собрались у него, потому что его квартира ближе к студии Джуна, где тот проторчал последние два дня после встречи с Ким Сокджином, тем самым певцом, от которого он малость без ума. Теперь вся ситуация стала гораздо сложнее, так как с этим парнем Намджун умудрился обменяться номерами во время их танцев и обсудить некоторые аспекты музыкальной деятельности и словить мощную волну вдохновения на фоне этой встречи. И вот, кажется, что у альфы мозги напрочь отбило из-за прекрасного омеги мечты, который тому уже чуть ли не мерещится, но при этом он все еще остается лучшим другом Тэхена, а как положено лучшим друзьям, этот придурок прекрасно знает о ситуации со знакомством младшего Кима. И это чертовски бесит.       — Но при этом, при всех твоих умных и донельзя логичных вещах, ты, мой многоуважаемый эксперт по делам любовным, написал тому менеджеру в первый же день, так еще и с утра. Как-то не сходиться, тебе не кажется?       Довольно-таки справедливый вопрос возникает у Намджуна, на который даже у самого Тэхена нет толком никакого разумного ответа. Он крупно облажался, решив брать быка за рога и потому теперь гордо может называть себя тем самым «настырным извращенцем», который думает только о постели и хвастаться всем вокруг, что его закинули в черный список буквально в первые же минуты диалога. Тэхен бы никогда не поделился таким провалом с хеном, если бы тот не был свидетелем фейла, просто потому что решил так невовремя зайти к нему в спальню, чтобы позвать завтракать. Тот милашка менеджер, который скорее всего никакой не менеджер, был настолько красивым и восхитительным, что Тэхену едва хватило сил уйти от него в тот вечер и оставить пить коктейль в одиночестве. Если честно, он до сих пор жалеет, что поторопился и с бодуна решил строчить послания красавчику из бара, так опрометчиво забыв обо всех колючках, которые так рьяно выставлял Чон Чонгук накануне.       — Понимаешь, Джун… Я действовал в пылу восторга и оказался вот в такой ситуации. Я для тебя стараюсь, не хочу чтобы с певцом у тебя получилось… как вышло у меня с тем очаровательным журналистом.       — Ого, какие эпитеты пошли, да ты походу вляпался, Тэ.       — Возможно, очень даже может быть. Только толку-то? Я без понятия, есть ли вообще смысл вести поиск. Не напугаю ли я еще сильнее этого парня? Вдруг подумает, что я какой-нибудь сталкер или еще чего похуже.       — Да уж, черт знает, как я бы поступил в этой ситуации. Думаю, ты прав. Я завтра напишу Сокджину, как ты и говоришь. В этом деле нужно быть ювелиром.       — Это точно…       Они оба замолкают, погружаясь каждый в свои мысли. Тэхен на самом деле не такой уж эксперт в отношениях, он просто верит в любовь с первого взгляда и не раз уже обжигался из-за столь наивного суждения о высоком чувстве, потому все его попытки найти партнера сами как-то сошли на нет еще в университетские годы. Самое болезненное расставание у него было где-то на втором курсе, когда альфа выглядел совершенно не так как сейчас, всего лишь был несуразным худым лопоухим мальчишкой без чувства стиля и понимания, как лучше подать себя. Его бросили просто потому, что Ким оказался скучным. Не скрытым прекрасным принцем, а самым обычным парнем, в чьей голове все мысли были только об учебе. Из гадкого утенка Тэхен превратился в лебедя гораздо позже, когда уже начал работать и вынырнул из учебного процесса, с ужасом осознав для себя, сколько времени и сил занимает учеба, не давая сконцентрироваться на чем-то еще. Становится даже обидно, что даже его прекрасный вид и обаяние не помогли ему в этот раз поразить понравившегося ему омегу.       Такого печального опыта не хочется для Намджуна, потому Тэхен и старается сейчас образумить друга и показать ему, что важно уметь не быть идиотом, как он сам. Иначе вершиной во всех попытках завязать отношения станет черный список и очищенный чат в мессенджере, без какого-либо права на апелляцию. Этим младший Ким и делится, хмуро рассуждая о том, что сам он поступил весьма глупо и очень об этом жалеет. Ведь вчера, что самое обидное, в баре казалось между ними точно проскочила некоторая искра. Тэхен прекрасно видел, что где-то он откровенно глупо отвечал и невпопад, так еще и делал вид, что прирожденный сыщик. Но ведь омега отвечал ему. И даже улыбался. Он почти на двести процентов уверен, что сумел очаровать милашку журналиста-менеджера. Да и номер ему дали настоящий, разве это не значило ничего для того омеги? Сейчас уже ничего сделать нельзя, только радикальные методы, которые еще больше напугают и введут в заблуждение Чонгука. У него даже имя миленькое, словно созданное для всяких нежных обращений и сокращений. Как же Тэхен корит себя за несдержанность.       — Тэхен, послушай. А ведь… У нас стобой еще билеты на концерт Сокджина. А я при этом сделал вид, что не знаю кто он такой. Черт, мне конец.       — Стой, Джун, давай без паники. Ты чего. Это… мы решим. Но ты прав, надо обдумать наши действия. Сейчас я что-нибудь с этим придумаю.       Теперь атмосфера в комнате резко меняется и из заунывной она превращается в тревожную, так как оба парня устраивают настоящий мозговой штурм, чтобы найти хоть какое-то логичное объяснение собственным поступкам. Тэхен, как ведущий в их общей мозговой деятельности (на данном этапе их жизненного пути) приходит к нахождению выхода из злополучной ситуации гораздо раньше и потому тут же с восторгом делится мыслями с другом.       — Послушай. Мы можем сделать встречу совершенно случайной. Сказать, мол, друзья подогнали билеты, потому что знали, что мы поедем на отдых и устроили сюрприз. А тут раз и такая встреча. Что думаешь?       — Ну… как будто звучит логично. Но притянуто за уши.       — Если произносить это уверенно, то и сомнений не возникнет, что все это сюрприз.       — Тебе все же не кажется, что мы словно собираем снежный ком из вранья?       — Думаю, что на этом этапе знакомства у нас еще нет возможности быть откровенными с твоим певцом. А когда он гарантированно влюбится в тебя и поймет, что из-за мелочей не может уйти от тебя, тогда можно и сказать о твоем небольшом секрете главной фанаточки.       — Умеешь же ты поддержать, Тэхен. И все же как будто это идиотизм или театр абсурда.       — Увы, жизнь это театр, а мы в нем актеры…       — И что ты этим хотел сказать?       — То, что тебе надо придумать еще, что написать завтра Сокджину, чтобы это выглядело убедительно после трех дней молчания и подобрать гардероб для пляжа. Раз ты можешь оказаться не совсем один.

