Холодная сделка

Неоновая вывеска над барной стойкой ритмично мигала, издавая тихое электрическое жужжание. Убийца Мороз сидела в самом дальнем углу бара, скрытая от остальных посетителей широкой деревянной колонной. Она тяжело дышала. С каждым выдохом изо рта вырывалось облачко густого белого пара. Стакан с янтарной жидкостью в её руке давно покрылся толстым слоем инея, а стекло жалобно трещало под тонкими пальцами с заострёнными, льдистыми ногтями. «Ты не можешь просто убивать их! Позволь мне…» Аннабель снова пыталась перехватить контроль. Мороз почувствовала, как по спине пробежала неприятная тёплая дрожь — верный признак того, что её силы на исходе. Побег от Флэша через половину города истощил все её резервы, и именно поэтому ей срочно нужно было тепло, чтобы поглотить его и вернуть себе холодный рассудок, а ещё, чтобы эта мерзкая Аннабель закрыла свой поганый рот и перестала надоедать ей своим морализаторством. — Заткнись, Аннабель Сноу, — прошептала Мороз, прикрыв глаза. Она с усилием втянула в себя морозный воздух над стаканом, из-за чего температура вокруг её столика упала ещё на пару градусов ниже. Закрыв глаза, она против своей воли погрузилась во мрачные глубины собственного подсознания, где долгие годы была вынуждена существовать лишь как безмолвный наблюдатель. Всю свою сознательную жизнь Мороз томилась в тесной ментальной клетке, с нарастающим раздражением наблюдая за тем, как наивная и до тошноты правильная Аннабель Сноу тратила свой блестящий интеллект на помощь другим в стенах лаборатории Star Labs. Ей приходилось изо дня в день смотреть чужими глазами на то, как эта девчонка часами просиживала за сложными медицинскими мониторами, считывая жизненные показатели Чхве Сана, или снисходительно улыбалась очередному нелепому, но смертоносному гаджету, который с присущим ему энтузиазмом собирал Чон Уён. Мороз скрупулёзно изучала каждый их шаг, каждую слабость и каждую эмоциональную привязанность своей «хозяйки», терпеливо выжидая момента, когда в безупречной броне её светлой натуры появится долгожданная трещина. ​Прорваться сквозь этот барьер оказалось не так уж сложно, стоило лишь начать с малого, постепенно отравляя организм Аннабель своим ледяным присутствием. Первыми предвестниками её пробуждения стали внезапные, пробирающие до самых костей приступы озноба, от которых девушку не спасали ни плотные лабораторные толстовки, ни обжигающе горячий кофе, заботливо приносимый Уёном. Затем Мороз начала забавляться, замораживая её дыхание в моменты сильных споров с Флэшем и с лёгкостью выводя из строя чувствительные электронные термометры в кабинете, просто концентрируя вокруг них отрицательную температуру. Аннабель, будучи первоклассным биоинженером и одним из самых умных учёных, быстро расшифровала эти пугающие мутации в собственной ДНК, но животный страх превратиться в одного из тех мета-людей, с которыми ежедневно сражался Сан, заставлял её трусливо прятать стремительно бледнеющие руки в перчатки и глушить невыносимые мигрени горстями сильных обезболивающих. ​Однако её жалкие попытки удержать стихию под контролем были изначально обречены на провал, и этот неизбежный финал наступил одним дождливым вечером, когда очередная миссия команды обернулась катастрофой с полной потерей радиосвязи. Оставшись в лаборатории в абсолютном одиночестве, Аннабель поддалась парализующему страху за жизни своих единственных друзей, и эта неконтролируемая паника окончательно разрушила ту хрупкую преграду, что сдерживала её альтер-эго. Мороз до сих пор с извращённым удовольствием вспоминала тот момент, когда она наконец-то вырвалась на свободу, с наслаждением наблюдая в отражении выключенного монитора, как привычные каштановые пряди стремительно наливаются холодным синим блеском, а слабая человеческая сущность с жалким скулежом забивается в самый тёмный угол разума. С тех пор она стала полноправной и единственной хозяйкой этого тела, и никакие внутренние мольбы не могли заставить её отказаться от обретённой свободы. Входная дверь тяжёлым скрипом отворилась, возвращая её из воспоминаний. Мороз рефлекторно напряглась, готовая в любой момент сорваться с места, но в бар вошёл далеко не Флэш, что позволила девушке облегчённо выдохнуть. Мужчина стряхнул снег с плеч тёмно-синей парки с густым мехом на капюшоне и бесшумно направился прямо к её углу. Чёрные тактические ботинки мягко ступали по грязному полу. Идеально уложенные пепельные волосы, хищный взгляд тёмных глаз и расслабленная осанка — он явно не боялся находиться в заведении, набитом наёмниками и всяким отродьем, которых Мороз ненавидела также сильно, как их ненавидели жители Централ-сити и все существующие герои, такие как Флэш и Зелёная Стрела. Мужчина выдвинул стул напротив Мороз и сел, положив локти на стол. — Для человека, который пятнадцать минут назад уходил от Спидстера по Шестой авеню, ты выглядишь на удивление бодро, — произнёс он низким голосом. Мороз широко раскрыла глаза и уставилась на незнакомца. Её радужка начала медленно наливаться ледяным, неестественно-синим светом, от чего столешница между ними покрылась тонкой коркой инея. И так происходило каждый раз, когда Убийца Мороз начинала нервничать. — Даю тебе три секунды, чтобы уйти, — сухо ответила она. Острые ногти царапнули по замерзшему стеклу стакана. Мужчина не шелохнулся. Он медленно стянул чёрную кожаную перчатку с правой руки и бросил её на стол. — Я полагаю, Аннабель снова пытается взять управление на себя? Твоя терморегуляция сбита, потому что лёд на столе ложится неровно. Стакан в руке Мороз с громким треском лопнул. Жидкость внутри замерзла за долю секунды, не успев пролиться на стол, а осколки с тихим стуком осыпались на дерево. Посетители за соседними столиками притихли, а кто-то и вовсе поспешно бросил купюры на стойку и направился к выходу. Мороз резко подалась вперёд, оказываясь в нескольких сантиметрах от лица незнакомца. — Откуда ты знаешь это имя? — прошипела она. От её кожи исходил холод, достаточный, чтобы вызвать обморожение, но мужчина даже не отодвинулся. — Потому что я сначала всё досконально проверяю, прежде чем предлагать сотрудничество, — он спокойно смахнул ледяную крошку со своего рукава. — Меня зовут Пак Сонхва, и у меня есть решение твоей проблемы. Он сунул руку во внутренний карман парки. Мороз напряглась, приготовившись атаковать, но Сонхва достал лишь небольшой сложенный чертёж и положил его на стол, развернув так, чтобы ей было видно. — Лаборатория «К.