Tutoring Session

***

Джейк — самый настоящий раздолбай, и это ни для кого не секрет. Он любит играть в компьютерные игры по ночам, скупать мангу, гонять в баскетбол вместо уроков и забивать на экзамены. В школу он ходит исключительно для того, чтобы покрасоваться перед друзьями новой курткой и посмеяться на занятиях. Учителя, ещё не потерявшие веру, надеются, что он вернётся к тому периоду своей жизни, когда с увлечением сидел за учебниками, готовился к олимпиадам и участвовал в различных конкурсах. Джейк, впрочем, этого делать не собирается. По крайней мере, до тех пор, пока перед лицом не появляется неудовлетворительная оценка за пробный экзамен. Джейк, до этого смеявшийся над каким-то видео, застывает на месте. Он смотрит на листок с зачёркнутыми заданиями и неожиданно для самого себя сильно расстраивается. Ники рядом смеётся, слегка пинает его в плечо, совершенно не замечая подавленного состояния друга. Хисын останавливает его и молча кивает в сторону Джейка, намекая, что тот не в духе. — Эй, ты чего такой кислый? Не в первый же раз провалил! — пытается утешить Чонсон. Да, провалил тест Джейк явно не впервые, но… настолько плохой результат по физике — предмету, который любил почти всю жизнь? Это уже удар по его гордости, которая тихо дремала где-то в углу все эти годы. Конечно, плакать он не собирается, но глаза на мгновение предательски блестят. Джейк вспоминает своё легкомысленное поведение в тот солнечный день, когда они пришли писать экзамен: он даже не удосужился открыть учебник, будучи уверенным в своих знаниях. — Мне нужно исправить этот результат, — говорит Джейк после долгих размышлений и сразу ловит на себе несколько обеспокоенных взглядов. — Что? Чувак, ты бросил физику несколько лет назад! Как, по-твоему, возможно написать её хорошо за столь короткий период? — возмущённо спрашивает Ники и хочет добавить что-то ещё, но Джейк уже не слушает: всё его внимание сосредоточено на ученике за первой партой, глядя на которого классная руководительница мягко улыбается. Пак Сонхун. Джейк резко поднимается с места, игнорируя удивлённые возгласы, и направляется к нему. Стоит ему остановиться рядом, как на него поднимается взгляд — чёрные, до пугающего глубокие глаза, из-за которых мысли на секунду покидают голову. — Как ты написал работу? Голос Джейка звучит слегка хрипло — будь в классе чуть шумнее, Сонхун мог бы его не услышать. — А… на сто баллов. Джейку то ли хочется потрепать смоляную макушку в знак похвалы, то ли свернуть лебединую шею в знак зависти. — Будь моим репетитором по физике, — вместо этого говорит он и, немного помедлив, добавляет: — Пожалуйста. Сонхун, словно удивлённый щенок, склоняет голову набок. И правда: с чего бы такому раздолбаю, как Шим Джеюн, вдруг браться за ум и просить помощи у «гения» Пак Сонхуна? Того самого, который ещё с младшей школы, по словам учителей, славился выдающимися результатами во всём, к чему прикасался. Он преуспевает в учёбе, берёт медали в фигурном катании и участвует в волонтёрстве. Джейк бы не удивился, если бы тот и в туалет ходил бабочками и блёстками. Эта идеальность… она, конечно, вызывала уважение, но в то же время раздражала — Джейк был уверен, что за ней обязательно скрывается что-то грязное. Такие милые и сладкие мальчики-отличники, по его мнению, обязательно творят какую-нибудь дичь дома. Это что-то вроде негласного правила. — Хорошо, я помогу тебе с этим, но нужно составить расписание, так как я занят большую часть времени, — говорит после небольшой паузы Сонхун. — Я просто дам тебе свой номер, а ты напишешь, в какой день тебе удобно встретиться, окей? — бросает Джейк, не желая заниматься организационными моментами. Ему-то не нужно разрываться между делами каждый час, поэтому время встречи — последнее, что его волнует. Сонхун вздыхает и как-то неохотно протягивает ему свой телефон, предлагая записать контакт. Джейк в этот момент почему-то зависает, рассматривая белоснежную ладонь с красиво выделяющимися косточками. Чёрт, у этого парня даже руки идеальные. — Кхм… Ты знаешь, есть такие люди… ну, которые модели, но снимают только руки? Тебе стоит попробовать, — мямлит Джейк и осторожно бросает быстрый взгляд на Сонхуна, который моментально розовеет, поджимая губы. — О чём ты вообще… — тихо отвечает он и нервно отворачивается, забирая свой телефон из рук нахала. Джейк чешет затылок от неловкости и уходит, желая поскорее забыть это недоразумение, сорвавшееся с его же языка (вообще-то обычный комплимент). Друзья встречают его недоумевающими взглядами: — И что, ты типа… провалил экзамен и решил приударить за нашим отличником, чтобы он потом всё за тебя нарешал? — предполагает Чонсон, сложив руки на груди. Ники смеётся. — Ты идиот? Я попросил его подтянуть меня по учёбе, чтобы самому пересдать этот экзамен. — Странно, что ты не попросил его тебя натянуть, — парирует Чонсон, и Джейк невольно задыхается. Лёгкий румянец касается его шеи, но он старается сохранять спокойствие. Надо же было такое ляпнуть… — Ты ужасно шутишь, — заключает Хисын в поддержку Шима. — Я считаю, что наш Джеюн прекрасно справится с физикой. Не зря же ты стал призёром олимпиады несколько лет назад. Джейк улыбается, радуясь, что хотя бы один из друзей на его стороне. Он ещё раз бросает взгляд на экзаменационный лист, испещрённый красными крестами, и вздыхает: заново разобраться в этом предмете будет непросто. Последний раз одарив затылок Пак Сонхуна тяжёлым взглядом, он позволяет себе расслабиться и вернуться в привычный режим идиота.

