Молчание пташек

Год назад. Эрвин откинулся на спину, пытаясь перевести дыхание. Одна рука была за головой, вторая, липкая от их страсти, лежала на груди. На мгновение он закрыл глаза, слушая, как ритм сердца приходит в норму. Рядом с ним лежал Зик. Его кожа блестела в лунном свете, что пробивался сквозь тонкие занавески. Их запахи смешались в один густой туман утихающей страсти. Он перевернулся на бок, подперев рукой голову. Вторая легла на грудь Эрвина, лениво выводя узоры на ней. — Руки не устали? — открыв глаза, спросил Эрвин. Зик лишь шире улыбнулся, и его рука начала медленно скользить ниже. — Об этом я подумаю завтра. Глаза Эрвина невольно проследили за его рукой. Ему нравилось смотреть на их обнажённые уставшие тела. Его рука сама нашла бедро Зика, пальцы слегка сжали его. — Хотелось бы мне быть внутри тебя... — задумчиво прошептал он, когда рука уже нащупала его ягодицу. Зик глубоко вздохнул и наклонился к его лицу. — Ты даже не представляешь, как я хочу завладеть тобой полностью, — томно прошептал он, поцеловав его в висок. — Жаль, что ни тебе, ни мне это не понравится. Рука Эрвина последний раз сжала его ягодицу и начала подниматься выше, остановившись на рёбрах. Он понимал, что Зик прав. Две души, что любили друг друга и хотели доминировать в жизни, не могли быть взятыми. Состояние подчинения было невозможным. — О чём ты сейчас думаешь? — спросил Зик, заметив его задумчивое лицо. — О нашей позиции. О том, сколько бы я ни старался не думать о большем, никак не могу перестать это делать. Зик прекрасно понимал, о чём говорит Эрвин, и, кажется, этого ждал. — Скажи мне... Если бы мы взяли третьего человека сюда. Ни ради любви, ни ради разнообразия, а ради... Скажем так, игры, — внезапно произнёс он. Глаза Эрвина моментально расширились. Он смотрел на Зика так, будто тот произнёс нечто запрещённое. Хотя глубоко внутри он и сам об этом задумывался, но никогда не озвучил бы первым. — Игры? Ты думаешь, люди — это игрушки? — А разве нет? Большинство — подневольные своих устоев, правил, социальных иерархий. Но есть особый сорт людей — те, кто сами хотят, чтобы их подчинили, чтобы над ними доминировали, — размышлял Зик, будто о погоде. — Эрвин, ты сам видел жертв на допросах. Неужели ты ни разу не встречал тех, о ком можно сказать: «Они сами шли в лапы к хищнику»? Слова Зика напомнили Эрвину десятки людей, пострадавших от рук преступников, которые в большинстве своём были их близкими. Женщины, мужчины, дети, старики — бесконечная вереница лиц перед глазами. Тот процент, что выживал и давал показания, твердил одно и то же: «Я никак не могла поверить, что он это сделает. Он был таким хорошим...» Но Эрвин знал лучше. Всё это была ложь. Розовые очки. Хищник всегда подготавливает почву, но также подаёт знаки. Жертва, оказавшись в паутине, просто не хочет замечать ни намёков, ни даже прямых доказательств опасности. Она всё равно делает шаг веры в его объятия — пока не становится слишком поздно. — Я сам об этом думал, — тихо сказал Эрвин. — Каждое дело. И каждый раз не мог понять: они не видят? Или видят, но всё равно идут? Зик ничего не ответил, только смотрел на него выжидающе. — И что ты предлагаешь? — наконец спросил Эрвин. — Есть варианты. Например, купить так сказать внимание человека. — Однозначно нет, — отрезал Эрвин. — Я при исполнении. Не хватало ещё оказаться в списках этих эскортников. Ты же в курсе, что у них есть свои каналы связи? Зик нежно убрал прядь волос со лба Эрвина с таким выражением лица, будто они обсуждали покупку нового сервиза. — Нет, а ты откуда знаешь? — усмехнулся он. — По работе сталкивался, — нахмурив брови, ответил Эрвин. — Они идут торговать собой, а когда их обижает клиент, бегут