О.Р.П.», — произнёс он, указывая длинным пальцем на схему здания. — На минус третьем этаже они держат прототип нового термального генератора. Мне нужна его охладительная матрица для моего оружия. Мороз перевела взгляд со схемы на сосредоточенное лицо мужчины. — А мне до этого какое дело? — Генератор излучает колоссальное количество чистой тепловой энергии, — уголок губ Сонхва едва заметно дрогнул в полуухмылке. — Ты поглотишь её. Этого заряда хватит, чтобы Аннабель заснула на пару лет точно. Мороз замолчала. Она чувствовала, как внутри неё слабо бьётся пульс напуганной девчонки, которую она так ненавидела, а сейчас Сонхва предлагал идеальное лекарство. — Там охрана. Система безопасности десятого уровня, — наконец произнесла Мороз, откидываясь на спинку стула. Иней на столе наконец перестал разрастаться, что значило одно: она начала понемногу расслабляться. Мороз была наслышана про Пак Сонхва от Аннабель, ещё когда они обе были на побегушках у Флэша. В те времена испуганная девчонка, делившая с ней одно тело, то и дело с содроганием просматривала засекреченные досье, где Капитан Холод значился как один из самых опасных, изворотливых и абсолютно нетипичных противников алого спидстера. В отличие от слетевших с катушек мета-людей, крушащих городские улицы ради слепой мести или первобытного хаоса, этот человек всегда действовал исключительно ради собственной материальной выгоды, превращая каждое своё преступление в безупречную шахматную партию, в которой даже самый быстрый герой на Земле раз за разом оказывался на шаг позади. Аннабель прекрасно помнила то удушливое, вязкое чувство бессилия всей их команды, когда этот расчётливый вор, не обладая ни единой сверхспособностью и полагаясь лишь на самодельное крио-оружие, умудрялся виртуозно обходить любые высокотехнологичные ловушки, руководствуясь своим строгим личным кодексом чести и пугающе холодным интеллектом. Теперь, вглядываясь в эти непроницаемые, тёмные глаза напротив и кожей ощущая исходящую от мужчины ауру абсолютной, железобетонной уверенности, Мороз отчётливо понимала, что слухи ничуть не преувеличивали: если в этом прогнившем мире и существовал кто-то, способный играючи вскрыть многоуровневую систему безопасности и преподнести ей спасительную энергию, то он находился прямо перед ней. — Охрана — это моя забота, — Сонхва забрал чертёж и убрал его обратно во внутренний карман. — От тебя требуется только заморозить бронированные двери хранилища, чтобы я мог их разбить. Он поднялся со стула, натягивая перчатку обратно на руку. — У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок. Жду у западного въезда в промзону. Сонхва развернулся и направился к выходу, не оборачиваясь. Мороз смотрела ему вслед. Внутри всё еще было холодно и пусто, но предложение Капитана Холода было слишком хорошим, чтобы от него отказываться, поэтому она вдруг смахнула со стола ледяные осколки своего стакана и поднялась.

***

Пронизывающий ночной ветер безжалостно трепал полы тёмно-синей парки Сонхва, пока он неподвижно стоял у проржавевших ворот западного въезда в промышленную зону, практически полностью сливаясь с густыми тенями заброшенного складского комплекса. Мужчина методично сверял показания на миниатюрном дисплее своего наручного коммуникатора, с абсолютным спокойствием реагируя на то, как температура воздуха вокруг него начала стремительно падать, возвещая о приближении его новой, весьма нестабильной напарницы. Убийца Мороз появилась из ночного мрака совершенно бесшумно, оставляя за собой едва заметный, поблёскивающий в свете луны след из серебристого инея, который мгновенно покрывал растрескавшийся асфальт и пожухлую траву. Её некогда спутанные синие волосы теперь были заплетены в тугие, аккуратные косы, а в ледяных глазах, мерцающих в тусклом свете уличного фонаря, больше не читалось той лихорадочной, мечущейся паники, что выдавала отчаянные попытки напуганной Аннабель перехватить контроль над телом ещё час назад в том самом захудалом баре. Сонхва лишь едва заметно кивнул, признавая её готовность к предстоящей работе, и, не произнося ни единого слова, плавным жестом указал в сторону массивного бетонного здания лаборатории «К.О.Р.П.», которое возвышалось над ними мрачным, неприступным монолитом, напичканным самыми передовыми системами безопасности в городе. ​Проникновение на закрытую и тщательно охраняемую территорию оказалось до смешного тривиальной задачей для того, кто привык планировать каждое своё действие на десять шагов вперёд, оставляя противника в полнейшем неведении до самого финала. Сонхва двигался с поразительной грацией хищного зверя, ловко избегая слепых зон постоянно вращающихся камер видеонаблюдения и виртуозно перехватывая сигналы лазерных датчиков движения с помощью своего портативного дешифратора, пока Мороз следовала за ним неотступной, смертоносной тенью, замораживая камеры, которые он не успевал отключить. Когда дальнейший путь им преградила массивная стальная дверь с новейшим биометрическим замком, на взлом которого у рядового преступника ушли бы долгие часы кропотливой работы, Сонхва просто отступил на шаг в сторону, элегантно предоставляя возможность блеснуть своими силами своей новоиспеченной союзнице. Девушка медленно подняла руку, концентрируя бушующую внутри неё холодную энергию на кончиках пальцев, и направила плотный поток абсолютного нуля прямо на сложный внутренний механизм, который в считанные секунды покрылся толстым слоем льда, сжался от резкого перепада температур и издал жалобный, протяжный металлический стон. Сонхва нанёс следом один точный, безупречный удар тяжёлым ботинком в самый центр обледеневшей панели, отчего промороженный насквозь металл разлетелся на сотни сверкающих осколков, открывая им беспрепятственный проход в тускло освещённые, пустынные коридоры минус третьего этажа. ​Воздух на нижнем, подземном уровне разительно отличался от уличной промозглости: здесь царила искусственная, стерильная и удушливая теплота от работающих серверов, которая заставила Мороз недовольно поморщиться и непроизвольно сжать кулаки, отчаянно пытаясь подавить нарастающую глубоко внутри