***

Сонхун привык быть лучшим во всём. Так уж сложилось, что с раннего возраста он имел успех во всех своих начинаниях — даже в детском саду получал особую похвалу от воспитателей. И начальная, и средняя, и, наконец, старшая школа приносили ему грамоты за отличную учёбу, сертификаты за победы в конкурсах и всеобщее уважение. Учителя нередко ставили его в пример, поэтому Сонхун просто не имел права снижать планку. На самом деле, иногда ему тоже хотелось помаяться дурью, отключить этот сосредоточенный на делах режим, чтобы поваляться в постели на часик подольше и посмотреть какую-нибудь ерунду на YouTube. Возможно, пропустить тренировку по надоевшему фигурному катанию и присоединиться, скажем, к компании Шим Джеюна, который иногда смеялся так громко и заливисто, что на губах невольно расползалась улыбка. Сонхун знает довольно много об этих ребятах благодаря своей внимательности (или какому-то другому фактору, который он не хотел себе признавать). Он знает, что родители Пак Чонсона безумно богаты, а сам парень этим никогда не кичится. Он приветлив и дружелюбен со всеми — даже пару раз помогал Сонхуну с дежурством. Ли Хисын, самый старший из компании, кажется ещё и самым мудрым. Обычно именно он раздаёт подзатыльники за глупые и неуместные шутки, разнимает дерущихся старшеклассников и тихо улыбается, наблюдая за детским поведением друзей. Нишимура Рики пришёл к ним совсем недавно, но сразу подружился с этими парнями (Сонхун даже завидует такому умению сходиться с людьми). Блондин с ямочками на щеках всегда пытается взбодрить окружающих, придумывая глупые истории или шутки. Он также часто в шутку ссорится с Шим Джеюном, который является негласным лидером компании. Джеюн… он странный. Да, именно так описал бы его Сонхун — странный и немного несуразный, с коричневыми волосами и широкой улыбкой. Он часто играет в телефон во время уроков, что немного раздражает. Он сидит на уличной скамье во время перемены, откинув голову, и его белая рубашка задирается, заставляя Сонхуна невольно бросить взгляд на полосу медовой кожи. Когда он играет в баскетбол, его волосы мило подпрыгивают, мешают, и он спешит убрать их назад привычным жестом, который кажется невероятно завораживающим. Он часто говорит по-английски, так как долго жил в Австралии, и Сонхун – неоднократный участник олимпиад – заслушивается этой речью, надеясь научиться говорить так же чисто. Джеюн в целом очень умный, но почему-то тратит свой потенциал впустую. Сонхун не уверен, испытывает ли он к нему негатив из-за этого. Наоборот, возможно, такая жизнь в разы интереснее, чем расписанный поминутно день и бесконечное количество активностей, которые, как обещают родители, обязательно помогут в будущем. Возможно, читать мангу, развалившись за столом в библиотеке, намного увлекательнее, чем листать учебник по химии за этим же столом. Сонхун приходит домой после школы и плюхается на кровать, утопая в мыслях. Он смотрит на контакт Джеюна и как-то ёжится, не зная, что написать. Парень редко общается с кем-то — ни с одноклассниками, ни с другими сверстниками, — поэтому и навыков общения у него не очень много. Возможно, это одна из деталей, которая рушит его образ.

Вы

Добрый вечер, это Пак Сонхун.

Ты можешь прийти ко мне в четверг, примерно в семь вечера. Можем пойти вместе прямо после занятий.