***

      — Мне будет необходима карта, чтобы я не потерялся в этом доме.       Единственный человек, который разделяет не такое уж и довольное настроение Чонгука, это муж Чимина. Трое омег свесили на него все свои чемоданы, потому Юнги лишь терпеливо ждет, когда остальная часть их компании выберет, наконец-то, себе комнаты и он сможет разнести их вещи и уединится у бассейна с прохладной банкой пива. Будь Чонгук свободным человеком он бы спрятался от двух сумасшедших вместе с Юнги-хеном, но на него уже составлена даже на сегодняшний вечер целая программа, поэтому у него даже нет и шанса выбраться из загребущих лап монстров по имени Чимин и Сокджин. Благо у Джина все еще есть работа и некоторые дни от него можно будет отдохнуть, но вот Чимин, как назло, решил, что вместо детей он будет до самой старости нянчить бедного младшего в их компании омегу. Лучше бы уж с Юнги развлекался, как в их бурный конфетно-букетный период. Но похоже он просто научился делать это тихо, так как блестит он, словно начищенное столовое серебро, а энергии, будто внутри вечный двигатель.       — Между прочим именно поэтому я для тебя и подобрал спальню на втором этаже. Идеальнее места ты в этом доме не найдешь, Чонгук-а. Сюда ты быстро можешь добраться от главного входа в дом и интуитивно найдешь кухню и веранду ведущую к бассейну. А ванная и гардероб у тебя будут прямо в комнате.       На их скромную компанию было принято решение (опять же без права голоса для Чонугка, так как он предпочел бы остаться дома) арендовать трехэтажную виллу у самого края океанического побережья, но не в дали от цивилизации, так как Джину все еще надо коммуницировать со своей командой. Если не лукавить и не притворяться, что весь мир настроен против него, Чонгуку тоже очень нравится это место, но он все еще не уверен, что именно так ему хочется проводить свое время. Все еще тяжело смириться с мыслью о том, что его вывезли в полупустую местность без грамма интересных событий и ему предстоит тут находиться ближайшие недели. Особенно болезненно приходится переживать ежедневное чтение новостей, которые публикуются без его имени под заголовком, ведь будь Чон не в злополучном отпуске именно от его имени были самые шумные статьи и эпицентром каждого скандала была вновь его скромная личность. А вместо этого его ожидают шезлонги, бассейн и бесконечно тянущиеся дни.       — Надеюсь, хоть соседняя вилла пустует и мы сможем шуметь и ночью.       Все переводят взгляд с задумчивого Сокджина на примерно такой же по величине дом, находящийся за низким деревянным забором в метрах пятидесяти от виллы их компании. В целом, территории у них достаточно, чтобы веселится и не видеть друг друга до конца их совместного отдыха, но все же причинять неудобства какой-нибудь пожилой паре или семье с малышами совершенно не хочется. Особенно с учетом того, как Чимин и Юнги любят коротать свои пьяные вечера, не утруждая себя доползти до своей спальне и раздеваются прямо в моменте. Чонгук нервно мотает головой и прикрывает глаза, злясь на себя за то, что вспомнил эту сумасшедшую парочку.       — Кажется, там все-таки кто-то есть, так как я вижу, что из беседки с барбекю зоной идет дым. Сейчас как раз время ужина. Можем что-то быстро сделать и пойти познакомится, как вам идея?       Чимин горит небывалым энтузиазмом, так как в отличие от своего младшенького, ему вечно не хватает отпускных дней и ему не терпится провести каждое мгновение с максимальным удовольствием. Сокджин рассматривает чужой дом и задумчиво кивает о чем-то самому себе, а Юнги видя, что муж начинает суетится слишком рано, все же решает не поддерживать его, а слегка притормозить.       — Думаю, сегодня не стоит. Нам надо отдохнуть, а вот уже завтра можно и попытать счастья. Возможно, ты окажешься прав и мы найдем себе отличную компанию на ближайшие дни.       — Ладно, ты прав. Пойдем тогда разбирать вещи? — По их лицам Чонгук догадывается, что на третьем этаже до разбора вещей доберутся очень не скоро. — Часа через два давайте спустимся на ужин? Я заранее подготовился и заказал предварительную доставку продуктов, потому на кухне будет чем поживиться.       — Да, отлично. Пошлите уже.       Чонгук как можно быстрее покидает общее пространство, сбегая в свою комнату и плотно прикрывает за собой дверь. На ближайшие почти три недели он заперт в этом прекрасном замке без понимания, чем бы себя таким развлечь. И если раньше у него были некоторые надежды на Сокджина, так как он мог отвлечь Чимина от заботы о Чонгуке и дать тому потусить в свободной атмосфере вместе с Юнги, то теперь старший хен заинтересован исключительно в своем мобильном телефоне. После тишины в течение трех дней и по началу сухих предложений, тот альфа превращается в лучшего в мире собеседника для Джин-хена и он словно утопает в каком-то вязком болоте, совершенно теряя связь с реальностью. У него даже внезапно просыпается желание написать строки для песни, которые, по его словам, он бы хотел исполнить для своего нового знакомого. Мрак. Чонгук даже не знает, что хуже в таком случае: Чимин и его муж или этот сломанный каким-то альфой Сокджин. Да к тому же чуйка Чона подсказывает ему, что не нравится ему это знакомство хена. И не важно, что это в большей степени только из-за того, что к нему самому подкатили в тот день, а он до сих пор не может избавиться от мыслей о той встрече. До зубного скрежета раздражает, что незнакомый альфа, еще и такой откровенно амбициозный, ощущается как кто-то комфортный и приятный для общения.       Наверное, для него и правда могут стать спасением их несчастные соседи, на которых может в скором времени обрушится доброжелательность и общительность Пак Чимина.       Как Чонгук пожалеет о своих мыслях, он еще не догадывается.