панику. Где-то совсем рядом, за бронированными стенами, мощно пульсировал колоссальный источник чистой термической энергии, и это манящее ощущение было настолько пьянящим, что Аннабель, спавшая до этого момента спасительным сном, внезапно заворочалась в подсознании, слабо умоляя остановиться и не совершать этого преступления. Сонхва же, благодаря своей поразительной наблюдательности мгновенно уловив эту едва заметную заминку в движениях напарницы и мелкую дрожь, пробежавшую по её напряжённым плечам, плавно перегородил ей дорогу, заглядывая прямо в мерцающие сапфировые глаза с пугающей, гипнотической уверенностью в своей правоте. Он не стал тратить драгоценное время на пустые утешения или бессмысленные угрозы, а лишь предельно и хладнокровно напомнил ей о том, ради чего они вообще ввязались в эту смертельно опасную авантюру, подчёркивая, что за последней дверью хранилища находится её единственное, долгожданное спасение от изводящего внутреннего голоса. Этих прагматичных слов оказалось более чем достаточно, чтобы Мороз, издав тихий, подозрительно похожий на звериное рычание звук, оттолкнула его в сторону и приложила обе ладони к раскалённому металлу хранилища, вливая в него всю свою разрушительную силу, стремительно превращая непреодолимую преграду в хрупкое, готовое вот-вот осыпаться стекло. Однако минутная заминка и внутренняя борьба с отчаянно сопротивляющейся Аннабель не прошли бесследно: сосредоточившись на пульсирующем жаре генератора, Мороз совершенно упустила из виду крошечные тепловые датчики резервной системы безопасности, замаскированные в стыках бронеплит. Как только массивная стальная преграда с оглушительным треском осыпалась на пол, полумрак коридора мгновенно разорвался пронзительным воем сирен, а белые лампы сменились тревожным пульсирующим багровым светом. Сонхва недовольно цокнул языком и молниеносно выхватил из кобуры крио-излучатель, пока из переговорных устройств под потолком доносились резкие команды начальника охраны перекрыть все выходы. — Я же говорил тебе быть внимательнее, — абсолютно спокойно бросил мужчина, проверяя индикатор заряда на своём оружии, пока тяжёлые шаги десятков кованых ботинок эхом разносились по подземному уровню. — Заткнись и делай свою работу, Пак, — огрызнулась Мороз, готовясь к атаке, когда из-за поворота коридора вынырнули первые бойцы элитного отряда в кевларовой броне. Лазерные целеуказатели штурмовых винтовок немедленно скрестились на фигурах незваных гостей, а воздух наполнился металлическими щелчками снимаемых предохранителей. Не дожидаясь, пока охрана откроет огонь на поражение, Сонхва резким рывком ушёл с линии обстрела за ближайший бетонный пилон и выпустил из своего оружия широкий луч концентрированного холода, который намертво приморозил обувь передового отряда к полу. — Моя очередь, — с ледяной ухмылкой произнесла девушка и резко вскинула руки вперёд, обрушивая на опешивших наёмников град из острых ледяных шипов, пробивающих незащищённые участки брони. Пак Сонхва действовал с пугающей математической точностью, короткими перебежками перемещаясь от укрытия к укрытию и выводя из строя оружие противника прицельными выстрелами по металлическим затворным механизмам. Мороз же окончательно заглушила голос своей человеческой сущности в пылу перестрелки, быстро скользя по обледеневшему полу и отбрасывая тяжеловооружённых мужчин в стороны мощными потоками холодного ветра. Их слаженный дуэт быстро сметал преграды на своём пути, и всего через пару минут коридор перед вскрытым хранилищем был усеян стонущими, прикованными ко льду охранниками. — Видишь, всё не так уж и сложно, когда мы работаем по моему плану, — констатировал Сонхва, отряхивая рукав парки от ледяной крошки и направляясь к заветному термальному генератору. Однако их уверенность в сокрушительной победе продлилась не более пары секунд, поскольку густой морозный воздух внезапно наполнился отчётливым запахом озона и стремительно нарастающим электрическим треском. Сонхва, чьи рефлексы были отточены годами противостояния мета-людям, резко развернулся в сторону главного холла и инстинктивно перевёл свой крио-излучатель на максимальную мощность, ожидая появления старой проблемы. Сквозь рассеивающийся морозный туман яркой вспышкой пронеслась жёлто-красная молния, сбивая с ног оставшихся в сознании бойцов службы безопасности мощной ударной волной и разбрасывая их по углам коридора. Вращающийся вихрь кинетической энергии резко затормозил всего в десятке метров от замершей в боевой стойке Мороз, оставляя на льду глубокие дымящиеся борозды от подошв высокотехнологичных ботинок. Когда искрящиеся разряды наконец погасли, перед ними предстала знакомая фигура в облегающем алом костюме, тяжело дышащая после забега через весь город. — Я должен был догадаться, что это ваших рук дело, — глухо произнёс Сан, переводя взгляд от удивлённой Мороз к Сонхва, который медленно опустил дуло своего крио-излучателя, всем своим расслабленным видом демонстрируя полное отсутствие страха перед самым быстрым человеком на Земле, и на его идеальном лице расцвела привычная, полная холодного сарказма ухмылка. — Какая неожиданная и трогательная встреча, Сан, а ведь мы действительно давно не виделись с того самого инцидента в доках, — протянул Пак своим низким, бархатным голосом. — Должен признать, наша последняя битва была по-настоящему хороша, ты тогда даже заставил меня попотеть, отчаянно пытаясь спасти тех жалких заложников. Сан раздражённо сжал челюсти, и вокруг его красного костюма с новой силой заискрились жёлтые разряды электричества, выдавая с трудом сдерживаемый гнев. — Ты называешь это битвой? — выплюнул он, делая резкий шаг вперёд и абсолютно игнорируя предупреждающий хруст льда под ногами. — Ты нарушил наше временное перемирие, хладнокровно использовал меня как отвлекающий манёвр для картеля, а сам тихо сбежал с украденными чертежами, оставив меня разбираться с бомбой под обломками рушащегося склада. Убийца Мороз не стала дожидаться окончания этой трогательной сцены воссоединения старых врагов и, воспользовавшись тем, что всё внимание спидстера было приковано к Сонхва, резко выбросила руки вперёд, отправляя Сана в плотную волну абсолютного нуля, однако он среагировал за долю секунды, превратившись в размытое красное пятно, которое на сверхчеловеческой