Ночь признаний

Экспедиция на север была изматывающей. Варка — огромный, широкоплечий, пахнущий сталью и дорожной пылью — стоял на краю утеса, вглядываясь в метель. За его спиной послышались шаги. — Ты всё еще не спишь, Кирилл? — голос Магистра рокотал, перекрывая свист ветра. Кирилл подошел ближе. Рядом с Варкой любой казался подростком, но в Кирилле была та внутренняя стойкость, которую Магистр ценил превыше всего. — В таких краях сон — роскошь, которую я не могу себе позволить, — ответил он, кутаясь в плащ. Варка резко обернулся. Его глаза светились азартом и чем-то еще, более тяжелым и горячим. Он схватил Кирилла за плечо, притягивая к себе. Ладонь Магистра была огромной и обжигающей даже сквозь слои ткани. — Твоя осторожность тебя погубит, Флинс— выдохнул Варка прямо ему в губы. — Иногда нужно просто отдаться течению. Или сильному человеку. Кирилл почувствовал, как спину прижало к холодному камню скалы, но перед ним была стена из живых мышц и уверенности. Магистр не привык ждать разрешений. Его поцелуй был подобен шторму — властным, требующим немедленного подчинения и в то же время дарящим странное, дикое освобождение.Варка лишь коротким, хриплым смешком отозвался на попытку Кирилла отстраниться. Магистр, чья ладонь размером с добрую половину грудной клетки парня уже вовсю гуляла под слоями одежды, бесцеремонно сжал его бок. Грубые, мозолистые пальцы воина беспардонно сминали кожу, пробираясь выше, к ребрам, заставляя Кирилла судорожно выдохнуть. — Слишком много чести для холодного камня, — пророкотал Варка, чье дыхание обжигало ухо. — Идем. Здесь нас услышат только духи ветра, а я хочу слышать тебя. Он не стал ждать согласия. Магистр подхватил Кирилла под бедра, как пушинку, игнорируя слабую попытку сопротивления, и в три широких шага преодолел расстояние до своей походной палатки. Тяжелый полог захлопнулся, отсекая вой метели. Внутри пахло выделанной кожей, крепким мускусом. Единственным источником света была тусклая масляная лампа, бросавшая огромные тени на брезентовые стены. Варка не стал церемониться с кроватью — он опустил Кирилла прямо на расстеленные на полу медвежьи шкуры, и тяжесть его тела ощущалась как упавшая скала. Кирилл, чье дыхание сбилось еще на пороге, уперся ладонями в широкую, обтянутую кожей доспеха грудь Магистра. — Стой… Варка, подожди, — выдохнул Кирилл, пытаясь оттолкнуть этого великана. — Ты ведешь себя как на поле боя. Я не вражеское укрепление, которое нужно брать штурмом! Варка замер на секунду, нависая над ним. Его глаза в полумраке палатки полыхнули опасным золотом, а на губах заиграла та самая азартная усмешка, с которой он вел полки в бой. — А разве есть разница? — пророкотал Магистр, перехватывая запястья Кирилла одной рукой и прижимая их к полу над его головой. — В тебе столько же упрямства, сколько в северном ветре. Ты сопротивляешься, Кирилл, и это только раззадоривает. — Это безумие, — Кирилл дернулся, пытаясь высвободить руки, его тело выгнулось под весом Магистра. — Ты просто привык получать всё, что хочешь, силой! Отпусти, это… это слишком. — Слишком? — Варка наклонился ниже, почти касаясь губами его шеи, обдавая горячим дыханием. — Нет, Флинс. «Слишком» начнется сейчас. Ты думал, я отступлю, стоит тебе нахмурить брови? В Мондштадте знают: если Магистр наметил цель, он не дрогнет. Кирилл снова попытался вырваться, его ноги запутались в меху шкур, он тяжело дышал, а по лицу разлился жар. — Ты просто… невыносим! — выкрикнул он, но в голосе уже не было злости, только отчаянное волнение. — Именно, — хмыкнул Варка. — И чем сильнее ты брыкаешься, тем крепче я буду тебя держать. Чтобы ты не улетел от того, что я сейчас с тобой сделаю. Магистр навалился всем весом, окончательно лишая Кирилла пространства для маневра. Его свободная рука бесцеремонно легла на горло парня — не сжимая, но напоминая о полном превосходстве. Кирилл затих, глядя в лицо человека, который не знал