Кафе и котики

Утро. Ненавистное солнце вновь затмило небосклон. Бесит, но сегодня особенный день. Особенный… Пара аккумуляторов, циркулярная пила. Сегодня весь мир увидит мое искусство. Идеальное. Красивое. — Смотри, куда прешь! — толчок выбивает меня из потока мыслей. Ненавижу. Всех вас. Животные. Впрочем... я уже на месте. С небольшим усилием дверь кофейного цвета открывается, перенося меня в рай, что посмели осквернить своим присутствием эти грязные животные. — Добрый день! — до отвращения мелодичный голос сучки заполняет небольшой предбанник. Ничего... недолго эта льстивая улыбка будет находиться на твоей морде. — Добро пожаловать в котокафе «Самди»! У вас бронь? — тем временем сука не унималась. Ненавижу. Животное. Доброжелательное лицо девушки медленно исказилось в оскаленную морду. Ненавижу. Отработанным движением циркулярная пила вылезает из рюкзака. — Мистрррр — собачий рык ударил по ушам. Вот сука и показала свою морду! Рывок через стойку. Она пытается отступить. Навалиться всем телом. Крик и свист диска сливаются воедино. Кровь. С чавкающим звуком диск ввинтился в податливую плоть, превращая горло в одну рваную рану. Псина брыкалась, пыталась вырваться, но всего пара мгновений — и руки опали безвольной плетью. Кровь обожгла лицо приятным теплом. Шоу только начинается, как же весело! Немного усилий — и голова отделяется от тела, скатываясь на очищенный кровью пол. — Ну-с! Продолжим! Сия райская обитель находилась в подвале и, хоть и выглядела крайне уютно, имела только один вход и выход. Без окон. Без возможности сбежать. Никто не сбежит. — Хи-хи... Пара усилий — и тяжелый шкаф, подкошенный обрубленной ножкой, с грохотом упал на пол, загораживая дверь. — Мяу? Резко обернувшись, я узрел одного из небожителей, истинного хозяина этого места. — Кис-кис-кис, — так мягок, так игрив. Рука сама потеребила за ушком у самого прекрасного земного существа. — Простите, сэр, но мне пора продолжать свою работу~ Мило склонив голову, черный зеленоглазый кот важно посмотрел на меня, после чего уместился на поваленном шкафу, полностью забыв о моем существовании. Что же, надо очистить это место, а потом я смогу сполна насладиться обществом прекрасного народа. На лестнице послышались быстрые шаги, что приближались все ближе и ближе. — Еще один~ — стоило тощему телу появиться в проходе, как раскрученный диск врезается в живот кобеля. — Кха! С силой меня оттолкнули, но, потеряв опору, тварь пошатнулась. — Смеешь сопротивляться, псина?! Еще один рывок — и пила одним движением отсекает кисть. Удар. Щеку обжигает болью, что заставляет меня отшатнуться назад. В горле встает ком.

Маленькая комнатушка превращается в ненавистную подсобку.

Десяток скалящихся теней нависают сверху. Больно. Ненавижу… ненавижу!

Рывком вынырнув из памяти, я прижимаю обессиленную тушу к полу. Руки смыкаются на тонкой шее. Я смотрю в глаза. Зеленые. Зеленые, раскрытые в ужасе глаза со временем стекленеют, пока человеческое тело не обмякает на полу…. Человеческое? Не-е-ет. Нет. Нет. Нет! Это лишь тварь, что прикидывается человеком! Да! Он просто обманул меня! Кулак врезается в нос, поворачивая голову мертвой псины. Я встаю. Взгляд опускается на пилу. — Тц. Из-за падения дешевый пластиковый корпус разлетелся на куски. Что же, придется использовать что-то иное. Взгляд проходится по комнате, пока не останавливается на стуле. — Хм… а это будет весело! С ровным стуком небольшой стульчик выбивает пыль из бетонной лестницы, которая вела в основной зал. Легкая музыка, пара тварей за столиками и мои любимые небожители тут и там! Ну чем же это не рай на земле? Осталось лишь убрать немного мусора. Две молодые суки за центральным столиком, еще один кобель виднелся через открытую дверь на кухню и один щенок в самом дальнем углу. Пожалуй… начну с кобеля. Да. Так и сделаю! Поудобнее перехватив стул, я направился к открытой двери. С щелчком дверь закрылась. — А? С хрустом стул встретился с затылком псины. Грохот — кобель опал на землю. Еще удар, потом еще, еще, еще и еще! Спинка стула обломилась, а одна из ножек отлетела в сторону. На лице сама расцвела улыбка, дыхание сбилось, но волна удовольствия и азарта накрывала меня раз за разом. Под тушей разлилось алое озеро. Черт, еще одно оружие пришло в негодность. Бесит. Почему эти животные не могут сделать ничего достаточно твердого? — Хотя... — кухонный нож спокойно ложится в руку. — Хи-хи-хи, осталось всего лишь две суки и щенок. — Уильям! Я же тебе говорила, чтобы ты прекратил! — визжащий голос из зала отдался глухой болью в затылке.