Вообще, Сонхун не знает, зачем он добавил свою дурацкую фамилию, зачем звучит так официально и почему так долго думает о том, чтобы отправить милую скобочку или стикер. Но он понимает, что даже не покупал ни одного стикерпака, а бесплатные выглядят как нечто для стариков. Он не успевает сильнее замучить себя подобными вопросами, потому что на телефон приходит несколько сообщений: Джеюн. хэй! ты написал так официально, что я даже испугался :0 конечно, я не против пойти сразу после школы!!! спасибо, что согласился помочь [стикер] Сонхун смотрит в экран какое-то время, не зная, что правильнее ответить. Странно ведь будет, если он резко станет так же активно отвечать?

Вы

Я не привык переписываться, извини.

Джеюн. ах, я понимаю~ наверное, у тебя не хватает времени на это из-за постоянной учёбы: ( у тебя есть друзья? Стоит ли говорить правду? Сонхун задумывается на долю секунды, но всё же решает, что Джеюн не из тех, кто осуждает за подобное.

Вы

Нет. Ты прав, у меня нет времени, так что я почти ни с кем не общаюсь.

Джеюн. это так грустноㅜㅜ ты можешь дружить со мной, хун «Что?» — спрашивает себя Сонхун и замирает на какое-то время в шоке. Неужели это настолько просто — познакомиться с кем-то популярным?

Вы

Действительно?

Джеюн. конечно, почему ты спрашиваешь? я думаю, мне полезно будет общаться с таким замечательным парнем, чтобы тоже стать крутым!!! Сонхун розовеет. Возможно, это сказано просто из вежливости, но на губах всё равно невольно образуется улыбка.

Вы

Я был бы рад с тобой дружить.

Джеюн. отлично~ тогда договорились! [стикер] расскажешь что-нибудь о себе? — Сонхун, ты почему ещё не делаешь уроки? — спрашивает неожиданно зашедшая в комнату мама, и Сонхун неосознанно подпрыгивает на месте, вызывая у женщины лёгкий смешок. — Прости, сейчас начну, — отвечает он и разочарованно вздыхает, понимая, что снова всё испортит следующим сообщением.

Вы

Мне очень жаль, но мне нужно делать домашнюю работу.

Мы можем поговорить в следующий раз.

Джеюн какое-то время молчит, и Сонхун надеется, что он не обижен. Джеюн ах, понятно: ( ничего страшного, мы правда можем поговорить позже. удачи с домашкой!

Вы

Спасибо, тебе тоже удачи.

***

На самом деле эго Джейка было слегка задето: Сонхун согласился быть его другом, но толком не написал ничего за целые (!) сутки и в школе неловко отворачивался каждый раз, когда Джейк пытался улыбнуться ему. Может быть, он просто согласился общаться из жалости? «Ужас», — думает Джейк, представляя, как отличник закатывает глаза в раздражении каждый раз, видя сообщение от своего надоедливого одноклассника-идиота. В любом случае, сегодня уже четверг, и ему не удастся спрятать лицо за книжкой, чтобы избежать контакта с Джейком — уж он-то об этом позаботится. Парень давно думал о Сонхуне. Будучи стопроцентным геем, он не мог не заметить этого невероятно красивого и почти внеземного мальчика, тихо сидящего впереди. А его руки… Боже, его руки… — Какие ещё, блять, руки? — спрашивает Чонсон, когда Джейк случайно проговаривает свои мысли вслух. Он вздрагивает от испуга и почти бьёт друга по носу. — Эй, ты вообще ахренел? — Девочки, не ругайтесь, — спокойно, с умным видом, говорит Хисын, уткнувшись в перевёрнутый учебник. Джейк давно понял, что Хисын инопланетянин — видимо, они читают книги именно так. — Как ты можешь называть меня девочкой, когда в нашей компании есть Ники? — возмущённо восклицает Чонсон и в этот раз получает пощёчину от не менее возмущённого Нишимура. Джейк смеётся и переводит взгляд на первую парту, откуда уже некоторое время на него смотрит пара чёрных глаз. Их обладатель слегка пугается, но всё же не прячется. Движимый внезапной радостью, Джейк встаёт и оставляет друзей в стороне. — Привет, — говорит он, придвигая стул с чужой парты к парте Сонхуна. Тот заметно смущается от такой резкой близости. — А… привет. — Почему не писал мне? — спрашивает Джейк прямо, стараясь выглядеть невозмутимо. — Прости, я был занят и… ну, не знал, что сказать. Сонхун выглядит смущённо, и Джейку становится немного жаль видеть его в таком состоянии. Правда, только совсем немного. — Не кисни, Сонхун-а. Я понимаю, что у тебя много дел. Я просто подумал, что, может, тебе неинтересно. — Нет! — неожиданно громко отвечает Сонхун, и пара ребят оборачивается. Джейк вскидывает руки, чтобы показать, что не буллит отличника. — Я имею в виду… Конечно, дело не в этом. Я постараюсь говорить больше, но не мог бы ты… помочь мне с этим? Я обязательно отвечу на любые твои сообщения, но мне всё ещё неловко начинать первым. — Ты такой милый, — бросает Джейк, рассматривая смущающегося брюнета, который теребит край пиджака своими невероятно красивыми и утончёнными руками и поджимает нижнюю губу. Почему-то ему резко хочется узнать, какова она на вкус. Сонхун застывает, словно ледышка, и моргает лишь спустя минуту молчания. На щеках выступает едва заметный румянец, и Джейк ловит это взглядом, делая мысленную пометку: Пак Сонхун не привык принимать такие комплименты. — Я… это… спасибо? — отвечает-спрашивает Сонхун, явно не понимая, как реагировать. — Прости, — смеётся и извиняется Джейк, видя, насколько это удивило отличника. — Осталось всего два урока, и мы пойдем к тебе, да? Надеюсь, ты подготовился. Джейк прикусывает губу, сдерживая новый смешок – фраза звучит чертовски двусмысленно, и это щекочет горло. Сонхун, кажется, подтекста не замечает. — Да, конечно. Принеси свой лист, и мы посмотрим, где у тебя пробелы. «Везде», — думает Джейк, но на деле лишь молча кивает. Он коротко прощается с Сонхуном и возвращается к друзьям. — Что вы собираетесь делать дома у нашего милого и нежного отличника? — спрашивает Чонсон, едва Джейк присаживается. Как он успевает подслушивать всё, что слушать не нужно? — Я же сказал, что буду заниматься с ним физикой. — Надеюсь, ты не врёшь, Шим Джеюн! Не смей порочить этого ангела! — драматично восклицает Чонсон, хватаясь за сердце (точнее, пытаясь, так как в итоге держится за правую сторону). Ники смеётся. Почему он единственный смеётся над шутками Чонсона? — За кого ты меня вообще принимаешь? — раздражённо спрашивает Джейк, утаивая, что действительно слишком много думает о Сонхуне и боится, что потратит всё время их дополнительного занятия на любование им, а не на учёбу.