***

      Тэхен просто в восторге от места, в которое они приехали. Огромный просторный светлый дом, словно с картинки об идеальном жилье на берегу у океана, бассейн и безграничный берег, который тянется далеко-далеко. Соседний дом не так близко с одной стороны, а со второй стороны вообще почти не видно, так как соседи решили облагородить свой участок пышным садом, отдаленно напоминающим джунгли. В их холостяцкой берлоге помимо бассейна, нескольких шезлонгов и прочей красоты, есть так же и беседка для барбекю, с крышей и проведенным потолочным распылителем воды, который позволяет на зажарится даже на самом страшно солнцепеке. С каждым мгновением Тэхен сильнее чувствует: здесь сможет отдохнуть не только Намджун, но и он сам, ведь в сердце до сих пор ноет после резкого от ворот поворота того незабываемого омеги. Ради того, чтобы мыслей в голове было поменьше, Ким взваливает на себя ответственность за ужин и скрупулёзно начинает к этому готовиться, пока Джун уходит в свою спальню, на ходу набирая сообщение своему певцу.       Младший Ким искренне радуется за своего друга и его столь удачный опыт взаимоотношения с объектом симпатии. Это так здорово смотреть на по-настоящему влюбленного человека и осознавать, что именно ты являешься тем, кто помог этому союзу. Еще в тайне он надеется, что, возможно, в тот вечер Ким Сокджин был в баре с каким-то своим знакомым и при встрече с ним можно будет договориться хотя бы передать весточку тому милому омеге. Даже забавно, у них случился всего один внезапный разговор, но у Тэхена словно на сетчатке глаза и под веками отпечатался образ парня, который все никак не желает альфу отпускать.       В своем новом месте для проживания на ближайшие недели оба альфы довольно быстро обживаются. Чтобы вырвать Намджуна из постоянных раздумий над его музыкой, Тэхен сознательно выбрал место, в котором им двоим совершенно не будет скучно. Но по итогу за одну неделю все так поменялось, что их ситуация разительно отличается от той, когда младший выбирал им все для отдыха. Теперь это Тэхену, например, необходима большая кухня, в которой он сможет развернуть готовку, потому что у Джуна появилась «муза», ради которой он каждый день быстро делает все свои дела и дальше залипает в телефон, иногда расплывчато спрашивая у младшего альфы совета, как и что ему ответить на ту или иную реплику.       Но как настоящий друг Наджун не забывает об унылом Тэхене и старательно подбадривает того на свой лад, а так же проводит достаточное количество времени, активно занимаясь растряской чужой апатии. Каждый день они намечают себе небольшой план и стараются придерживаться его, выдерживая идеальную гармонию между чрезмерно активным и ленивым отдыхом. Вот сегодня, например, они выезжали в город за новыми продуктами, потому что стараются закупаться на два три дня для меньшей мороки с этой частью отдыха, после, по просьбе Намджуна, посетили одну небольшую выставку в местном арт-пространстве и заодно забронировали себе на завтра столик в ресторане на воде, потому что внезапно захотелось чего-то экзотического. Из целей для этого дня остались только «масштабная барбекю вечеринка», на которую, они по ощущению заготовили мяса на человек десять и купание в ночном океане, но если будет холодно, то в бассейне у дома. Сейчас Тэхену надо приготовить все мясо и овощи, затем они наедятся до отвала и еще дня два смогут доедать шедевры своего кулинарного искусства, с перерывом на более высокую ресторанную кухню.       Пока Тэхен разбирал все свои контейнеры с мясом и овощами, решая, что он будет жарить и в какой последовательности, периферийным зрением уловил движения на соседнем участке. Из-за объема работы ему было не до этого, потому что необходимо был установить нужную температуру в гриле, убедившись, что газа для сегодняшнего дня достаточно. Вчера у них с Джуном был пробный вариант на этой роскошной кухне, но делали они уже все в поддатом состоянии из-за чего мясо вышло немного не вкусным: подгоревшим снаружи и сырым внутри. Сегодня хочется полакомиться реально чем-то более вкусным, Тэхен серьезно настроен освоить это искусство, чтобы впоследствии похвастаться перед родителями своими умениями и не ударить в грязь лицом перед отцом, который еще в подростковом возрасте пытался привить сыну любовь к мастерству жарки мяса.       Потому альфа так погружается в процесс, подключив к уличной аудиосистеме свой телефон, еще и успев урвать из холодильника бутылку колы, что не замечает как к их вилле подходит компания людей, которую, собственно встречает один Намджун, переживающий шок и удивление от встречи с недавними знакомыми в одиночку.

***

      — Привет?..       — Ого, а ты что тут делаешь?       — Мы с другом… отдыхаем тут, очень давно запланировали отпуск…       Чонгук с неверием смотрит на всего такого взбалмошного Сокджина, который, кажется, встретил сейчас того самого парня, с кем последние дни он ведет по телефону какие-то приторные разговоры. В его голову начинают закрадываться некоторые сомнения, но он быстро отгоняет их от себя, потому что не может же этот знакомый Джина знать всех, кто находился с ним в тот день в баре и… Чонгуку не хочется думать дальше, потому что такого провала ему переживать совсем не хочется. Видно, что его друзья более чем довольны появившимся новым персонажем, так как Чимин и Юнги очарованы тем, как судьба свела Джина и этого незнакомого парня, который в целом выглядит как хороший малый, потому Чонгук расслабляется. Бывают же и правда такие невероятные и даже романтические случайности. Омега с немного утомленной улыбкой молчаливо слушает, как остальная часть его компании знакомится с их соседом на ближайшее время и все вроде как все проходит гладко, ведь их сразу же приглашают на вечер барбекю, от чего они по началу хотят отказаться, ведь изначально это было придумано для Намджуна и его друга, но тот успевает их убедить в том, что они просто обязаны к ним присоединиться, потому что у них не получится съесть все их мясо за один раз.       