о моллюсках и их чувствах

      – я уезжаю в командировку, а ты, арлерт, можешь это время поучиться чему-нибудь у ханджи.       так. это совсем не то, что армин ожидал услышать, придя на работу в это хмурое утро понедельника. понедельники по определению не могут быть хорошими, а с такими новостями уж тем более.       – но профессор куджо…       – знаю, эта женщина немного не в себе, но она всё ещё отличный специалист.       – она не морской биолог, – возражает армин. слабо и неуверенно, но он пытается! всё-таки не каждый день ему приходится спорить со своим начальником.       – всестороннее развитие важно в нашей сфере, – заключает профессор, полностью игнорируя его слова. – всё, никаких возражений, арлерт.       бесполезно. армин донельзя быстро проигрывает бой, что заведомо был обречен на поражение. на что он вообще надеялся?       – так точно, – невесело на выдохе произносит он, прекрасно понимая, что от него ждут хоть какую-то реакцию. вернее не просто “какую-то”, а согласие – это единственный правильный ответ.       отлично. целую неделю придётся торчать в лаборатории ханджи зое, от которой даже богу неизвестно, чего ожидать. возможно, он предвзято к ней относится, потому что лично не общался, а знает лишь некоторые слухи. верить всему, что говорят люди, явно не стоит, однако брать на вооружение никто не запрещал. армин просто надеется, что время пройдёт незаметно, что он даже не успеет сказать “черничный пирог”, и его наставник вернется из командировки.       всего неделя. он обязательно справится.       хотелось бы, конечно, попытаться возразить ещё раз и напроситься поехать тоже, но армин прекрасно понимает, что спорить с джотаро как минимум глупо. уж если он что-то решил, так тому и быть. конечно, это лишь то, что армин видел в рамках работы, какой его начальник вне лаборатории ему неизвестно. однако нередко он случайно становился свидетелем общения профессора куджо с его дочерью, которой тот отказывать совершенно не умеет. только эта девчонка способна его сломить, так что у самого армина ни единого шанса.       ну, ничего. может, он действительно узнает что-то интересное, о чём можно будет написать статью. также есть вероятность, что ханджи и вовсе будет на него плевать – было бы славно целую неделю делать целое ничего. вернее, делать, но лишь то, что интересно ему самому. изучать морские организмы куда занимательнее, чем что-либо ещё, ведь методом проб и ошибок он выбрал именно это направление.       неделя. семь дней. сто шестьдесят часов. десять тысяч восемьдесят минут. шестьсот четыре тысячи… ладно, достаточно. если отсчитывать ещё и секунды, армин точно сойдёт с ума. этого он хочет в последнюю очередь.       во вторник ещё совсем сонный армин сначала по привычке приходит в лабораторию профессора куджо. сидит там минут пятнадцать, пытается до конца проснуться и понять, кто он такой и что вообще происходит. только после первых глотков мерзкого кофе из автомата до армина наконец-то доходит, что ему нужно в лабораторию ханджи зое, что находится этажом ниже. какая досада!       возможно, его мозг настолько отказался принимать реальность на ближайшую неделю, что с блестящим успехом вытеснил мысль о том, что джотаро в командировке, а его самого ждут в другом месте.       ханджи встречает его чуть ли не с распростертыми объятиями. армину это совсем не по душе – не любит он тесные физические взаимодействия с едва знакомыми людьми. профессор зое говорит, что наслышана об армине, что он один из лучших новеньких в их компании. такое он слышит в свой адрес впервые. профессор куджо не славится красноречием и похвалой в адрес своих подчиненных, все его комментарии сухие и исключительно по делу. видимо, с коллегами он делится куда большим, чем с ним. это льстит, что уж греха таить. приятно знать, что все его старания не напрасны, что его всё-таки замечают.       – у меня много своих дел, такая жалость! мне очень хотелось поработать с тобой вместе, арлерт! – эмоциональность этой женщины плещет через край, армин не привык видеть подобных людей на работе. – но моблит более менее свободен, – добавляет она, – да, моблит?       – да, ханс.       голос доносится из-за кипы книг и бумаг на угловом столе, что расположен слева у окна прямо возле двери, ведущей в подсобное помещение. армин как-то даже не заметил, что тут есть кто-то ещё – ханджи заполняет собой всё пространство. не в физическом смысле, конечно.       немного погодя, из-за этого стола вырастает фигура молодого мужчины. армин видел его пару раз в столовой, но не знал, что он ассистент профессора ханджи. почему-то в его голове не складывалось дважды два, ведь чаще всего моблит обедал именно в её компании. также он не уверен, сколько ему лет, потому что, честно сказать, имеет некоторые проблемы с определением чужого возраста. армин прекрасно понимает, что и сам едва ли выглядит на двадцать четыре, все его принимают за мальчишку старшеклассника, так что явно не ему о других судить.       – вот и отлично! уверена, вы двое подружитесь, – заключает ханджи, радостно глядя на них двоих. – знаю я вас мальчиков тихонь, должны спеться.       что бы это ни значило… армин даже задумываться об её словах не хочет. и моблит, совершенно не выглядящий впечатленным, тоже. они оба просто игнорируют последнюю фразу профессора зое, которая, судя по всему, ответа и не ожидает. вместо продолжения этого странного разговора она принимается собирать в сумку какие-то папки, под нос приговаривая, что нужно поторопиться на конференцию. моблит молча подсовывает ей под руку всё необходимое, с поиском чего у неё возникают проблемы.       – удачи, ханджи, – говорит он напоследок.       – удачи, профессор зое, – решает не отставать армин. было бы неприлично просто промолчать, правда ведь?       – к чёрту! – ханджи салютует и уходит.       повисает тишина. она кажется очень странной, потому что до этого комната была наполнена ханджи зое и её больно уж ощутимой энергией, а теперь… стало спокойно. армин любит спокойствие. наверное, это одна из причин, почему ему так нравится работать с профессором куджо – в лаборатории весь день тихо, никаких лишних разговоров или шума.       – как вы с ней работаете, мистер…       – моблит бернер, – протягивает он руку, – совсем забыл представиться должным образом. и можно на ты.       – армин арлерт, – армин жмёт руку в ответ, и это оказывается куда приятнее внезапных объятий ханджи. он даже ловит себя на том, что руку отпускать не очень хочется, но всё же делает это. приличие и всё такое.       – она… своеобразная, но мы знакомы уже много лет, так что я привык. хотя, должен признать, встретив её впервые в универе, я первым делом попытался найти ходы отступления. как видишь, не получилось.       – вот как, – мычит армин в ответ, слегка улыбаясь их причудливым взаимоотношениям. конечно, со временем и не к такому привыкнуть можно, так что здесь ничего удивительного. – есть какие-то задания для меня?       моблит оглядывается по сторонам, словно пытаясь найти что-то, что можно было бы поручить армину, но, видимо, ничего не находит. он отрицательно качает головой.       – на самом деле последние недели мы были заняты исследованием, с которым ханджи как раз ушла на конференцию. из работы только сортировка бумаг и уборка всего… этого.       он ещё раз обводит взглядом помещение. повсюду стопки бумаг, множество книг, что некогда стояли в высоком шкафу; одноразовые контейнеры от еды на вынос и куча другого хлама. выглядит это всё так, словно ханджи и моблит буквально ночевали здесь, пока работали над статьей. наука наукой, а армин лично не стал бы оставаться работать сверхурочно, лишь бы довести дело до конца. то, что он забрал бы работу на дом, не считается, это другое.       – мне неудобно просить тебя помочь с уборкой, так что можешь пойти заняться своими делами.       вот оно! то, на что армин так сильно надеялся – ему прямым текстом говорят идти и делать, что он хочет. ну не прекрасно ли? к примеру, можно вернуться в лабораторию профессора куджо и порассматривать под микроскопом образцы, до которых руки пока не доходили. закрыться, на фон включить какой-нибудь сериал, и наслаждаться этой атмосферой.       