***

Сонхун не случайно выбирает четверг для встречи — он знает, что мама будет работать в ночную смену, а отец накануне вообще отправится в командировку. В общем, никто не сможет помешать дополнительным занятиям. Не то чтобы Пак Сонхун является хорошим репетитором, но… Отказать настолько притягательному и давно интересующему его парню в помощи? Такое может совершить только дьявол. Именно поэтому сейчас они подходят к его двухэтажному частному дому, который буквально кричит о своей безупречности. Джейк, шедший до этого тихо и готовый подчиняться любому слову Сонхуна, бесстыдно присвистывает: — Вот это у тебя дом, дружище, — говорит он, осматривая действительно впечатляющие апартаменты. — Мой папа любитель архитектуры и всего такого. Он тщательно постарался, чтобы дом был максимально гармоничным. — А я думал, только ты идеален, — как бы невзначай замечает Джейк. Сонхун не знает, что на это ответить — только снова краснеет (эта эмоция слишком часто показывается в присутствии первого). — Мы можем выпить чай или кофе перед началом занятий. Мне всё равно нужно переодеться, — говорит Сонхун, когда они оказываются в тёплом, но пустом доме. — М… Я не против просто поставить стакан воды на стол во время учёбы, чтобы спасать себя от жажды, — отвечает Джейк. — Окей, так и сделаем. Сонхун проводит Джейка в свою тихую и неприметную комнату, а сам уходит в ванную, чтобы быстро натянуть домашние штаны. Тот обводит взглядом тёмно-бежевые стены, небольшую, но наверняка уютную кровать и окно, выходящее на спокойную улицу. Ему безумно хочется побыть здесь наедине подольше, чтобы окунуться во внутренний мир этого по-настоящему загадочного отличника — изучить каждый уголок, потрогать каждую вещь. Когда Сонхун возвращается, Джейк сидит на кровати в одной только рубашке с закатанными рукавами. Брюнет хочет ущипнуть себя — почему-то не может отвести взгляд от расслабленного тела, которое так хорошо подчёркивается белой тканью. — Итак, ты принёс лист с заданиями? — говорит он, присаживаясь рядом. Между ними остаётся совсем немного пространства, но Сонхун старается держать себя в руках. — Да. Боюсь, что ты будешь шокирован, — отвечает Джейк и достаёт из портфеля лист, на котором красуются яркие красные кресты, обозначающие ошибки. В углу стоят двадцать баллов, и он невольно вздыхает. — Ты во мне разочарован? Джейк звучит неожиданно грустно, и Сонхун хочет погладить его по голове, чтобы не видеть этот жалкий вид. — Что? Конечно нет. Ты стараешься исправить результат, а значит, всё будет хорошо. Давай посмотрим, где конкретно ты ошибся. Джейк кивает, и они действительно приступают к работе. Сонхун внимательно читает и анализирует задания, а также неправильные ответы, время от времени спрашивая, почему парень выбрал именно этот вариант. Он спокойно выписывает в блокнотный лист темы, требующие отработки, а Джейк зависает: чёрные волосы спадают на лоб, пока отличник выводит ручкой красивые буквы, и очевидно мешают. Он осторожно тянется рукой прямо к ним и убирает за ухо, заставляя Сонхуна вздрогнуть. — Я… просто убрал, чтобы тебе было удобно, — говорит он хрипло. Сонхун кивает, пытаясь скрыть за напускным спокойствием предательский румянец, и возвращается к списку, который пополняется ещё минут десять. Джейк вздыхает, когда видит конечный результат — темы аж восьмого класса, с момента, когда он перестал заниматься. Сонхун успокаивающе касается его плеча, уверяя, что всё исправимо. Джейк больше сосредоточен на ощущениях от этой изысканной руки, чем на словах, слетающих с розовых губ. Сонхун оставляет их место на какое-то время, выгребая из шкафа свои старые сборники и учебники по физике. Джейк понимает, что он серьёзно настроен, и это как-то греет душу — возможно, ему тоже придётся учиться максимально хорошо, чтобы не разочаровать такого милого парня, едва не упавшего из-за валяющегося под ногами справочника. — Так… начнём с электродинамики, по которой у тебя больше всего ошибок. Что ты вообще знаешь о законе Кулона? — начинает Сонхун, устроившись на мягком ковре. — Мне кажется, вы меня недооцениваете, учитель! Я понимаю, что вы невероятно умны, замечательны и красивы, но я тоже не совсем глупый… Я многое знаю про эту тему, просто не умею решать задачи. Логика не развита или что-то вроде того. Джейк говорит свободно, но Сонхун почему-то замирает. Ещё один вскользь брошенный комплимент странно действует на него, и он теряется. — Эй, всё хорошо, Сонхун-а? — встревоженно спрашивает Джейк, заметив рассеянный взгляд. — Д-да… Понял тебя. Давай тогда сразу перейдём к задачам и разберём то, что тебе непонятно. Они погружаются в обучение. Сонхун периодически теряет связь с реальностью, а Джейк пару раз случайно касается его ладони, вызывая мурашки. Этот вечер закончится либо катастрофой, либо… катастрофой.

