Путь доверия

Нёвиллет осторожно перебирает коробку пальцами, оценивая её вес в своей ладони. Ризли ёрзает. Он крутит пальцами с какой-то нервозностью, которую редко у него можно увидеть. — Я… хорошо. Сэдена сказала мне, что сегодня у тебя день рождения, о котором не должно быть известно широкой публике. Держу пари, если бы город знал, это был бы праздник. Нёвиллет слегка улыбается при этой мысли. — Не все так склонны к театральности, когда речь заходит о дне рождения, как, возможно, леди Фурина. Я, в частности, никогда по-настоящему его не праздновал. — Нет? — Ризли моргает, слегка наклоняя голову. От него пахнет так же, как и всегда: кожей, машинным маслом и цитрусовыми. Тихий уют, как от чая со сливками, которым он наслаждается большую часть дня. Расслабленный, он такой расслабленный. Ризли сидит спиной к двери, потому что доверяет Нёвиллету. И вот, он принес ему подарок. Тепло разливается по груди, когда альфа Невиллета извивается от восторга. — Ах, возможно, это не должно быть сюрпризом. Я знаю, что на самом деле ты не… — Ризли неопределенно машет рукой. — В любом случае, не стоит об этом много думать… — Почему нет? Ризли моргает. Он потирает затылок. — Ну… Я имею в виду. Ты этого хочешь? Что за абсурдный вопрос. Нёвиллет наконец поднимает на него взгляд и видит, что лицо Ризли порозовело от смущения. Покоряющий. Сладостный. Не в первый раз Нёвиллет думает, какая идеальная па… — Разве ты не мой возлюбленный? — спрашивает Нёвиллет, обрывая эту мысль. — Разве я не должен радоваться подарку от своего партнера? Пары, поправляет другой его мозг, альфа в его крови раздражен проведенной строгой линией. Ризли был бы чувствителен. Ризли тоже хотел бы этого, но есть слишком много вещей, которые они не обсуждали, и игнорирование этого — наилучшее средство для сохранения рассудка Нёвиллета. Но Ризли принес ему подарок, и это заставляет альфу судьи мурлыкать где-то глубоко в груди. Возвышено. Все в этом подарке возвышенно — от неряшливо упакованной коробки до плохо спрятанного обожания, переполняющего Ризли. Нёвиллету… комфортно. Сначала это был просто интерес, потом — эксперимент. А теперь они дополняют друг друга так, что это невозможно описать словами. Между ними возникает странное притяжение, как между луной и приливом. Без усилий, даже когда они ссорятся. Идеальное, даже когда борются со своими инстинктами. Он проводит большим пальцем по скомканному краю оберточной бумаги, где она наспех заклеена скотчем. — Я не творческий человек, — бормочет Ризли, пока Нёвиллет осматривает её. — Именно поэтому мне это и нравится. Это напоминает мне о твоем… — Да, я бестолковщина. Нёвиллет прищелкивает языком. — Я собирался сказать «слегка неотёсанный характер». — О, так определенно лучше. — Это мне в тебе больше всего нравится. Ризли смущенно отводит взгляд. — Я… слушай, ты собираешься его открывать? — После того, как я закончу наслаждаться кропотливой работой по упаковке… — Чёрт возьми, хватит дразнить, — Ризли стонет, проводя рукой по лицу. — И не смотри на меня так! Выражение лица Нёвиллета исключительно довольное, его губы кривятся в усмешке. — Подарок на день рождения, — размышляет он, поддевая пальцем бумагу, чтобы развернуть её. — Как я уже говорил ранее, мой день рождения не имеет большого значения, я просто выбрал его из соображений удобства. Ризли замирает на месте. — Подожди, это не совсем… — Я почти ничего не знаю о своем происхождении, и хотя мне интересно многое из того, что с ним связано, день моего рождения не входит в это число. — Я… — у Ризли перехватывает дыхание. — Значит, это то, что нас объединяет. Нёвиллет приподнимает бровь, прекращая свои попытки открыть коробку. Ризли потирает шею, застигнутый врасплох. — Нет, нет, это…… После