Мой голос

Какое-то время назад

Крёйер

Я и мой брат Кари, который младше меня всего на десять минут, часто ездили с отцом то на охоту, то на рыбалку. Я ещё помню то, как отец учить нас быть тихими и терпеливыми, как правильно держать ружьё и как целится. Мы с Кари были лучшие в этом деле. Ну, после отца, конечно. Он бы не потерпел того, чтобы какие-то сопляки вроде нас были лучше него. С Кари у нас были.. На удивление, натянутые отношения. Пускай мы оба любили охоту и рыбалку, это единственное, что нас связывало. Кари бы всегда остаться одному дома, побыть в тишине и в уюте, а мне бы лишь бы по домах шататься, да на баб голых пялится. Из-за этого образа жизни Кари часто говорил, что мне нужно приструнить своего дружка, а то от детей потом устану отбиваться. Я лишь смеялся, говоря, что он мне завидует, ведь все девушки в городе уже были на опыте именно со мной. - Завидую? Тебе? - смеялся тогда Кари. - Мне завидовать тебе нечем; пропитая печень, использованный презерватив в левом кармане, все лёгкие уже в некатине давно плавают. Если бы тебя увидела мать.. - Её нет. Пора смирится с этим, Кари. - отрезал я. Мама умерла при родах, когда рожала Кари. Тогда родители попали в автоаварию, из-за чего у мамы начались роды. Ей хватило сил лишь на то, чтобы родить нас обоих, а потом умерла. После этого случая, как говорят соседи, отец очень изменился. Ранее жизнерадостный и счастливый мужчина, превратился в вечно угрюмого и постоянного пьяницу. - Ты же знаешь, что я не люблю говорить о ней. - нахмурился я, продолжая смотреть на Кари, пока тот сам не отвернулся и не уткнулся в экран собственно купленного ноутбука. На этом у нас обычно и заканчивалось; Кари садился за работу, а я ходил пить пиво с друзьями, чтобы потом завязать драку с каким-нибудь упырём, который слишком много шевелит своим языком. Даже не смотря на такие отношения с братом, мы всё равно помогали друг другу. Кари помогал мне с работой, я помогал ему в личных делах. Если у него было какие-то проблемы на улице, то всегда выходил я, чтобы заступиться за брата. А ближе к годам двадцати пяти, мы сами накопили на квартиру и уехали, оставив отца-пьяницу одного. - Уезжаете? - спросил он тогда. - Отец, мы уже не знаем, как тебе помочь. - проговорил Кари, сильнее сжав лямку от сумки ноутбука. Отец фыркнул от смеха, покочав головой. - Ну, конечно. Как только выростают, то сразу же бросают своего старика на произвол судьбы. - Тебя никто не бросает, отец. Мы будем рядом, - попытался успокоить я его, но мой тон оказался чуть резким, чем нужно. - Да я всё понимаю, сынок. Не нужно оправданий. - махнул рукой на нас отец, а потом развернулся и ушёл. Мы ничего не сказали, лишь вышли из дома, где выросли, и закрыли за собой дверь. Вещей у нас было не так много; почти все деньги уходили на бухло, поэтому как-то приодется у нас не получалось. Поэтому все вещи уместились в два рюкзака. По началу было трудно, но потом мы привыкли к друг другу сильнее, и натянутые отношения чуть сошли на нет. Кари работал удалённо, я же нашёл работу барменом. Но любовь к охоте у нас осталась. Мы даже пару раз выходили на неё с отцом, пока он не умер через десять лет после нашего ухода(нам тогда лет тридцать было); медведь загрыз, или замёрз в лесу. От этой трагедии мы долгое время не ходили на охоту, даже забросили её на лет так восемь. И однажды вечером, ко мне подсел брат, который пришёл в бар, где я работал. Я сильно удивился, ведь Кари вообще не пьёт, а тут попросил коньяк, пускай и разбавленный кока-колой. Он выглядел задумчивым и уставшим; после ухода отца, он почти перестал спать, всё время работал, на бороде появилась щетина, выдавая ей вид под сорок. - Ты никогда не пил. С чего вдруг решил начать? - улыбнулся я, пытаясь пошутить, но Кари мою шутку не оценил. Получив свой заказ, Кари взял прозрачный стакан, и сделал большой глоток, поморщившись. При глотке его острый кадык дёрнулся. Сделав ещё два больших глотка, Кари со стуком поставил стакан на барную стойку. На нас обратило внимание двое посетителей. Я зыркнул на них не по-доброму, хоть на губах и была улыбка. Но от моего взгляда они всё равно отвернулись, не желая связываться со мной. - Так что случилось, брат? Проект коту под хвост пошёл? Или девушка не дала? - продолжал настаивать я, пока Кари переводил дух и, наверное, собирался с мыслями. Он ещё несколько минут посидел, подумал, а потом начал говорить: - Мы уже лет как восемь не ходили в лес, на охоту, - проговорил он. - Может, сходим? Развеемся? Я эту мысль не одобрил по началу. Мы уже давно не ходили туда, ружьё уже запылилось, и его наверняка надо было смазывать. А ещё расстраивало то, что мы потеряли опыт. Не весь, конечно, но большую часть так точно. - Нет, брат, я не пойду. - покачал головой я. - Предложение, конечно, заманчивое, но ты сам понимаешь, что охотник из меня уже никудышный. Да и тебе я не советую туда соваться. Сейчас у медведей гон начинается. Чёрт его знает, что там у них на уме. Кари хотел возразить, но не стал, а лишь захлопнул рот. Видимо понял, что в этом споре он проиграл, и