***

Джейк как минимум пять раз жалеет о том, что подошёл в тот день к Сонхуну с просьбой помочь. Почему? Да потому что невозможно сидеть в этой душной от тесноты комнате и пытаться сосредоточиться на двадцатой по счёту задаче, когда рядом с тобой ютится такой невероятный парень в домашней футболке и с растрёпанными волосами, то и дело спадающими на глаза. От Сонхуна пахнет замечательно — это ощущается даже на расстоянии, и Джейку хочется уткнуться в белую шею, чтобы этим запахом заполнить лёгкие до конца. Только сейчас, сидя вот так наедине, он осознаёт, насколько красивым является Сонхун. Конечно, он и до этого выглядел идеально, но в своей обычной среде раскрылся как-то иначе. Парень пьёт воду, случайно позволяя струйке спуститься по шее вместо горла, и Джейк не может не проследить за ней глазами, любуясь, как она скользит под футболку. В голове беспорядочно сменяются картинки, на одной из которых показывается то, что может быть под этой самой футболкой. Джейк кусает губы, представляя, что кусает Сонхуна. Тот сосредоточенно рассматривает решённую его сегодняшним учеником задачу — хмурит густые брови, складывает губы уточкой, пока размышляет над ходом решения. Глаза его всё такие же глубокие, а родинка такая же милая. Джейк борется с внутренними демонами, желая наброситься на него в этот же момент, чтобы узнать, каким на самом деле может быть этот с виду тихий ученик. Но нельзя — это будет отвратительно некультурно и совсем не в принципах Шима. — Ну, ты неплохо справился. Не буду врать — ошибки есть, но это, кажется, твоя двадцатая задача, поэтому их избежать невозможно. Давай сделаем небольшой перерыв и продолжим, хорошо? — наконец подаёт голос Сонхун и смотрит на Джейка, потерявшего связь с реальностью. — Да, хорошо, — лениво отвечает тот, не в силах держать голову прямо. Он чувствует, как усталость постепенно высасывает все силы и не представляет, как будет ковылять до дома. — Хочешь поесть? Уже поздно, — Сонхун, наоборот, выглядит более энергичным. Джейк связывает это с его режимом дня, который, наверняка, бывает гораздо жёстче. — У тебя нет бананового молока? Это моё любимое. — О, моё тоже! Я принесу нам два. Сонхун исчезает за пределами комнаты, и Джейк позволяет себе встать с места, чтобы пройтись по всему периметру. Он в очередной раз пробегает глазами по каждому уголку, не находя при этом ничего интересного — выглядит так, будто у Сонхуна вообще нет увлечений, помимо учёбы. Это как-то печально. Джейк аккуратно присаживается на кровать, проводя ладонью по одеялу. Он пытается понять, достаточно ли оно мягкое, и удерживается от того, чтобы уткнуться туда лицом — не хочет выглядеть совсем извращенцем. Но что-то такое неправильное в нём всё-таки есть, если он сходит с ума лишь от нахождения в комнате этого бедного парня. Он спускается на пол, к столу с учебниками, и Сонхун возвращается с двумя упаковками молока, которые с улыбкой протягивает Джейку. — Спасибо, — благодарит тот и утыкается в своё, чувствуя облегчение. Джейк переводит взгляд на Сонхуна и замечает след от молока, который тот не убрал. Он смеётся, потому что парень похож на кота с усами. — Чего ты смеёшься? — спрашивает удивлённо Сонхун, подумав, что Джейк сошёл с ума от большой нагрузки. — У тебя в уголке молоко, — всё ещё улыбаясь, отвечает Джейк, но парень не может найти это место вслепую. Следующее событие проходит для обоих в какой-то замедленной съёмке. Джейк тянется рукой к розовым губам, стирая остатки пальцем и по инерции облизывая его. Сонхун расширяет глаза, не ожидав такого порыва — он, как обычно, краснеет. Джейк хочет что-то сказать, но не может — решает просто делать. Он движется навстречу застывшему Сонхуну, оказываясь в опасной близости к его лицу. Тот едва ли дышит, не отрывая глаз от чужого лица. — Я весь вечер думаю о том, чтобы тебя поцеловать, — честно говорит Джейк, и отличник рядом слегка вздрагивает от