скорости ушло из-под прямой ледяной атаки, оставляя за собой лишь шлейф кинетической энергии, мгновенно растопившей иней на стенах. Пока Флэш зигзагами носился по коридору, пытаясь подобраться к ней и нанести свой фирменный сокрушительный удар, Мороз возводила перед собой толстые кристаллические щиты, которые тут же разлетались на сотни сверкающих осколков под градом его невероятно быстрых кулаков. Она методично покрывала пол всё новой скользкой коркой льда, заставляя Сана постоянно менять траекторию движения и терять драгоценные миллисекунды на торможение, чтобы не разбиться насмерть о промёрзшие бетонные опоры. Именно в этот момент ожесточённой, звенящей от искрящегося напряжения схватки Сонхва, идеально рассчитав тайминг и не произнеся ни слова, бесшумной тенью скользнул за спину отвлечённой Мороз прямо в распахнутые металлические двери разгромленного хранилища. Уклоняясь от очередного смертоносного ледяного шипа, который едва не пробил его незащищённое плечо, Сан резко затормозил в нескольких метрах от тяжело дышащей девушки и бросил на неё полный искреннего отчаяния взгляд. — Ты совершаешь огромную ошибку, если думаешь, что такому человеку, как Сонхва, можно хоть в чём-то верить! — крикнул Сан, пытаясь перекричать пронзительный вой неисправной сирены и монотонный гул чудом уцелевших серверов. — Он всегда использует других людей исключительно для достижения своих собственных целей, ни на секунду не задумываясь о последствиях. И как только он получит желаемое из этого генератора, он просто сбежит, бросив тебя здесь разбираться с охраной в одиночку! Мороз инстинктивно обернулась назад, ожидая увидеть на периферии зрения привычную тёмно-синюю парку своего новоиспечённого союзника, но позади неё зияла лишь абсолютная пустота уже разграбленного огромного сейфа. Сонхва успел извлечь охладительную матрицу генератора, ловко спрятать её в свой защитный кейс и бесследно раствориться в хитросплетении тёмных технических коридоров лаборатории, даже не попытавшись помочь ей в этой изматывающей битве. Острое, болезненное чувство горького разочарования ледяной иглой кольнуло её где-то в районе груди, смешиваясь с внезапно просыпающейся тёмной яростью на саму себя за то, что она в очередной раз поверила человеку. Гнев, стремительно закипающий в промёрзших венах Убийцы Мороз, потребовал немедленного выхода, и она обрушила всю эту сокрушительную эмоцию на единственную доступную мишень в лице Сана. Девушка издала оглушительный, пробирающий до самых костей крик, и из её тела во все стороны ударила мощнейшая ударная волна криокинетической энергии, мгновенно и безвозвратно замораживая всё пространство в радиусе десятка метров. Сан попытался убежать, но арктический вихрь настиг его гораздо быстрее, чем он успел набрать нужную для спасения скорость, сковывая его уставшие мышцы неестественным холодом и отбрасывая его обмякшее тело прямо на заледенелую стену. Флэш тяжело рухнул на пол, окончательно потеряв сознание от сильного удара головой и критического переохлаждения организма, пока жёлтые разряды его кинетической силы навсегда не угасли в густой тьме разгромленного подземелья. Бросив последний, полный жгучего презрения взгляд на пустующее хранилище и поверженного врага, Убийца Мороз растворилась в морозной дымке вентиляционной шахты, оставив после себя лишь скованную вечным льдом лабораторию и холодный осадок от очередной несостоявшейся сделки. Ледяной ветер со свистом проносился по узким металлическим трубам вентиляционной системы, пока Мороз с трудом пробиралась к выходу на крышу, оставляя за собой толстый слой сверкающего во тьме инея. Её тело отчаянно нуждалось во внешнем источнике тепла после столь масштабного выброса криокинетической энергии, а внутренний голос Аннабель, пусть и сильно ослабленный, вновь начал жалобно поскуливать, чувствуя уязвимость своей тёмной половины. Выбравшись на продуваемую всеми ветрами крышу соседнего заброшенного цеха, девушка тяжело оперлась о кирпичный парапет, судорожно глотая ночной воздух и пытаясь унять крупную дрожь, сотрясающую её ослабевшее тело. Она с жгучей ненавистью смотрела на мигающие вдалеке полицейские сирены у лаборатории, мысленно проклиная Сонхва за то, что он сбежал без неё и поклялась самой себе заморозить его сердце при первой же возможности. Однако её планам на скорую месть суждено было сбыться куда раньше, чем она могла себе представить: из густой тени пожарной лестницы медленно отделился высокий силуэт, и до боли знакомый, бархатный голос заставил её резко обернуться, инстинктивно формируя в руке острый ледяной кинжал. — Ты вырубила Сана в два счёта, я поражён, — абсолютно спокойно произнёс Сонхва, делая шаг из темноты и демонстрируя свои пустые руки в чёрных перчатках. Мужчина даже не дёрнулся, когда смертоносное ледяное лезвие остановилось всего в миллиметре от его горла, лишь слегка приподнял бровь, всем своим видом выражая лёгкую, снисходительную заинтересованность. — Ты бросил меня там, Сонхва, оставил на растерзание этому красному идиоту, пока сам спасал свою драгоценную задницу, — прошипела Мороз, сверкая полыхающими сапфировыми глазами и едва сдерживая желание проткнуть его насквозь. Сонхва лишь тяжело вздохнул, аккуратно, но твёрдо отодвигая её дрожащую от перенапряжения руку в сторону, и кивнул на припаркованный в тёмном переулке внизу неприметный бронированный фургон. — Если бы я остался там и мы бы лишились матрицы в ходе вашей эффектной потасовки, весь наш первоначальный план пошёл бы насмарку, — резонно заметил он, разворачиваясь к спуску по ржавым ступеням. — Я быстро спрятал генератор в безопасное место и уже направлялся обратно за тобой, но ты справилась с проблемой куда быстрее, чем я рассчитывал, так что предлагаю отложить сцены ревности до прибытия в убежище. Поездка по неосвещённым улицам промышленной зоны прошла в напряжённом молчании, пока фургон наконец не скрылся в недрах старого складского помещения, которое изнутри оказалось высокотехнологичной, прекрасно оборудованной базой Капитана Холода. Сонхва уверенным шагом подошёл к массивному металлическому верстаку, на котором уже покоился извлечённый из лаборатории защитный кейс, и принялся быстро вводить пароли на голографической клавиатуре, снимая последние протоколы безопасности. Мороз тяжело опустилась