поражений. — Вот так, — почти ласково шепнул Варка, сминая пальцами его кожу. — Смирись с тем, что сегодня ты проиграл этот бой. Варка неторопливо, с пугающим спокойствием опытного воина, начал расправляться с завязками на одежде Кирилла. Каждое движение было выверенным и властным. Когда плотная ткань куртки разошлась, обнажая бледную кожу, Кирилл судорожно дернулся, пытаясь прикрыться локтями. — Нет… Варка, прекрати смотреть так, — пробормотал Кирилл, задыхаясь от унизительного жара, подступающего к щекам. Он зажмурился, чувствуя себя совершенно беззащитным под этим тяжелым, оценивающим взглядом. — Это… это неправильно. Я никогда не думал, что всё обернется так. Магистр лишь хмыкнул, грубо перехватывая его ладони и разводя их в стороны, чтобы ничто не скрывало от него обзор. — О чем же ты думал, Флинс? — Варка потянул за край рубашки, обнажая живот и грудь Кирилла. — Неужели ты полагал, что я пройду мимо такого упрямства и не захочу узнать, что под ним скрывается? — Я думал о долге! Об экспедиции! — выкрикнул Кирилл, хотя его голос сорвался на высокой ноте, когда пальцы Варки коснулись его пояса. — Я даже в самых диких мыслях не представлял… что ты… что мы будем здесь, на полу… Господи, как же стыдно... Кирилл отвернул голову в сторону, пытаясь спрятать лицо в жестком меху шкуры. Его тело била мелкая дрожь — не от холода, а от осознания собственной наготы перед этим огромным, пугающим человеком. — Стыд — это лишнее, — Варка резко дернул последний мешающий элемент одежды, оставляя Кирилла полностью открытым. Магистр надвис сверху, любуясь тем, как розовеет кожа парня от смущения. — Смотри на меня. В этой палатке нет Магистра и нет подчиненного. Только ты и я. — Ты сумасшедший, — прошептал Кирилл, чувствуя, как мозолистая ладонь Варки собственнически легла на его бедро, медленно поднимаясь выше. — Я никогда не думал, что ты такой… беспардонный. — Ты еще многого обо мне не знаешь, — Варка низко рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в самой груди Кирилла. — Но у нас вся ночь впереди, чтобы ты изучил каждую мою дурную привычку~ Варка надвис над Кириллом, чьё тело теперь казалось совсем хрупким на фоне массивных плеч Магистра. Взгляд воина стал тёмным, сосредоточенным, как перед решающим ударом в затяжной битве. Он перехватил подбородок Кирилла, заставляя того смотреть прямо в глаза. — Открой рот— приказал Варка. Голос его больше не рокотал, он стал низким, вибрирующим от сдерживаемого желания. — Живее, Флинс. Мне нужно, чтобы ты помог мне сделать тебе же лучше. Кирилл замер, чувствуя, как краска стыда заливает не только лицо, но и шею, и грудь. Он хотел было возразить, напомнить о приличиях или хотя бы о том, что это заходит слишком далеко, но властный тон Магистра не оставлял пространства для маневра. Дрожа, он послушно приоткрыл губы. Варка ввёл два длинных, мозолистых пальца в его рот, собирая вязкую, горячую слюну. Кирилл невольно зажмурился от этого грубого, интимного жеста, чувствуя вкус кожи и металла на языке. Когда Магистр извлек пальцы, они блестели в тусклом свете лампы. — Вот так, хороший мальчик, — хмыкнул Варка, и в его голосе проскользнула пугающая нежность. Свободной рукой он развел бедра Кирилла в стороны, окончательно лишая его возможности скрыться. Кирилл вскрикнул, когда почувствовал прикосновение мокрого, горячего пальца к самому сокровенному и уязвимому месту. Холодный воздух палатки на контрасте с жаром пальцев Магистра заставил его тело мелко задрожать. — Варка… нет, пожалуйста, это… это слишком ! — пробормотал Кирилл, вцепляясь пальцами в жесткий мех медвежьей шкуры. — Я не… я не думал, что ты будешь делать это так! — Тише, — оборвал его Варка, медленно, с расстановкой надавливая, заставляя мышцы Кирилла невольно дрогнуть и начать поддаваться. — Ты весь сжался, как натянутая тетива. Если я не подготовлю тебя, я просто сломаю тебя... А я хочу, чтобы ты прочувствовал каждое