Успевает убедить до того момента, как они проходят сквозь дом и выходят на крутую веранду, с большим столом и плетеными креслами, откуда открывается отличный вид на барбекю зону и стоящего там второго альфу. Лица того не видно, молодой мужчина стоит у раковины и моет большой контейнер, и выглядит просто до зубного скрежета подозрительным по двум причинам: смутно он кажется Чону знакомым и выглядит просто преступно привлекательно, если бы хоть к чему-то кроме работы Чонгук мог испытывать сексуальное влечение. Немножко бледнея и впадая в панику, омега пытается совершить попытку побега, но, как назло, внимательный Пак ловит его за запястье и тянет обратно, с подозрением осматривая дезертира. У Чонгука в этот момент не получается хоть как-то противостоять, потому что все его внимание сконцентрировано на широкой обнаженной спине альфы, которого он предполагал больше никогда не увидеть в своей жизни. Из-за очевидной нервозности младшего, Чимин на всякий случай еще крепче сжимает чужое запястье и тянет на себя и шепчет в ухо со странной интонацией.       — Что такое Чонгук-а? Может быть я чего-то не знаю?       — Н-нет, хен? Отпусти меня, я, кажется, нехорошо себя чувствую. Я съел…       — Ты ел только фруктовый лед и чипсы, от этого у тебя никогда не было несварения. Ты… Господи, да стой ты на месте! — Хен с очевидным недовольством шипит сквозь зубы так, чтобы обсуждающие чуть впереди стоящие Джин, Намджун и Юнги не заметили подвоха в их разговоре. — Если что, Юнги с нами, потому не волнуйся ты, это же просто парочка альф… Или кого-то из них ты знаешь в плохом свете?       Чимин крепче перехватывает руку Чонгука, удерживая теперь за предплечье. Чон, будь его воля отрубил бы себе эту руку и убежал, дабы не становится главным эпицентром позора, потому что хоть он и смутно помнит тот вечер в баре, благодаря самой прекрасной в мире текиле, но прическа альфы стоящего у барбекюшницы вкупе с габаритами его внушительного тела не оставляют сомнений, что номер именно этого альфы около недели назад Чонгук заблокировал, потому что посчитал данное знакомство бесполезной тратой времени. Его хены засмеют, если сейчас все вскроется. Омега прикрывает глаза и сдерживает рвущийся наружу стон отчаянья. Ему просто остается надеяться, что у альфы достаточно в крови благородства для того чтобы, смолчать и не начать выяснять отношения при всех присутствующих. Пока тот просто жарит мясо и слушает свою музыку у Чонгука еще есть шансы уйти незамеченным. А дальше уже будет дело за малым: притвориться в собственной спальне больным и простуженным гораздо легче, чем в чужом доме пребывая еще и на нервах.       Сделать этого ему никто не дает, потому что Сокджин мимоходом успевает представить своему обожаемому альфе всю свою компанию, а тот в ответ лучезарно, и немного нервно, улыбаясь, подзывает своего друга, чтобы в ответ представить его и себя для компании соседей. Потому что, кажется, что теперь их отпуск будет совместным из-за взглядов этого огромного Намджуна и Сокджина друг на друга. Чонгук хочет вырваться из каменной хватки Чимина, очень быстро разогнаться и броситься в океан, лишь бы не чувствовать, как позорно горят его уши и шея от одного вида, как у второго (и единственного тут почему-то полуголого) альфы расширяются глаза. Это точно он, тот самый. И он сто процентов узнал.       — А это мой старый друг, который во многом поддерживает меня и помогает мне… во всем, — Намджун, так зовут высокого альфу, на которого запал Джин, представляет всем своего друга, который стоит истуканом и с какой-то эмоцией уж слишком очевидно пялится на замершего Чонгука, который выбрал тактику птички: просто замер, в надежде, что хищник не заметит его или подумает, что он умер. — Это Ким Тэхен. Если вы узнаете получше, то вам он определенно понравится.       Чимин внимательным взглядом сканирует то Тэхена, то Чонгука и, что-то для себя решив, с какой-то подозрительной радостью рвется пожать тому руку и представиться. А заодно представить всех своих друзей и мужа, нахваливая качества каждого из них. Только если Юнги крутой и самый классный муж, а Сокджин душа компании и очень талантливый, то Чонгук оказывается милым, немного скромным, но в целом очень очаровательным омегой. На этом можно было закончить, но Чимин предлагает младшего в помощь, рассказывая, какой он хороший повар, а сам проявляет инициативу в организации места на пляже для всей их компании. Конечно, под сервировкой места у кромки океана подразумевается работа аж четырех человек, в состав которых не входит ни один Чон Чонгук. Работа так быстро закипает, что младший омега даже не успевает сделать хотя бы попытку сбежать, потому что деревенеет от ужаса и стыда, когда ему на ухо шипят что-то вроде «ты мне все обязательно расскажешь, Чонгук-и».       Так он и Ким Тэхен остаются совершенно одни в беседке для барбекю. Неловкость настолько ощутима, что, кажется, ее можно уже даже потрогать.       — Привет… Чонгук?       На трезвую голову смотреть в это красивое лицо Чон не то чтобы готов, но судьба злодейка совершенно его об этом не спрашивает, потому ему приходится мелко кивнуть, увести взгляд в сторону и хрипло ответить.       — П-привет… С чем тебе нужно помочь?       — О, если ты хорошо готовишь, можешь, пожалуйста, подготовить овощи, до них у меня еще руки не дошли, но в целом и их я тоже могу закинуть пожарится уже сейчас.       — Д-да, окей.       Избегая чужого пронзительного взгляда, Чонгук, ссутулившись отходит к небольшому островку, на котором стоит несколько тарелок и контейнеров, и достает из настенного шкафа нож и доску для нарезки. Господи, сейчас хочется или умереть, или провалиться сквозь землю. Ну или на крайний случай временно онеметь, оглохнуть и ослепнуть. Ничего из этого не происходит, потому что он довольно четко слышит чужой низкий голос и даже различает в интонации какую-то грусть.       — В то утро я искренно хотел продолжить узнавать тебя. Мне было интересно, разве мы не могли встретиться еще раз и просто пообщаться друг с другом? Да и сейчас, мы встретились вновь и, вроде как, наши друзья не собираюсь прекращать общение, поэтому… может быть ты достанешь меня из черного списка.       — Нет! — Чонгук говорит этого немного громко, при этом жмурясь и сжимаясь в крошечную точку еще сильнее. Это даже заставляет альфу с удивлением обернуться на его фигуру и с удивлением вздернуть брови. Неужели он настолько плох собой, что нуждается в столь резком отказе? — Прости… но… но у меня работа. Да, я работаю и это важно для меня. Потому не стоит…       — Но твои друзья сказали, что у вас еще три недели отдыха.       — Это у них. И вообще не у всех.       Чонгук недовольно хмурится и не замечает как чуть-чуть расслабляется из-за обволакивающих его чужих феромонов. Тэхен по началу волнуется, когда пытается успокоить омегу чисто на инстинктивном уровне, но не видя сопротивления или отторжения, действует совсем немного увереннее. Сейчас Чонгук напоминает напуганного зажатого кролика и ненароком Ким вспоминает их встречу в баре и постепенно начинает догонять точку зрения этого очаровашки. Похоже их прошлый немного шутливый диалог разбавленный незамысловатым флиртом от самого Тэхена имел куда более серьезную ноту для этого омеги. Вероятно, те предположения, что озвучил Ким, используя пресловутый метод дедукции или как он там называется, были вовсе не предположениями, а самыми обыкновенными фактами касающимися Чона. Стоит уточнить.       — То есть тебе придется работать? Пока остальные отдыхают?       — Тебя это не должно волновать, это уже мои проблемы.       О, так не пойдет. Тэхен, конечно, понимает, что есть определённые границы, которые надо соблюдать и вовремя останавливать себя, если омега дает для этого знак, но прямо сейчас у него ощущение, что от него закрываются просто из-за каких-то собственных умозаключение о нем.       — Но я не могу не волноваться. Это же не справедливо.       — И все же не стоит.       — Но, Чонгук, послушай. Мне нужно тебе это сказать. Если мы с тобой познакомились в баре, это же не значит, что я маргинальная личность предпочитающая каждый вечер после работы пропустить пять шесть бутылок с такими же пьяницами. И наши с тобой друзья, оказавшиеся в подобных условиях прямо сейчас откровенно флиртуют друг с другом… на их манер. Почему ты…       — Мне это не нужно.       — О, даже так? Ну, ладно.       И они продолжают в тишине нарезать овощи и жарить мясо, отвернувшись друг от друга. Чонгук остывает и только теперь замечает, что вокруг него витает чужой феромон и мысленно чертыхается, потому что его сущность совершенно никак не отреагировала на такую наглость со стороны альфы. А это уже означать будет, что не такой уж и железный Чонгук, раз столь податлив к чужому запаху.       Еще страннее все становится, когда спокойную джазовую мелодию сменяет более попсовая песня, в которую, если вслушиваться можно понять, что ее лирический герой совершенно не собирается отпускать любовь всей своей жизни и будет бороться за нее до конца. Чонгук не сдерживает фырканья и не сдерживает своего феромона в ответ, показывая, что его запах немного кислит из-за недовольства от всего этого перфоманса. А ответ ему только прилетает комплимент о том, что его запах прекрасно раскрывается в тандеме с феромоном альфы. Омега немного злится, но решает проигнорировать эти слова, потому что поворачиваться краснеющим лицом в сторону Кима ему совершенно не хочется. Черт бы побрал всех американских исполнителей, которым так нравится тема неразделенной любви и прочих бесполезных страданий. Еще Чонгук обещает себе, что обязательно на каждого сегодняшнего исполнителя нароет какую-нибудь очень неприятную информацию и добьётся публикации своих разоблачающих статей в журнале, чтобы всем этим придуркам не было повадно раскручивать драму на пустом месте. Пусть, например, попробуют писать свои слезивые песни о судебных исках или штрафах.

***

      Именно так на их двух участках, на потеху всей остальной компании, разворачивается настоящая кровавая битва. Два весьма упрямых и умных полководца устраивают настоящие сражения, иногда даже переходя на повышенные тона и нецензурные выражения. Сначала стычки были тихими и в стороне от чужих глаз, Чонгук не хотел выносить на глаза общественности, тот факт, что к нему откровенно клеится этот альфа, которого он знает без году неделя, а по факту всего несколько дней. Тэхен в свою очередь решил благородно следовать негласным правилам омеги и пытался поймать его внимание в те редкие моменты, когда они оставались наедине. Правда через пару дней таких моментов не стало вообще, поскольку больше хитрые уловки Чимина перестали работать и Чонгук все свое свободное от компании друзей время старался проводить уже не на берегу в шезлонге с книгой, а у себя в комнате на небольшом балкончике, забраться на который не представлялось никакой возможности. Тэхен пробовал.       Поскольку тактика рыцаря не возымела никакого эффекта (нет, конечно, он был, и Тэхен знал об этом, просто столько времени терять в пустую, когда почти в его руках находится такой прекрасный омега, он не видел смысла) в ход пошли откровенно грязные игры. Во-первых, теперь Тэхен все время ходил почти голым, смущая уже не только почти-своего омегу, но даже Намджуна, у которого уже живот болел от смеха над брачными танцами друга. Во-вторых, в их компании теперь Чонгук был настоящим заложником, потому что, что ни день, его из раза в раз подталкивали к Тэхену, точнее сам Тэхен подготавливал все так, чтобы только у него был шанс, например, сесть рядом с Чоном или быть в паре во время партии в настольной игре. Чонгук в ответ гордо сопротивлялся и действовал не менее изощренно: он специально купил в ближайшем магазине с десяток разных несуразных гавайских рубашек и носил их с собой, чтобы если в поле его зрения появится один бессовестный альфа, он мог заставить надеть того одну из этих рубашек. Этот стратегический маневр был просто необходим для того, чтобы его мозги не растекались в разогретое желе только от вида подкаченного торса.       