на ближайший стул, чувствуя, как перед глазами начинают плясать тёмные пятна от критического истощения, а температура её тела падает до смертельно опасной даже для неё отметки. — Подойди сюда и положи руки на эти контактные пластины, только не вздумай замораживать их, иначе мы сожжём все предохранители, — скомандовал мужчина, извлекая из кейса пульсирующую тёплым оранжевым светом охладительную матрицу и мастерски подключая к ней толстые медные кабели. Он осторожно взял девушку за ледяные запястья, ни единым мускулом не выдав дискомфорта от обжигающего холода её кожи, и мягко, но настойчиво прижал её ладони к боковым панелям устройства, после чего щёлкнул главным тумблером. Колоссальный поток чистой, концентрированной тепловой энергии мгновенно хлынул по кабелям прямо в измождённое тело Убийцы Мороз, заставляя её судорожно выгнуться и издать тихий, полный неподдельного наслаждения стон. Это было похоже на глоток воздуха для утопающего: живительное тепло стремительно расползалось по её венам, растапливая внутренний лёд, восстанавливая растраченные силы и безжалостно вытесняя любые остатки человеческой слабости. Аннабель, всё это время отчаянно пытавшаяся пробиться сквозь мутную пелену её сознания, слабо пискнула в последний раз, после чего окончательно погрузилась в глубокий, беспробудный сон, полностью раздавленная мощью поглощённой энергии. Сонхва стоял совсем рядом, внимательно следя за меняющимися показаниями на мониторах и ловко регулируя мощность подачи тепла, чтобы его нестабильная напарница не перегорела от внезапного переизбытка сил, контролируя процесс с присущей ему точностью. Когда свечение матрицы слегка потускнело, а кожа девушки приобрела более здоровый, хоть и по-прежнему аристократично бледный оттенок, он плавно опустил рубильник, разрывая цепь и позволяя Мороз наконец-то глубоко, свободно вздохнуть без малейшего намёка на морозный пар изо рта. — Я и правда думала, что ты просто использовал меня как отвлекающий манёвр, чтобы забрать генератор и сбежать, — уже более спокойным, но всё ещё холодным тоном произнесла девушка, разминая пальцы, в которых теперь пульсировала огромная мощь. Она грациозно поднялась со стула, чувствуя себя абсолютно обновлённой и смертоносной, и бросила на расслабленно прислонившегося к столу мужчину долгий, оценивающий взгляд. Сонхва скрестил руки на груди, и на его идеальном лице вновь заиграла та самая саркастичная полуулыбка, которая бесила её не меньше, чем привлекала своей непоколебимой уверенностью в собственной правоте. — Я не разбрасываюсь столь ценными активами, Мороз, и, как я уже говорил ещё в баре, я всегда держу своё слово, если заключённая сделка была честной и взаимовыгодной, — бесстрастно ответил он, поворачиваясь к мерцающему экрану главного компьютера и быстро пробегаясь пальцами по клавиатуре. — Однако наша совместная работа ещё далека от завершения: эта матрица дала тебе необходимый заряд и временно усыпила твою проблему, но для стабильной работы моей пушки и твоего окончательного, долговечного исцеления нам нужен криогенный сверхпроводник. Мужчина нажал последнюю клавишу, выводя на огромный настенный монитор детальный план роскошного, но вооружённого особняка, который Мороз безошибочно узнала бы из тысячи других зданий. — И единственная сложность заключается в том, что нужная нам деталь сейчас находится в личной коллекции семьи Люторов, — добавил Сонхва, поворачивая голову к девушке. — А Лекс Лютор, как известно всему криминальному миру, крайне не любит делиться своими высокотехнологичными игрушками с кем-либо ещё. Услышав это имя, Мороз недовольно нахмурилась, и температура в помещении инстинктивно упала на пару градусов, покрывая край металлического верстака тончайшей, искрящейся коркой инея. Идея соваться в логово одного из самых влиятельных и опасных миллиардеров мира казалась ей чистой воды самоубийством, даже с учётом её полностью восстановившихся сил. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — её голос прозвучал гораздо резче, чем она планировала, но сейчас девушку это волновало меньше всего. — Метрополис — это целиком и полностью территория Супермена, а Лекс Лютор — совершенно отбитый психопат с комплексом бога и манией величия, у которого в арсенале столько криптонита и высокотехнологичного инопланетного оружия, что нам мало не покажется! Сонхва слегка вскинул брови, искренне удивлённый столь глубокими познаниями напарницы, и задумчиво склонил голову набок, не отрывая от неё внимательного взгляда. — Откуда у тебя такие подробные сведения о паранойе Лютора и его личных коллекциях? — поинтересовался он, складывая руки на груди. Мороз лишь пренебрежительно пожала плечами, мысленно проклиная ту навязчивую часть своей памяти, которая досталась ей в наследство от человеческой оболочки и которую она никак не могла стереть окончательно. — Издержки совместного проживания с до тошноты правильной девочкой, — криво усмехнулась она, стряхивая невидимую пылинку с рукава своей куртки. — Аннабель лично знакома с Супергёрл и её летающим кузеном в красном плаще. Однажды они здорово помогли Сану разобраться с очередной глобальной угрозой, а он, в свою очередь, помог им, так что в голове этой наивной дурочки скопилось достаточно на каждого фрика, обитающего в Метрополисе. Сонхва несколько секунд молча изучал её лицо, словно взвешивая услышанную информацию и оценивая все возможные риски, а затем его тёмные глаза вдруг приобрели опасный, хищный блеск. Прежде чем Мороз успела отреагировать на резкую смену его настроения или хотя бы выпустить предупреждающий ледяной шип, Сонхва в два широких, стремительных шага пересёк разделяющее их пространство. Он не стал тратить время на долгие прелюдии или лишние разговоры: его рука в чёрной перчатке властно, но без лишней грубости обхватила её холодный подбородок, заставляя девушку чуть запрокинуть голову. В следующее мгновение он впился в её губы требовательным, обжигающим поцелуем, который стал абсолютным контрастом её ледяной сущности. От него пахло порохом, озоном и той самой обезоруживающей наглостью, которая странным образом заставила её замершее сердце сбиться с привычного ритма, а бушующий внутри холод на секунду затихнуть в сладком, шокирующем оцепенении. Разорвав поцелуй так же резко, как и начал, Сонхва медленно