Requiem aeternam

Голова Союза покоилась на коленях Америки. США сидел в позе лотоса уже довольно долго, но не жаловался, что ноги затекли. Он пристально смотрел на небольшой экран телевизора. Был включён какой-то развлекательный канал, но Аме интересовало не это. Он переодически покусывал губы, не отрывая взгляда от экрана. Его плечи были сильно напряжены, а вот СССР – напротив, был полностью расслаблен. В квартире было очень тепло и очень тихо. Атмосфера хрущевки приятная, но вместе с тем давящая. Маленькая комнатка будто бы хотела стать гробом для них. Наконец Америка шумно выдохнул и прижался затылком к пушистому ковру, висящему на стене, массируя пальцами уставшие глаза. – Что ты нервный сегодня такой? – негромко спросил СССР. – О чём так переживаешь? – Почему тебя это вообще волнует? – кажется, излишне резко ответил США. Он похлопал себя по щекам, чтобы как бы привести себя в чувство. – Ладно, sorry. Но как будто ты сам не видишь всех проблем! – Каких проблем? – Союз коротко засмеялся. – Мне казалось, у тебя всё просто отлично. – У меня да. А у тебя?! – Америка был почти возмущён. Его нервы были натянуты, как струны. – Не притворяйся, что не видишь всего, что происходит. Все твои республики провозгласили независимость, твой президент отрёкся от своих полномочий... – его голос надломился и стал едва слышимым. – Тебе недолго осталось. СССР взял США за запястье и положил его руку на свою грудь. Америка всхлипнул и сильнее сжал его рубашку, когда почувствовал ладонью медленное, чёткое биение сердца. – Я люблю тебя, Аме, – тихо произнес Союз. – И я тебя, – быстро ответил США. – И я тебя люблю, Soviet! Это было столь правильно сейчас, столь своевременно, хоть и поздно. Очень поздно. – Здравствуйте, в эфире вести, – произнёс диктор. США встрепенулся, дёрнулся и снова посмотрел на экран. – СССР больше нет. Республики бывшей державы, за исключением Грузии и стран Балтии, их 11, учредили Содружество Независимых Государств... Дальше они не слушали. Америка торопливо обхватил голову Союза двумя руками и впился своими губами в его, целуя жадно, голодно. По его щекам потекли слёзы. Он тяжело дышал. СССР слабо отвечал, но потом внезапно глубоко вдохнул, медленно выдохнул и больше не вдыхал.

***

Америка против воли горько, безрадостно рассмеялся. Пыль. В его руках осталась только пыль. Ресницы дрожат от всхлипов, и он даже не может чётко видеть. Внутри всё перевернулось. Он чувствовал себя так странно... Ликование от ощущения собственного превосходства смешалось в нём с тупой болью потери. – Неужели, я и правда это заслужил? – пробормотал США и поднял голову к небу, а вернее – к потолку. Слёзы всё ещё текли из глаз, хотя уже было не так больно внутри. Больно станет потом, когда он действительно осознает, что его любимого человека врага больше нет. – Неужели, я заслужил, чтобы ты умер на моих руках, Союз? Ладонь Америки почти невольно поднялась, и он быстро, почти торопливо осенил себя крестным знамением. – Вечный покой даруй ему, Господи, и свет вечный да светит ему. Да покоится он с миром. Аминь, – едва слышно прошептал он. А стоило ли кратковременное удовлетворение от победы потери всех тех маленьких моментов, которые они разделили?.. Нет, пожалуй, не стоило, никогда не стоило.