В их рационе также появился ежедневный диалог о том, что Тэхен вообще-то планировал снимать совершенно другой дом и ему не место на этой вилле, где его никто не ждет и за что он совершенно не платит. Быстроразвивающиеся отношения Сокджина и Намджуна помогли самому младшему в их компании Киму без зазрения совести переехать в комнату Джина, банально поменявшись с ним местами. На минуточку, соседнюю комнату со спальней Чонгука, который именно после этой новости вынес на всеобщее обозрение проблему их с Тэхеном отношений. Чонгук, если честно, разрывался от противоречий в этот момент, потому что иметь соседнюю комнату с симпатичным тебе альфой оказалось и правда не так легко, как он думал до этого. Теперь уже только проснувшись и выйдя в коридор, мог ощутить присутствие на этаже приятно феромона, из-за чего только сильнее на самого себя злился, так как все еще отрицал возможность позволить себе попытаться быть более открытым для этого напирающего на него по всем фронтам парня. Он столько лет отбивал от себя всех и каждого, поэтому капитуляция через две с половиной недели после знакомства ему кажется слишком жалкой.       Но, конечно, у них были и некоторые, своего рода, перемирия, когда их друзья собирались все вместе и вести себя друг с другом странным образом казалось совершенно неуместным и жутко неловким. Ну, это для Чонгука, а Тэхен продолжал творить всякую дичь, что иногда у Чона кровь стыла в жилах. Во время совместных ужинов все проходило гладко, если не считать, что под столом альфа иногда мог позволить босой стопой касаться ног замирающего от ужаса и смущения Чонгука. Иногда у них даже проходили вполне себе достойные встречи наедине, может быть даже за бокалом вина и с видом на темнеющий в ночи океан. Разомлевший омега мог позволить себе расслабиться и даже дать волю своим настоящим чувствам, прожигая голодным взглядом фигуру альфы и искренне слушая о разных увлечениях альфы и делясь некоторой информацией о себе. В подобные моменты они обсуждали и причины извечных отказов Чонгука и все его доводы о работе, Тэхена теперь уже приводили не к непониманию и отчаянью, а скорее к сочувствию, о чем он и делился с омегой, высказывая свою точку зрения на то, как Чону следует выбирать между семейной жизнью и карьерой.       — Мне кажется, что в современном мире омеги имеют достаточно прав и свобод, чтобы без какого-либо мнения со стороны решать чем именно им нужно заниматься.       — Да? До этого мне как-то не приходилось встречать столь продвинуто мыслящих альф.       — Ну… мне просто кажется, что складывать об альфах мнение, пока им не стукнуло лет восемнадцать практически бесполезно. За редким исключением я видел более менее осознанных парней… Но как будто такая мысль очевидная в нашем сообществе, тебе не кажется? Я про твое желание заниматься карьерой.       — Я считаю ее очевидной. Но в моем окружении слишком много было тех, кто отдавал свой голос в пользу создания домашнего уюта и прочей… рутины.       — Но прямо сейчас ты в компании своих прекрасных друзей. Разве у них так?       — Нет, конечно. Иначе я бы уже давно убил Юнги-хена, я знаю, что он боится меня в гневе. Но… но они могли просто оказаться исключениями.       — Поэтому ты решил запереть себя до конца своих дней? Звучит печально, Гук-и.       — Я не разрешал тебе так меня называть. Эй, отпусти меня! Тэхен!       — М-м, ты слишком сладко и вкусно пахнешь, я так хочу тебя съесть, это просто невозможно.       — Ну все, хватит. Ты опьянел, пойдем я отведу тебя к твоей комнате. Нечего тут руки распускать.       Тэхен на это только мычит и плотнее закрывает веки. Ему прямо сейчас так хорошо. Хочется, чтобы омега также мог себя почувствовать в его объятиях. Потому он все же делает попытку и чуть напрягая мышцы приподнимает Чона над полом и разворачивает его лицом к океану. Тот с шоком от такого маневра замирает в его руках и его немного пьяный мозг анализирует только что произошедшее. Тэхен торопливо шепчет ему на ухо, спеша для того, чтобы успеть удержать атмосферу такой, какой она внезапно стала. Интимной и хоть чуть-чуть романтичной.       — Гу, посмотри как красиво. Давай просто сейчас вот так постоим, честно без каких-либо поползновений. Просто расслабься и наслаждайся тем, что есть сейчас. Договорились, цветочек?       Чонгук, как он считает, ужасно глупо хихикает. Он на мгновение опускает голову на плечо альфы и, не решаясь уткнуться носом в чужую шею, вот таким скромным способом жадно втягивает чужой запах. Но после этого послушно замирает в чужих объятиях и расслабляется.       — …ладно.       — Ты пойдешь со мной на концерт Сокджина?       Тэхен осторожно спрашивает это все также шепотом. Они с Намджуном еще в первые дни решили разыграть удивление от информации о том, кто такой Сокджин на самом деле. Поскольку изначально Джун сделал в вид, что не узнал в омеге певца, они подумали оставить эту информацию на потом, когда отношения и правда будут крепкими, согласно плану Тэхена, который он придумал еще будучи в родном штате. Наверное, это не очень тактично и может подорвать доверие, но с другой стороны вполне себе выглядит как мелочь. Чонгук в этот момент податливо наклоняет голову, нетривиальным жестом открывая шею и подпуская альфу еще ближе. Его маленькая манипуляция действует на ура, потом что Тэхен сразу же утыкается носом в пахучую железу. Из-за таких хитрых действий они говорят почти что в унисон.       — Ну а куда я денусь? Я же должен поддержать друга.       — Что же ты со мной делаешь…       — Я? Ничего. Ты сам себе что-то придумал.       — Ха, ну ладно, Гук-и, на этот раз я отпущу тебя… Спасибо, что согласился. Будешь считать это свиданием?       — Хм-м… Я подумаю.       — Ну, пожалуйста?       — Раз ты просишь, то ладно.       — Как же ты легко делаешь меня счастливым человеком, цветочек.       — Ц, помолчи уже. Ты вроде просто хотел постоять. И я чувствую твои губы, альфа.       — Прости-прости, сложно было удержаться…       — Я не говорил, что… что против…       Совсем тихо заканчивает Чонгук. Они стоят вдвоем, наблюдая за спокойным океаном и, наверное, именно в этот момент Чонгук думает о своей скептично фразе о альфе мечты, брошенной в ночь, когда он встретил Тэхена в баре. Теперь ему кажется, что интонацию ему хотелось бы поменять в тот раз на более искреннюю.