того, как неожиданно громко звучит его голос в тихой комнате. Сонхун сглатывает слюну с большим трудом и осмеливается опустить свои глаза на его губы, совершенно не высказывая сопротивления. — Т-ты… можешь это сделать, — шёпотом произносит он, сам тому не веря. Джейк слабо улыбается и сокращает крохотное расстояние. Стоит губам Джейка только прикоснуться к Сонхуновым, как его накрывает волной наслаждения. Сначала это выглядит по-детски — просто прикосновение, служающее подтверждением реальности. Но когда Джейк одной рукой держится за дрожащее плечо, а другой тянется вниз, вызывая табун мурашек, Сонхун приоткрывает рот и позволяет поцеловать его по-настоящему. Молочно-банановый вкус оседает где-то на языке, пока их губы касаются друг друга с большей силой и желанием, чем мгновение назад. Сонхун берёт его лицо в свои руки, прижимаясь к нижней губе с лёгким стоном, вызванным нежным прикосновением где-то внизу — Джейк кладёт руку на его штаны, медленно проходясь по едва заметному возбуждению. Джейк запускает язык в его горячий рот, продолжая касаться так, что хочется скулить. Сонхун отстраняется первым, в смущении глядя на чужое лицо — такое же красное и горящее. — Что… Что мы вообще делаем? — еле выдавливает из себя парень, вспоминая одиноко лежащий на столе учебник физики. — Целуемся, — насмешливо отвечает Джейк, как будто не понимая суть вопроса. — Просто кто-то напротив меня слишком красивый, и я больше не могу держать себя в руках. У меня проблемы с терпением, знаешь ли. Сонхун скептически усмехается и случайно стонет, потому что рука Джейка снова проводит по всей длине. Он опускает взгляд и сталкивается с наметившимся контуром вставшего члена. Стыдно. — Я никогда этого не делал, — говорит он честно, глядя на своего несостоявшегося ученика. Не то чтобы за годы усердной учёбы и работы на будущее оставалось время думать об отношениях. — Я тоже, — спокойно отвечает Джейк и улыбается, успокаивая тем самым Сонхуна. Они в одинаковом положении. — Но я очень хочу потрогать тебя. Можно? Сонхун тяжело выдыхает, пытаясь прийти в себя. Всё это звучит слишком нереально. — Да, — с трудом выговаривает он. Джейк движется на него, и Сонхун оказывается лёжа на спине почти сразу, смотря в потолок и представляя, как стыдно потом будет об этом думать. Или нет. — Ты выглядишь очень вкусно, Сонхун-а, — шепчет куда-то в шею Джейк, вызывая у первого рой мурашек. Он невольно дёргается под горячим дыханием, которое сначала опаляет ухо, а потом оказывается у подбородка. Джейк снова целует раскрасневшиеся губы, облизывая нижнюю. Сонхун ласково кладёт руку на медовую щёку, но резко чувствует, как её перемещают в другое место — рот. Это поражает до такой степени, что глаза широко раскрываются. Пухлые губы обхватывают палец, и Сонхун завораживающе наблюдает за тем, как тот проникает в горячий рот. Член в штанах предательски дёргается, натягивая ткань трусов, когда Джейк запускает в рот уже два тонких пальца, играясь с ними языком. Сонхун не может оторвать глаз, ощущая, как румянец сильно покрывает всё лицо. В ушах начинает шуметь. — Я схожу с ума из-за твоих рук, — говорит Джейк, когда выпускает пальцы изо рта с характерным звуком, от которого мурашки бегут по коже. Сонхун не знает, что такого особенного в его руках, но ему нравится эта реакция. — Хочу, чтобы ты трахнул меня своими пальцами. Джейк звучит так серьёзно и при этом горячо, что мозг закипает. Сонхун не думал об этом раньше, но теперь тоже хочет — представляет невольно, как красивое тело извивается от его движений, умоляя добавить ещё один. — У меня нет смазки или типо того, — говорит разочарованно Сонхун, вспоминая всё просмотренное ранее порно. Они явно не справятся в такой ситуации без этой вещи. Джейк почему-то выглядит смущённым и улыбается как-то странно. — Я… У меня есть, — наконец произносит он. Сонхун сначала удивлённо смотрит на него, а затем смеётся. — Ты