Время

Самое ценное, что есть у Юнги — время. Сидя в студии без окон он не смотрит на часы, а если взгляд и соскальзывает в нижний правый угол монитора, он не запоминает цифр. Когда телефон на столе начинает вибрировать и светиться, Юнги вздрагивает и выпадает из транса. — Да? Алло? — Юнги-я... — Привет, Чимини. Что-то случилось? Откатываясь на кресле назад, Юнги вытягивает затёкшие ноги и прокашливается. Чимин — чем-то шуршит. — Эй? Всё в порядке? — Не уверен. Я... в кровати очень холодно без тебя, хён. — В чём ты сейчас? Вопрос важный. Чувства Чимина во многом зависят от одежды — или её отсутствия на нём. Стоит узнать, это звонок-соблазнение или что-то другое. — В твоей толстовке. На ней намокли рукава пока я умывался. — Что ещё? — Ещё на мне трусы. Пожалуйста, не предлагай мне носки, штаны, мягкие игрушки, электроодеяло и прочее, что заменило бы тебя здесь, отогрев. Когда ты вернёшься домой? Я собственного тела не ощущаю. Слишком холодно. И не уснуть. — Это шантаж. — Это просьба. — Ммм... Юнги зажмуривается, пытаясь отрешиться от боли, возникающей в разных частях тела. Глаза, голова, шея, плечи, поясница, колени — всё хочется отделить и залить каким-нибудь чудо-средством, поставить на зарядку, сдать в ремонт. Он себя тоже никак не ощущал — до того момента, пока не вспомнил, сознательно вернувшись в реальность, что тело есть, и тело устало и едва функционирует. — Сколько сейчас?.. — Четыре утра. — Ох. Скоро буду. На улице дождь. Раскрыв зонт, Юнги слушает стук капель — шум проникает в уши и заполняет собой и голову, и как будто бы всего целиком. Ш-ш-ш-ш-ш... Промозгло, и всё сильнее хочется спать. В машине он размышляет о том, почему так сильно увлечён созданием музыки? Как много существует причин? Является ли одной из них давняя жалоба Чимина о том, как возмутительно скучны мужчины, демонстрирующие вместо внутреннего мира — карьерные достижения и трофеи в виде материальных благ. Юнги тогда был весь из себя «большие дома, большие тачки, большие кольца», Чимин — сказал что даже не будет проверять какого у него размера эго. Показывать свой внутренний мир Юнги научился через музыку. Обнажать уязвимую, нежную и наивную сторону, мечтающую о простых вещах — учится до сих пор. В квартире — тишина. Свет выключен. Может быть, Чимин смог заснуть? Быстро умывшись и переодевшись в просторную футболку и шорты, Юнги осторожно проникает в спальню, радуясь, что у них не скрипят драматично двери и пол. Одеяльный ком на кровати неподвижен. — БУ! — ТВОЮ МАТЬ! Высунувшийся Чимин хватает за талию и заваливает на себя, смеясь. Юнги вяло отбивается. — Я чуть не умер! — Я тоже, в ожидании. — Мстишь? — Не удержался. Прости что напугал, хён. — Твой хён станет совсем седой. — И мы отрежем все белые волоски. — И вот так я и стану лысым. — У тебя их ещё не много... — Это сейчас. С тобой — все шансы стать Белым Волком. — Как в Игре Престолов? — Нет, как в... неважно. Ты спать собирался, не? — Сейчас будем. — Может ляжем нормально? — И так нормально. Чимин накидывает одеяло сверху, оставаясь по диагонали — и с Юнги, сползшим к боку, обнимающим рукой и ногой. — О, у меня ладони согрелись. Спасибо тебе. — Не за что... И тебе спасибо, что выдернул с работы. Я нахожусь в некотором затруднении с лирикой и думал, что может ты меня случайно на что-то вдохновишь. — У меня получилось? — Как сказать... Мне кажется, иногда очень даже полезно — быть с кем-то в созависимости? Единым целым, очень плотно слипшимся и тёплым комком. — Это не романтично. — Тебе со мной хорошо? — Идеально. — Ты боишься, что я тебе что-то отлежу, буду храпеть в ухо, ударю во сне? — Ты не Чонгук. — Ты доверяешь мне свой сон. — Всего. Всё. Я доверяю тебе всё и иногда без тебя не могу. — Вот. Взаимно. Сейчас для меня самое ценное — это ты. — Супер. Похлопав по плечу, Чимин целует в макушку — и так и засыпает, прижавшись щекой.