к нам. — Ах, вот оно как. Тогда нам этот вариант никак не подходит, — с какой-то странной улыбкой произнёс Зик, будто ожидал такого ответа. Эрвин не выдержал и приподнялся на локтях, глядя на него. — Зик, хватит ходить вокруг да около. — Ладно-ладно, — улыбнулся он и наклонился ближе. — Представь себе молодого невинного парня в наших руках. Кроткого, застенчивого, с большими голубыми глазами и белокурыми локонами. — Он выдержал паузу, давая фантазии Эрвина разыграться. — Полностью в нашем подчинении, — закончил Зик, растягивая последние слова. Между мужчинами воцарилась тишина. В воспалённой голове Эрвина почему-то возник образ Хэнка. То мальчишеское лицо с добродушной улыбкой. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. — Ты говоришь о фантазии, которая не имеет ничего общего с реальностью, — выдохнул Эрвин и отвёл взгляд. Но Зик обхватил рукой его подбородок, заставляя снова посмотреть на себя. — Где грань между фантазией и реальностью? Кант сказал бы, что граница — это долг. Фрейд — что это подавление. А я скажу так: грань исчезает в тот момент, когда ты перестаёшь спрашивать разрешения у своей совести. А ты уже перестал, Эрвин. Я знаю. Он развернулся, достал телефон из штанов, что валялись на полу, и разблокировал его. Пальцы быстро задвигались по экрану. Потом он повернул телефон к лицу Эрвина. На фото был тот самый парень, о котором говорил Зик. Молодой человек сидел за столом, уткнувшись в книгу, белые пряди обрамляли почти ангельское лицо, но глаза всё же выглядывали из подо лба. С минуту Эрвин всматривался в изображение. Что-то в нём было... Не только невинность. Было кое-что ещё. — Он тебя наверное боготворит, — тихо сказал Эрвин. — Посмотри на его глаза. Он смотрит на тебя, а не в книгу. Зик усмехнулся, но не подтвердил и не опроверг. Он повернул телефон к себе, посмотрев на фото с улыбкой. — Армин. Пташка из моего университета. Очень смышлёный и любознательный студент. Обожает задерживаться после занятий, чтобы обсудить со мной пройденную тему. — Ты считаешь, что он добровольно пойдёт к нам? Глаза Зика снова встретились с глазами Эрвина. — Да. Просто он пока этого не знает. Я поработаю с ним, — самодовольно ухмыльнулся он и отложил телефон. — Ты не можешь быть серьёзным, — ещё не веря, заговорил Эрвин, хотя сердце предательски забилось быстрее, рисуя яркие образы в голове. Зик потянулся к нему, коснувшись кончиком носа его носа. Эрвина обдало горячим дыханием. — Просто доверься мне. Когда всё будет готово, пташка окажется в нашей клетке, — гипнотически произнёс он и, сократив расстояние, начал целовать Эрвина. И в тот момент Эрвин понял: он больше не будет защитником, он будет хищником. И его это не пугало. Это его возбуждало. Наши дни. Комната для переговоров была заполнена командой детективов во главе с Эрвином. Глен и Николо склонились над материалами дела, периодически потирая виски от напряжения. Леви как загипнотизированный снова и снова просматривал одни и те же записи с камер наблюдения. Эрвин же читал заключение технического эксперта об уничтожении записи с камер в день пропажи Флока. В дверь постучали, но, кажется, никто не услышал. В проёме показалась Ханджи Зое. — Эрвин! У меня плохие и хорошие новости! — радостно произнесла она, уже приближаясь к нему. Главный детектив поднял голову и посмотрел на женщину, которая сияла так, будто работала не в криминалистической лаборатории, а в научном центре и только что сделала мировое открытие. — Что у тебя, Зое? — устало улыбнувшись, спросил Эрвин и откинулся на спинку стула. Ханджи плюхнулась на стул рядом с ним. Вся команда оторвалась от своих дел, переключив внимание на неё. Она подняла над собой листок бумаги с