мгновение. Первый палец вошел неглубоко, начиная медленно растягивать узкое колечко мышц. Кирилл всхлипнул, выгибая спину, его пальцы на ногах судорожно подогнулись. Это было невыносимо стыдно и в то же время вызывало странный, тягучий жар внизу живота, который он не мог контролировать. — Смотри на меня, Кирилл, — потребовал Варка, добавляя второй палец и начиная ими медленно разводить ткани внутри. — Не прячь глаза. Я хочу видеть, как ты привыкаешь к моим пальцам Варка добавил третий палец, действуя с той же сокрушительной уверенностью, с которой он прорубал просеки в рядах врагов. Кирилл до боли закусил губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу звук, но когда пальцы Магистра внутри него начали медленно, но властно раздвигаться, имитируя будущий толчок, плотина рухнула. — Ах… Г-господин Магистр!.. — сорвался на высокий, дрожащий стон Кирилл. Это не было похоже на ту боль, которой он боялся. Вместо разрывающего чувства по телу вдруг ударила волна острого, тягучего жара. Удовольствие пришло резко, как вспышка молнии в ночном небе Снежной, заставляя пальцы на ногах судорожно поджаться, а бедра — непроизвольно качнуться навстречу этой грубой ласке. — Ого, — Варка низко рассмеялся, чувствуя, как внутренние мышцы парня, вопреки его воле, начали жадно сжимать его пальцы. — Посмотри-ка на него. Только что дрожал от стыда, а теперь просишь еще? — Я не… я не прошу! — выдохнул Кирилл, хотя его тело говорило об обратном. Он выгнул спину, подставляясь под тяжелую ладонь, которая теперь собственнически сжимала его колено. — Это просто… это слишком сильно. Я никогда… никогда не чувствовал ничего подобного~... Варка начал двигать пальцами быстрее, намеренно задевая самые чувствительные стенки. Каждый такой толчок выбивал из Кирилла новый, еще более откровенный стон. Девственное тело, не знавшее ласки, отзывалось на грубую силу Магистра с пугающей готовностью. — Твоё тело честнее твоего языка, Кирилл, — прошептал Варка, склоняясь к его лицу так близко, что их кончики носов соприкоснулись. — Ты узкий, как горная тропа, но такой горячий… Ты готов принять меня целиком? Кирилл лишь затряс головой, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза затуманились, а по щекам катились слезинки — наполовину от шока, наполовину от того запредельного наслаждения, которое дарил ему этот огромный, не знающий жалости человек на жестких шкурах. Варка замер, и его дыхание стало тяжелым, прерывистым рокотом. Слышать, как этот обычно сдержанный, серьезный парень срывается на такие откровенные, высокие стоны, оказалось для Магистра испытанием посильнее любого сражения. Он почувствовал, как внизу живота всё скрутило тугим узлом, а его собственная плоть, тугая и горячая, окончательно натянулась, требуя немедленной разрядки. — Проклятье, Кирилл… — выдохнул Варка, и в его голосе прорезалась опасная, животная хрипотца. — Ты хоть понимаешь, что твои звуки делают со мной? Он резко отстранился лишь на мгновение, чтобы освободиться от остатков одежды. Когда Кирилл, затуманенным от неожиданного наслаждения взглядом, увидел монументальную мощь Магистра, он невольно вжался в шкуры. Разница в размерах была пугающей, почти невероятной. Варка снова надвис над ним, раздвигая колени Кирилла еще шире, так что тот почувствовал палящий жар, упершийся ему в бедро. — Ты уже готов, — отрезал Варка, и это прозвучало как неоспоримый факт, как приговор. — Внутри тебя сейчас так горячо и влажно, что ты сам не понимаешь, как сильно хочешь, чтобы я заполнил эту пустоту. Кирилл открыл рот, чтобы что-то возразить — напомнить о своей неопытности, о страхе, о том, что это физически кажется невозможным, — но слова застряли в горле. Он просто хватал ртом воздух, глядя на Магистра широко распахнутыми глазами. Потеряв дар речи от такой прямоты и очевидного вожделения в глазах воина, он лишь судорожно сглотнул, чувствуя, как его собственное тело предательски