что, спланировал всё это? — спрашивает он возмущённо, хотя совсем не расстроен сложившимися обстоятельствами. — Нет! Я не знал, что так получится, но… Допустим, у меня были некоторые мысли. Джейк впервые выглядит действительно пристыженным, и это даже возбуждает. Сонхун обязательно спросит позже, о чём он размышлял, бросая тюбик смазки в свой портфель. Как нахально, однако! — Я расспрошу тебя об этом позже, а пока… Ты хочешь, чтобы я это сделал? — спрашивает Сонхун. Джейк кивает, вытаскивая из рюкзака нужное. Они смотрят друг на друга какое-то время, не зная, что делать дальше. Джейк смеётся от неловкости и всё-таки двигается первым, стягивая с себя брюки. Сонхун увлечённо наблюдает за тем, как член в его серых боксерах немного дёргается от прикосновения. Джейк, до этого находившийся сверху, разворачивается. — Ты можешь растянуть меня сидя или… — он не успевает договорить, потому что Сонхун, все ещё лежащий на спине, тянет его на себя. — Я хочу попробовать сделать кое-что, — говорит тот, когда чужая задница оказывается прямо перед лицом. Сонхун спускает бельё вниз, оглаживая красивые ягодицы ладонями, и Джейк хнычет в предвкушении. Он многое видел и о многом мечтал, но никогда не задумывался, что кто-то действительно вот так будет держать его в своих руках. Выдавив немного смазки на пальцы, Сонхун прикасается к колечку мышц, на пробу немного толкаясь. Джейк дёргается, а первый не сдерживается — пробует и бьёт его по одной из ягодиц. Джейк вскрикивает от неожиданности, но никак не от боли. — Тебе нравится так? — спрашивает Сонхун, рассматривая проявляющуюся красноту на нежной коже. — Блять… да, — отвечает искушённый парень, прижимаясь лицом к паху Сонхуна. Тот приподнимает бёдра и помогает спустить свои штаны вниз. Джейк касает члена через ткань, вызывая стон из чужих уст. Сонхун притягивает его ближе, запуская язык в анус. Медовые бёдра дрожат то ли от неожиданности, то ли от удовольствия, и Сонхун толкается глубже. Он отстраняется лишь на секунду, раздвигая ягодицы шире и снова оставляя на одной из них шлепок. Джейк стонет, не прекращая касаться члена, который уже освободил от мешающей одежды. Рассматривает его какое-то время, а потом опускается ниже, пробуя на вкус — это немного странно и непривычно, но останавливаться не хочется. Сонхун подтягивает и раздвигает собственные ноги, чтобы позже толкнуться в открытый рот. Джейк, хоть и не ожидает этого, не сопротивляется. Сонхун прижимает его к своему лицу, ласкает чувствительное место достаточно быстро, чтобы услышать в ответ скулёж и ощутить дрожь во всём теле. Отодвинув от себя ягодицы, он снова добавляет на руку смазку и позволяет одному пальцу войти внутрь — только на немного, чтобы не делать больно. Джейк выгибается, надрачивая член неустойчивой рукой. Ему хочется кричать от того, насколько до этого тихий и незаметный Сонхун сейчас другой, пока держит его задницу своими руками. Джейк движется навстречу, позволяя изящному пальцу полностью войти, и Сонхун стонет тоже, заворожённый этим зрелищем. — Чёрт, Джеюн… Я хочу войти в тебя так сильно, — говорит он, двигаясь внутри в такт тому, как Джейк двигает рукой по его члену. — Тогда поторопись и растяни меня, — бросает Джейк перед тем, как снова запустить член в свой рот. Опыта у него ноль, но рваные стоны Сонхуна говорят, что всё хорошо. Тот, в свою очередь, погружает внутрь два пальца и возбуждённо прикусывает нижнюю губу. Не выдержав, снова шлёпает по ягодице пару раз — красные отметины выглядят так хорошо, что хочется кончить без рук. Сонхун трахает его быстрее, представляя, как скоро сможет сменить пальцы на свой член и выпустить из Джейка как можно больше грязных звуков. Он никогда до этого не представлял парня в таком свете, но явно доволен тем, что получил. Джейк пытается отсасывать без остановки, но попадания по простате и удары по ягодицам вынуждают его делать перерывы на стоны и громкие