отстранился, глядя прямо в её распахнутые, мерцающие сапфировым светом глаза с неизменной, сводящей с ума полуулыбкой на идеальных губах, в то время как его большой палец всё ещё мимолётно поглаживал её скулу. — Мы выезжаем ровно через час, так что заканчивай болтать и будь готова, — произнёс он своим низким, бархатным голосом, словно между ними только что не произошло ничего выходящего за рамки сугубо деловых отношений. — Путь до Метрополиса предстоит неблизкий, а я предпочитаю наносить визит в особняк Люторов до того, как Чхве Сан попробует испортить мне всё удовольствие. Многочасовой путь по ночному шоссе прошёл в напряжённом молчании, прерываемом лишь тихим гудением мощного мотора бронированного фургона и редкими щелчками коммуникатора, на котором Сонхва методично отслеживал полицейские частоты. Когда на горизонте наконец показались величественные, сверкающие сталью и стеклом небоскрёбы Метрополиса, предрассветное небо только начало окрашиваться в бледные, холодные тона, укрывая город плотной пеленой утреннего тумана. В отличие от мрачного, пропахшего сыростью и криминалом Централ-сити, этот мегаполис казался стерильно чистым, обманчиво безопасным и до тошноты правильным — идеальная декорация для героя в красно-синем плаще, которого Мороз на дух не переносила. Фургон плавно свернул с центральной магистрали, углубляясь в элитный пригород, где среди густых хвойных лесов и высоких каменных заборов располагались поместья, и вскоре мягко затормозил на узкой грунтовой дороге, надёжно скрытой от посторонних глаз густыми кронами деревьев. Особняк семьи Люторов возвышался на скалистом утёсе настоящей неприступной крепостью, ощетинившейся десятками скрытых камер и датчиков, о которых Аннабель Сноу наверняка могла бы прочитать целую лекцию, если бы сейчас находилась в сознании. Сонхва бесшумно выбрался из машины, привычным жестом накидывая на голову меховой капюшон своей парки, и достал из внутреннего кармана миниатюрный бинокль с функцией ночного видения, пристально изучая периметр роскошной территории. Охрана здесь кардинально отличалась от тех неуклюжих наёмников, с которыми они столкнулись в лаборатории «К.О.Р.П.»: периметр патрулировали не люди, а высокотехнологичные дроны последней модели, оснащённые тепловизорами и встроенными пулемётами с бронебойными зарядами. Лекс Лютор категорически не доверял человеческому фактору, полагаясь исключительно на свои гениальные изобретения, и именно эта слепая вера в технологии должна была стать его главной уязвимостью в планах Капитана Холода. — Система безопасности завязана на высокочувствительных термальных сканерах, которые улавливают малейшие изменения температуры тела нарушителя в радиусе полумили, — тихо произнёс Сонхва, не отрывая взгляда от бинокля, пока Мороз бесшумно подошла к нему со спины, скрестив руки на груди. — Обычно обойти такую сеть практически невозможно без немедленного поднятия тревоги, но для существа, чья базовая температура равна абсолютному нулю, эти датчики абсолютно слепы. Мороз хищно ухмыльнулась, наконец-то в полной мере осознавая, почему Пак Сонхва так отчаянно нуждался именно в её компании для этого сумасшедшего ограбления, и почему он рискнул вломиться к одному из самых безжалостных миллиардеров планеты. Ей предстояло буквально замораживать оптику дронов и лазерные сетки до того, как они успеют подать сигнал на главный пульт, прокладывая Сонхва безопасный, скованный льдом коридор прямо к бронированному хранилищу. Девушка медленно вытянула вперёд руки, с наслаждением чувствуя, как внутри неё пульсирует колоссальная мощь, подаренная матрицей, и с лёгкостью покрыла плотным инеем ближайшую камеру видеонаблюдения, скрытую в ветвях дуба. Игра начиналась по совершенно новым правилам, и на этот раз Мороз была твёрдо намерена доказать, что она не просто удобный инструмент в чужих руках, а равноправный партнёр, с которым даже гениальному Капитану Холоду придётся считаться. Сонхва коротким, едва заметным жестом приказал следовать за ним, и они начали стремительный спуск по крутому, поросшему колючим кустарником склону, стараясь держаться в густой тени деревьев. Мороз двигалась впереди, практически сливаясь с утренним туманом благодаря своему бледному облику и отсутствию теплового излучения, которое могло бы выдать их позицию чутким сенсорам Лютора. Как только первый патрульный дрон, мерно жужжа пропеллерами, показался из-за угла массивной каменной стены, девушка мгновенно вскинула руку, выпуская тонкую струю жидкого азота прямо в объектив камеры устройства. Механизм мгновенно обледенел, его электроника закоротила от резкого перепада температур, и аппарат безжизненно рухнул в мягкую траву, не успев издать ни единого звука предупреждения. Сонхва, следовавший за ней по пятам с поразительной для обычного человека бесшумностью, лишь одобрительно кивнул, перелезая через ограждение и приземляясь на идеально подстриженный газон поместья. Проникновение внутрь самого особняка оказалось задачей более изощрённой, так как парадный вход охранялся системой лазерных лучей, пульсирующих в невидимом для человеческого глаза спектре. Сонхва достал из подсумка специальный баллончик с мелкодисперсной пылью и аккуратно распылил её в воздухе, проявляя смертоносную сетку, перекрывавшую весь дверной проём сверху донизу. Мороз, не дожидаясь его команды, просто приложила ладони к боковым панелям дверной рамы, и по металлу стремительно поползли белые узоры инея, заставляя тончайшую электронику внутри стен буквально застыть и выйти из строя. Лазеры моргнули и окончательно погасли, позволяя Сонхва взломать цифровой замок за считанные секунды и беспрепятственно распахнуть тяжёлые дубовые двери. Внутри особняк Люторов встретил их оглушительной тишиной, запахом дорогого паркета и холодным блеском мраморных статуй, которые в полумраке казались безмолвными стражами этой высокотехнологичной сокровищницы. Они быстро и слаженно миновали огромный главный холл, заставленный бесценными артефактами, и направились прямиком к массивному лифту, который должен был доставить их на нижний ярус, где располагалась частная лаборатория Лекса. Сонхва постоянно сверялся с голографической картой на своём запястье, ловко обходя скрытые в полу датчики давления, о которых Аннабель Сноу когда-то случайно узнала из секретных