***

      Концерт Сокджина становится точкой невозврата. В вип-зоне допускались напитки, потому и Чонгук, и Тэхен успели немало выпить, прежде чем они добрались до дома. Намджун и Джин остались после концерта в городе в концертном зале, так как альфа теперь всячески старается поддерживать певца и хочет этим самым показать всю серьезность своих намерений. Чимин и Юнги решили, что просто хотят пойти в ресторан и плотно поужинать после такого движа какой им устроил Сокджин на своем концерте, который скорее напоминал какое-нибудь шоу.       Тэхен и Чонгук смогли лишь спешно со всеми попрощаться и в рекордные сроки вернулись на их виллу, где переступив порог слились в жарком голодном поцелуе. Еще во время шоу, когда они вдвоем танцевали и наслаждались программой концерта, внутри каждого из них разгорелось пламя, которое теперь не было возможности потушить. Еще и Тэхен умудрился чего только не сделать перед Чонгуком за те несколько часов, что они провели бок о бок в вип-ложе. Черт возьми, он даже встал на колени перед омегой, когда тот шутливо выстрелил в него, показав пальцами пистолет. Театрально схватился за сердце и пал ниц прямо перед ошарашенным Чоном, словно для них это в порядке вещей.       Теперь главное добраться до комнаты, потому что напряжение, копившееся между ними предыдущие недели теперь просто переполняло каждого из них через край. Это становится почти что невыполнимой задачей, так как ни один из них не хочет отрываться друг от друга, пока они добираются до ближайшей спальни. Чонгук и правда благодарит Чимина, за то что тот отвел ему спальню на втором и самую удобную, а себе взял на третьем, потому что он просто не выдержал и попросил бы взять его прямо в коридоре.       Тэхен оказывается весьма умелым любовником, а с учетом того, что у Чонгука практически отсутствует опыт, а если не считать использование разных игрушек, то его нет от слова совсем, для него такая пылкость альфы просто головокружительная. Когда они оказываются в спальне, Тэхен бережно и нежно укладывает омегу на постель и накрывает его своим телом. Постепенно они раздевают друг друга и покрывают тела кусачими голодными поцелуями. Чонгук немного робок в проявлении ласки, но накрывшая волна возбуждения сметает его неуверенность и все, что ему хочется сейчас это не только получать ласку, но и отдавать ее чуть ли не в двойном размере. Его распирает от чувств, которые он испытывает к Тэхену. С какого-то мгновения сдерживать все внутри не получается и Чонгук на удивление громко стонет прямо в рот целующего альфы, выгибаясь от незамысловатой ласки, которую дарят чужие пальцы, льнущие к телу и приятно сжимающие его.       — Гу, сладость… Ты же…       — Не останавливайся… п-пожалуйста, Т-тэ-э…       Чонгук стонет и стонет, кажется звуки сами выходят из его горла без какого-либо контроля. Ему кажется, что его омежья сущность даже в периоды течки не берет столько контроля, потому что он сейчас уже весь мокрый с обеих сторон и такой податливый, словно растаявший кусочек масла. Тэхен тоже стонет, но гораздо тише. Он постепенно раздевается сам и раздевает Чонгука, внимательно следя за лицом омеги, волнуясь о его комфорте. Опускается лицом до паха и на пробу лижет эпицентр сладости омеги, крепче удерживая пышные бедра, которые судорожно подергиваются от столь необычного прикосновения. Поцелуями опускается ниже, дразня и распаляя омегу все сильнее, оттягивая до последнего прикосновение к текущей дырочке.       — М-м-м… Тэхен…       Чонгук выдыхает его имя, когда его спина выгибается дугой, как только пальцы начинают кружить у тугого колечка мышц, а язык жадно собирает сладкую маслянистую смазку, от вкуса которой закатываются глаза.       — Ты просто невероятный, Гу…       Руки омеги вплетаются в чужие волосы и интуитивно направляют Тэхена так, чтобы было максимально хорошо. Его растягивают нежно и такое ощущение, что проходит целая вечность, прежде чем альфа приподнимается на руках и покрывает всего омегу целиком, упираясь головкой в жадно сжимающийся вокруг пустоты сфинктер. Ким также тяжело дышит и его волосы чуть завиваются и выглядят влажными, а по вискам стекает пот. А еще все его лицо блестит от размазанных на нем выделений Чонгука. Тот от смущения пытается отвести взгляд и спрятаться за рукой, но альфа не дает ему этого сделать, только мягкими поцелуями возвращает чужое внимание к себе и хриплым шепотом просит, заламывая брови, из-за чего становится таким нуждающимся, что Чонгука распирает от восторга, что именно он является первопричиной для таких эмоций этого мужчины.       — Ты… готов? Если будет неприятно сразу мне говори… хорошо, цветочек?       — М-м-м… давай уже…       Чонгук обвивает тело Кима ногами и трется о пах альфы своим, размазывая по нему свои выделения и получая от трения удовольствие. Тэхен больше не ждет и начинает медленно погружать в чужое нутро член. Тела сливаются в единое целое и Чонгук не знает, как раньше жил без этого ощущения, потому что то, как его заполняет его альфа он не может описать никакими словами, даже с учетом, что жизнь положил на работу со словом.       Страсть достигает эпицентра и омеге кажется, что он теряет связь с реальности, удерживаясь на краю сознания только от ощущения мощных толчков, каждый из которых выбивал из его легких весь воздух. Он даже не сразу понимает, как оргазм накрыл его так внезапно и быстро, что он даже предупредить Тэхена не успевает. Кончает, сжимаясь вокруг толстого ствола из-за чего заставляет альфу дойти до пика почти в одно время с ним. Тэхен едва успевает вытащить набухающий член, чтобы прервать сцепку. Пока что для них это этап, к которому Чонгука надо будет подготовить гораздо тщательнее. Они медленно отлипают друг от друга и укладываясь на спину, Тэхен тянет на себя Чона, чтобы растянуть приятное мгновение.       — Это было… невероятно…       — Поверь, я готов тебе сейчас достать чуть ли не луну с неба, мой сладкий цветочек.       — Я не…       — Ну, пожалуйста, можешь быть моим?       — Я подумаю.