— Джим! А ну иди сюда!

В дверном проходе стояла разъяренная женщина, что сейчас больше походила на бешеного пса, чем на человека.

— Я тебя предупреждала, мелкий ты засранец!

Крепкая хватка сцепилась на ухе, потянув куда-то в глубь освященного алым дома. Нет! Не хочу! Не снова!

Мягкое мурчание вернуло меня в реальность. Я стоял на коленях в луже крови, закрывая ладонями уши, пока черный зеленоглазый кот терся об мое бедро. — С-с-сэр? Простите, что я в таком состоянии пред вами, — пальцы зарылись в воздушную, но привычно холодную шерсть. — Я… Мне осталось совсем немного, и я очищу это место! Обещаю! На мои слова кот лишь деловито кивнул и удалился куда-то в даль комнаты. Встав, я открыл закрытую дверь, сжимая в онемевших пальцах нож. Одна из сучек яростно отчитывала щенка у дальней стены, пока другая все так же что-то листала в телефоне, сидя ко мне спиной. Медленно я подходил к отвлеченной на телефон суке. В голове было мутно, от горла не отступал ком, но мне нужно завершить начатое. — Брысь! — раздраженно прошипела эта тварь, отталкивая от себя пушистого белого небожителя. — Убью. В недоумении сучка попыталась повернуться ко мне, но, рывком оказавшись возле нее, я зажал ей рот рукой и вонзил нож в горло. Из зажатого рта послышалось бульканье, а на руку из раны брызнула кровь. С хрустом и чавканьем нож немного провернулся, после чего я его вырвал, окатывая белый столик потоком крови. Оглянувшись на котика, я его не увидел — тот уже убежал. Крики бешеной суки у дальней стены стихли, и оттуда послышался быстрый цокот каблуков. Я ее не видел из-за тонкой перегородки. Убью, убью… убью! Рывок — и нож вонзается в живот. Мы падаем на пол. Щеку обжигает болью. Сука меня поцарапала! Рывком нож вырывается из плена плоти и через мгновение вновь опускается. Псина что-то кричит, царапается, пытается меня оттолкнуть, но с каждым моим ударом она слабеет. Блондинистая голова суки меняется на карие короткие волосы, черты лица, что я так часто замечаю в своих. Да. Я помню. Я делал это раньше. Последний удар. Я весь в крови. — Остался один… — я с трудом поднимаюсь и иду вглубь зала. В углу на корточках сидел мальчик. Лет десяти, карие волосы, холодный взгляд. Я остановился. Ком, что сжимал горло, перекрыл мне кислород, давая дышать через раз. Черный кот потерся об мою ногу, проходя к мальчику. — Нет. Сэр! Не уходите! Кот прильнул щекой к ноге мальчика, но тот никак на это не отреагировал, лишь качнул коленом, которое…. которое прошло сквозь кота, что пошел рябью и пропал. В голове ударил колокол. Я падаю на колени. Голова идет кругом, я закрываю глаза руками, но перед глазами встает картина.

Снова день. Снова солнце. Мой... мой Сэр лежит на холодном бетоне. Жалобно стонет, но не отворачивается от меня.

— Пойдемте, пацаны. А то еще помрет, — одна из тварей пошла в сторону, поправляя свою маску псины.

Я пытаюсь подползти поближе к измученному другу, но все тело ломит. Я не смог. Не спас. Они его убили.

К горлу прижалось что-то холодное. Взгляд прояснился. Передо мной стоял мальчик, что прижимал к моему горлу нож. — Кха! Я ошибся! Ты не щенок! Ха-ха! Ты челове... Горло пробило болью. Я падаю на пол. Руки тянутся к ране, но я их останавливаю. Я стал причиной. Я смог породить того... того, кто даст отпор. Я. Я. Смог…