архивов Лиги Справедливости. Мороз чувствовала, как внутри неё снова начинает копошиться беспокойная человеческая сущность, чьи тревожные воспоминания о методах работы Лютора настойчиво пробивались сквозь пелену ледяного безразличия. Девчонка отчаянно пыталась предупредить её о том, что Лекс никогда не оставляет свои самые ценные игрушки под охраной одних лишь электронных систем, и что впереди их ждёт нечто гораздо более опасное, чем просто дроны и лазеры. Однако Мороз лишь яростно отмахнулась от этого внутреннего шёпота, решив, что её нынешней силы хватит, чтобы заморозить любую преграду, возникшую на их пути к сверхпроводнику. Когда лифт со звучным щелчком остановился на нужном этаже, перед ними открылся длинный коридор, освещённый мягким, стерильно-голубым светом, в конце которого виднелась массивная дверь из прозрачного бронестекла. За ней, в центре высокотехнологичного постамента, пульсировал едва заметным синим сиянием тот самый криогенный сверхпроводник, ради которого они проделали этот долгий и опасный путь. Сонхва сделал шаг вперёд, намереваясь подойти к панели управления, но Мороз внезапно схватила его за локоть, резко дёрнув назад и заставляя замереть на месте. Она кожей почувствовала странную, едва уловимую вибрацию воздуха, которая не имела ничего общего с работой вентиляции или серверов, и это инстинктивное предчувствие опасности заставило её волосы на затылке встать дыбом. В то же мгновение потолок над сверхпроводником бесшумно раздвинулся, и в зал плавно спустились три массивных автоматических турели, оснащённых звуковыми пушками — оружием, специально разработанным Лютором для подавления мета-людей с помощью высокочастотных волн. — Ты была права, Лекс действительно параноик, — тихо произнёс Сонхва, медленно извлекая свой крио-излучатель и переводя его в режим максимальной мощности. — Эти пушки разорвут твои ледяные щиты в пыль за долю секунды, если мы не выведем их из строя одновременно, так что на счёт три. Мороз лишь молча кивнула, концентрируя всю свою ярость и мощь в ладонях, которые начали светиться ослепительно-синим, почти белым светом, предвещая начало настоящей бури. Несмотря на смертельную опасность, она ощущала странный прилив адреналина от того, что Сонхва стоял рядом с ней, прикрывая её спину и полностью доверяя её способностям в этот момент. Она знала, что как только они заберут этот сверхпроводник, их сделка будет завершена, но где-то в глубине души Убийца Мороз уже понимала, что просто так расстаться с этим расчётливым и наглым Капитаном Холодом она теперь вряд ли сможет. Но размышлять об этом времени не оставалось, так как первая турель уже начала издавать характерный нарастающий гул, готовясь обрушить на них сокрушительный звуковой удар. Сонхва начал обратный отсчёт, пока нарастающий гул звуковых пушек становился всё более невыносимым, заставляя воздух вокруг них мелко вибрировать. На счёт «три» они оба сорвались с места, действуя с той пугающей синхронностью, которая обычно вырабатывается годами совместных тренировок, а не в ходе одной безумной ночи. Сонхва резким перекатом ушёл в сторону, укрываясь за массивной колонной из армированного бетона, и выпустил из своего излучателя непрерывный луч абсолютного нуля, целясь точно в уязвимые шарнирные механизмы двух крайних турелей. В это же мгновение Мороз издала пронзительный крик, обрушивая всю поглощённую из генератора энергию на центральную пушку в виде колоссальной, сверкающей ледяной волны. Оружие Лютора успело выстрелить за долю секунды до того, как смертоносный холод сковал его механизмы, и в воздухе с оглушительным треском столкнулись две несокрушимые силы: мощнейший высокочастотный импульс и стена льда. Грохот взрыва потряс подземную лабораторию, разрывая толстое бронестекло на миллионы крошечных осколков, которые дождём осыпались на идеально чистый пол вместе с кусками искорёженного, промороженного металла. Ударная волна от столкновения звука и льда оказалась настолько мощной, что Мороз с силой отбросило назад, и она неминуемо разбилась бы о каменную стену, если бы чьи-то крепкие руки вовремя не перехватили её в полёте. Сонхва, успевший сгруппироваться и устоять на ногах благодаря своим тяжёлым тактическим ботинкам, прижал девушку к своей груди, принимая на себя основной удар и укрывая их обоих полами плотной парки от летящего стеклянного крошева. Как только пыль и морозная дымка немного осели, открывая вид на дымящиеся, безжизненные остатки турелей, мужчина немедленно отстранился, возвращая себе привычную ледяную невозмутимость, словно секунду назад не рисковал собственной жизнью ради её спасения. Он быстрым, уверенным шагом пересёк усеянный обломками зал и подошёл к уцелевшему постаменту, на котором всё ещё маняще светился нетронутый криогенный сверхпроводник, надёжно защищённый от взрыва автономным силовым полем. Пак ловко подсоединил свой портативный дешифратор к панели управления, за несколько секунд взломав алгоритмы Лютора, и с лёгким щелчком извлёк деталь, бережно пряча её в специально подготовленный изолированный контейнер. — Пора уходить, пока этот грохот не привлёк внимание криптонца с невероятным слухом, который наверняка уже летит сюда на сверхзвуковой скорости, — бросил Сонхва, направляясь к запасному выходу, план которого он предварительно загрузил в свой коммуникатор. Мороз тяжело поднялась на ноги, стряхивая с одежды осколки льда и чувствуя, как внутри неё пульсирует странная смесь адреналина и того самого тепла, которое оставил после себя мимолётный спасительный жест Капитана Холод. Она легко догнала его в узком техническом коридоре, бесшумно скользя по созданной ею же ледяной дорожке, и на её губах расцвела хищная, но искренняя ухмылка, отражающая полное удовлетворение от проделанной работы. Они покинули территорию особняка так же незаметно, как и появились, растворившись в предрассветном тумане Метрополиса ровно за минуту до того, как в небе над поместьем Лютора показался знакомый красно-синий силуэт. Забравшись обратно в полумрак бронированного фургона, Мороз откинулась на спинку сиденья и повернула голову к Сонхва, который уже заводил мотор, отчётливо понимая, что эта холодная сделка только что переросла во что-то совершенно иное, опасное и до безумия притягательное. Возвращение в пределы Централ-сити прошло