цифрами, махая им как флагом. — Я сумела выделить ДНК с пера! Это хорошая новость, — потом опустила его и поправила очки. — А плохая? — Неполный профиль. Всего восемь локусов из шестнадцати, — добавила Зое. — Мы можем его использовать? — уточнил Глен. — Да, потому что эксперты подтвердят: вероятность случайного совпадения — одна на несколько тысяч. Это не стопроцентное доказательство в суде, но в совокупности с другими уликами сыграет не последнюю роль, — заключила Ханджи. Повисла пауза. Мужчины переглянулись между собой. У Эрвина внутри всё сжалось, но он не подал виду. — Нам надо сравнить это ДНК. Но с кем? — задался вопросом Николо. — Прогнать по имеющейся базе для начала, — предложил Глен. — На это, ребята, уйдёт немало времени, — вмешалась Ханджи. — Начнём с того, что имеем. Зое, сравни в первую очередь с ДНК Кенни, — распорядился Эрвин. — Будет сделано! — ответила она и карикатурно отдала ему честь. — Нам нужен ДНК Зика, — подал голос Леви. Все повернулись к нему. Эрвин ожидал этих слов, поэтому внимательно смотрел на помощника. — Если он согласится. — Мне его согласие не нужно. Установим слежку и возьмём окурок или стакан из-под кофе. Это не проблема, — не дрогнув, произнёс Леви. — Мы это ещё обсудим. А сейчас, Зое, мы ждём от тебя результаты по Кенни. Женщина кивнула и уже собиралась встать, как дверь в комнату распахнулась без стука. Внутрь вошёл Дариус Закклай со своим фирменным недовольным лицом. Вся команда моментально поднялась с мест, приветствуя его по уставу. Он же остановил их жестом руки. Эрвин заметил кого-то за его спиной. Нехорошее предчувствие пронзило всё тело. И тут из-за его спины вышли двое. Один — светловолосый крепкий парень с небольшой щетиной, больше похожий на боксёра-тяжеловеса. И ещё один — чуть ниже его и меньшей комплекции, с зачёсанными назад прядями и выбритыми по бокам волосами, а также со слишком надменным выражением лица. — Эрвин, команда. Хочу представить вам агентов Райнера Брауна и Порко Галлиарда из Федерального бюро расследований. При этих словах все, кажется, потеряли дар речи. Глен опустил глаза в стол, делая вид, что изучает бумаги. Николо, наоборот, уставился на агентов с плохо скрываемым любопытством. Леви даже не повернул головы — он смотрел на Эрвина, будто ждал, как тот отреагирует. Только у Эрвина и Леви незаметно сжались челюсти. Значит, они всё же теряют это дело, раз сюда подключили ФБР. — Теперь вы будете работать вместе. — Расслабьтесь, парни, — фамильярно добавил Порко, засунув руки в карманы и скользнув взглядом по присутствующим. — Мы не отбираем у вас игрушки. Просто показываем, как в них играть. Райнер, в отличие от напарника, молча кивнул команде и коротко бросил: — Будем работать. Без лишних трений. — Пока в этом будет необходимость, — всё же добавил Порко, будто не мог удержаться от последнего слова. — Сэр... Но мне кажется... — неуверенно начал Глен. Закклай бросил на него такой взгляд, что заставил замолчать на полуслове. Было понятно, что ему это самому не нравилось. — Это был не вопрос. Дело поставили на контроль как серию. Вы будете работать вместе и будете делать всё, что вам скажут, — процедил он сквозь зубы. — Всем понятно? Команда опустила взгляды и кивнула. — Да, сэр, — подтвердил Эрвин. Ханджи тоже повернулась к агентам, но её улыбка на секунду померкла. Она перевела взгляд на Эрвина, и тот заметил в её глазах то, чего раньше не видел. Беспокойство. Будто она уже знала, куда это приведёт. Эрвин кивнул, внешне спокойно. Но внутри всё сжалось. ФБР — это не местные. У них другие методы, другие базы данных, другая настойчивость. Если они начнут копать слишком глубоко... «Теперь ставки выросли намного выше» — пронеслось у него в голове.