выгибается навстречу этой сокрушительной силе. Варка окончательно отбросил в сторону всякую сдержанность. Его тело, покрытое старыми шрамами от сотен сражений, нависло над Кириллом, подавляя своей массой и жаром. Магистр схватил обмякшие бедра парня, разводя их так широко, что Кирилл почувствовал острую натянутость в суставах, и резко подтянул его к самому краю шкур, выше, прямо под себя. — Сейчас, Кирилл. Смотри, как это будет, — хрипло выдохнул Варка, его голос вибрировал от нетерпения. Варка уперся коленом между ног Кирилла, фиксируя его таз. Он прижал головку своего напряженного, пышущего жаром члена к узкому, до предела растянутому входу. Кирилл вскрикнул, едва почувствовав это сокрушительное давление. Варка не стал медлить — он подался вперед всем корпусом, медленно, но с неотвратимой силой вминаясь внутрь. Кирилл резко выгнулся дугой, его пальцы впились в предплечья Магистра, оставляя красные следы. Его рот открылся в беззвучном крике, а из глаз брызнули слезы от чувства распирания. Он был девственником, и его тело буквально трещало по швам, принимая в себя такую мощь. Варка замер, когда вошел лишь наполовину. Он тяжело дышал, его лицо было искажено от смеси боли и запредельного наслаждения. Внутренние мышцы Кирилла сжимали его так сильно, будто пытались вытолкнуть или, наоборот, удержать навсегда. — Дыши… — прорычал Варка, наклоняясь и накрывая рот Кирилла глубоким, властным поцелуем, чтобы заглушить его всхлипы. — Просто дыши, Флинс. Дай себе привыкнуть..~ Он выждал несколько секунд, чувствуя, как пульсирует кровь в жилах, и затем сделал еще один мощный толчок, погружаясь до самого основания. Кирилл дернулся, его тело обмякло, принимая неизбежное. Он чувствовал себя полностью заполненным, растянутым до предела, и это чувство было настолько острым, что граничило с безумием. Когда первый шок прошел, Варка начал двигаться. Сначала это были короткие, пробные толчки, но с каждым разом он уходил всё глубже и возвращался всё резче. Звуки шлепков кожи о кожу заполнили палатку, смешиваясь с воем ветра снаружи. Кирилл больше не мог молчать. Его стоны стали ритмичными, захлебывающимися. При каждом глубоком выпаде Магистра он чувствовал, как внутри него что-то вспыхивает — то самое «резкое удовольствие», о котором он и подумать не мог. — Ах… Г-господин… Варка!~.. — Кирилл мотал головой по шкурам, его волосы разметались, а взгляд стал совсем расфокусированным. — Я… я сейчас… умру… Варка, видя, что Кирилл окончательно сломлен и ведом наслаждением, перехватил его руки, прижимая их к полу по обе стороны от головы. Он ускорился, превращая свои движения в настоящий штурм. Каждый его удар был направлен на то, чтобы выбить из Кирилла остатки воли. — Ты не умрешь~— прошептал Варка, впиваясь зубами в плечо парня. — Ты только начинаешь жить. Почувствуй меня, Кирилл. Весь этот жар — только для тебя~ Кирилл чувствовал, как внутри него скапливается невыносимое напряжение, готовое вот-вот взорваться. Он был полностью во власти Магистра, его тело двигалось в такт каждому толчку, а стоны превратились в непрерывный поток бессвязных слов и просьб о пощаде, которой Варка не собирался давать. Ритм в палатке стал тяжелым, сокрушительным. Варка двигался с мощью приливной волны, и каждый его толчок заставлял кожаные ремни его доспехов, брошенных рядом, глухо позвякивать. Кирилл был полностью раздавлен этой силой, его пальцы судорожно скребли по меху шкур, оставляя на них глубокие борозды. — Посмотри на меня, Кирилл! — рыкнул Варка, перехватывая подбородок парня и заставляя его сфокусировать затуманенный взгляд. — Скажи это. Скажи, чья власть сейчас над тобой? Кирилл всхлипнул, когда очередной глубокий удар выбил из него остатки воздуха. Его тело выгнулось, принимая Магистра до самого предела. — Твоя… — прошептал он, захлебываясь собственным стоном. — Только твоя, Варка… Пожалуйста, я больше… я не выдержу этого!