выдохи. Когда он самостоятельно движется навстречу, Сонхун останавливается. — Я думаю, ты достаточно готов, Джеюн, — удовлетворённо шепчет парень, и Джейк готов поклясться, что ни с чьих уст его корейское имя не звучало так сладко. Напоследок коснувшись языком кольца мышц, Сонхун выпускает дрожащее тело из своих рук. Джейк ложится на спину, раздвинув ноги по обе стороны бедёр Сонхуна, и смотрит прямо на него, замечая — от неловкого вида ничего не осталось. Сонхун стягивает футболку, оголяя появившийся вследствие занятий спортом пресс, от которого хочется скулить. Улыбнувшись по-глупому, он достаёт из тумбочки презервативы. — Откуда? — Двоюродный брат подарил в качестве шутки. Кажется, он думал, что я таким никогда не воспользуюсь и решил подколоть, — довольно нахально отвечает Сонхун, открывая упаковку более чем уверенно. «Каждый человек завидует мне», — думает в этот момент Джейк, ослеплённый красотой. Сонхун приближается и аккуратно пытается вставить. Джейк протяжно вздыхает, пока первый следует этим звукам. — Как же узко, — почти шипит Сонхун, когда после пары попыток всё же оказывается внутри. Джейк принимает его с глубоким стоном — от боли и от облегчения одновременно. Сонхун расстёгивает белую рубашку Джейка, откидывая в сторону, и наблюдает за тем, как парень привыкает к нему. — Ты в порядке? — спрашивает он, поглаживая шёлковые волосы. Получив согласный кивок в ответ, Сонхун толкается впёред, проникая полностью. — А-ах, чёрт, — ругается Джейк, облизывая пересохшие губы. Сонхун наклоняется ближе, чтобы поцеловать, а после продолжает набирать темп. Джейк буквально сгорает от члена внутри и хватается за одну из красивых рук, возвращая пальцы к себе в рот. Сонхун тоже умирает, наблюдая за тем, как парень, которого он считал самым крутым и недостижимым, отсасывает эти самые пальцы. Это вообще реально? Больше похоже на влажный сон! Сонхун, убедившись, что Джейк полностью расслабился и вошёл во вкус, начинает двигаться максимально быстро, крепко удерживая сладкие бёдра. Джейк выглядит как неземное существо — с румянцем на щеках и растрёпанными волосами, и от него невозможно отвести взгляд. — Хочешь попробовать по-другому? — спрашивает Сонхун, останавливаясь, чтобы отдышаться. Джейк слабо кивает, будто находясь в другом мире. Несмотря на кажущееся отсутствие сил, он всё же толкает Сонхуна обратно на спину и забирается наверх. Джейк медленно присаживается на возбуждённый член — Сонхун запрокидывает голову назад и зажмуривается. Кажется, он совсем близко. — Так хорошо, — шепчет Джейк, ловя баланс в движениях. Он ускоряется, пока член продолжает попадать по простате. Пока Джейк скулит от того, насколько ему нравится, Сонхун держит его за руки и благодарит физику за её существование. — Я сейчас кончу, — в один момент говорит Сонхун и толкается впёред без разбора, заставляя Джейка упасть на себя. Тот не успевает ответить, потому что задыхается от чересчур быстрых толчков и последующего протяжного стона, больше похожего на рычание. У Сонхуна оргазм яркий, громкий, заставляющий жалеть о том, что он надел презерватив. Джейк этим упивается и, пока тот не вытащил, дразняще продолжает двигаться на нём, чересчур чувствительном, доводя себя до такого же состояния. Сонхун, хоть и хнычет от гиперстимуляции, позволяет этому произойти. Они дышат тяжело какое-то время, пытаясь прийти в себя. Джейк не верит, что его глупая мысль о том, что он может сделать что-то с Сонхуном, оказалось реальностью. Сонхун не верит, что случившееся из-за желания помочь занятие могло перерасти в это. — Ты ведь знаешь, что я больше не отпущу тебя? — спрашивает Джейк, утыкаясь в белоснежную шею. — Да, конечно… Но нам всё же придётся вернуться к физике после того, как мы примем душ и поедим. Джейк разочарованно стонет, понимая, что от учёбы его никто не освободит, но успокаивает себя мыслью, что всегда может попросить награду за прогресс.