в обманчиво спокойной, убаюкивающей бдительность обстановке, и когда бронированный фургон наконец затормозил на заброшенной, слабо освещённой парковке на самой окраине города, Убийца Мороз первой спрыгнула на потрескавшийся асфальт. В её венах всё ещё пульсировала колоссальная, опьяняющая мощь поглощённой тепловой энергии, а в груди теплилось совершенно незнакомое, странное чувство триумфа от их успешного, идеально слаженного ограбления. Она грациозно обернулась к вышедшему следом Сонхва, ожидая услышать привычные саркастичные замечания или обсуждение их дальнейших совместных шагов, возможно, даже новый план по захвату города, но вместо знакомой ухмылки наткнулась на ледяной, абсолютно пустой взгляд. В следующее мгновение мужчина плавным движением вскинул свой модернизированный крио-излучатель, и дуло оружия, к которому теперь был подключён украденный сверхпроводник, упёрлось прямо в её грудь, пульсируя угрожающим, нестабильным грязно-жёлтым светом. — Спасибо за помощь, Мороз, ты сыграла свою роль просто безупречно, — его ровный, лишённый абсолютно любых эмоций голос ударил по её натянутым нервам больнее любой физической атаки. — Но теперь, когда у меня есть идеальный источник питания, ты мне больше не нужна. Я перенастроил частоты матрицы в этой пушке таким образом, что при выстреле вся та тепловая энергия, которую ты поглотила, войдёт в критический резонанс и просто разорвёт тебя изнутри на мельчайшие атомы. Ничего личного, дорогая, просто в моих планах нет места для непредсказуемых мета-людей, возомнивших себя равными мне. Острое, парализующее чувство предательства сковало её лёгкие быстрее любого, даже самого лютого мороза, выбивая весь воздух из груди и заставляя широко распахнуть мерцающие сапфировые глаза. Мороз отчаянно хотела вскинуть руки, сформировать ледяной щит или пронзить его сердце острым шипом, но шок от осознания собственной фатальной глупости сделал её тело непослушным, словно она внезапно превратилась в обычного человека. Сонхва, не дрогнув ни единым мускулом на своём безупречном лице, хладнокровно нажал на спусковой крючок, однако смертоносный луч, призванный разорвать её на части, так и не достиг своей цели. Ночной воздух внезапно разорвался оглушительным, режущим слух электрическим треском, и ослепительная жёлто-красная молния мощнейшим тараном врезалась в Капитана Холода, сбивая его с ног и отбрасывая далеко в сторону металлических гаражей. В ту же секунду сильные, искрящиеся от кинетической энергии руки подхватили остолбеневшую от ужаса девушку, рывком унося её прочь от места несостоявшейся казни на невероятной, сверхчеловеческой скорости. Когда калейдоскоп смазанных городских огней и свист ветра в ушах наконец прекратились, Мороз, пошатнувшись, обнаружила себя в залитом ярким светом, до боли знакомом главном зале Star Labs. Тяжело дышащий Сан стоял в нескольких шагах напротив, опираясь рукой о медицинскую кушетку; на его лице виднелись свежие ссадины после их прошлой стычки, но он примирительно поднял обе руки вверх, всем своим видом демонстрируя абсолютное отсутствие угрозы. — Мы тебе не враги, Мороз, слышишь меня? — голос Флэша дрожал от невыносимой физической усталости, но в нём отчётливо звучала та самая непреклонная, искренняя решимость, которую так ненавидела её тёмная сущность. — Я не позволю Сонхва, Лютору или кому-либо ещё убить тебя, потому что внутри этого тела всё ещё живёт Аннабель, которая ни в чём не виновата. И я буду спасать вас обеих столько раз, сколько потребуется, даже если ты попытаешься снова заморозить меня до смерти, потому что именно так поступают настоящие друзья, а не те, кто использует тебя ради своих планов. Сан тактично покинул медицинский отсек, оставляя её абсолютно одну в звенящей тишине лаборатории, давая время прийти в себя и осмыслить произошедшее, и Мороз, словно сломанная кукла, опустилась на стоящий рядом стул. Она невидящим взглядом смотрела на отключённые медицинские мониторы, за которыми Аннабель когда-то часами латала раны Сана, чувствуя, как ледяная, непробиваемая броня её непомерного эго с треском рассыпается на мелкие куски. Оказалось, что она вовсе не была той гениальной, независимой злодейкой и непобедимой хищницей, которой так отчаянно хотела казаться всё это время. Она была просто до смешного наивной и слишком доверчивой дурой, которая, едва вырвавшись на свободу, тут же повелась на красивые слова, мнимую заботу и фальшивый поцелуй человека, чья репутация хладнокровного предателя бежала далеко впереди него. Теперь, сидя в одиночестве и вслушиваясь в собственное прерывистое дыхание, она кристально ясно понимала, почему Аннабель Сноу так отчаянно не хотела выпускать её наружу, годами запирая в самой тёмной клетке своего подсознания. Человеческий мир, переполненный интригами, скрытыми мотивами и жестокими манипуляциями, оказался куда более сложным и опасным, чем простые инстинкты выживания и разрушения, и Мороз оказалась к нему абсолютно не готова. Горечь сокрушительного поражения и жгучее, разъедающее изнутри разочарование в самой себе оказались в тысячу раз невыносимее, чем любая физическая боль от высокочастотных пушек. Медленно поднявшись на ноги, девушка окинула долгим, прощальным взглядом лабораторию, которая всегда была и останется единственным по-настоящему безопасным домом для её светлой половины, где её любили и ждали вопреки всему. Она плотно закрыла мерцающие сапфировые глаза, позволяя густому, колючему холоду внутри себя постепенно начать отступать, и глубоко, судорожно вздохнула, принимая своё первое и последнее взвешенное, осознанное решение. Она добровольно сдавала свои позиции, слагая с себя полномочия «хозяйки» этого тела и отступая обратно в ту самую спасительную тьму, из которой так яростно вырвалась несколькими месяцами ранее. — Я ошиблась... — её голос прозвучал неестественно надломленно, навсегда теряя свой надменный ледяной звон. — Твоя очередь, Белль. Возвращайся домой. С этими словами неестественная бледность начала медленно сходить с её лица, уступая место тёплому, живому румянцу, а волосы, ещё секунду назад отливающие синевой, стали стремительно темнеть, возвращая свой привычный каштановый оттенок, пока Убийца Мороз погружалась в глубокий сон, оставляя после себя лишь растаявшую лужицу воды на чистом полу лаборатории.