~ Варка низко, довольно рассмеялся, и этот звук провибрировал в самой груди Кирилла, отзываясь новой вспышкой удовольствия внизу живота. — Ты выдержишь всё, что я тебе дам, — отрезал Магистр, ускоряясь. — Ты крепче, чем кажешься. Ты мой северный ветер, который я наконец-то обуздал. Чувствуешь, как я заполняю тебя? Как тебе некуда бежать? — Да… — Кирилл закинул голову, его шея напряглась, обнажая беззащитную линию горла. — Внутри… так горячо… я чувствую каждое твое движение… Варка наклонился к самому его уху, обжигая кожу тяжелым, прерывистым дыханием. Его движения стали короткими, яростными, вбивающими Кирилла в пол. — Слушай меня внимательно, — прохрипел Варка, его голос сорвался на опасный шепот. — Я не собираюсь уходить. Я оставлю в тебе всё. Ты будешь нести мой жар в себе до самого утра. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я излился в тебя? Кирилл вцепился в мощные плечи Магистра, его ногти впились в шрамы на коже воина. — Да! — закричал он, теряя остатки самообладания. — Пожалуйста… сделай это! Я хочу… хочу чувствовать тебя всего! Варка издал победный клич, который потонул в вое метели за стенами палатки. Он сделал последний, самый мощный и глубокий толчок, буквально пригвождая Кирилла к медвежьим шкурам. Его тело напряглось, мышцы на спине вздулись канатами, и он замер, навалившись на парня всем весом. — Принимай… — выдохнул Варка, когда волна раскаленного семени мощными толчками начала заполнять Кирилла изнутри. Кирилл вскрикнул, его тело забилось в экстазе, а перед глазами поплыли белые пятна. Он чувствовал этот невыносимый, густой жар, который разливался внутри него, заставляя окончательно признать поражение в этой битве. Варка не отстранился. Он остался внутри, тяжело дыша и прижимаясь потным лбом к плечу Кирилла, пока их общая дрожь медленно затихала в полумраке палатки. В палатке повисла тяжелая, уютная тишина, нарушаемая лишь треском догорающей лампы и их общим, постепенно выравнивающимся дыханием. Варка медленно отстранился, чувствуя, как Кирилл невольно вздрогнул от потери этого обжигающего тепла. Магистр не позволил ему остаться на жестком полу. Он подхватил обмякшее, искусанное и подрагивающее тело парня на руки, как величайшую драгоценность. Кирилл инстинктивно обхватил его за шею, утыкаясь пылающим лицом в изгиб плеча воина. Варка сделал два шага и бережно опустил его на широкую походную кровать, застеленную тяжелыми одеялами. Он лег рядом, притягивая Кирилла к своей груди и укрывая их обоих от ночного холода. — Ты дрожишь — негромко пророкотал Варка, поглаживая Кирилла по спутанным волосам своей огромной ладонью. — Жалеешь? Кирилл поднял взгляд. Его глаза, всё еще влажные, светились странной, тихой решимостью, которой не было раньше. — Нет, — прошептал он, едва касаясь пальцами шрамов на груди Магистра. — Я боялся… боялся, что для тебя это просто способ сбросить напряжение похода. Но сейчас… я чувствую, что это не так. Варка замер. Его рука остановилась, и он серьезно посмотрел в лицо парня. В этом взгляде больше не было охотничьего азарта — только глубокая, вековая нежность человека, который наконец нашел свой причал. — Я прошел через тысячи битв, Кирилл, — голос Варки стал непривычно мягким. — Но ни одна победа не стоила столько, сколько этот вечер с тобой. Я… я люблю тебя. С той самой минуты... У Кирилла перехватило дыхание. Слово, которое он боялся даже произнести в мыслях, наконец прозвучало вслух. Весь стыд, страх и боль отступили, оставляя место только для одного всепоглощающего чувства. — Я тоже люблю тебя, Варка— выдохнул он, прижимаясь к Магистру всем телом, чувствуя, как их сердца бьются в один такт. — Теперь я понимаю… всё это, всё сопротивление… это был путь к тебе. Всё было не напрасно. Варка прижал его к себе еще крепче, запечатлев долгий, спокойный поцелуй на его лбу. В эту ночь, посреди ледяной пустоши, они нашли друг в друге то тепло, которое не смогла бы дать ни одна печь в Мондштадте