***

      Все происходит словно в волшебном сне, Чонгук просыпается и ощущает себя прекрасным принцем из сказки, видя напротив спящего Тэхена. Он решает того не будить и лишь тихонько хихикая фоткает альфу для собственного личного архива и решает первым спуститься на кухню, где наверняка никого не будет. Спускаться позже вместе с Тэхеном слишком смущает, он сейчас слишком чувствительный и не сможет воспринять какую-либо критику, пусть та будет даже исключительно положительной. На кухне оказывается только сонный Сокджин, который видно пришел значительно раньше из дома, где живет сейчас с Намджуном, но Чонгук не придает этому значение, ведь настолько погружается в это непривычное для себя чувство любви и обожания, из-за чего для него становится настоящим шоком, когда он слышит за их ленивым завтраком от Джина задумчивое:       — Мне кажется, Намджун узнал меня как певца еще в баре.       — Ч-что? Почему ты так думаешь?       — Потому что я до того, как они нам рассказали, что у них есть билеты от друзей хотел сделать им подарок и тоже пригласить в вип-зону, но в ложе уже было выкуплено два билета на имя Ким Тэхена. Мне это показалось забавным совпадением, но билеты были куплены как раз незадолго до нашей встречи в баре, как и снята соседняя вилла…       Лицо Чонгука бледнеет и он нервно оглядывает друга, чтобы попытаться понять его эмоции. Из-за внезапных нервов он не может толком понять Джина и хочет уже что-то сказать, но не успевает.       — Ты только не делай поспешных выводов, Гук-и. Но я спрашивал Джун-и о том, что он обо мне подумал тогда в баре, когда впервые увидел, а он отшутился, мол, сразу подумал, что я звезда, скрывающаяся от папарацци, а ты мой менеджер. После рассказал, как Тэхен давал ему кучу советов по покорению меня… У тебя намечается такой хороший альфа, Гук-и…       Чонгук открывает и закрывает рот, обдумывая то, что было сказано старшим омегой и внезапно для него все становится предельно ясным. Прямо сейчас, сидя с утра на кухне, сразу после ночи, когда Тэхен переспал с ним и он сам уже начал тщательно планировать последние дни в этом райском уголке на берегу океана вместе со своей первой в жизни парой, в его голову приходит, что нет ничего очевиднее, чем попытаться любому альфе переспать с малоизвестной, но весьма красивой звездой. А сам Чонгук был лишь помехой, которую нужно было устранить и Тэхен взял на себя эту гордую роль. Все спланировал. Каким-то образом узнали о туре Джина и месте, где он хотел бы расположится… Думать обо всем этом просто невыносимо: Чонгук покрытый следами бурной ночи с альфой и в его же гавайской рубашке, которую специально покупал для этого обманщика, быстро вскакивает со стула и несется мимо удивленных и заспанных Чимина и Юнги.       — Ты такой подлец! А ну вставай, Тэхен!       — М-м, цветоч. Ау!       Подлетев к своей кровати, Чон сдергивает с альфы одеяло и наотмашь бьет ладонь по плечу. Заспанный, ничего не понимающий альфа резко садится и пытается прикрыть собственную наготу простыней, но скачущий вокруг злой Чонгук не дает ему этого сделать, чуть ли не рыча.       — Не смей прикасаться к моей постели и вещам! Я доверял тебе… А ты!.. Использовал меня… Убирайся!       Тэхен сначала пытается вникнуть в обвинения, но у него совершенно не складывается ничего в логическую цепочку, поэтому он не придумывает ничего лучше, чем схватить и крепко обнять вьющийся вокруг него разъяренный вихрь.       — А ну отпусти!       — Нет, пока ты мне не объяснишь, что вообще происходит.       — Я оторву тебе член!       — Ох, какие мы дерзкие, только твоей шикарной задницей разрешаю это сделать.       — Ты обманщик! Не хочу тебя видеть!       Тэхен понимает, что где-то все пошло по одному месту, но не понимает, где именно. Чонгук мелко бьет его в грудь и больно кусается, но Тэхен не сдерживает хватки, а только нежно, насколько в их ситуации возможно, старается погладить по спине. Чон обессиленно опускает руки спустя пару минут активности и начинает плакать. Это не на шутку пугает альфу, поэтому он облегченно выдыхает, когда на пороге комнаты видит запыхавшегося Джина. Он успевает лишь сделать вопросительное выражение лица, когда ему сообщают.       — Простите ребят, я сказал Чонгуку, что мне кажется, что вы знали меня до знакомства, как певца, но он воспринял это болезненно. О ваших билетах… и вилле…       — Ох, это… Чонгук-и, послушай, это же просто недопонимание.       — Ага! Конечно! Я так и поверил! Поэтому ты подошел ко мне, а к Джину Намджун!       — Ну… мы правда знали кто такой Сокджин, но про тебя я подумал, что ты его помощник. Но билеты и виллу я купил заранее!       — Ну, конечно! Великий святой! Отпусти меня.       — Не отпущу пока ты не послушаешь. Ты… ты мне нравишься и я влюблен в тебя, цветочек. Ты слышишь? Пожалуйста, не выдумывай, я не собираюсь тебя так обижать, ты чего…       — С какой стати я должен тебе верить?!       Оба не замечают, как расстроенный Джин закрывает дверь к ним в комнату и спускается на первый этаж. Чимин уводит его, потому что уверен, что новоиспеченная парочка сумеет со всем разобраться самостоятельно. Тэхен внушает доверие, только поэтому Чимин не дает Юнги отмашку действовать.       — Чонгук-и, мой самый сладкий цветочек, верь мне. Я говорю только правду, я же как последний идиот сразу же на утро написал тогда тебе. Ты буквально поселился у меня в голове.       — Ты говорил как действовать с Джином Намджуну! И так напирал на меня при встрече, хотя мы вообще не были знакомы!       — Да и еще раз да. Я правда хотел помочь своему другу, потому что точно знал, что он влюблен в Джина и не захочет с ним ничего кроме самых серьезных отношений. Да и ты уже должен был убедится, что у них все хорошо и они не собираются разбегаться после одной ночи. А с тобой у меня так закружилась голова, что я просто как слепой котенок был ведом за тобой и твоим запахом! Гу, я уверенно могу сказать, что если тебе так же вчера понравилось, как и мне, то я ни за что не отпущу тебя так просто.       — Идиот, — Тон Чонгука стал тише и он перестал кричать, теперь он скорее глухо и громко сопел хлюпающим носом в грудь Тэхену и насуплено ворчал, спешно дыша из-за небольшой истерики. — Мне… мне было очень хорошо.       — Ну вот видишь. Я не шутил про луну, кстати. Мои чувства к тебе просто разрывают меня на части, я даже не знаю, как сдерживаюсь, чтобы не пометить тебя прямо сейчас и не покусать всего, чтобы ты понял насколько нужен мне.       — Не надо меня кусать. Я не вкусный.       — Поверь мне, очень даже.       Альфа ласково проводит по растрепанным волосам и опускает ладонь на щеку, заставляя посмотреть на себя.       — Цветочек, я правда влюблен в тебя и мне хочется… хочется, чтобы ты дал нам с тобой шанс. Я честно не буду отбирать тебя у работы и попрошу только разрешение подвозить тебя до офиса и сопровождать на всяких мероприятиях.       — Ты… ты мне тоже нравишься. Но смотри мне, я слежу за тобой.       Тэхен тихо смеется и целует заплаканные глаза и покрасневший нос. Черт, он надеется, что видит такую картину в последний раз.       — Конечно, я буду только рад, если ты будешь следить за мной. А теперь пойдем все же к нашим друзьям и объявим им, что не одни они такие крутые в отношениях?       — Ладно. Только спрячь меня от Чимина.       — Хорошо, сладкий. Люблю тебя.       — Спасибо. Я тебя немножечко тоже.