вот только… почему-то он не может. бред, правда? отчего-то возникает желание остаться и помочь моблиту. то ли дело в том, что армину очень жаль, что ему придётся одному всё это разргебать, то ли в самом мужчине есть нечто, что заставляет хотеть остаться, провести побольше времени вместе. и давно армин так уж прям жалует новых знакомых?       в голове всплывают те слова ханджи. “знаю я вас мальчиков тихонь, должны спеться.”       да ладно, что вообще? это же не имеет никакого отношения к происходящему. просто в компании такого человека как моблит, спокойного и собранного, находиться куда приятнее, чем с тем ураганом, что представляет из себя профессор зое. армин не пытается сказать о ней плохо, вовсе нет! просто она совершенно не его человек. и это не значит, что моблит его. то есть… всё, достаточно. мысль и так предельно понятна.       – я всё же помогу, – наконец говорит армин.       – это необязательно, – возражает моблит, – я не стану никому говорить, что ты просто ушёл.       – я хочу, – откуда в армине взялась эта настойчивость? – мне несложно, правда.       моблит глядит на него как-то загадочно. не в том плане, что в его глазах скрывается нечто недоброе, а в том, что армин не может понять, что это значит. может, он просто раздумывает, какие ещё аргументы привести, чтобы армин не чувствовал себя должным оставаться в этом хаосе. однако армину кажется, что в этом взгляде скрывается нечто большее. он решает это проигнорировать.       затем моблит с лёгкой улыбкой одобрительно кивает, и они приступают к работе. начинают с избавления от всего мусора. армин сбивается со счёта, сколько банок от энергетиков отправляет в мусорный пакет. кто-то действительно может выжить после употребления такого количества напитка? моблит говорит, что на него они толком не действуют, а ханджи пьет их скорее из привычки, оставшейся со студенчества. армин делится, что сам энергетики вообще не пьёт, ему от них становится плохо.       – за здоровый образ жизни, значит? – шутливо спрашивает моблит. – хороший мальчик, да?       армин краснеет. это не должно было прозвучать так. и он не должен был воспринять это так. это просто шутка, безобидная фраза, но его слегка мажет. возможно, он чересчур любит похвалу. знаете, на каком-то нездоровом уровне.       – ну… – он неловко прочищает горло, выигрывая себе время, чтобы найти подходящий ответ. – не совсем, наверное. я иногда пью алкоголь с друзьями.       – я пошутил, армин, – с лёгкой улыбкой говорит моблит. а взгляд его пропитан каким-то теплом.       они продолжают уборку, но кто бы убрался в мыслях армина.       он не уверен, какие эмоции должен испытывать по этому поводу. вероятно, не те, что сейчас. не должны неведомые существа порхать у него в желудке, просто потому что его коллега пошутил. ну что же с ним такое, в самом деле?       как будто бы ему снова четырнадцать, и он ловит сильнейшую панику с того, что не может понять, в кого влюблён: в эрена или в микасу. а может сразу в обоих. это так и осталось между ним и богом, а вот моблит… с ним можно что-то придумать.       можно, но нужно ли? служебные романы не всегда заканчиваются хорошо. армин слышал о приличном количестве ситуаций, когда людям впоследствии было неловко работать вместе, кто-то даже увольнялся. стоп. а с чего он вообще взял, что ему что-то светит? идиот. уже чего-то себе придумал и уехал на скором поезде грёз в неизвестном направлении.       армина прошибает током, когда их с моблитом руки соприкасаются. это происходит случайно – они расставляют книги на полке, пытаются поставить каждый свою в одно и то же место. ничего сверхъестественного, но у армина внутри буря. ради бога, они ведь не так давно обменивались рукопожатиями!       – извини, – бормочет моблит и ставит пыльную энциклопедию на полку ниже.       – порядок, – короткий ответ самый безопасный – снижается риск сказать что-то не то.       но что ж говорить, когда пылающие щёки кричат обо всём, о чём армин всё это время молчит? моблит опирается плечом о стену рядом, вглядывается в профиль армина. его взгляд довольно пристальный, ощущается чётко, аж до мурашек. нужно сейчас же взять себя в руки, ведёт себя как идиот, не меньше.       – тебе со мной некомфортно? – вопрос совсем выбивает из колеи. опешив, армин наконец-то встречается с моблитом взглядами.       – нет, почему? – осторожно спрашивает он.       моблит неопределенно пожимает плечами, словно и сам не совсем уверен в том, что собирается сказать. словно тоже… нервничает?       – может, мне просто кажется, но ты будто напряжен. я же сказал, что тебе необязательно здесь оставаться, правда. никаких обид, если ты не хочешь…       – хочу, – перебивает армин. его голос звучит чуть выше обычного от волнения. моблит прав – он напряжен, но причиной тому вовсе не дискомфорт, а как раз-таки противоположное. – я так странно себя веду, прости.       – нет, армин, никаких странностей. я просто вдруг начал переживать, что сделал что-то не то.       армин отрицательно мотает головой, потому что не доверяет своему речевому аппарату. слишком низок шанс того, что он скажет нечто относительно умное. он не знает, что сказать такого, чтобы заставить моблита почувствовать себя лучше, чтобы он не думал, что сделал что-то не так. потому что на самом деле всё хорошо, просто армин, видимо, всё ещё социально-неловкий ботан, который не умеет общаться с человеком, который ему буквально самую малость симпатичен. неудивительно, что у него нет отношений. лузер.       – эй, ты в порядке? – доносится до его покрасневших ушей обеспокоенный голос моблита. чудесно, он ещё и залип в одну точку, погрузившись в свои мысли.       – да, – армин часто моргает в попытке сфокусировать зрение, – просто задумался.             к счастью, допрос ему не устраивают. моблит лишь понимающе кивает, после чего возвращается к работе. он ведёт себя так непринужденно, как будто бы армин не выставляет себя самым большим недоразумением на планете земля последний час или около того. серьёзно, в чём его проблема? обязательно вести себя так, словно он впервые с другим человеком разговаривает? какой кошмар.       монотонная работа вновь погружает армина в пучину мыслей. как славно было бы быть каким-нибудь моллюском: ни тебе неловкости, ни дурацких разговоров. к сожалению или к счастью (пока не совсем понятно), он человек. который этих самых моллюсков лишь изучает, зато сам во всю позорится перед людьми.       нужно успокоиться, остудить свой воспаленный мозг и изо всех сил делать вид, что он нормальный. армин обязательно с этим справится.       – эй, армин, – зовёт его моблит. почему-то собственное имя, произнесенное конкретно этим голосом, звучит слишком уж хорошо. нет, он реально не справляется.       – да?       – хочешь пообедать вместе? неподалеку есть одно хорошее место, что думаешь?       а что он думает? в голове пустота, разве что обезьянка в тарелки бьет. его сейчас пригласили на обед. не просто сходить в столовку, а вдвоем пойти в кафе. стоит ли это расценивать как нечто большее, чем трапеза двух едва ли знакомых коллег?       – ну… – не тупи, арлерт, ну же! запускай извилины, включай говорилку и говори.       – я не настаиваю, – должно быть, моблит прекрасно видит, насколько армин теряется. что ж, неудивительно. – я просто подумал, что мы могли бы… поболтать, знаешь, узнать друг друга получше. если ты не против.       это твой шанс, давай же!       – не против, – победа! – я был бы… мне было бы приятно провести с тобой время.       он действительно сказал это вслух? вот это смелость. как язык вообще смог повернуться? армин сегодня удивляет самого себя, вот как на него действует симпатичный и умный коллега постарше.       моблит улыбается. это не та сдержанная дежурная улыбка, или мягкая и понимающая, а широкая и искренняя. армин явно сказал то, что он хотел услышать.       – отлично, – говорит он, – тогда давай ещё чуть поднажмем, нам совсем немного осталось.       армин оглядывается по сторонам и отмечает, какую они проделали работу. мусор весь собран, книги расставлены, а бумаги почти все перебраны. им и впрямь осталось совсем чуть-чуть. он кивает моблиту и, позволив себе тоже искренне улыбнуться, возвращается к работе.       что ж, вероятно, армин зазря ругал себя за все эти на первый взгляд иррациональные мысли и желания. в этот раз вселенная ему улыбается, и моблит бернер – тоже.