продолжать его не стал. Допив ещё стаканчика три, он встал и пошёл к выходу. - Слушай, Джоэл, - обратился я к своему новому приятелю, с которым познакомился на заправке. Они с женой тогда куда-то хотели поехать, а у них прямо перед заправкой машина заглохла! Ни подкатить, ни бака с собой нет, ни бутылки. А ещё в машине ребёнок маленький, с простудой. Ну и я мимо еду, вижу, минивен стоит, с аварийкой. - Чё случилось, приятель? - спросил я, опустив окно. - Бензин закончился, а у меня бак нет, чтобы налить, - кратко пояснил мужик. На вид ему было лет двадцать девять. Может быть больше. Краем глаза я заметил маленькую рыжую головку, которая облокотилась о плечо матери. Девочку совсем плохо было: она была вся бледная, губы белые, под глазами большие синяки. Мне стало жаль девочку. - У меня в багажнике есть трос. Я вас щас откачу к заправке, - проговорил и вышел из машины. Открыв багажник, я несколько минут порылся в нём, а потом достал нужный мне трос и вытащил его, закрыв багажник с громким хлопком. А то он у меня старый, не сразу закрывается, приходится хлопать. Подцепив машину этого бедолаги и прикрепив второй трос к своей старушке и сел за руль. Завёл мотор, дождался когда бедолага сядет в свою машину и нажал на газ. Машина поехала, потянув за собой и минивен. Через десять минут, мы уже были на парковке. Мужик вышел из машины и пошёл оформлять покупку на бензин, а я ложил свой трос в багажник. - Спасибо вам большое, - поблагодарила меня женщина, выйдя из авто. Я повернулся к ней. На вид ей было лет двадцать восемь. Короткие рыжие волосы, пирсинг "укус змеи" на нижней губе, и байкерский стиль. На удивление, это женщину красило, а не уродывало. Я улыбнулся, кивнув. - Это всё ради малышки. Я не мог видеть, как она мучается, - пожал плечами я, захлопнув багажник. - Всё же, спасибо вам, мистер.. - Крёйер Мислински. Можно просто Крёйер, - протянул руку я. Женщина улыбнулась, пожав мне руку в ответ. - А я Диари Смит. Можно просто Диари, - она кивнула в сторону машины. - Это моя дочь, Кей Смит. А тот неуклюжий водитель мой муж - Джоэл Смит. - И почему это я неуклюжий? - спросил подошедший Джоэл, взяв автомат одной рукой, а вторую протянул мне для рукопожатия. - Благодарю вас... - он сделал паузу, ожидая, когда я назову своё имя. - Крёйер, - кивнул я, пожав ему руку. Джоэл улыбнулся мне. После этого мы немного ещё поговорили, а потом вместе поехали в город, где, как оказалось, мы жили вместе. Они переехали сюда лет восемь назад, и про них уже стали ходить грязные слухи - якобы что милашка Диари залетела от своего учителя математики и родила Кей. Бред, ведь, если посчитать, сколько они в браке, то Кей родилась на второй год их замужества. Когда я окликнул мужика, он посмотрел на меня, вскинув бровь. - Присмотришь за моим братом, пожалуйста? Буду должен. - подмигнул ему я, протирая кружки. - С тебя две банки пива, - улыбнулся Джоэл, встав со стула. Я всегда удивлялся тому, как этот парень не напивается до полуумного состояния. Хотя выпил четыре банки пива. - Без проблем, Джоэл! Для тебя этим вечером за мой счёт! - Спасибо, приятель! - хмыкнул Джоэл, и за ним лишь раздался звук колокольчика на двери. Как оказалось позже, Кари всё же пошёл на охоту. Я сильно напрягаться не стал; ну походит дня два-три по лесу, развеется, успокоится. Но когда его не было уже как неделю, я начал беспокоится. Приходил к нему домой чуть ли не через каждый час; мы стали жить отдельно после смерти отца. Но Кари так и не было. Пытался ему позвонить, но номер либо недоступен, либо Кари просто не отвечал, а стоял автоответчик. - Что за чёрт, Кари!? - злился я, когда срабатывал автоответчик. - Немедленно тащи свою тощую задницу сюда! Пока я сам не пошёл, и не притащил тебя! Я переживал, очень сильно. На пятый седьмой его ухода сам пошёл в лес, перед этим всю ночь провозившись с ружьём, а на утро, как только расцвело, пошёл искать брата. Но следов нигде не было. Я ходил на наше место, на место, где обычно обитал Кари со своими дружками - охотниками. Но и там его не было! Кари словно сквозь землю проволился! Ходил дальше, чуть не зашёл на территорию Смитов, где они тут строили особняк: его нигде не было. Тогда я вернулся домой только через два дня, с чувством, что на меня кто-то смотрит... Когда пошла вторая неделя, я обратился в полицию. Сам я найти его не мог, даже с Джоэлом ходил, но и вдвоём мы не смогли его найти. Волонтёры и ищейки с собаками искали его трое суток, а на четвёртые нашли его палатку; она была вся разорвана, и там были следы крови.. Офицер сказал, что это мог быть медведь, но я не хотел ничего слышать. В голове стало пусто. На сердце тревога ушла. В душе стало.. Стеклянно. Я не знаю, как описать это чувство, но это словно тебе стёрли все мысли, чувства, стёрли тебя всего. Полностью. Я тогда не смог какое-то время выходить на работу. Я ведь даже похоронить ему не могу, ведь его тела нет. Только вещи, только палатка. И что мне ложить в могилу? Палатку? Его кровь? Что!? Я не знаю.. И никогда не узнал бы, если в один из вечеров мне не пришло сообщение. Ответ. От Кари.