суда я всё это выбросил, и ты это знаешь. Заполняя документы для Меропид, я указал день собственного поступления как день своего рождения. Начать всё сначала и всё такое. — Он делает паузу, его лицо морщится, и внезапно Ризли выглядит на свой возраст —немного усталым и изможденным. Таким красивым. — Вау, эта тема звучит немного иронично, учитывая подарок. Нёвиллет не может понять, что это означает, но его пронизывает любопытство. На самом деле, он предпочел бы утешить Ризли, чей запах был пропитан едким привкусом тревоги. Альфа Нёвиллета умоляет его придвинуться поближе и утонуть в чужом запахе, но сначала… Он освобождает коробку от упаковки и поднимает крышку. Внутри лежит открытка, а под ней — красивая расчёска с перламутровой ручкой и щетинками из мягкого конского волоса. Открытка простая. Внутри написаны милые пустячки, которые Нёвиллет обводит кончиками своих когтей. И тут он замечает подпись. — Это… — Да, только не произноси вслух. Пожалуйста. — Снова эта нервозность, это беспокойство, отравляющее воздух. — Ризли… — Это моё имя. Мое… ну… Мне оно не нравится. Я никогда не соглашусь с ним, но я чувствовал, что ты должен, по крайней мере… знать. Нёвиллет так ничего и не узнал. Когда Ризли в юности допрашивали в больнице, он назвал своё нынешнее имя для оформления судебных документов. А Нёвиллет никогда не спрашивал, он никогда… Судья сглатывает комок в горле. — Это… подарок, — тихо говорит он. Внезапно коробка в его руке кажется ему довольно тяжелой. — Щётка — приятный бонус. Нёвиллет протягивает руку, обхватывая пальцами запястье герцога. Он наклоняется ближе, радуясь, что тот сел рядом. — Любимый, — говорит Невиллет, — ты подарил мне… — Я доверяю тебе. — От Ризли исходит приятный запах. Все тревоги, которые у него были, растаяли, и единственное, что осталось, — безграничный, божественный аромат его обожания. — Я доверяю тебе, но то, до какой степени, трудно выразить словами. Нёвиллет думает, как и тысячу раз до этого, что любит этого человека. И когда он наклоняется, чтобы поцеловать его, Ризли не быстро отвечает взаимностью. Это ощущается сладко и испытующе. Их альфы следуют за ними по пятам, слишком довольные в данный момент, чтобы беспокоиться о различиях. О, как они прекрасно работают вместе, когда их губы сливаются в одно целое, а языки соприкасаются. Когда они расстаются, Ризли просит: — Позже я хочу расчесать тебе волосы. Мы можем посидеть на балконе и послушать звуки города, пока я буду распутывать эти колтуны, а ты сможешь выпить любую изысканную воду, которую тебе предложит Сэдена, и притвориться, что наслаждаешься тортом, который выбрала ассистентка Фурины, и… Нёвиллет наклоняется ближе, его губы оказываются у самого уха Ризли. Он что-то тихо шепчет — так тихо, что никто не услышал, даже если бы они были не одни. У Ризли перехватывает дыхание. — Это… Имя Нёвиллета, его имя, которое не знает даже их Архонт, так нежно шелестит у виска Ризли. — Будь осторожен, когда произносишь его, — говорит судья, запечатлевая там же поцелуй. Нечасто Нёвиллет действует импульсивно. Его действия, как правило, тщательно просчитаны. Но с Ризли он позволяет себе расслабиться, руководствуясь инстинктами и желаниями. И о, он хочет этого, чем бы оно ни было: этого ощущения в груди, теплого и мягкого, которое утешает его холодными ночами. От этого у него болит грудь, когда они слишком заняты, чтобы видеться, и это заставляет его не просто брать, но и отдавать, и отдавать, и отдавать. — Косу, — говорит он после, проводя большим пальцем по губам Ризли, изо всех сил стараясь не привести их в беспорядок. — Я бы хотел, чтобы ты заплёл мои волосы позже. Нёвиллет считает, что тёплая улыбка, которую дарит ему Ризли, — лучший подарок на свете.